Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Вячеслава Коротина » Черноморский сюрприз 2


Черноморский сюрприз 2

Сообщений 11 страница 20 из 79

11

Всего убило пятерых на всей батарее. Из шестидесяти человек, находившихся у пушек, но главное было не это, а тот ужас, который родился среди артиллеристов форта перед неотразимой атакой с небес. И когда в неё вышел второй русский аэроплан, когда снова засвистело сверху, расчёты без команды бросились в снарядные погреба. Но входы туда были достаточно узкими, и не могли мгновенно пропустить под защиту бетонных сводов всех желающих спастись от стального ливня - тела ещё семерых турецких артиллеристов прошило стрелами когда они пытались укрыться от смерти пришедшей из облаков.
       Когда же юзбаши удалось вернуть своих подчинённых к пушкам, уже начали пристрелку русские броненосцы. Сначала рядом с бруствером падали и взрывались единичные шестидюймовые снаряды, а чуть позже главные силы Черноморского флота загрохотали всем бортом. И словно открылись врата Ада.
       Процент попаданий был относительно невелик, но каждый шести-, восьми, или двенадцатидюймовый снаряд упавший и взорвавшийся внутри периметра форта сеял вокруг смерть и разрушение в невероятных масштабах.
       
      - Ваше высокопревосходительство, с аэропланов передают, что турки огонь прекратили...
      - Я и сам вижу, что прекратили. Что ещё?
      - Около полутора десятков человек уходят из форта.
      - Прекратить огонь! Аэропланам вернуться на 'Николая'. Берём курс к мысу Узуньяр.
       Броненосцы стали последовательно поворачивать за 'Евстафием', и имелось ещё около часа до вступления в огневой контакт с последними укреплениями, защищавшие вход в Босфор с севера.
      - Как думаешь, Константин Андреевич, кого ставить на место Покровского, упокой Господи его душу?
      - Можно и не думать - не нам решать. Я, когда был в Ставке, поговорил с Ниловым. Так вот: на Балтике просто очередь организовалась перевестись к нам, на Черноморский. Негласная, конечно, но реальная - все жмут на все педали влияния своих родственников и друзей, чтобы попасть к нам, за орденами, чёрт побери! И им до Петрограда ближе... Так что уж на место начальника минной дивизии желающие наверняка найдутся...
      - Да? Неудобно перед Николаем Оттовичем - всегда его уважал, а тут получается, что я его лучших офицеров переманиваю.
      - Эссен разумный человек и прекрасный адмирал - уж он-то поймёт, что это не вы строите интриги...
      - Разрешите доложить, ваше высокопревосходительство! - к беседующим адмиралам подошёл флагманский артиллерист Колечицкий.
      - Слушаем вас Дмитрий Борисович.
      - Радио из Севастополя:: 'Испытания бомбы 'Василиск' прошли. Результаты превосходные, - старший лейтенант просто лучился от удовольствия.
       Плансон удивлённо посмотрел на командующего.
      - Благодарю вас, можете быть свободны, - отпустил командующий флагарта. А своему начальнику штаба скупо бросил: 'Позже!'.
       Андрей не был химиком, но пиротехника и любые ярко горящие процессы, или процессы протекающие со взрывами всегда завораживают сердце почти любого мальчишки Хоть на время. Юный Киселёв исключением не являлся, и , конечно, интересовался составами различных 'смертоубийственных' смесей. В том числе и знаменитым напалмом. Всё необходимое для его получения имелось, да и никакой специфической химической экзотики не требовалось, так что изготовление 'липкого огня' произошло без особых проблем. Чуть больше пришлось провозиться с изготовлением подходящей бомбы-носителя, причём, разумеется, все работы проводились в обстановке строжайшей секретности: из штаба командующего только флагманский артиллерист был посвящен в суть вопроса. Даже своего начальника штаба и флаг-капитана Андрей посчитал информировать излишним и ненужным.
       Но теперь, когда испытания прошли, можно было ознакомить с идеей зажигательных бомб и своего ближайшего помощника. Заняло это совсем немного времени - получаса, пока флот следовал от Кили к мысу Узуньяр вполне хватило. Плансон слушал своего начальника внимательно, и особого воодушевления по поводу свежеузнанной информации не испытывал.
      - Позволю себе усомниться в большой полезности данного нового боеприпаса конкретно для флота. Вероятно, будет разумно переслать рецептуру и чертежи в Ставку. Думаю, что в сухопутных сражениях и, особенно при осадах крепостей, эти бомбы окажутся как нельзя кстати.
      - Вот как раз этого мы делать не будем. В полевых боях необходимо массовое применение подобных 'зажигалок', а у России для этого не имеется достаточного количества аэропланов. Пока. Но любая неразорвавшаяся бомба немедленно окажется в руках великолепных немецких химиков, и со своим промышленным потенциалом, уже Германия зальёт огнём с неба наши войска. А так - мы слегка... - С языка Андрея чуть не сорвалось: 'покошмарим', - испугаем артиллеристов султана, и создадим на босфорских батареях и фортах нужное настроение... Однако, мы подходим... Приготовиться к открытию огня!
       И в недрах бронированных махин снова натужно завыли механизмы, подающие снаряды и заряды к пушкам, снова тела комендоров и офицеров свело напряжением ожидания первого выстрела...
       Над турецкими фортами уже, словно шершни, жужжали моторами летающие лодки с 'Александра Первого', когда 'Иоанн Златоуст' жахнул первым пристрелочным выстрелом. Ещё несколько снарядов с него, и весь линейный флот, получив информацию о дистанции, загрохотал по вражеской позиции. Но продолжалось это недолго, от силы полчаса. Эбергард, видя пожары на фортах, и, получая подтверждения от лётчиков о немалой эффективности огня, приказал оный прекратить и брать курс на Севастополь - главное было сделано...
       До жути хотелось поднять на мачты 'Евстафия' сигнал: 'Спасибо, ребята! Идём домой!'... Нельзя! Не те времена, чёрт побери...
      - Флоту взять курс на Севастополь! Передайте моё удовольствие всем кораблям, участвовавшим в операции.

+11

12

Глава

Через неделю после возвращения от Босфора, пришла телеграмма из Петербурга, что для командования минными силами Черноморского флота направляется контр-адмирал Колчак.
- Вот этого «АДМИРАЛЪа» мне здесь, конечно, остро не хватало! – почти выматерился про себя Андрей. – Он ведь, со своими амбициями, запросто начнёт в бутылку лезть и орган зрения на ягодицы натягивать… И как его Эссен отпустил? Такой ценный кадр…
Ну да – мастер минных постановок, но на Чёрном море они уже не особо актуальны – устье Босфора давно заблокировано почти наглухо, сколько-нибудь крупные корабли оттуда пытаются проскочить в единичных случаях.
- Как считаешь, Андрей Августович, - Плансон словно прочитал мысли своего начальника, - почему именно Колчак?
- Понятия не имею.
- Но ты ведь его раньше знал. Так?
- Нет. Встречались пару раз в Порт-Артуре, но мельком. Знаю, что полярник, гидрограф, Николай Оттович Эссен о нём отзывается весьма благожелательно. Офицер, конечно, очень достойный, но почему нам не позволили назначить на место покойного Покровского кого-то из черноморцев – не понимаю.
- Разрешите, ваше высокопревосходительство? – в салон зашёл Кетлинский.
- Слушаю вас, Казимир Филиппович.
- Авиаторы сообщили, что готовы продемонстрировать действие новых бомб.
- Спасибо! Выезжаем через пятнадцать минут. Прикажите подать мотор к Графской.

Через час командующий прибыл на полигон и летающие лодки с «Алмаза», который именно для этой цели и был оставлен в Севастополе, пока весь остальной флот ходил к Босфору,  начали свой бенефис.
В качестве мишени соорудили земляной периметр, по форме и размерам повторявший среднестатистический турецкий форт в устье пролива, и именно по нему отрабатывали русские морские лётчики.
Пикированием это, конечно, назвать было нельзя, но атаковали «алмазные» гидросамолёты не с горизонтального полёта, а под углом градусов в двадцать к горизонту.
Внутрь «укрепления» попало около двух третей зажигательных бомб, но и этого хватило, чтобы понять: за двадцать минут бомбардировки внутри уже не могло оставаться ничего живого.
- Ну что, поедем, полюбуемся, - Эбергард первым направился к авто.
Издали «форт» действительно выглядел как филиал ада на Земле, но когда подъехали поближе и заглянули за бруствер, то обнаружили, что на площади приблизительно в гектар сиротливо пылают восемь «луж» огня. Не внушало… Хоть «лужи» были и приличного размера…
- Но копоти много, - мрачно бросил Плансон.
- Да уж… Подобные бомбы оружие скорее психологическое… Дмитрий Борисович, - повернулся Андрей к флагарту, - попробуйте на эти зажигалки хотя бы свистульки какие-нибудь пристроить, чтобы выли в полёте как-то по-особенному. На предмет того, чтобы наши визави, османские батарейцы, уже заранее морально готовились к огненному подарку.
Колечицкому до жути хотелось объяснить адмиралу, что у него и с артиллерийскими вопросами проблем предостаточно, но когда у тебя на погоне один просвет, а у оппонента аж три орла, особо не поспоришь.
- Есть, ваше высокопревосходительство!
Эбергард по выражению лица своего главного артиллериста понял, что сморозил полную чушь, что на предмет «свистулек» следовало договариваться с «летунами», но не отменять же свой приказ! Не поймут-с… Но категоричность стоит убрать:
- В первую очередь, Дмитрий Борисович, занимайтесь, конечно, артиллерией флота. Но именно вам я хочу поручить общение с авиацией по этому вопросу.
- Будет исполнено, ваше высокопревосходительство! – боднул воздух головой старший лейтенант.
- Благодарю! Можете идти! Константин Антонович, - обернулся адмирал к Плансону, - не возражаешь, если я тебя на сегодняшний вечер покину? Моя благоверная уже, наверное, забыла, как выглядит её муж.
- О чём речь! Когда тебя ждать на эскадре?
- Завтра к подъёму флага буду на Графской. Если что, конечно – вызывайте в любое время дня и ночи.
- Надеюсь, что никакого «если что» не произойдёт, а вот для Елизаветы Сергеевны я уже почти стал главным врагом семьи, - улыбнулся начштаба. – Ещё недельку домой не придёшь, так и она меня больше вообще никогда на порог не пустит. Пару дней можешь смело отдыхать. И передавай мой поклон своей очаровательной супруге.

+14

13

Обнимать любимую, даже если не виделся с ней всего несколько дней (да даже, если несколько часов или минут) – непередаваемое блаженство. Так и хочется просто «растереть» по своему телу эту нежную и хрупкую плоть, нырнуть в неё и не выныривать никогда…
- Ну что, мой адмирал, - поинтересовалась Елизавета, как только прервался первый поцелуй, - как сплавали?
- Моряки не «плавают», а «ходят», - не преминул заметить командующий Черноморским флотом своей жене. – Жена адмирала таких гаффов допускать не должна.
- Ну да, ну да,  - она должна лишь терпеливо ждать на берегу… Ужинать будешь?
- А чем угощаешь?
- Гречей с тушёной свининой.
- Пойдёт!
- Ты что, совсем дурак?
Слово «дурак» прозвучало в данный момент, и в данном контексте совсем необидно.
- Разумеется, запекли индейку. Оранжерей у нас не имеется, так что просто кислой капусты натушили. Я что, по-твоему, не знаю, что муженёк домой вот-вот пожалует?..
- Всё, всё, родная, – потчуй своего благоверного тем, что приготовила, а потом пошли уже спать ложиться.

- Как тут тебя, соблазнить во время моего отсутствия, не пробовали? – попытался  пошутить за ужином Андрей.
- Будешь смеяться, мой адмирал, - приняла шутливый тон мужа Елизавета, - пробовали.
- Не понял… - набычился Эбергард.
- А тут и понимать нечего. Только не начинай Отелло из себя разыгрывать. Не я ему нужна, а ты. Хотя «подъехать» собирался именно через меня. Какой шикарный гарнитур из рубинов он пытался мне всучить, чтобы только побеседовать с тобой! – Лиза лукаво посмотрела на мужа.
- И что ты?
- Ответила, что в дела своего супруга не вмешиваюсь. Я его даже не видела. Но вот его визитка, - жена подала адмиралу картонный прямоугольник.
- «Попугайцев Михаил Исаакович»… Кто это? И что за фамилия мерзкая? Какого дьявола ему от меня надо?.. Извини!
Андрей встал из-за стола, и , дожёвывая кусок индюшатины направился в кабинет.
- Соедините с ротмистром Автамоновым! Немедленно!
Начальник контрразведки отреагировал именно «немедленно»:
- Здравия желаю вашему высокопревосходительству!.

+12

14

- К моей жене вчера приходил некто Попугайцев.
      - Мы в курсе, ваше высокопревосходительство.
      - Да оставьте вы титулование! Кто это такой, и что ему может быть нужно от меня?
      - Он давно у нас в разработке. Тип подозрительный, но пока брать его не за что. Следим. Занимается игрой на бирже.
      - А если я вас попрошу избавить от его внимания меня и мою семью?
      - Ваше высокопревосходительство...
      - Я же просил!..
      - Простите! Но я бы вас тоже очень попросил всё-таки принять этого Попугайцева...
      - Чтооо?
      - В присутствии нашего офицера. За ширмой, конечно.
      - Чёрт с вами. Завтра в десять.
       
      - Здравия желаю вашему высокопревосходительству! - в девять часов утра в кабинет командующего флотом шагнул достаточно возрастной поручик. - Поручик Леонидов. Честь имею!
       Офицер контрразведки выглядел... Никак. То есть описать его внешность, в случае чего было бы серьёзной проблемой: среднего роста, лицо... никакое. Усы и борода отсутствуют...
       - Здравствуйте, поручик, - адмирал пожал руку офицера. - Распоряжайтесь, пока у нас есть время.
      - Если не возражаете, ваше высокопревосходительство...
       Андрей кивнул, что не возражает.
       Контрразведчик, поймав согласие адмирала, хищно задвигался по кабинету: 'Здесь что?', 'А это куда?', ''Что за дверь?'...
       В конце концов решил разместиться за дверью, ведущей в спальню.
      - Ваше высокопревосходительство, - в непонятно уже какой раз повторил поручик, - умоляю вас не сорваться до того момента, когда я сочту нужным появиться. До тех пор постарайтесь быть максимально... если не любезным, то терпимым. Это очень важно!..
       
       Попугайцев действительно выглядел мерзко: он, как будто, реально стремился соответствовать своей фамилии - был плешив, но хохолок из нескольких десятков волосинок над голой кожей головы сохранил. В обрамлении 'волосиков' вокруг черепа.
       Кожа на лице была, как будто натянута с затылка упирающимся в позвоночник 'палачом' - иного слова не подберёшь. Скулы торчат, улыбка готова проглотить собственные уши, морда красная... А выражение этой морды просто обещает всё, что даже просто невозможно - вплоть до 'жены и дочери на ваше ложе...'.
      - Что вам угодно, сударь?
      - Ваше высокопревосходительство, - залебезил вошедший, - прошу прощения, но при входе в ваш дом, меня обыскали, и отобрали всё, что я нёс с собой. В том числе и небольшой презент для вашего высокопревосходительства...
      - Что вам угодно, сударь? - с каменным лицом повторил Эбергард. - Я согласен выделить на беседу с вами четверть часа, но не секундой более.
      - Всё понимаю, ваше высокопревосходительство - государственные дела. Соблаговолите ознакомиться, - визитёр протянул адмиралу листок бумаги на котором плясали корявые буквы:
       
       АНДРЕЙ ДАРАГОЙ ПОМОГИ МИШЕ ОН ХОРОШИЙ. БОГУ ЗА ТЕБЯ ПОМАЛЮСЬ. ДА.
       ГРЕГОРИЙ.
       
      - Что это значит? - Эбергард сам понял, что задал дурацкий вопрос, но слова уже сорвались с его губ.
      - Сам Григорий Ефимыч ходатайствует за меня. И, честно говоря, без его рекомендации я не посмел бы тревожить ваше высокопревосходительство.
       Андрей сел в кресло, но гостю присесть не предложил - нефиг. Записка от Распутина сделала Попугайцева ещё более неприятной личностью в глазах адмирала.
      - В третий раз повторяю: Что вам угодно?
      - Видите ли, ваше высокопревосходительство, - проситель явно удивился, что ходатайство возжигателя царских лампад не произвело ожидаемого действия на командующего Черноморским флотом, - я играю на бирже. А в военное время котировки акций там могут стремительно взлетать и падать в зависимости от событий на фронтах и флотах. И своевременное владение информацией об этих событиях даёт совершенно фантастические возможности в финансовом плане. Так что подобная информация будет щедро, чрезвычайно щедро вознаграждена.
       Андрей сразу понял, чего добивается этот мерзкий мужчинка, но решил прикинуться дурачком, и заставить его самолично озвучить просьбу.
      - Ещё раз, господин Попугайцев: какую информацию вы рассчитываете получить от меня?
      - О планируемых операциях флота, - удивлённо посмотрел биржевик на адмирала. - И эти сведенья, ваше высокопревосходительство, смею вас уверить, будут очень щедро оплачены.
      - Вы с ума сошли? - Андрей просто удивлялся своему долготерпению. Если бы не поручик за дверью, то наглец давно бы закувыркался по полу. Весьма вероятно, что со сломанной челюстью. - Вы просите, чтобы я делился с вами оперативными планами флота?
      - Клянусь честью, ваше высокопревосходительство, сведенья эти будут использованы исключительно в коммерческих целях!
       Честью он клянётся, урод! - возмущение Эбергарда требовало немедленного выхода. Желательно, в виде пинания ногами совершенно обнаглевшего и зарвавшегося 'финансиста', но контрразведка просила потерпеть...
      - И какие, позвольте полюбопытствовать сведенья вас могут интересовать?
      - О! Самые разные, - расплылся в улыбке Попугайцев. - Например, нам известно, что планируется десантная операция на берега Босфора...
      - Да что вы говорите! И откуда у финансиста такая информация?
      - Ваше высокопревосходительство... - визитёр даже не пытался изобразить стеснение. - Ну, вы же взрослый человек, и должны понимать, что кроме вашего штаба есть ещё и Ставка, где тоже имеются наши люди...
      - Так что вам нужно конкретно?
      - Дата десантной операции. Хотя бы приблизительно. Вы представляете, как можно будет сыграть на турецких, германских, австрийских и российских акциях, если своевременно узнать о времени вашей атаки на Босфор? Это же совершенно непредставимые деньги! И вы, разумеется, получите весьма солидную премию.
      - Сколько? - Андрей решил, что имеет смысл разговорить визитёра.
      - Только за приблизительную дату начала десантной операции - двадцать тысяч рублей... Ладно - двадцать пять.
      - Что-то не особо много вы предлагаете.
      - Так это только за один раз. За приблизительную дату, - биржевой маклер подумал, что ему удалось-таки подцепить на крючок адмирала. - Но вы ведь ещё и соотносите свои действия с Николаем Николаевичем Юденичем. Сведенья о действиях Кавказской армии будут оплачиваться отдельно. Информация о вводе в строй 'Императрицы Марии' - тоже.
      - И откуда вы возьмёте столько денег? Глядя на вас, не скажешь, что ворочаете миллионами, - Эбергард иронически посмотрел на раздухарившегося просителя.
      - Неужели вы могли подумать, что я один обладаю такими возможностями, ваше высокопревосходительство? Я представитель компании финансистов...
      - И кто ещё входит в эту компанию?
      - Этого я вам сказать не могу. Не имею права...
      - Скажешь, гнида, - даже сам Эбергард не услышал и не заметил того момента, когда в кабинете появился Леонидов.

+12

15

Странно, что адмирал так легко склонен к гневу. Настолько, что едва удерживается от драки в заурядной, в общем-то, ситуации.

0

16

Вячик написал(а):

Усы и борода отсутствуют...

ЕМНИП, усы были обязательной принадлежностью офицеров. Хотя насчёт жандармов не знаю, может у них свои правила.

0

17

Эрзерум

Генерал Юденич пребывал в том состоянии, которое обычно вызывало у подчиненных желание оказаться где-нибудь подальше от начальства. Победой под Сарыкамышем Кавказ был надежно и надолго защищен от вражеского нашествия. Кавказская армия смогла получить заслуженный отдых и приступить к своему устройству. Но поступившие из Ставки распоряжения требовали наступления, причем сразу по нескольким направлениям, что при выделенных силах и снабжении было очень рискованно. Конечно, флот сделал все, чтобы затруднить снабжение и пополнение  турецких войск по морю, но сушу перекрыть он не мог и турки, пусть и с трудом, но восстанавливали свою армию. А у его войск не хватало патронов и снарядов, орудий и пулеметов. Дошло до того, что добровольческие армянские дружины пришлось вооружать трофейными турецкими винтовками.
Но указания Ставки просто так не проигнорируешь, пусть даже это не прямой приказ, а просьба. Поэтому надо решать и решать быстро…
В столовой штаба армии собрались начальники отделов и управлений: Калитин, Воробьев, Вадин и остальные… Генерал Юденич обедал, иногда перекидываясь словами, совершенно не относящимся к предстоящему совещанию. Как только все закончили обедать, Юденич молча поднялся из-за стола и, встав напротив висящей на стене карты района боевых действий, открыл совещание.
- Ну, господа, к делу.
Все насторожились и, по-видимому, приготовились к длительному обсуждению. Ходили всяческие слухи о дальнейших планах Ставки, десантах в Трабзоне, Самсуне и даже Константинополе, о возможном наступлении на Австро-Венгрию и передаче части войск с Кавказа на Юго-Западный фронт. Так что морально все были готовы услышать любое неожиданное известие, но услышанное превосходило все самые невероятные предположения.
- Получено указание Ставки начать одновременно два наступления – для освобождения Батума и в направлении на Эрзурум.
Гробовое молчание. Очевидно, такого не ждал никто. Наконец генерал Калитин зашевелился и стал резко просить об отсрочке, указывая на неготовность, отсутствие достаточного количества сил и запасов, трудности снабжения войск в горной, лишенной нормальных дорог местности.
К его словам присоединился генерал Вадин. Их поддержали еще несколько человек. Молодчина генерал Воробьев молчал, не произнеся ни слова.
- Хорошо, господа, откладываю начало операции на неделю. К этому сроку подготовить все.
Что и говорить, - отсрочка знаменитая, от такого решения командующего у многих стало нехорошо на душе. Начальники осмелели и стали настаивать еще более.
Юденич тряс головою:
-Нет, нет, нельзя, имеем сведения – из Константинополя и с Сиваса идут подкрепления; ни одного дня больше.
Генерал Видин встал и разрешился докладом. Начиналось так: «Я, по опыту Порт-Артура, по опыту действий под крепостями...» и многословно продолжил под одобрительные реплики некоторых начальников. Он стоял несколько сзади и не видел лица генерала Юденича. Но сидящие приготовились к «грозе», ибо видел лицо командующего и, главное, нетерпение, столь знакомое его подчиненным. Он даже пальцами правой руки забарабанил по столу.
- Ну, думаю, хватит сейчас – не удержавшись, шепотом заметил полковник Квинитадзе.
- У нас тоже есть опыт боевых действий, - прервал доклад Юденич и потом резко добавил. – Будете  воевать - отлично, не будете - обойдемся без вас.
Наступило молчание. Просьбы об отсрочке сразу прекратились.
Русские войска перешли в наступление неожиданно для турок, предполагавших, что известные им затруднения со снабжением не позволят русским начать наступление ранее лета. К этому сроку Третья турецкая армия должна была получить многочисленные подкрепления из состава Первой и Второй Константинопольских и Четвертой Сирийской армий. Пока же большая часть подкреплений маршевыми колоннами, таща за собой обозы, пылила по дорогам от ближайших станций и отдаленных гарнизонов, неторопливо приближаясь к линии фронта.
А на этой линии затишье вскоре сменилось бурей. Не беспокоясь за левый фланг, где дислоцированные в Персии казаки Азербайджанского отряда генералf Чернозубов оккупировали всю Северную Персию, что усиливало престиж России и подрывало германское влияние в этой стране, главнокомандующий, однако, не мог игнорировать положение на правом фланге. Взамен получившего назначение на австро-германский фронт генерала Елыпина командовать Приморским отрядом Юденич назначил генерала Ляхова. Заявив ему, что никаких подкреплений не будет, поэтому освобождать Чорохский край от турок и мятежных аджарцев придется имеющимися силами. Выбор оказался верным – Ляхов медленно, но верно продвигался вперед.
Двинулись вперед и войска центрального отряда. Особое внимание командиров было обращено на экипировку и снабжение солдат – все они получили собранную в тылу теплую одежду, попечением местных армянских мастерских были изготовлены тысячи специальных очков, защищавших глаза бойцов от снежного блеска, в частях и ближнем тылу были созданы запасы дров, которые подвозили на трофейных ослах и мулах. И лишь одно не мог обеспечить командование в достаточном количестве – огнеприпасов. Если с патронами к стрелковому оружию дело обстояло более-менее нормально, то для артиллерии был установлен ежедневный лимит. И такое положение, казалось, оправдывало скептическое отношение генерала Видина и его сторонников к предстоящему наступлению. Если не учитывать того, что у турок дела со снабжением обстояли еще хуже. К тому же начатое наступление на Чорохский край дезориентировало турецкое командование, посчитавшее, что у русских просто не хватит сил на одновременный удар по двум направлениям.
Но оно сильно ошиблось…
Ранним утром подполковник Пирумов, командовавший 153-м пехотным Бакинским Его Императорского Высочества Великого Князя Сергея Михайловича полком, вместе с полковым адъютантом и несколькими посыльными стоял в передовых окопах первого батальона, наблюдая в бинокль за просыпающимися позициями турок. Рядом с ним расположился командир поддерживающей полк скорострельной батареи подполковник Гаршин.
- Павел Петрович, как батарея? – повернувшись к нему, спросил Пирумов
- Батарея готова, - сказал Гаршин, опуская от глаз бинокль,  в  который он рассматривал те же , надоевшие всем господам офицерам, турецкие позиции. - Вот только еще не видать ни черта.
Он уже пристроился на  бровке  бруствера,  усадив  у  ног  телефониста, молоденького шустрого паренька в новенькой шинельке. Из-за  борта  шинели комбата торчал уголок блокнота и таблицы  стрельбы  с  заложенным  в  них карандашом. Никаких артприборов у Иванова не было, пристрелку, как всегда, он вел глазомерно, обходясь стареньким, обшарпанным биноклем.
- Да, еще  темновато,  - еще взглянув  на  горы в  бинокль,  подтвердил  Пирумов – Но ждать мы не можем.
- А у меня нет лишних снарядов, господин полковник, чтобы ими  разбрасываться. Вблизи видать, а даль вся  в потемках. Куда же стрелять? Разрыва не увидишь.
- Понимаю вас, Павел Петрович, но приказ…
- Приказ отдавали в штабе, а там местных условий не видно, - огрызнулся фрондерствующий артиллерист. И тут же приказал. – Евграшин, связь.
Несколько мгновений, пока связист громко кричал в телефон, устанавливая связь, все молчали. В это время загрохотало где-то справа, чуть позднее подала голос мортирная батарея.  Над головами прошелестел первый гаубичный снаряд, гулко разорвавшись где-то среди окопов. Гаршин замысловато выругался. - … Покидают снаряды зазря, - пояснил он свою ругань Пирумову. Тот молча махнул рукой, потом, наклонившись к артиллеристу, проговорил, поднимая голос, чтобы пробиться сквозь нарастающий грохот работы артиллерии. – Видишь окончание траншеи, самый ее нижний отросток? Там похоже позиция пулемета.
– Да, вижу. Вчера еще мои засекли, - ответил Гаршин.
– Далее на изломе траншеи, у самой вершины, еще пулемет, ночью засек сам. Этот самый опасный, на два склона работает.
– Вот его мы и прихлопнем, – уверенно сказал Иванов. – В первую очередь.
– Далее все по траншее. Надо накрыть.
– Попробуем. Ну, с Богом! – артиллерист начал быстро-быстро передавать команды дублирующему их в телефонную трубку связисту. Гаубицы, выпустив по пять-шесть снарядов, замолчали, не нанеся противнику никакого видимого ущерба. Продолжали бить лишь дивизионные трехдюймовки и горные пушки. Среди их огня терялись редкие разрывы снарядов гаршинской батареи, но Пирумов был уверен, что его-то выстрелы попадают точно в цель. Наконец, недолгая канонада смолкла, лишь пушки Пирумова изредка били куда-то по самой вершине горы.
– Черевиченко, ракету!
Полковой адъютант был наготове и, хрустнув курком немецкой ракетницы, вскинул ее над головой. Пирумову показалось, что зеленая гроздь ракеты упорхнула вверх мгновением раньше, чем хлопнул выстрел, и красиво распустилась в небесно-голубой высоте.
Громовое «Ура» потрясло, как казалось, окрестные горы. Нижние чины торопливо повыскакивали из окопчиков и, пригибаясь, с затаенным до поры опасением на лицах бежали, громко крича от возбуждения, вперед. Турецкие окопчики опоясались вспышками выстрелов, но оба пулемета молчали.  В бинокль было видно, что и второй батальон движется столь же быстро вперед. Вслед за первыми цепями из окопов уже поднимались поддержки, а за ними – цепи третьего и четвертого эшелонов.
Пирумов крикнул ближайшему посыльному, жадно следившему за бежавшими и изредка падавшими в снег фигурками, первые из которых, одолев подъем уже скрылись в турецких окопах
- Давай в штаб. Доложишь, что наступление началось, меняю командный пункт, выдвигаюсь на высоту Пятьсот.
- Есть, вашбродь! – путаясь в полах шинели, посыльный вылез из окопа и побежал назад, в тыл, смешно размахивая руками и посверкивая на солнце штыком трехлинейки.
- Не рано, Илья Фомич? – спросил Гаршин, опустив бинокль.
- В самый раз, - азартно отрезал Пирумов. – И ты своих сворачивай, пусть сразу за нами идут.
- Понял, - улыбнулся Гаршин и наклонился к телефонисту…
Так началось изумительное наступление, одно из славнейших дел русского оружия в Мировую войну — дело, подобного которому не имеет и не будет иметь ни одна армия в мире. Неистовые атаки кавказских и туркестанских полков встречали яростное сопротивление. Турки не раз переходили в бешеные контратаки, но взятое русскими с бою назад не отдавалось. Когда же 4-я Кавказская дивизия преодолела Каргабазарское плато, зимой недоступное даже для коз, это ошеломило командование и войска Третьей турецкой армии и ознаменовало выигрыш Эрзерумского сражения. Войска двинулись вперед
Около полудня четвертого дня наступления в штаб армии срочно прибыл командир единственного приданного армии авиаотряда военный летчик поручик Мейер. Он только что вернулся с воздушной разведки, и так спешил, что ворвался в штаб даже не переодевшись, в кожаном костюме и шлеме. От пережитого волнения его лицо передергивалось нервной судорогой. Его аппарат в морозном воздухе с трудом перелетел через гребень Деве-Бойну, чуть не касаясь его крыльями. В самолете было более двадцати ружейных пробоин. Поручик Мейер доложил, что он заметил необычное движение на улицах Эрзерума и некоторое количество повозок, тянувшихся по дороге от Эрзерума на запад. У него сложилось впечатление, что начинается эвакуация тыловых учреждений.
Генерал Юденич сразу понял, что наступила минута кризиса, и немедленно отдал приказ об атаке по всему фронту. Все произошло именно так, как и предполагал командующий. Турки уже начинали оттягивать свои войска, и теперь русские полки один за другим врывались на плечах врага в неприступные форты. Но и турки не сдавались, предпринимая иногда самые бешеные усилия, чтобы отбить захваченные позиции. Попал в такую ситуацию и подполковник Пирумов, ворвавшийся с передовым отрядом полка в форт Далангез, единственный форт Эрзерума, взятый русскими войсками в войну 1877 года, и как раз тоже бакинцами. Шесть рот бакинцев повторили на Далангезе подвиг горталовского батальона, отбив штыками, немногочисленными гранатами и камнями восемь атак турецких аскеров. И лишь известие, что русские уже на улицах города, заставило турок поспешно отступать. Но далеко они не ушли, Сибирская казачья бригада конной атакой добила остатки атакующего полка.
Не задерживаясь, Юденич погнал дальше, в глубь Анатолии, расстроенного и ошеломленного неприятеля. Преследование — в метель, стужу и без дорог длилось еще пять дней. После второго сокрушительного поражения остатки Третьей армии можно было свести в неполную дивизию. Тысячи дезертиров скитались по окрестностям, стараясь уйти подальше от опасностей фронта. Если бы не усталость солдат и критическое состояние с боеприпасами, Кавказский фронт мог бы захватить и саму древнюю столицу осман Ангору (Анкару). Но наступление выдохлось, упершись не в стойкость обороняющихся, а в недостаток снабжения. К тому же на германо-австрийском фронте началось крупное наступление противника, заставившее бросить все резервы на его отражение.
Через неделю в Эрзерум прибыл граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков, наместник Кавказа. Подойдя к выстроенным войскам, он снял с головы папаху, повернулся к Юденичу и поклонился ему до земли, а затем обернулся к войскам и крикнул: «Герою Эрзерума генералу Юденичу - ура!».Дружное «ура!» огласило захваченную турецкую крепость.
Из Эрзерума Илларион Иванович телеграфом сообщил Императору Николаю II свое мнение о генерале Юдениче: «Заслуга его велика перед Вами и Россиею. Господь Бог с поразительной ясностью являл нам особую помощь. Но, с другой стороны – все, что от человека зависимо, было сделано. Деве-Бойна и Эрзерум пали благодаря искусному маневру в сочетании со штурмом по местности, признанной непроходимой. По трудности во всех отношениях и по результатам, взятие Эрзерума, по своему значению, не менее важно, чем операции, за которые генерал-адъютант Иванов и генерал-адъютант Рузский были удостоены пожалованием им ордена Святого Георгия 2-йстепени. Моя священная обязанность доложить об этом Вашему Императорскому Величеству. Просить не имею права…»
     Ответная телеграмма гласила: «Очень благодарю за письмо. Ожидал вашего почина. Награждаю Командующего Кавказской Армией генерала Юденича орденом Святого Георгия 2-й степени. Николай». Официальное сообщение, отредактированное генералом Алексеевым, пришло еще через неделю: «Государь Император, …, Всемилостивейше изволил пожаловать командующему Кавказской Армиею Генералу от Инфантерии Николаю Юденичу, орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия, 2-й степени, в воздаяние отличного выполнения при исключительной обстановке боевой операции, завершившейся взятием штурмом Деве-Бойнской позиции и крепости Эрзерум».

*Использованы материалы с сайтов http://histrf.ru/ru/lenta-vremeni/event … pieratsiia и http://morpolit.milportal.ru/geroj-erzeruma/

Отредактировано Логинов (16-02-2015 16:29:22)

+12

18

Хорошо написано! Однако заметил явную описку:

Логинов написал(а):

Так началось изумительное приступ наступление, одно из славнейших дел русского оружия в Мировую войну


Лишнее слово затесалось...

+1

19

Логинов написал(а):

Гробовое молчание. Очевидно, такого не ждали никто.

или ждал, или второе лишнее

Логинов написал(а):

Он стоял несколько сзади и не видел лица генерала Юденича. Но сидящие приготовились к «грозе», ибо видел лицо генерала Юденича и, главное, нетерпение, столь знакомое его подчиненным

повтор. вместо одного - выражения командующего

Логинов написал(а):

казаки Азербайджанского отряда генералf Чернозубов оккупировали

генерала Чернозубова

Логинов написал(а):

И лишь одно не мог обеспечить командование в достаточном количестве – огнеприпасов.

могло

Логинов написал(а):

наступление на Чорхский край дезоринтировало турецкое командование

дезориентировало

Логинов написал(а):

Там похоже позицияс пулемета.

позиция

Логинов написал(а):

— дело, подобно которому не имеет и не будет иметь ни одна армия в мире.

подобного

Логинов написал(а):

Но и турки не сдавались, предпринимая иногда самые бешенные усилия,

бешеные

+1

20

Глава. АДМИРАЛЪ

-Вот чёрт его знает, чем для нас это может обернуться. С одной стороны – Николай Николаевич молодец. Просто второй Котляревский – никто, кроме них двоих, так не гонял врагов по Кавказу и так их там не бил… Но как отреагируют турки? Решат восстановить статус-кво, и двинут резервы на Юденича, что нам здорово поможет, или совсем наоборот: плюнут на Кавказ, и всё, что способно сражаться, подтянут к Босфору.
- Тут ты прав, Андрей Августович… - начал начальник штаба.
- Разрешите, ваше высокопревосходительство? – в салон зашёл Кетлинский.
- Что случилось? – Эбергард даже не скрывал своего недовольства.
- Телеграмма от адмирала Колчака.
- Ах вот в чём дело… И что там?
- Прибывает завтра. Ориентировочно - в два часа пополудни.
- Понятно. Казимир Филиппович, попрошу вас его встретить и проводить ко мне на «Евстафий». Заранее благодарю.
- Есть!
- Возьмите моё авто! – вдогонку удаляющемуся каперангу крикнул адмирал.
- Есть! – Кетлинский обернулся и ещё раз откозырял.
Адмиралы продолжили обсуждение предстоявшей и ставшей уже неизбежной Босфорской операции, а флаг-капитан отправился организовывать встречу свежеиспеченного начальника минных сил Черноморского флота. Нельзя сказать, что с воодушевлением и энтузиазмом. И его нетрудно понять: и он, и Колчак, начали войну «флажками» у командующих флотов. Причём флот Черноморский преуспел по ходу боевых действий значительно больше. Почему же орла на погоны и должность командующего минными силами получил офицер с Балтики, а не он, знающий театр военных действий, местных командиров и офицеров?..
Но с решением начальства не поспоришь, особенно когда решение принимали не здесь, в Севастополе, а на уровне Ставки…

- Честь имею представиться вашему высокопревосходительству! Контр-адмирал Колчак Александр Васильевич. Назначен к вам в качестве начальника минных сил флота.
Колчак выглядел приблизительно так же, как на всех своих многочисленных фотографиях. Из характерного сразу бросались в глаза крупный нос и отсутствие усов, что для офицеров флота являлось практически исключением – носить это «украшение» на лице считалось чуть ли не обязанностью русских моряков того времени.
- Здравствуйте, Александр Васильевич, - Эбергард шагнул навстречу и протянул руку для рукопожатия. – Устроились уже?
- Пока нет. То есть супруга с сыном и багаж отправились на квартиру, а я сразу к вам. Своего жилища ещё не видел.
- Придётся потерпеть до вечера – мне нужно ещё представить вас вашим подчинённым, да и обсудить кое-что потребуется.
- Полностью к услугам вашего высокопревосходительства, - Колчак явно старался понравиться своему новому насальству.
- Меня зовут Андрей Августович. Попрошу вас при личном общении обходиться без титулования. Так вот: пока в качестве штабного корабля можете располагать «Памятью Меркурия», но после ввода в строй «Императрицы Марии» буду вынужден вас оттуда «выселить» - крейсер, вместе с дредноутом составят отдельную оперативную группу. Так что пока присматривайте в качестве флагмана один из эсминцев.
- Прекрасно понимаю. На ближайшее время для подчинённых мне сил планируются какие-либо операции?
- В самое ближайшее. Во-первых, потому, что только что в строй вошли новые эсминцы: «Счастливый», «Быстрый» и «Громкий» - им нужно приобрести боевой опыт, а во-вторых, на днях из Николаева в Севастополь пойдёт «Императрица Мария», и нужно, чтобы германо-турки в это время даже и подумать не смели сунуться из Босфора в Чёрное море. Тем более, что имеются сведения, непроверенные, правда, сведения, о прибытии в Мраморное море нескольких германских субмарин. Так что вам, Александр Васильевич, предстоит не только реально обозначить в устье пролива наше присутствие, но ещё и добавить там несколько минных банок. Я знаю – в этом деле вы непревзойдённый мастер, и очень на вас надеюсь.
- Благодарю за лестные слова, Андрей Августович, - Колчак стал очень серьёзным, - но я пока не изучил должным образом ни глубин в устье Босфора, ни карты уже имеющихся там заграждений. Боюсь, что в ближайшее время подчинённые мне силы не способны будут осуществить качественные минные постановки.
- Я и не прошу у вас ничего немедленного, Александр Васильевич, - Андрей пытался выглядеть максимально благожелательным. – У вас будет несколько суток, чтобы ознакомиться с лоциями, картами поставленных заграждений, обнаруженных заграждений противника. Я не требую от вас немедленных результатов, понимаю – все мы люди, вас, против воли, вырвали с привычного, изученного почти полностью Балтийского моря сюда, на Чёрное…

+11


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Вячеслава Коротина » Черноморский сюрприз 2