. Так, теперь о вашей столичной собственности. Это дом на площади Фиалок. Дом большой, крепкий, но несколько запущенный – в нём давно никто не жил. Так что придётся немного потратиться, чтобы привести его в порядок. Также вам предлежит банковский счёт в королевском банке на триста пятьдесят золотых империалов.
– Я здесь человек совсем новый, поэтому не могу понять, велика или мала эта сумма, – обратился я к адвокату.
– Ну, если сильно не шиковать, то на вполне безбедную жизнь хватит. Даже на одни проценты вы сможете спокойно нанять прислугу и освежить дом. А постепенно, раз в год добавляя по почти десятку золотых к основной сумме – это поднимет ваши ежемесячные доходы. Если вы не понимаете нашу денежную систему, то я вкратце её обрисую. Самая крупная монета – империал, она может быть как монетой, так и бумажной купюрой, её наминал сто королевских марок или тридцать один грамм золота (это в монете). Вторая монета – это полуимпериал весом пятнадцать граммов золота и номиналом в пятьдесят марок. И последняя монета из золота – четверть империала весом семь целых и семьдесят восемь сотых граммам и номиналом в двадцать пять королевских марок. Дальше следуют серебряные монеты: пять марок, в марку, в пол марка, в четверть марки, а так же десять, пять и один сантим. Бумажные банкноты есть только в пять и одну марку, остальная мелочь только в металле.
Если честно, в голове был некий сумбур от объяснений господина Лери. Когда собирался купить ещё в Петербурге золотые монеты, то смотрел их стоимости в Сбере и видел монеты весом в тридцать один грамм и стоили они более чем до фига! И наследство бабушки выходило просто в астрономическую сумму. А адвокат ещё так пренебрежительно высказывается о доходе с земель, заявляя о жалких девяти империалах. Если я правильно помню, одна такая монета стоила без малого полмиллиона. Так что нехитрым путём сложения получаем почти четыре с половиной лимона. Охренеть! А тогда триста пятьдесят монет – это сколько в рублях, даже считать страшно. Если все так-то адвокат прав, безбедно прожить вполне можно. Осталось узнать, что и сколько здесь стоит, чтобы реально представлять размеры этого неожиданного наследства.
– Я, кажется, должен заплатить вам какой-то налог, – перевёл разговор в прагматическую плоскость.
– Лично мне вы ничего не должные, все было оплачено заранее вашей бабушкой. А вот чиновник в районной управе за быстрое оформление бумаг регистрации вас собственником дома берут два десятка марок.
Адвокат говорил это совершенно нейтральным тоном, но за ним читалась пренебрежение к этим самым чиновникам.
– Вот таких двух монет хватит? – спросил, выкладывая перед ним две пятирублёвки.
Лери осторожно взял одну из них и внимательно осмотрел реверс аверс.
– Этого будет достаточно, – выдал свой вердикт адвокат, вернув мне монеты. – Но советую продать их антиквару. В Фросте много эмигрантов и семей эмигрантов из России среди них немало фанатов разных артефактов из их прошлой страны. Поэтому разные вещицы с родины пользуются у них немалым спросом. За эти монеты, я думаю, могут дать не меньше двадцати пяти королевских марок или четверть империала золотом за каждую. А этим крючкотворам хватит и одного четверть империала.
– Тогда вы не подскажете, где находится эта районная управа? – поинтересовался я у него.
– На улице Герцога Валдийского, дом 35. Но я считаю, что туда нам стоит наведаться вместе. При мне они будут порасторопней, – расплылся в мечтательной улыбке Лери.
– У вас там связи?
– Ну, можно сказать и так. – Глаза адвоката хитро прищурились. – Просто год назад я выиграл у городской управы суд, в связи с чем они были вынуждены выплатить денежную компенсацию в размере двух тысяч золотых империалов. С тех пор у городских чиновников ссориться со мной как-то вышло из моды, и вообще считается дурным тоном.
– Я переставляю, как им было трудно расставаться с такими деньгами, – усмехнулся я. Все-таки чиновники во всех мирах, похоже, одинаковые.
– Когда их представитель отсчитывать нужную сумму, выкладывая купюру за купюрой, у него было такое выражение лица, словно он свою семью заживо хоронит, – уже в голос рассмеялся Лери. – Но прежде чем отправляться на встречу с этой чиновничьей братией, вам надо принять на себя полномочия главы семьи.
– А в связи с этим, что-то я должен конкретно сделать?
– Ничего сложного. Вам нужно капнуть капелькой крови на перстень и одеть его. К слову, о размере. Не беспокойтесь, он подстроится под любой палец, и потерять или украсть его с вашей руки будет невозможно. Это магический артефакт.
Я ещё внимательно осмотрел массивное украшение и решительно наклонился к стоящему у ног саквояжу. Покопавшись в нем, извлёк купленный нож и осторожно порезал большой палец на левой руке. Когда капелька крови выступила, приложил к ней печатку с гербом. Секунда, другая – и кровь впиталась в металл, артефакт засветился синим ореолом. Смотря на всё это, адвокат только ещё шире раз улыбался.
– Теперь все возможные формальности соблюдены, а сомнение развеяны, – заговорил Лери. – Когда создавался этот перстень, артефактор использовал каплю крови вашей бабушки, поэтому никто чужой его не смог бы его надеть. А сейчас кровь узнала родную кровь – и привязка состоялась.
– У вас были сомнения, что я – это я?! – сильно удивился на подобные слова адвоката и машинально надел перстень на средний палец левой руки.
– Ну, внешность можно поделать, а документы украсть, так что определённые (пусть и небольшие) сомнения оставались. Но вы полностью их развеяли. Так что давайте займёмся текущими делами – нас ждут чиновники в районной управе.
Он извлёк из стола колокольчик и позвонил в него. Почти мгновенно явившемуся дворецкому он сказал.
– Клод, коляску. Мы едем по делам, домашним скажи, пусть к обеду не ждут, пообедаю в городе, – распорядился адвокат. На что дворецкий несколько замялся. Лери сразу же заметил это. – Клод, что случилось?!
– Господин. Ваша жена и дочь очень расчитывали, что ваш гость останется на обед. они очень сильно хотят познакомиться с новым представителем семьи Ланар. – Полноватый слуга виновато мялся.
– А откуда они узнали о моём посетителе?! – поинтересовался адвокат, его хитрый чуть смеющийся прищур резко стал холодным и колючим.
– Я не знал, что это секрет, господин, – пожал плечами Клод, бледнея. – Тем более, это же не кто-то посторонний.
– Кто посторонний, а кто нет – это решаю только я, Клод! – от слов Лери просто физически веяло холодом. Гордый и заносчивый дворецкий, смотревший на меня свысока ещё полчаса назад, буквально сжался, всё больше и больше бледнея. – Но с тобой и родными я разберусь позже после возвращения. А сейчас распорядись, чтобы заложили коляску, у меня дела.
– Да, господин! – поклонился Клод и на негнущихся ногах покинул кабинет. Адвокат поморщился – ему было досадно, что я стал свидетелем этого инцидента.
– Моя жена Эрика и дочь Мира просто верёвки вьют из старины Клода, – со вздохом прокомментировал Лери.
– А он никому ещё не расскажет?– поинтересовался я.
– Нет. Это точно, и жена с дочерью тоже. Они у меня хоть и безмерно любопытны, но не болтливы. Если даже и догадались, откуда вы к нам прибыли, то на сторону это знание не уйдёт, – объяснил он. Адвокат за всё время разговора впрямую не упомяну мой иномирное происхождение, и даже сейчас ограничился намёком.
– Вы бы могли помочь мне разобраться в одном небольшом несоответствии? – спросил я у Лери, пока мы ждали коляску.
– Конечно. Теперь я ваш адвокат и моя работа разбираться со всякими не соответствиями. – Он заинтересованно посмотрел на меня, ожидая продолжения.
– Его светлость говорил, что меня на этой должен встретить секретарь архимага Седрик Картол, но встретил нас Николас…
– Гросберг, – кивнул Лери. – Вам интересно, почему вас не встретил барон Картол? Всё просто – он стал секретарём академии наук, а его должность занял господин Гросберг. Понимаете, должность секретаря архимага – это не просто бумажки перекладывать или поди – принеси – пошёл вон – не мешай. Человек, её занимающий, имеет научную степень по магии, должен уметь решать административные и технические вопросы, а также он ответственный за планирование и контроль проведения научно-исследовательской работы и текущих научных мероприятий (конференций, совещаний, аттестаций работников). Теперь уважаемый барон занимается тем же самым, только в академии наук. А Гросберг давно был его помощником, поэтому закономерно, что он занял его место, да и архимаг был не против. Я ответил на ваш вопрос?
– Исчерпывающе.
– Коляска подана, – сообщил Клод, перед этим постучав и осторожно заглянув в кабинет. В его глазах читался немой вопрос – остыл ли хозяин? И не ждёт ли его продолжение выволочки?
– Хорошо. Пойдёмте, Анатолий, у нас на сегодня много дел, – адвокат закрыл папку с документами, предварительно взяв из неё пару бумажек, и запер её в сейф. Я, прихватив с пола свой саквояж, а со стола паспорт, последовал за ним. Проходя зал с роялем, нас встретила красивая женщина высокая, статная шатенка в прекрасном дорогом вечернем платье. Такое платье она, похоже, выбрала для не состоявшегося обеда. От нее восхитительно и едва ощутимо пахло иланг-илангом и жасмином.
– Дорогой, – подошла она и обратилась к Лери. – У нас гости? – произнесла она, широко улыбаясь.
– Эрика, не начинай. Это не просто гость – это представитель рода Ланар, – поморщился адвокат. – Он здесь по очень серьёзному делу.
– О! Представь нас, пожалуйста! – взяла она кокетливо под локоток мужа. Тот вздохнул.
– Лэрд Анатолий – это моя жена Эрика Лери. Эрика – это лэрд Анатолий Ланар.
– Как приятно. – Она протянула руку для поцелуя, я едва заметно коснулся ее губами.
– А теперь, дорогая, нас с лэрдом ждут неотложные дела, а про остаться на обед даже не зарекайся! – проговорил уже твёрдо адвокат.
– Серафим!
– Не начинай!
– Хорошо, – поняв, что спорить с мужем бессмысленно, дама пошла на попятную. – Но я могу взять слово с уважаемого лэрда, что он посетит обед в нашем доме в ближайшее время? – спросил она, одарив очаровательной улыбкой. У меня под сердцем неприятно кольнуло – у Вики была вот точно такая же.
Незаметно стиснув зубы, как можно вежливее я сказал.
– Миледи, ваше приглашение мне очень лестно, но ничего обещать не могу. Дела. Давно не был в столице и их накопился ворох. Но как только разберусь с ними, я в вашем распоряжении.
– Ловлю вас на слове, лэрд! – проворковала она и вновь одарила улыбкой. – Серафим помоги, пожалуйста, чтобы наш будущий гость закончил все свои дела как можно быстрее.
Поцеловав мужа в щёку и еще раз лучезарно улыбнувшись, она, едва слышно шурша юбками, величественно уплыла. Громко выдохнув, адвокат обратился ко мне.
– Не беспокойтесь, Анатолий, как я и сказал ранее хоть моя жена и невероятно любопытна, но она не болтлива. Так что ничего лишнего за стены дома не выйдет.
Ещё раз вздохнув, Лери поманил меня за собой. Мы спустились по лестнице в холл и, взяв из специальной корзинки оставленные трости, вышли на улицу. Здесь стояла коляска, запряжённая парой рыжих лошадей, а дверцу придерживал высокий парень лет девятнадцати.
– Жуль, нам на Герцога Валдийского, в районную управу, – бросил, садясь, адвокат.
Я расположился рядом с Лери на широком кожаном сиденье. Мой спутник на некоторое время задумался, рефлекторно покручивая пальцами свою трость из чёрного дерева с набалдашником в виде золотого шарика. Дерево трости украшали цепочки пиктограмм. Не став уж очень откровенно разглядывать привлёкшие мое внимания знаки, я обратил свой внимание на окрестные улицы, что мы проезжали. Фрост, столица королевство Арктании, был сильно похож на родной мне Питер. Здесь многоэтажные доходные дома перемежались с частными особняками, улицы были достаточно широки, а за время, что сегодня колесил по городу, видел несколько парков. Порядок на улицах поддерживали служители правопорядка, наружностью напоминавших царских городовых. Периодически на перекрёстках улиц нам попадались деревянные грибки, под которыми скучали эти бородатые дядьки в синей форме, вооружённые револьвером и шашкой, с серебристой номерной бляхой на груди. Мы пару раз проезжали достаточно близко, чтобы я смог их подробно рассмотреть. Трамваев здесь не было, их довольно успешно заменяли конки, которые тащили по рельсам четвёрки тяжеловозных лошадей.
Нижние этажи многих зданий занимали магазины, в больших стеклянных витринах громоздились различные товары. Вывески гласили: «Специи от Гасана. Лучшие товар из восьми эмиратов», «Фотопортреты от Шульца», «Фруктовый магазин И.А. Поэнта». Навстречу попалась повозка, где на бортах фургона на двух языках (на Арктанийском и Русском) было написано: «Развозка молока с "Лесной фермы"». И вообще, надписи на великом и могучем периодически мелькали то тут, то там. Наш экипаж свернул на одну из боковых улиц, где мы попали в так привычную мне пробку. Дорогу преградила повозка с парочкой монстроподобных ящеров в виде тягловых животных. Из кузова пятёрка дворфов вытаскивали что-то очень смахивающее на громадный самогонный аппарат. По крайней мере, большой медный бак и несколько змеевиков очень сильно напоминало это устройство.

Глава 6. Человек из прошлого.

Я с трудом открыл глаза и увидел над собой полотняный тент летней веранды «Бурлящего Котелка». Закашлялся.
– Пейте, Анатолий, пейте! – разжав зубы столовым ножом, заливал мне в рот из маленького флакона алую, переливающуюся золотистыми блёстками жидкость Лери. Откуда только взял?! Опустил взгляд на грудь, где должны быть две немаленькие дырки от клыков. Но увидел только прорванный пиджак и пятна крови, обильно заляпавшие ткань. Мой взгляд, вероятно, стал осмысленнее, потому что адвокат выдохнул и произнёс.
– Живой! – и долил в рот остатки эликсира, что вытащили меня с того света.
– Ещё бы! Вы на него столько лечебного зелья потратили! – раздалось из-за соседнего столика, где бледный офицер стирал салфеткой кровь с седоватых усов. Похоже, когда он перенапрягся, у него пошла кровь носом. – Позвольте полюбопытствовать – что это? – указал тот на опустошённый флакончик, что Лери небрежно бросил на пол. – «Дыхание жизни» или «Усиленная регенерация»?
Адвокат окинул военного внимательным взглядом и ответил.
– «Эликсир второго шанса».
Подполковник (я смог, приподнявшись, рассмотреть его погоны) поперхнулся.
– «Эликсир второго шанса»?! – повторил он, смешно выпучив глаза.
– Ну да. А что здесь такого? – чуть приподняв бровь и помогая мне подняться и сесть на стул, спросил Лери.
– Ну, если не считать, что он стоит как моё трёхлетнее жалование, то ничего. – Военный постепенно отходил от схватки, и бедность оставляла его лицо.
– Зато у него максимально быстрое действие и отсутствие побочных эффектов. Так что он своих денег стоит! – небрежно отмахнулся адвокат. – Меня другое удивило, господин подполковник. Военный маг в вашем звании допускает такую элементарную ошибку. Вы попытались спеленать «Гончую» сетью элуров! А все знают, что эти животные – творения рук тёмноэльфийских магов как раз против своих светлых сородичей. И «Темные гончие» не восприимчивы к магии светлых эльфов, а сеть из раздела светлоэльфийских чар.
Подполковник вздохнул.
– Я и правда военный маг. Вот только всю свою карьеру создаю големов, и по большей части я инженер. В боях принимают участия мои творения, а мне приходится смотреть на их действия издалека, через бинокль. Так что мои магические навыки довольно однобоки, а те, что были привиты в курсантские годы, подзабылись. И это чуть было не стоило мне жизни. – Офицер грустно улыбнулся. – Да, и спасибо вам, молодой человек, что отвлекли зверя, иначе он откусил мне голову – есть у «Гончих» такая манера убивать своих жертв. Но на будущие: вы его своей ковырялкой даже не поцарапали, если бы достали, – обратился он ко мне. – У вас неплохое оружие, – он уже успел поднять шпагу и, отбросив окровавленную салфетку, с мощью которого приводил себя порядок, теперь рассматривал её. – Но на нём нет рунного усиления, а без него против различных магических животных оно бесполезно.
Сказав это, он протянул клинок мне рукояткой вперёд.
Свистки городовых и дворников заполошными трелями расходились от нас в разные стороны. С момента того, как «гончая» вырвалась на свободу, прошло совсем немного времени. Любопытные посетители ресторана, поняв, что их есть не обираются, осмелели и то и дело выглядывали в окна, стараясь рассмотреть тело зверя и нас.
– О боги!! Черт-те что в городе творится… – подбежал к нам управляющий рестораном, при этом он опасливо косился на размозжённую голову гончей.
Он был полной противоположностью своего худого метрдотеля и буквально излучал здоровую, жизнерадостную полноту. Костюм, усыпанный хлебными крошками, трещал на нем по швам, а толстые губы лоснились от жира. Судя по всему, всё это происшествие вытащило его из-за стола.
– Неприятности иногда случаются, – флегматично отзывался на это кудахтанье адвокат. – Если захотите наказать виновных – вот моя визитка, – подал он управляющему картонный прямоугольник. – Я помогу.
Странно, но толстяк принял её как что-то очень ценное и, прежде чем взять, вытер руки салфеткой, прихваченной с ближайшего стола.
– Спасибо, господин Лери. Надеюсь, с вашей помощью удастся возместить все убытки моему заведению и наказать негодяев, что это устроили.
Управляющий значительно приободрился и даже попытался утянуть живот, но с этим у него ничего не вышло. И потихоньку слился куда-то в сторону основного зала.
– Мне тоже интересно, кто додумался притащить в столицу живую «темную гончую», а главное – зачем?! – ответил ему адвокат, спокойно ковыряя вилкой зайчатину в горшочке. – Анатолий, советую вам тоже перекусить, пока это прекрасное блюдо не остыло. Всё равно до приезда полиции покидать место пришествия нам не стоит – так чего же время зря терять?
Взяв столовый прибор, он приступил к трапезе, и подобным самообладанием немало восхитил подполковника. Ну, мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.
– Простите, подполковник, – обратился я к сидящему за соседним столиком офицеру. – Мне показалось или повозка, что перевозила эту собачку, чем-то вас заинтересовала ещё до того, как ящик с гончей развалился?
– Подполковник Шаберт Карл Генрихович, – представился он.
– Анатолий Викторович Ланар. – ответил я тем же.
– Серафим Лери, к вашим услугам господин полковник. И, может быть, вы пересядете за наш столик, а то разговаривать на расстоянии неудобно, – предложил адвокат, делая глоток кальвадоса.
– Не откажусь, – ответил он, перебираясь за наш столик. – Вы очень наблюдательный молодой человек, Анатолий. Я действительно обратил внимание на ящик. Вообще, не на сам ящик, а на руны, что его, можно сказать, украшали. Они должны были удержать гончую внутри и не дать ей вырваться на свободу. Защита была крайне сильная, но нанесена совершенно по-дилетантски. Они не дали бы вырваться из контура даже панцирному медведю, но совершенно не укрепляли саму транспортную тару. А подобное недопустимо! Собственно, мы, а вы в максимальной степени, прочувствовали на себе всю некомпетентность рунного мага, что готовил контейнер для перемещения столь опасного животного.
– Так вы считаете, что это маг-самоучка? – уточнил Лери, предлагая налить кальвадоса полковнику, но тот жестом отказался.
– Да, но самоучка очень талантливый. над несколькими рунными связками, что он использовал, пришлось бы даже мне попотеть. Но при этом, как я и говорил, совершенно не удосужился укрепить основу, на которую она наносились. А это проходят в начале второго курса, и неважно – академия или частная школа, базовая основа преподавания в этом разделе везде одинакова.
– А разве можно самому научиться магии? – поинтересовался, когда полковник умолк.
– Рунной и начертательной?! Запросто! Эти разделы магического искусства отличаются определённым демократизмом к своим адептам. Рунам нужна энергия, если геометрия соблюдена верно, если канавки вытравлены на нужную глубину и материал подобран правильно… Какая разница, кто вольёт в рисунок энергию? Есть ли у него диплом или нет? Даже необязательно иметь свой собственный магический источник – вполне можно обойтись заёмной энергией, – ответил офицер.
– Подождите, подождите, – оторвался от еды адвокат. Я что-то слышал. В древности были такие пары. «Начертатель» и «Носитель».
– Правильно. Мы, люди, много взяли от дворфов, да и тогда истинных магов было мало, вот и выкручивались, как могли. Рунам действительно безразлично, откуда придёт энергия – им важна форма и наполнение. Учебники вполне открыто продаются в книжных лавках, и по ним начальный уровень освоить вполне возможно, – закончил полковник.
– Ведут, ведут, – раздалось откуда-то из собравшейся толпы зевак.
И правда, заломив за спину руки, несколько дюжих и бородатых дворников во главе с полицейским волокли сбежавших возниц. Это были крепкие мужики в мешковатых штанах и рубахах, на ногах у них короткие сапоги с голенищами гармошкой. У одного была разбита скула, а у второго подбит глаз, сейчас он стремительно опухал, формируя задел под солидный фингал.
– Далеко не убежали! – раздался возглас ещё одного комментатора.
Толпа немного раздалась, пропустив полицейский экипаж, из которого из которого вышел важный чин, принявшийся тут же командовать. Толпу оттеснили, выставили оцепление возле разбитой повозки. И какой-то тип в гражданском, приехавший с начальством, стал осматривать обломки ящика, в котором перевозили «гончую». А большой начальник, выслушав доклад полицейских, пошёл в нашу сторону. Подойдя ближе, он оглядел разрушения, устроенные зверем, и представился.
– Начальник сыскного отдела полиции, коллежский советник Юргенс. – Мне он оказался довольно молодым, на вид я дал бы ему лет тридцать – тридцать пять. Звёзд на погонах не было, лишь два просвета. Если предположить, что если многое здесь заимствованно из Российской империи, то звание коллежского советника соответствует полковнику.
Мы по очереди представились в ответ.
– Господа, я приношу свои извинения за тот риск, которому вы подверглись. Хорошо, что инцидент обошёлся минимальными жертвами. Благодарю вас, полковник, что вы так ловко справились с гончей, а то она натворила бы бед, – полицейский немного польстил офицеру, убрав из звания приставку "под".
– Мне, конечно, лестна ваша благодарность, господин коллежский советник, но она совершенно не по адресу. Господин Лери прикончил зверя, а я и его спутник помогали ему по мере сил и возможностей, – улыбнулся подполковник Шуберт.
Полицейский был удивлён.
– Ну, я всего лишь спасал моего клиента, которого почти убила темная тварь, – спокойно ответил адвокат, отодвигая от себя приборы. – Я и мой клиент будем требовать самого сурового наказания для тех, кто стоит за этим инцидентом, – продолжил он, небрежно вытирай губы салфеткой. – Надеюсь, вы будите лично заниматься этим делом и не допустите, чтобы некоторые тёмные личности откупились от правосудия. Хотя ни я, ни мой клиент не против компенсации за причинённый вред, – завернул в конце Лери.
На полицейского было очень любопытно смотреть. Адвоката он узнал сразу, и не сказать, что сильно был рад его видеть, а когда тот завел разговор о том, что кто-то может откупиться, вообще дёрнулся, как от пощёчины. Похоже, Лери задел больное место полицейского, и сделал это умышленно.
– Я приложу все усилия, чтобы расследование было завершено в самые кратчайшие сроки и все виновные предстали перед судом и понесли заслуженное наказание, – сухим и бесцветным голосом ответил Юргенс. – А сейчас мои помощники снимут с вас показания, и вы можете быть свободны, господа.
– Господин Юргенс, я должен вас предупредить, что о происшествии будет проинформирован королевское дворянское собрание и граф Ланар, как глава рода моего клиента. Эта необходимая по закону процедура.
– Ну, проинформировать главу рода – это понятно. А зачем дворянское собрание? – удивился коллежский советник.
– Мой наниматель – лэрд, а про происшествия с людьми, обладающим титулом, необходимо сообщать в королевское дворянское собрание. Сами понимаете – вдруг это было замаскированное покушение?! А тут и служба безопасности королевства может подключиться, – закончил Лери, наблюдая, как все больше и больше портится настроение полицейского.
– Я понял, сообщайте, – милостиво разрешил он. Хотя если судить по полуулыбке, что тронула губы адвоката, в таком разрешении он не нуждался. Пока, козырнув, полицейский отошёл, а его помощники не подошли, подполковник поинтересовался у Лери.
– Похоже, известие и том, что один из нас титулованная особа – не сильно обрадовала начальника сыщиков? – прокомментировал увиденное он.
– Конечно, о нападение на титулованную особу, да ещё в центре столицы, будет сообщено королю, и из канцелярии его величества обязательно поинтересуются, как продвигаете расследование. А от них формальными отписками не отмахнутся. Вот господин коллежский советник и занервничал, – ответил ему адвокат.
– Да, понимаю, наверняка спросят не с него одного, но и с его начальства, поэтому давление на главного сыщика будет серьёзное. А высокое начальство очень не любит терять тёплые столичные должности, а если не выдадут результат такой – вариант вполне возможен, – продолжил его мысль подполковник, поправляя перевязь с кортиком.
– Но у них есть, кого допрашивать, может через них выйдут на организаторов, – указал я на двух немного помятых возниц.

Но я обязательно про это узнаю – уж очень неприятная личность Луис Хан Гор, и об это довольно широко известно.
– А что о нём конкретно говорят? – поинтересовался я.
– Мелочен, мстителен и невероятно честолюбив. Об этом говорят почти открыто, что не прибавляет уважения ни к нему, ни к его семье. А вот то, что он якшается с отступниками, практикующих запретные магические практики – это новость очень важная. Если удастся раздобыть доказательства – его не спасут все деньги его семьи. Особый отдел службы безопасности королевства очень жёстко противодействует таким сектам. Были в связи с сектантами несколько трагедий с многочисленными жертвами. И Его Величество приказал создать этот отдел для расследования и противодействия подобным сообществам.
– Думаю, что в связи с давностью лет и смертью бабушки его обиды, какие бы они ни были, притупились и стёрлись из памяти. – Как мне казалось, довольно логично предположил я.
– Ну, будь это кто-нибудь другой, я бы с вами, Анатолий, согласился – но не с этим человеком. Боюсь, что его неприязнь к вашей бабушке он легко перенесёт на вас. И не ищите в этом логики, люди подобного склада с логикой обычно не дружат.
«Занятно. Бежал в другой мир от одного мстительного придурка – и нарвался на другого и, если Лери прав, не менее отбитого, чем первый», – подумал я про себя.
– Если судить по штемпелю, эта записка была отправлена двенадцать лет назад, – изучив конверт, озвучил адвокат. – Надо узнать, кто такая Тая и где она сейчас, а также где в данный момент Хан Гор. Анатолий, как ваш адвокат, категорически вам советую на публике пока не появляться. Я же постараюсь прояснить все связанное вот с этим, – он потряс запиской.
– Может он уже умер – сколько лет-то прошло.
– Вы пока живёте парадигмами вашего мира, где проживший сто лет – это древний старик. Здесь же люди, у которых есть деньги, легко живут и двести, и триста лет. Сохраняя при этом довольно крепкое тело. Да, на вечно юных эльфов люди не походят, и годы берут своё. Но в сто пятьдесят выглядеть на сорок вполне реально. – рассмеявшись, отмёл моё предположение Лери. – А за сим я, пожалуй, откланяюсь и займусь этой внезапно возникшей историей, – сказал он, поднимаясь с кресла.
Мы тепло попрощались, адвокат оставил бумаги на дом, и я остался один. Скомкал уже прочитанную корреспонденцию и закинул её в небольшой камин, что по внешней форме больше напоминал декоративный, но работал он исправно. Решил ещё раз обойти доставшуюся мне недвижимость, а с чердаком и подвалом это больше семисот квадратов. Прошёл по первому этажу, здесь кроме кабинета была гостиная, столовая, библиотека, небольшая бильярдная. Потом зашёл на кухню, осмотрел чугунную плиту с духовкой – конечно же дровяную, рядом чурбачок для колки щепы. Небольшая стопка дров была сложена у стены. Посетил пару пустых кладовых, комнаты для прислуги и вышел к лестнице на второй этаж. Широкие ступени с массивными балясинами из дуба были столь хорошо сделаны, что ни разу не скрипнули под ногами. Здесь были в основном спальни. Подушки, перины и все постельные принадлежности была бережно сложены по шкафам. Не представляю, как это было осуществлено, но большие двуспальные перины легко в них убирались, причём пыль там не скапливалась. Вытащил из стопки белья проглаженную и сложенную простынь – от ткани пахло свежестью и мятой. Такая сохранность спустя столько лет наверняка не обошлась без магии.
Обошел весь этаж – и порадовался, что технологический прогресс не обошёл и сантехнику, так что фаянсовым унитазу и умывальнику обрадовался, как старым друзьям. А вот чтобы понять, как работает водопровод, пришлось спускаться в подвал. Что сказать, наверно стоило получать высшее техническое для того чтобы помыть руки горячей водой и сполоснутся под душем. А вообще дровяной бойлер – та ещё морока. Но справился. Проверил трубы, нигде ничего не текло и даже не капало. Возился я не зря: пыль никуда не делась, а отмыть этот весьма немаленький дом без горячей воды задача невозможная, по крайней мере, для меня. Пока раздумывал, с чего начать раздался перезвон колокольчиков. Звук словно шёл во все стороны, пока я, не понимая, крутил головой, перезвон повторился. Не может быть! Но кажется это дверной звонок, дошло до меня. Пошёл проверять. И точно, на крыльце стояли двое уже знакомый мне городовой и второй, одетый в чём-то напоминающем форму. У него было хищное лицо с тонким носом, широкими ноздрями и глубоко запавшими глазами. Тонкая ухоженная бородка и усы – и очень усталый взгляд.
– Вот, лэрд Анатолий, как я и обещал, переговорил с Франсуа, и он дал согласие, пока не вернулись его хозяева поработать на вас, – сообщил городовой
– Франсуа Маргон, уважаемый лэрд, – с лёгким, полным достоинства поклоном представился дворецкий почившего барона.
– Господа, проходите, – посторонился я.
Мы устроилась в столовой, потому, как только здесь, сняв чехлы на столе и стульях, можно было рассесться в относительной чистоте. Франсуа торговался с достоинством и очень вежливо, мне даже стало интересно, насколько он за годы службы прежнему хозяину впитал его манеры. Спустя минут двадцать обе высокие договаривающиеся стороны пришли к согласию, и я на месяц стал временным хозяином. Дворецкого Франсуа (он просил себя называть просто по имени), кухарки мадам Жули, и горничной Янины. Все наши договорённости мы записали на бумаге в двух экземплярах, а Демьян Хомов их заверил. Заплатил ему сразу половину оговорённой суммы серебром и получил заверения, что с завтрашнего дня они приступят к работе. Демьян и Франсуа ушли, а я стал бесцельно бродить по дому и ноги сами принесли меня в библиотеку. Два высоких сводчатых окна давали много света. Неосознанно залюбовался стройными рядами книжных переплётов, книг было много, формат очень разнился – здесь были и карманные экземпляры, и толстенные фолианты. Подошёл к столу, где лежал здоровенный фолиант, обложка которого представляла из себя настоящее произведение искусства резьбы по кости, а обложка была именно из кости. На поверхности изображались рунные знаки, что словно живые перетекали в различные вещи – мечи, щиты, перстни. Заинтересовавшись, я раскрыл книгу и ничего не понял – текст был написан на не знакомом мне языке.
– Это на дворфийском, – раздалось у меня за спиной.
Я, подскочив резко, развернулся – на подоконнике позади меня сидел человечек в косоворотке, в синих шароварах на ногах у него были сапоги гармошкой. Карие бусинки глаз, нос картошкой, борода до пояса. Он внимательно рассматривали меня. Всё это существо ростом было не больше сорока сантиметров.
– Ты ещё кто?! – спросил я непонятного пришельца.
– Пафнутий я, хозяин. Дух-хранитель этого дома, – ответил он, легко спрыгивая на пол и изображая небольшой поклон.
– Домовой, что ли?
– Ну, можно сказать и так, – кивнул он и переместился на стол с фолиантом, что я рассматривал.
– И что ты делаешь? – спросил, рассматривая более внимательно этого внезапно возникшего персонажа.
– Как что? Дом охраняю, его жителей, не даю без разрешения проникать всему, что может повредить жильцам. Воров и злых духов гоняю, – важно встопорщил свою бороду домовой.
– И давно ты здесь служишь? – продолжал выспрашивать я.
– Как дух давно, с момента строительства этого дома – это более трёхсот лет, а как осознанная личность – всего лет сорок.
– Не понял, как это? – он своим ответом несколько сбил меня с толку.
– Понимаешь, хозяин, дело в том, что в старину принято было при закладке дома привязывать к нему сторожевого дух. Он оберегал жителей от всяческих враждебных сил. Здесь в окрестных домах есть несколько таких, но все они представляют собой сгустки энергии различной степени силы. Но твоей бабушке очень понравились рассказы про хозяйственных домовых в мире, где она работала. Вот уважаемая госпожа Надежда и создала мою личность из того аморфного образования, что сторожило это дом. Так что можно сказать, что она моя мама.
– О-о-о, родственничек, значит. Рад познакомится, улыбаясь, протянул ему руку, и смешной мужичок её пожал. – Скажи, родственничек, ничего странного вокруг дома случайно не наблюдалось?
– Ты, хозяин, намекаешь про некого Луис Хан Гор? – с хитрым прищуром посмотрел на меня домовой.
– Подслушивал?
– Я слышу все, что говорится в доме и его окрестностях – иначе как безопасность блюсти? – развёл руками дух хранитель. – А насчёт странностей – то спустя где-то неделю после того, как принесли письмо с той запиской, что так вас с адвокатом взбудоражила, ночью к дому подошел человек. Его кроме меня никто не видел и не слышал – он был закрыт сильнейшим артефактом. И вот он поставил на крыльцо перед дверью рунную ловушку, и непростую – наряду с рунами контроля, паралича, отравления и слабости была добавлена особая компонента. Знак, позволяющий сработать ей персонально. Этот маг сжёг волос моей создательницы, и дым втянулся в фигуру. Предполагаю, что она бы сработала на любого представителя вашей семьи, хозяин. А вот был ли это сам Луис Хан Гор или кто другой действовал по его заказу – то мне неведомо.
– Но на меня ловушка не сработал!
– Конечно, не сработала. Я-то на что? Нет, хвастаться не буду, что я её с полпинка разрядил, но года за два всю энергию из знаков выкачал. И этим изрядно себя усилил. Теперь у нас на крыльце так просто не похозяйничаешь, – заявил домовой и гордо подбоченился.
Хотя я и поел в ресторане зайчатины, но об ужине стоило бы подумать, поэтому я спросил у Пафнутия, где можно прикупить еды.
– Ну это просто. – он подошёл к окну. – Вот, хозяин, пойдёшь по этой улице, её пересекают два переулка, пройдёшь первый и на углу со вторым будет хорошая продуктовая лавка, не пропустишь.
– Проводишь? – поинтересовался я у домового.
– Шутишь хозяин? Я дальше десяти твоих шагов от фундамента дома отойти не могу. А знаю все со слов прислуги, что облюбовали наше крыльцо для отдыха после походов по магазинам и лавкам.
– Хорошо, сам найду.
И вернувшись в гостиную, пошарил в саквояже, достал оттуда прихваченный на всякий случай твидовый пиджак. Так как прежний, залитый кровью и продырявленный на груди и спине, стал совершенно непригоден. Ну что же, надо обживаться в этом и, прицепив шпагу на пояс, пошёл за покупками.

Отредактировано Генерал (07-06-2026 21:37:56)