### Глава 1. Это уже было

 
Трактир стоял у самой дороги — тяжёлый, приземистый, потемневший от многолетней сырости. Его покосившаяся вывеска едва заметно поскрипывала, а в двух мутных окнах ещё теплился тусклый жёлтый свет. Под навесом чернела пустая бочка. У коновязи сонно переступала копытами одинокая лошадь, а рядом с крыльцом, глубоко осев на правый бок, замерла телега с облепленными глиной колёсами. Чуть поодаль стояли двое местных с кружками в руках; один лениво что-то рассказывал, второй слушал и время от времени хмыкал. 
Обычный придорожный двор, каких на любом тракте полно. Вот только меня от одного взгляда на потемневшую дверь скрутило изнутри так, будто за ней ждали не горячая еда и тепло, а что-то смертельно опасное. 
Я остановился у первой ступени, сунул руки в карманы куртки и замер, вглядываясь в щели старого крыльца. Разумное объяснение этому страху у меня, впрочем, имелось: если человека недавно крепко приложили по голове, мир вокруг неизбежно начинает казаться чужим. Память была подозрительно пуста, в висках ворочалась тупая тяжесть, а самые обыденные вещи вдруг вызывали подсознательное неприятие. 
Ладно, допустим, я схожу с ума. Тогда мне нужен белый халат. И срочно! Когда приедут санитары — глядишь, примут за доктора. 
Я потёр затылок, нащупал пальцами здоровенную шишку и поморщился от вспышки боли. 
— Ну да, — тихо пробормотал я. — Всё это очень вовремя.

 
Дверь распахнулась прежде, чем я успел к ней прикоснуться. На крыльцо так резво вылетел худой парень с подносом, что едва не снёс меня с ног. На подносе балансировали две кружки и исходящая паром миска. Ловко вильнув плечом, незнакомец обогнул меня в самый последний момент. 
— Глаза разуй, — бросил он через зубы, не останавливаясь. 
Парень так стремительно сбежал по ступенькам, удерживая равновесие с грацией прирождённого слуги, что я лишь молча посмотрел ему вслед. Парень как парень. Принёс ещё пива и горячей еды тем бездельникам у коновязи. 
Торчать на крыльце дальше не было никакого смысла. Я перехватил потёртую ручку и толкнул тяжёлую дверь.

 
Прямо за порогом я снова едва не врезался — на этот раз в какого-то здоровяка. Местный вышибала, что ли? Я протиснулся мимо него, буркнул нечто похожее на извинение и наконец шагнул в зал. 
В трактире было душно, а в воздухе стоял густой замес из запахов кислого пива, табачного дыма и варёного мяса. После сырого уличного воздуха этот коктейль с ходу ударил в нос. Я замер на секунду у входа, давая глазам привыкнуть к полумраку.

 
Зал был заполнен едва наполовину, но шумел так, будто людей сюда набилось вдвое больше. За длинным общим столом сидели трое мужиков в коротких безрукавках и ели с таким сосредоточенным видом, словно это была их главная и единственная задача на сегодня. Я направился к стойке, где уже обосновались двое торговцев, негромко споривших о чём-то своём. 
Трактирщик повернулся ко мне почти сразу. Широкоплечий, бородатый, с угрюмым лицом человека, который повидал на своём веку слишком много разного сброда и никому не собирался дарить лишнюю приветливость. Он поднял глаза, оценивающе задержал взгляд на моей одежде, потом на руках, потом на лице — и только после этого глухо спросил: 
— Что подать? 
— Пиво, хлеб и что-нибудь горячее, если найдётся, — ответил я как можно вежливее. 
Он вытер руки о передник и буркнул: 
— За деньги всё найдётся. 
И уставился на меня в упор. Денег у меня, естественно, не было. Ни единой местной монеты — ни в одном кармане. Но я постарался не подать виду и уверенно кивнул, дескать, само собой, обижаешь! Трактирщик посверлил меня взглядом ещё секунду и, к моему удивлению, всё-таки качнул подбородком, решив, что от такого клиента проблем не будет. 
Коротким кивком он подозвал служанку, что-то сказал ей, и девушка отправилась на кухню. Проход туда находился у противоположного конца стойки. Как раз возле него сидел худой блондин в синей накидке и лениво перебирал какие-то странные ремешки, похожие на конскую сбрую. 
— Благодарю, — сказал я. 
Трактирщик лишь махнул рукой и отвернулся, переключившись на торговцев, которые как раз завершили свой спор.

 
Я прошёл к свободному одиночному столу, сел и принялся осматриваться. Моё внимание почти сразу привлекли двое у камина. На первый взгляд — обычные путники: один лениво ковырялся в зубах, что-то рассказывая приятелю, а вот второй упорно смотрел в одну точку, даже не пытаясь это скрыть. 
Я проследил за его взглядом. 
У дальней стены сидела девушка в сером дорожном плаще. Капюшон был опущен, и из-под него выбивались светлые пряди. Несмотря на соседство с окном, она словно пряталась в тени, пытаясь слиться с интерьером. Её натянутая, неестественная поза сразу бросалась в глаза — так сидит человек, готовый в любую секунду сорваться с места. 
Служанка грохнула передо мной кружку и миску — ложка резко звякнула о край. 
— Благодарю, — сказал я. 
Та в ответ посмотрела на меня так, будто нечасто слышала здесь подобные слова, фыркнула и пошла обратно ко входу на кухню — там уже было пусто. 
Я поднял кружку, сделал глоток и скривился. Пиво на вкус оказалось ровно таким, каким и должно быть в подобном заведении — тёплым и кислым. И почему-то странно знакомым. Мозг тут же подкинул невнятный обрывок: чей-то возглас, движение у камина, вспышка тревоги. Тень воспоминания исчезла, оставив давящее чувство. Не мысль даже, а чёткое ощущение: нужно убрать незнакомку отсюда, пока с ней не произошло что-то плохое.

 
Я снова окинул взглядом зал.
У стойки трактирщик хмурился, слушая худого в синей накидке. Пара путников у камина переводила глаза то на них, то на девушку у окна. 
Внутри что-то щёлкнуло. Я отставил кружку и поднялся. 
Обошёл общий стол, стараясь не торопиться, и остановился рядом с незнакомкой. Она тут же подняла на меня глаза. 
— Разрешите? — спросил я. 
— Я не ищу компанию, — ответила она. 
Голос был приятным, но без малейшей нотки приветливости. 
Я не стал ходить кругами. 
— По-моему, у вас намечаются неприятности. 
Она даже не моргнула. 
— Как интересно. Вы так со всеми девушками знакомитесь? 
— Только с теми, у кого они реально намечаются, — я на секунду завис, подбирая тон, чтобы не выглядеть полным идиотом, и быстро добавил: — Кое-кто в зале слишком пристально за вами наблюдает. 
— Люди часто смотрят друг на друга, — ответила она. — Это не повод для паники. 
— Возможно. Но эти смотрят, как будто вы им что-то должны. 
Её взгляд стал колючим. 
— Кто именно? — спросила она. 
Я ответил не сразу: 
— Двое у камина. И тот, у стойки — в синей накидке. 
Она не повернула головы. Только взгляд её, чуть расфокусировавшись, скользнул мимо меня по залу. 
— И почему вас вдруг так занимает моя безопасность? 
— Мне не нравится, как это выглядит, — замялся я. — И, по-моему, вам тоже. 
Она снова посмотрела на меня чуть внимательнее. 
— Вы всё же не похожи на человека, который любит помогать незнакомцам. 
— Видимо, поэтому у меня так плохо выходит, — ответил я.

 
Шум в зале изменился почти незаметно. Как будто из общего гула вытащили одну лишнюю ноту — или у меня резко обострился слух. 
Служанка, протискиваясь между столами, зацепила чей‑то локоть. Кружка глухо стукнула о дерево, и пиво выплеснулось на столешницу. Кто-то выругался, кто-то хохотнул, но в этом коротком хаосе вдруг возникла странная заминка. 
И в этой секундной передышке от стойки донеслось тихое, деловитое: 
— Заказчик велел — живой. 
Тут до меня внезапно дошло, что именно напоминали ремешки в руках худого. Не ремешки — путы. Конские, только чуть тоньше. Внутри всё похолодело.

 
Незнакомка поднялась, сдвинув стул коленом, и быстро пошла к кухне. 
Я замер на месте, не зная, как реагировать. 
Тем временем она прибавила шаг, даже не взглянув на типа в синей накидке. 
И я крикнул, даже не успев подумать: 
— Эй! Не туда! К двери! 
Незнакомка на миг замялась, оглянулась на вход, но без лишних раздумий продолжила путь к кухне. 
Я застыл на какую-то долю секунды, не понимая, но тут же рванулся за ней. 
Увы, далеко уйти мне не дали: чьи-то пальцы стальным капканом сомкнулись на моём локте. 
— Не лезь, — раздался вполголоса чужой голос. 
Я рванулся в сторону, пытаясь высвободить руку, но хватка была мёртвой. 
Я успел увидеть, как тип в синей накидке и второй навалились на незнакомку. Она попыталась вырваться, резко присев, но её тут же грубо перехватили и поволокли к кухонной двери. 
В последний момент она упёрлась ногами в порог, но её тут же оторвали от земли, перехватив по-другому. От этого капюшон сполз, и длинные светлые волосы незнакомки рассыпались по плечам. 
Никто из гостей не встал, будто так и надо. 
В очередной раз резко дёрнувшись, я вырвал локоть из чужих пальцев и, не оглядываясь, бросился вперёд, пытаясь догнать похитителей. 
Удар пришёл сбоку — короткий, тяжёлый. 
В глазах вспыхнуло, пол ушёл из-под ног, и я инстинктивно вцепился в оказавшегося рядом здоровяка, пытаясь удержать равновесие. 
Тот без замаха врезал ещё раз. Воздух начисто вышибло из груди, и я отключился.