Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Без Лорда (вторая попытка)


Без Лорда (вторая попытка)

Сообщений 1 страница 10 из 127

1

Без Лорда
Пролог на небесах.
В космосе всё происходит очень медленно. Какую бы ты не развил скорость, огромные расстояния всё равно будут огромными, и создадут впечатление, что ты еле тащишся. Вот сейчас Гарольд Амадеус Поттер, а проще - Гарри, выигрывал по сравнению с планом полёта почти двадцать минут и до маяка, конечной точки полёта, оставалось меньше тысячи километров, а вид на мониторе будто и не отличался от стартовой позиции. Тоскливо. Даже Алиса Гринграсс, сидящая в соседнем кресле, жуткая зануда в смысле соблюдения Устава ИКФ, лучший друг, гениальный стрелок, красавица и просто его одноклассница смотрела на обзорный экран с тоской.
Впрочем, скорее всего тоску навевала непонятная вводная, полученная после старта: выйти в радиомолчании к маяку Ц-18, остановиться на дистанции три тысячи  метров и перейти в режим невидимости. Маяк висел на орбите над трёхкилометровым выработанным скордитовым астероидом. Вроде бы всё в порядке, но сегодня был экзамен по скоростному маневрированию, а не по маскировке. Маскировку экипаж курсанта Поттера, то есть сам Гарри и Алиса, сдал ещё неделю назад. Однако, приказ есть приказ, может им какое-то новое испытание придумали…
Фиолетовая точка маяка ярко светилась на фоне конвертированной панорамы космоса, выведенной на личные экраны ребят. Человеческий глаз мало что увидит в открытом пространстве. Чернота и искры далёких звёзд — это всё, что нам дала природа. Но там, где отступает природа, разум человека способен на чудеса. Разумеется, никаких иллюминаторов в их пустотной платформе «Альбатрос-26» не было. Вся совокупность полей и излучений, которые преодолевал кораблик, фиксировалась датчиками и направлялась в бортовой вычислитель, который и синтезировал или, как говорят космические специалисты, конвертировал эту совокупность данных в видимое глазу изображение.
Вообще, надо заметить, «Альбатрос-26» был хоть и не новой, но замечательной машинкой. Гарри, как лучший на курсе, получил её в личное учебное пользование и облазил все щели. Да, малый скоростной разведчик, каковым был «Альбатрос» в юности, при передаче в Институт космического флота подвергся переделкам, но остался при этом быстрым, манёвренным и надёжным. При своём крейсерском ходе в 588 км/сек1, он был снабжён микроварп-ускорителем, который разгонял его за 100 секунд, пусть и не надолго, до 2480 км/сек, что было неплохо и для современных истребителей. Имитаторы скорострельной пушки и бластеров для ближнего боя позволяли вести полноценный учебный бой, на консоли можно было повесить настоящие пусковые, пусть и с практическими ракетами. Впрочем, сейчас вместо ракетной нагрузки на консолях висел комплект оборудования для дешифровки и анализа данных, что тоже несколько смущало, ведь этот комплект был приготовлен именно для расшифровки вводных при скоростном маневрировании. Прятаться он, конечно, не помешает, но… Йожин болотный2, вот зудит какая-то тревога, никак не связанная с экзаменом.
- Лис, что ты думаешь о задании?
- Так ещё мы его толком не получили.
- Глянь, чей ключ в подписи.
- Ничей, просто бланк задания. Подпись куратора стоит. Задание сгенерировано и проверено Ричардом Доббсом. А ключа нет, вместо него обрыв связи.
- Как подойдём к месту, приготовься к манёвру и отражению атаки. Что-то мне тревожно.
- Гарька, мы на экзамене. Давай без самодеятельности.
- Так никакой самодеятельности, просто приготовься. Кто знает, какую лужу нам жизнь приготовила.
В общем-то, Алиса знала, что на опасность у Гарри чутьё. Но сегодня почему-то ей хотелось спорить с ним, хотелось убедить, что экзаменационное задание надо исполнять точно, а не плюс-минус лапоть по карте, как выражается Антонин Замойский, их одноклассник из Новгорода.
Однако, поспорить не удалось, ибо платформа прибыла в пункт назначения. Красивым манёвром, который, к сожалению, некому было увидеть, Гарри развернул «Альбатрос» на сто восемьдесят градусов, погасил инерцию, синхронизировался по маяку, «лёг на свой след» и включил режим невидимости. Теперь их можно было увидеть только обычным зрением, для любых приборов пустотник стал незримым элементом пространства. Были приборы и для глушения оптического диапазона, но именно сегодня, готовясь к совсем другому заданию, они сняли довольно тяжёлую аппаратуру, облегчив платформу.
- Будем ждать…
—*-*-*—


1) Казалось бы, какие могут быть предельные скорости в вакууме? Но, дело в том, что космос — вовсе не пустота. В нем всегда есть молекулы рассеянных газов, микрочастицы космической пыли и вся эта прелесть сдирает обшивку пустотника не хуже наждака. Поэтому корпус космического аппарата всегда защищён специфическим полем, а его поддержка требует постоянного подтока энергии. Поэтому предельная скорость определяется допустимым расходом энергии реактора.
2) Йожин - болотная нечисть, чёрт. Яга мужского рода.

+4

2

Вот уже сорок две минуты «Альбатрос» висел около маяка. За это время последний можно было украсть, засунуть в трюм, разобрать, снова собрать и поместить обратно. Йожин, почему же так тревожно?
Слабое тревожное ощущение вдруг изменилось. Так, атаковать меня сейчас никто не сможет, значит атаковать будут что? Маяк или астероид? Астероид слишком большой, да и поставили нас около маяка. А чем это может угрожать? Мина? Мы слишком далеко, сумеем уклониться. Бродячий камень? Нет, горизонт чист, и небольшой камень заметим.
Торпеда? Пожалуй. Даже практическая торпеда взорвавшись у маяка нас испечёт как устриц. Заметить-то мы её заметим, только удрать не успеем…
Алиса внимательно отслеживала изменение обстановки сразу по 4 дисплеям, выдающим информацию как для штурмана, так и для стрелка. Было видно, как по заданным маршрутам маневрируют их однокурсники. Обычному человеку разобраться в этом месиве цифр, букв, спецзначков и линий было почти невозможно, но её не зря считали реальным кандидатом на звание мастер-стрелка. Неожиданно на одном из диапазонов появилась новая цель, движущаяся очень быстро к маяку. При этом она совершала какие-то эволюции, двигалась рывками, рыскала в стороны.
- Лис, держись!
Гари играл на пульте, как хороший пианист. Одним движением он врубил ускоритель, движок, отстрелил ловушки и по спирали рванул за астероид.
- Стой, Гарька! У нас приказ! — закричала девушка, вцепившись с страховочный поручень.
«Альбатрос», отпрыгнув от маяка, нёсся как бешеный кабан по довольно странной траектории, как-то под углом. Ещё миг, и они окажутся закрыты тысячами тонн скордита. Внезапно пространство вокруг маяка вспыхнуло, дисплей залило белым светом, а затем вся электроника отключилась. Но за мгновение до этого Гарри закончил манёвр, развернув платформу дюзами вперёд и врубив торможение. «Альбатрос» пролетел ещё несколько сотен метров и завис в спасительной тени, вцепившись в астероид аварийным якорем.
В космосе всё происходит быстро. Очень быстро. В отсутствие ударной волны, основными поражающими факторами протонной торпеды являются поток нейтронов и электромагнитный импульс. От потока радиации Гарри сумел увернуться, попав в него только краешком уже после торможения. Правда, если бы не тессеритовый корпус платформы, этого хватило бы на сотню лучевых болезней, но на то и тессерит! Он преобразует потоки радиоактивных частиц так, что в радиоактивных поясах планет можно жить месяцами, не опасаясь за здоровье.
Хуже с электромагнитным импульсом. Как известно, в пустоте свет движется со скоростью 299 792 с половиной километра в секунду. С этой же скоростью движется и импульс от взрыва, но не потоком, а расходящейся сферой. Увернуться от него невозможно даже теоретически, а убежать… Не с нашим реактором и расстоянием до взрыва. И, как назло, именно для ЭМИ тессерит практически прозрачен.
От удара Алиса на несколько секунд потеряла сознание. Очнулась она в полной темноте, и тут же осознала случившееся. Это была торпеда, совершавшая противозенитный манёвр. Гарри за доли секунды нашёл единственное, хоть и фантастическое решение — укрыться за астероидом. Скордит, в общем, для этого далеко не идеальный вариант, но лучший из имеющихся. Правда, прошедшего излучения хватило, чтобы сжечь всю работающую, да и просто подключённую электронику. Тогда почему она жива? Ведь здесь всё должно испечься? Или… Вот почему он летел боком! За спиной справа от Алисы находился стальной сейф для оружия и ЗИП. Весь полёт её место было в тени сейфа, поглотившего часть ЭМИ, остальное съел астероид.
Курсантка Гринграсс всегда соблюдала форму одежды даже в деталях, поэтому сейчас у неё в наколенной сумке был хорошо заизолированный фонарик. С трудом отцепившись от страховочных ремней, что совсем непростое дело в условиях неожиданной невесомости, она достала фонарь и посветила вокруг. Алисе было страшно и стыдно. Страшно увидеть мёртвым своего лучшего друга, практически второе «я», и стыдно, что в последний момент, когда он спасал её жизнь, она кричала на него из-за нарушения идиотского приказа. «Только выживи, Гарри, только выживи. Я в жизни не закричу на тебя, нарушь ты хоть все законы в мире. Я отдамся тебе, когда ты захочешь. Только живи!». Какие, право, глупости приходят в голову в критический момент.
Конус света упал на лицо Поттера. Из ушей, глаз и носа сочилась кровь. Кожа начала принимать специфический красный оттенок. Алиса переместилась к телу друга, обняла его и заплакала. Но тут губы Гарри прошептали: «В сейфе ЗИП аварийного передатчика»…

+4

3

Пролог на земле.
Ночью в горах Шотландии темно. Если не верите — зря. Правда, темно. Небо здесь не подсвечено огнями городов, порождающих тот бледный отсвет, к которому мы, горожане, привыкли.
Но и в этой темноте есть оттенки. В маленькой горной долинке, куда не вела ни одна тропа, ночная тьма была насыщенной, как бы сгущенной. А в этой тьме, меж скалистых утёсов висел кусок совсем непроглядного мрака.
Лорд Вольдеморт прекрасно отдавал себе отчёт, что поединок с мальчишкой Поттером он проиграл. Всухую! За миг до победы!! Второй раз!!!
Сбежав из тела Квирелла буквально за мгновения до его разрушения, Тёмный Лорд, как его звали его приспешники, некогда гордые «Вальпургиевы Рыцари», а ныне просто «Поедатели смерти», хотел было вернуться в Албанию, но упёрся в непреодолимое препятствие — Английский Канал. Не могут духи пересекать текучие воды, тем более — солёные. В прошлый раз его просто вышвырнуло с Островов, а теперь приходилось выбираться своим ходом. Можно, конечно, оседлать какого-нибудь магла, но была проблема, весьма для Вольдеморта неприятная. Тела волшебника Квирелла хватило на полгода, далее пришлось его поддерживать кровью единорога. А вот тело обычного магла сгниёт куда быстрее. Он помнил ощущения умирающего организма, и они ему очень не нравились. Единственное, чего Тёмный Лорд действительно боялся, была смерть.
И тут он почувствовал влечение к некоей точке в горах за Клайдом. Одним из немногих чувств, которые Вольдеморт сохранил, было любопытство, благо времени у духа хватает. Он решил посмотреть, что там такое притягательное и не пожалел! Место Силы, не тронутое Мерлин знает сколько лет! Полноценный поток тёмной энергии пролился в псевдотело Лорда. Это было великолепно! Год-другой здесь — и не понадобится носитель, он сам сможет провести ритуал материализации. А уж с новым телом…

+3

4

—*-*-*—
Гарольд Джеймс Поттер, или просто Гарри, как ему хотелось бы, ворочался в постели в своей маленькой спальне на втором этаже дома Дурслей. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним вставал рассыпающийся пылью профессор Квирелл. Пусть одержимый, пусть сам Гарри его никогда не любил – но, только что живой, он умирал у него на руках. И от его рук.
Сначала это было до тошноты страшно. Когда, в больничном крыле ему впервые приснился этот кошмар, мальчик был под действием успокаивающего зелья, но потом, когда лекарство закончило действовать, он закричал от ужаса. В Европе вообще и в британском обществе, в частности, существует какой-то иррациональный страх смерти, не своей, а смерти вообще. Особо воспитанием Гарри Дурсли не заморачивались, но общая атмосфера не могла не сказаться – многие суеверия и страхи пустили корни в душе ребёнка, пусть ещё и не очень глубокие. С другой стороны, пребывание у Дурслей  привило ему многие свойства, о которых дети обычно и не думают. Гарри научился терпеть боль, в том числе и душевную, оценивать силу противника и не задираться без дела с более сильным, скрывать свои мысли и реакции под маской, которую хотел видеть собеседник. Кроме того, он освоил многие бытовые умения на вполне взрослом уровне, умел приготовить завтрак, убраться в доме, ухаживать за посадками. Конечно, в традиционном обществе эти навыки дети получали к восьми годам, но ни Гарри, ни его окружающие, даже не подозревали о существовании такого общества.
Так что, несмотря на кошмары, мальчик держался, ну, не то, чтобы совсем бодро, но не пугал окружающих своим поведением. Только Гермиона периодически странно поглядывала на него, иногда при этом слегка краснея.
Но после возвращения к Дурслям кошмары постепенно стали нарастать. Видимо, столкновение с призраком Вольдеморта не прошло для ребёнка бесследно, пусть он и сопротивлялся изо всех своих невеликих сил. Однако сон всё же одолел кошмары, и Гарри задремал.

+3

5

Пьянка в замке Малфой продолжалась уже несколько часов. Красивая блондинка, хозяйка мэнора Нарцисса Малфой, сидела в кресле у камина и с раздражением наблюдала, как её муж и его приятели накачиваются дорогими винами вперемешку с огневиски. Организм волшебника куда прочнее магловского, но смотреть на пьяные рожи было противно. Это завтра Люциус будет снова лощёным красавцем, а сейчас, с выпученными покрасневшими глазами и заплетающимся языком, он походил на обыкновенного портового пьяницу.
Как обычно, после очередной бутылки Нотт начал разглагольствовать о чистоте крови и зловредных маглокровках. Часть гостей, а собрались многие из оставшихся на свободе (в основном благодаря усилиям Люциуса) членов внутреннего круга, его горячо поддержали. Однако, два наиболее важных для Нарциссы участника застолья, муж и Северус Снейп, пили молча. Просто заливали мозги содержимым малфоевского погреба, стараясь отключиться и не думать о происходящем. Ибо метки на руках всех Поедателей неделю назад ожили и весьма странным образом — не обожгли болью сигнала вызова, не зачесались, как обычно происходило на собраниях в присутствии Лорда, а заныли, как ноет больной зуб между приступами. Казалось, что Лорд был где-то рядом — в его смерть мало кто из членов Внутреннего Круга поверил — но где? И почему он никого не зовёт к себе? Может, он счёл факт, что им удалось отвертеться от Азкабана, предательством?
Даже сейчас, в дымину пьяный, Северус оставался трагически красив. Нарцисса вновь поймала себя на том, что завидует давно умершей грязнокровке Эванс. Мужчины могли играть в свои тайны, но Нарцисса женским зрением видела, что Снейп по сей день влюблён в свою Лили, влюблён несмотря ни на что.
То, что Нарцисса станет женой Люциуса, Блэки и Малфои решили, когда будущим супругам было по три года. Классический династический брак двух тёмных чистокровных семей никакой любви не подразумевал, важно было лишь то, что их линии достаточно отдалены и не вызовут вырождения. Однако, это не значит, что человеческие чувства им были чужды. В 14 лет Нарцисса влюбилась в одноклассника Северуса Снейпа из рода Принц. Ну да, полукровка, и что? Зато красавец и самый талантливый ученик-зельевар за последние 50 лет. Впрочем, последнее стало известно позже… Догадывался ли Люциус о её чувствах? Наверное нет, он в это время был отчаянно влюблён в Молли Прюэтт, ученицу Гриффиндора.
Увы, угрюмый Снейп видел в Хогвардсе только одну девушку — маглорождённую гриффиндорку Лили Эванс, которую знал с детства. И чувства их были взаимны. Пусть пока это была только дружба, но оценить перспективу было нетрудно. Однако Нарцисса была Блэк, и Блэк во всём. Блэки не боятся трудностей, объективно оценивают препятствия и всегда находят способы добиться своего! Тем более, что за рыжей красавицей — а Нарцисса не сомневалась, что Лили вырастет как минимум не менее красивой, чем её сестра Белла — увивался приятель брата, гриффиндорец Джеймс Поттер, которого Лили, впрочем, игнорировала. Именно Цисси подсказала Сириусу, что было бы забавно подшутить над зазнайкой и подлить ей легкого, нет, легчайшего любовного зелья. А дальше было дело техники: двусоставное многокомпонентное медленное зелье отворота-приворота, сваренное Нарциссой по семейному рецепту, и через неделю Эванс начинает ругаться с Поттером, обращая на него всё больше внимания. А вот со Снейпом ничего не вышло, ни амортенция, ни более сильные зелья на него не оказали действия. Тогда Цисси решила, что всё дело в том, что будущий зельевар всегда носил с собой универсальные противоядия и принимал их при первых подозрениях на отравление. Лишь много позже она узнала, что для истинно любящего человека амортенция только усиливает чувство, но не перенаправляет его.
Нотт посредине гневной, хотя и совершенно невнятной, фразы ткнулся лбом в стол и захрапел. Пожалуй, пора переносить гостей в гостевые комнаты…

+4

6

Глава 1
Гарри не заорал от боли в шраме только по одной уважительной причине — мальчик мгновенно потерял сознание.
Он вдруг увидел вокруг себя какую-то темную пещеру. Собственно, даже не увидел, почувствовал. Тьма вокруг клубилась вихрями, протягивая к нему свои щупальца. Отступать было некуда, Гарри стоял голый на неровном каменном полу, упираясь спиной с каменную же стену. Прямо перед ним, в столь же тёмной стене ощущалось отверстие, даже дверь, скорее, из которой несло ледяным холодом. И именно оттуда тянулись темные щупальца, одно из которых ухватило мальчика за руку и потянуло в черный провал.
И тут Гарри услышал свой собственный из-за спины: «Борись, парень! Это можно победить! Вспомни самое лучшее, самое светлое в своей жизни. Маму, друзей, лучшую девчонку, первый выигрыш в футбол, первый поцелуй! Эта дрянь питается твоими страхами!»
Гарри растерялся: у него не было мамы, он не играл в футбол и никогда не целовался с девочками. Но вдруг перед его глазами возникла полупрозрачная Гермиона Грейнджер, а рядом с ней столик с выстроившимися в ряд семью бутылочками различной формы.
«— Но, Гарри – что, если с ним Сам-Знаешь-Кто?…
— Что ж – однажды мне повезло, разве не так? – проговорил Гарри, показывая на шрам. – Может, и еще раз повезет.
Губы Гермионы задрожали, и она вдруг бросилась к Гарри и обвила его шею руками.
— Гермиона!
— Гарри – знаешь, ты великий колдун!
— Не такой хороший, как ты, - очень смущенно пробормотал Гарри, когда Гермиона его отпустила.
— Я! – воскликнула Гермиона. – Книжки! Плюс сообразительность! А есть гораздо более важные вещи – верность и отвага и – о, Гарри! – будь осторожен!
— Пей первая, - сказал Гарри. – Ты абсолютно уверена, что есть что, да?
— Абсолютно, - ответила Гермиона. Она сделала большой глоток из круглой бутылочки и содрогнулась.
— Не яд? – озабоченно спросил Гарри.
— Нет – но это как лед.
— Иди быстрей, пока он действует.
— Удачи – осторожнее…»

«Я же победил Вольдеморта! А здесь просто какая-то фигня!» Гарри снова ощутил, как руки Гермионы прижимают его к своей груди — вполне заметной, прошептало что-то в голове — и вдруг почувствовал в себе силу бороться с тьмой. Но как? Он глянул на щупальце, обхватившее его руку, и оно рассыпалось прахом, как недавно рассыпалось тело одержимого Вольдемортом Квирелла.
— А теперь — вместе! Давай руку!
Откуда-то из-за спины появился ещё один Гарри. Он был тоже голым, но куда взрослее, выше и сильнее. А ещё от него исходила уверенность в том, что все препятствия будут повергнуты. Он схватил протянутую руку Гарри и через его ладонь ударил могучий поток силы.
— Бьём ментальным импульсом на счёт три прямо в центр прохода!
Гарри не знал, что такое ментальный импульс, он вообще не понимал многие слова своего старшего двойника, но в нём росло то ощущение, которое предшествовало его детским вспышкам магии.
— Раз, два, три! — выдохнул «старший» Гарри и из середины его лба вырвалась длиннющая ярко-голубая искра, умчавшаяся в глубину царившей за дверью тьмы. Одновременно изо лба самого Гарри ударил блистающий голубой луч, не такой яркий, но зато в три пальца толщиной. Секунда, две — и за дверью что-то вспыхнуло, да так, что обоих Гарри отшвырнуло сквозь исчезнувшую стенку и вынесло в ярко освещённую почти пустую комнату. Лишь посередине возвышалось что-то похожее на древнегреческий алтарь, как его себе представлял Гарри. Вот об него-то они оба и приложились, причём мальчик даже не заметил, как пролетел через своего двойника насквозь.

+4

7

Вольдеморт
Если бы Лорд Судеб Вольдеморт не находился в потоке Силы, которую он считал тёмной, он, возможно, успел бы среагировать на опасность, но он расслабился, считая, что уж здесь и сейчас ему ничто не сможет повредить. Дескать, хуже не бывает. Действительно, что может повредить духу, который питается теллурическим потоком? Поэтому, когда через канал, соединяющий его с одним из крестражей, прилетела ментальная стрела, а сразу за ней на личность лорда обрушилась «ментальная дубина» Гарри-младшего, он на миг растерялся. А второго мига ему не дала сама магия — два почти одновременных заклинания вошли в резонанс с потоком Силы, и это было подобно взрыву бомбы. То, что «прилетело» Поттерам не составляло и сотой доли того, что обрушилось на самого Вольдеморта. Лорд пытался бороться, по тончайшим эфирным каналам, связывавшим метки, он потянул магию из своих приспешников. Вольно ж муравью бороться с водопадом! Хаотически мчащиеся магемы просто растерзали в клочья сознание и стёрли личность лорда. А то, что осталось, в том числе огромные знания, навыки и, частично, воспоминания Великого Чёрного Мага, свернулось в небольшой тёмно-зелёный орб, похожий на каменный шарик, и упало на чёрный песок на дне долины. Ирония судьбы — он стал в некотором смысле бессмертным.
Нарцисса
Вопль дикой боли заставил содрогнуться замок Малфоев. Впрочем, не только его — по всей земле люди, некогда получившие Темную Метку, сейчас орали от боли, если только не лишились сознания. Это было как десяток круциатусов в исполнении самого Лорда Судеб. Болело всё тело, от ногтей на ногах до кончиков волос. Длилось это не более секунды, а затем боль стала собираться вокруг метки. Нарцисса увидела, как у МакНейра, в ярости оторвавшего себе рукав, метка налилась кровью, засветилась багровым светом, а, затем, стала стягиваться к центру, раздирая кожу. Она корчилась, корёжилась, пыталась сопротивляться, но что-то невидимое, но очень могущественное, изменяло её, превращая в чёрный круг, диаметром около дюйма.
Хотя сама Нарцисса и носила всегда длинные рукава, у неё метки не было. Дело в том, что первоначально метки ставились только членам Внутреннего круга. А для вступления во Внутренний Круг мало было быть преданным Лорду и его делу, нужна была определённая магическая сила. Цисси была довольно сильной волшебницей, значительно сильнее среднего «магла с палочкой», как ПСы называли основную массу магов, не достигавших третьего октана1. Но для вступления в Круг нужен был полноценный четвёртый октан, а до него леди Малфой не дотягивала. Когда Люциус попросил Лорда принять в Круг его супругу, это обстоятельство вскрылось и Вольдеморт предложил пустить Нарциссу по кругу, на что Малфой немедленно согласился — даже не спросив её мнения.
В магии очень многие ритуалы построены на сексе, не зря христианская церковь обвиняла ведьм в разврате. Правильно проведённый ритуал мог сильно повысить возможности ведьмы или мага: вагинальное сношение воздействовало на магическое ядро, оральное — на способность быстро восстанавливать магические силы, впитывая потоки природной магии, а анальное увеличивало прочность и пропускную способность магического канала.
Однако, именно правильно проведённый. Из восемнадцати магов, принявших участие в ритуале, только двое поделились с Цисси своей силой: сам Лорд и русский эмигрант Антонин Долохов. Снейп тогда ещё и близко не подходил к Внутреннему Кругу, а может и вообще не был посвящён. Для остальных это было развлечением — публично поиметь в любые отверстия красавицу-ведьму на глазах её мужа. Поэтому большинство из них трахали Нарциссу в анус, несмотря на то, что её магический канал был и так больше нормы и совсем не расходовали магию. Женщина никогда не забудет, как Долохов, кончивший последним и вливший в неё чуть ли не половину своего магического резерва, ласкал её, лежащую истерзанной, залитой спермой и вином на столе, втирал эту смесь в её груди и живот, давая ей постепенно успокоиться, а остальные взирали на неё, как на охотничий трофей. А Люциус смотрел на неё с надеждой и немым вопросом: помогло или нет? Увы, на следующий день Лорд провёл замеры сам и оказалось, что усиления резерва не произошло. Так Цисси и не вошла во Внутренний Круг, о чём нисколько не жалела. Вот он, этот Круг, корчится у её ног, воя от боли. А Нарцисса уже давно накачала ядро другими способами, вплотную приблизясь к пятому октану.


1) Октан – единица измерения потенциальной силы мага. Нулевой октан – магл, первый – сквиб. Средний уровень обычного полукровного или маглорождённого мага – второй или третий, редко четвёртый. У Дамблдора и Вольдеморта, вероятно, шестой октан. Основатели, по легендам, приближались к восьмому октану, что и считалось пределом измерения силы магии. Кроме того, бывают маги вне категорий: Мерлин, Древняя Ведьма, Снежная Королева, Великий Юй.

+3

8

Гарри Поттер
— Й-й-йож-ж-жин болотный! — двойник Гарри со стоном «отклеился» от алтаря и откатился в сторону. — Лихо вы тут развлекаетесь! Кстати, позволь представиться, Гарри Поттер, мидшипмен космического флота Британской Республики. Если, конечно, мне зачтут последний экзамен.
— Э-э-э… Гарри Поттер, волшебник. Если, конечно, меня не прибьют до окончания школы. А в Британии у нас, кстати, монархия, и у неё нет космического флота.
— Старейшая республика Европы — монархия? Куда же это меня, интересно, занесло? — «старший Гарри», как решил называть гостя Поттер, выпрямился, сел и взглянул на юного волшебника. — Учитывая, что в моём мире волшебников, скорее всего, нет, видимо, я в другой вселенной. А это, — он кивнул на пространство перед ними, — что был за зоопарк?

А там происходило нечто примечательное. Обломки стены, через которую они пролетели, испарялись на глазах, формируя беломраморные поверхности, каковые окружали всю остальную комнату. Изредка в белую массу пытались прорваться языки тёмно-зелёного и чёрного цветов. Вот из них начал формироваться рисунок: череп, изо рта которого выползает змея. Но облака белого тумана оплели череп, сжали его, скомкали в маленький шарик, а затем впечатали этот шарик в пол перед проходом, в котором раньше властвовала тьма, и который теперь закрывала филёнчатая дверь с хрустальными вкладками. Так он там и остался, в виде темно-зелёного, почти чёрного кружка.
— Я и сам не знаю, — грустно сказал Гарри. — Я лёг спать, у меня уже несколько дней болел шрам на лбу, вроде бы уснул, потом дикая боль — и я тут, прямо перед провалом. А что это за место, понятия не имею.
— Что это за место я могу сказать, это ментальная комната эспера-менталиста. Основной, так сказать, инструмент нашего совершенствования. И, поскольку свою комнату я хорошо знаю, то это, наверное, твоя. — «Старший Гарри» нахмурил лоб. — А, значит, я либо убит, либо лежу в коме. Неприятно… Надеюсь, Алиса спаслась.
— А кто такая Алиса? — Гарри почему-то не чувствовал никакого смущения перед этим взрослым парнем. Казалось, это он сам, Гарри Поттер, только выросший в других условиях. А о такой мускулатуре можно было только мечтать…
— Мой борт-стрелок, лучший друг и персональная совесть. А встречный личный вопрос, что за девочку ты вспомнил?
— Это Гермиона Грейнджер, моя лучшая подруга и персональная совесть. А также библиотека на все случаи жизни. — Гарри улыбнулся. — Как бы одеться? Как-то неуютно голышом.
— Твоя же комната, скомандуй ей, пусть создаст одежду. — «Старший Гарри» встал и оказался одетым в серебристый комбинезон. На левой стороне груди располагалось изображение взлетающей ракеты на фоне раскрытой книги. Под ним были буквы кириллицы «ИКФ». На левом рукаве выше локтя были нашиты две красные полоски. — Просто представь, что на тебе та одежда, которая тебе нравится.
Гарри представил себя в обычной одежде, которую он донашивал за Дадли. Почему-то привычный мешковатый туалет вызвал у него раздражение, и он тут же поменял его на школьную форму.
«Старший Гарри» посмотрел на него с удивлением.
— У вас тут что, средневековье?
— Почему ты так решил?
— Да уж больно одежда специфическая, у нас так ходили лет триста назад.
— Нет, в большом мире 1992 год, но мир магов отделён от маглов и очень консервативен.
— У нас тоже 92 год, но мы уже полторы сотни лет как в космос летаем. Погоди, кажется, я ещё жив… — Старший Гарри прислушался к чему-то, слышному только ему. — Вот что: как я понимаю, с тобой менталистикой никто не занимался, а способности у тебя очень велики, сам видел. Вот, возьми, — он вынул откуда-то из головы два ярких кристалла, голубой и розоватый. — Голубой — это начальный курс молодого эспера-менталиста, а розовый — самоучитель, как обустроить ментальную комнату. Так сказать, пособие по самопрограммированию. Просто вложи их в голову.
— И сразу всё буду знать?
— Ха, разбежался. Это как если бы ты прочитал книгу: информация есть, но её надо ещё усвоить. Думаю, это займёт где-то неделю, хотя тут всё индивидуально.
— Мечта Гермионы — туча знаний и всё ей.
— Кстати, о Гермионе. Поверь опытному ходоку, она вырастет изумительной красавицей, а умница она, по твоим словам, уже сейчас. Не упусти её, не отдавай ни врагам, ни друзьям. И ещё, — он положил на край алтаря копию своего нагрудного знака, — прикрепи его куда-нибудь на стенку. Захочешь со мной пообщаться, посмотри на него и подумай обо мне. — Я с тобой свяжусь, как только смогу.
И «старший Гарри» быстро растаял в воздухе.
Почему-то этот разговор со своим двойником из другого мира не вызвал у юного Поттера никакого удивления. Впрочем, случайно  оказаться в собственной голове само по себе событие не ежедневное.
Гарри огляделся. Комната, в которой он находился, была восьмиугольной и казалась отделанной бело-голубым мрамором. И стены, и потолок и пол светились мягким белым светом. На каждой из стен, кроме одной, была глухая арка, в том же месте, где он сражался с темным существом, была самая настоящая дверь из тёмного дерева. Гарри чувствовал, что теперь там нет опасности, и эту дверь можно спокойно открыть, но что-то удерживало его от этого действия.
«Алтарь», о который они с двойником так здорово приложились, представлял собой беломраморный куб, на верхней грани которого блестело красновато-жёлтым металлом изображение стоящей на задних лапах мантикоры. Впрочем, Гарри ещё не знал, что это за зверь, крылатая кошка с жалом на хвосте. На голове существа была корона, судя по цвету, из железа.
Взяв лежавшую около алтаря нашивку, волшебник приложил её к стене рядом с дверью – эмблема тут же прилипла. Он посмотрел на кристаллы, которые держал в ладони, и они потекли и вдруг как будто всосались в руку.
Перед глазами всё плыло, голова от удара болела… «Пора и мне, пожалуй» — подумал Гарри и беломраморный зал исчез.

+3

9

Альбус Дамблдор
Альбус Дамблдор редко бывал в своём доме в Годриковой Лощине — после произошедших там трагических событий, дом казался мрачным и давящим. Однако это был его дом, и для подстройки источника ежегодно в нём следовало прожить хотя бы неделю. Обычно это происходило летом, во время каникул.
Было уже довольно поздно, когда директор Хогвардса отложил составляемый им для Министерства отчёт, и стал подниматься по скрипучей лестнице на верхний этаж, в спальню.  Внезапно, когда до конца пролёта оставалось всего несколько шагов, волшебник почувствовал резкий скачок магической силы вокруг. Казалось всё пространство качнулось вперёд. Опытный дуэлянт, профессор откинулся чуть назад, однако в этот момент вектор движения сменился на обратный, и он покатился вниз по ступенькам и ударился затылком об пол.
Когда искры перестали мелькать перед глазами, Альбус обнаружил, что его знаменитые очки-половинки вдребезги разбились о стоящую рядом с камином кочергу. Впрочем, видел Дамблдор для своих лет очень хорошо, поэтому, в очередной раз похвалив себя за предусмотрительность, благодаря которой запасная палочка всегда была пристёгнута к руке в специальном чехле, он наложил на себя оздоравливающие заклинания. «Эпискей» и «энервейт» справились с рассечённым затылком и вывихнутой ногой, но голова продолжала кружиться, перед глазами всё плыло. «Видимо, сотрясение мозга», решил волшебник. К сожалению, домовых эльфов здесь не водилось, да и лечебных зелий в полупокинутом доме не хранилось. Подумав, что утро вечера мудренее, глядишь — за ночь голова пройдёт, Дамблдор добрался до кровати.
Вообще, уже довольно много лет профессор спал плохо, просыпался рано, часов в шесть утра. В этот же раз он проснулся почти в девять, отлично при этом выспавшись. Никаких последствий вчерашнего падения не чувствовалось, настроение было бодрое и даже малость игривое. «Почаще падать с лестницы, что ли?», усмехнулся про себя Дамблдор, спускаясь вниз.
Разбитые очки лежали на полу, около кочерги. Привычным жестом профессор попытался восстановить их, но невербальное репаро сработало только частично: восстановилась оправа, а вот стёкла, хоть и встали на свои места, оказались неработоспособны из-за мелкой сетки сквозных трещин. Стоило коснуться очков рукой, и стёкла рассыпались мелкими брызгами. Это изрядно озадачивало, обычно так ведёт себя предмет, на котором лежало сильное заклятье, каковое внезапно сняли. При этом остаточные напряжения в материале разрушают его беспощадно. Однако, на стёклах очков, как помнил Дамблдор, не было никаких внутренних заклятий кроме заклинания подстройки, достаточно слабого, а магия, позволявшая видеть силовые потоки и магические следы (в чём, собственно, и была ценность этого артефакта) была нанесена тонкой плёнкой на внутреннюю поверхность стёкол. Снаружи же это были простые очки, подстраивавшиеся под зрение человека.
Маг совсем было собрался заняться исследованием странного разрушения очков, но тут в окно постучал министерский филин, принесший срочный вызов в Визенгамот. Вздохнув, волшебник взглянул на ворох недоделанных бумаг и аппарировал.

+3

10

Гарри Поттер
Гарри проснулся с ощущением чего-то необычного. То, что было ночью, он принял за удивительно чёткий сон. Однако, через пару секунд, лёжа с ещё закрытыми глазами, он понял, что именно необычно.
Шрам не болел. Совсем. Вообще не чувствовался.
Это было так непривычно, ведь уже неделю он ныл постоянно. Гарри открыл глаза и улыбнулся. В окно маленькой спальни, которую ему выделили, сквозь листву росшей недалеко яблони пробивались солнечные лучи и падали к нему на подушку с явным желанием поиграть. Мальчик даже не сразу сообразил, что он ВИДИТ их, видит БЕЗ ОЧКОВ!
Кроме того, в голове было совершенно ясно. С детства юный волшебник привык, что мир вокруг тускловат, каждый звук отдаётся в голове тихим эхом, а мысли медленны и тягучи. Сейчас же, всё вокруг было непривычно ярким и чётким, будто бы вымыли окно, через которое он всю жизнь смотрел на мир. Он слышал шорох листьев за окном, звуки движущихся автомобилей где-то далеко — все те звуки, которые мы не замечаем потому, что привыкли к ним с детства. Для Гарри всё это было внове.
«Выходит, это был не совсем сон?» - задал себе вопрос мальчик и привычно почесал шрам. Шрама … не было. На месте, где ещё вчера был его проклятый шрам, ощущалось пятно грубоватой кожи, что-то вроде лёгкого мозоля.
Позднее Гарри заметит про себя, что его поведение в этот день сильно изменилось. Там, где раньше он начинал паниковать или геройски рвался сперва делать, а потом думать, теперь он быстро, но вполне объёмно и внимательно анализировал ситуацию, прикидывал последствия своих поступков, а лишь потом действовал — но упорно, резко выкладывая столько сил, сколько нужно было, чтобы решить задачу одним-двумя ударами. А главное, он стал намного меньше бояться. Кулаки Дадли и дяди Вернона уже не вызывали у него ужаса, напротив, вызывали они  скорее желание бороться.
Похоже, в доме ещё все спали. Гарри проскользнул в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Шрам действительно сильно уменьшился, зарубцевавшись грубоватой кожей. Он уже почти не выделялся, и, только зная, где он был, можно было разглядеть его остатки. Быстро почистив зубы и умывшись, а также проведя другие утренние мероприятия, мальчик снова бросил взгляд в зеркало и вдруг понял, что он себе не нравится.
Маленький, худой, ссутулившийся — ну разве так должен выглядеть настоящий Гарри Поттер, победитель Тёмного Лорда? Гарри выпрямил спину, сдвинул плечи вперёд. Чуть лучше, но всё-таки не то. Да и причёска в стиле «я свалился с сеновала» не слишком впечатляла. Интересно, почему я раньше на это вообще не обращал внимания. Ведь лицо, в общем, вполне симпатичное, а глаза, как утверждают девочки, даже очень красивые... Так, надо менять имидж! Хочу быть не хуже «старшего Гарри». Поттер улыбнулся: он уже понял, что его сон не был сном. Что-то произошло этой ночью, в том числе и с ним самим. И ему нравились эти изменения.
К тихому, хотя и огромному удивлению Гарри, завтрак в компании Дурслей прошёл вполне мирно. Всё было как всегда, но того давления враждебности, которое его так удручало, мальчик не чувствовал. Да, на него не обращали особого внимания, да, во взглядах иногда мелькал страх, особенно со стороны Дадли — но, в целом, это был вполне мирный завтрак. Гарри даже задал себе вопрос, не  придумал ли он свои проблемы?
Однако вскоре всё изменилось. Вернон перед тем, как ехать на работу, на минуту спустился в подвал, чтобы забрать какие-то инструменты, и из подвала вышел уже другим человеком — напряжённым, готовым сорваться на любой пустяк. Хорошо, что Гарри успел спрятаться за дверью туалета, и Вернон прошёл мимо. Самое странное, никто этих изменений не заметил.

+3


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Без Лорда (вторая попытка)