ЗУБ ДАРЮ!
Мама Ивана умерла, когда он был совсем крошкой, слишком маленьким ребенком, чтобы ее хорошо запомнить. Дядя Петя остался с сыном на руках и растил его один, с помощью сердобольных родственниц, соседок по общежитию и жен друзей.
Портрет мамы Ивана висел в комнате на самом видном месте. С цветной фотографии, сделанной в фотоателье, улыбалась молодая голубоглазая девушка со светлой челкой, распущенной ветром.
Когда Ваня, случалось, капризничал, ныл как девчонка, или в детском саду воспитательница жаловалась, что сын никому не давал спать в тихий час, дядя Петя показывал на портрет и грустно вопрошал:
- Что сказала бы мама? Она бы так огорчилась!
Для Ивана это было наказанием хуже отцовского ремня.
Соседи же жалостливо вздыхали, когда Ванька разбивал коленки, падал в лужи или болел:
- Бедный малыш! Понятно – растет без матери, - и гладили Ваньку по голове, угощали чем-нибудь вкусным.
А вредная бабка Нина всякий раз, когда Ванька озорничал, грозно ругалась:
- Вот погоди, пострел, найдется и на тебя управа! Вот женится отец, приведет мачеху, а уж она-то – не родная мама! Она-то возьмет тебя в ежовые рукавицы!

***   ***   ***

Как это часто случается с молодыми мужчинами, однажды дядя Петя решил жениться. Наша компания уже знает, что его невесту зовут Марина, для нас тетя Марина. И в эту пятницу дядя Петя привезет ее на дачу, чтобы познакомить со своей мамой, с сыном и со всеми соседями и друзьями.
Дядя Петя попросил мою маму помочь приготовить праздничный стол. Мама согласилась, и уже в четверг в нашей кухне тушилось мясо в чугунном сотейнике, томилась в бочонке капуста, целые килограммы фруктов и овощей были безжалостно порезаны для десертов и салатов.
Тем временем бабушка Ивана занималась еще более важными делами: она готовила к приезду гостьи и дом и внука.
Легко ли навести стерильность в небольшой летней кухне, где нет воды и газа – только буржуйка, и в недостроенном доме, где еще пока не возвели внутренние перегородки и двери? Уверена – многие бы просто растерялись от такой   задачи. Многие, но только не наши мамы и бабушки.
Бабушка Ивана вымыла полы и окна, перестирала с синькой и крахмалом все покрывала и скатерти. Свежими занавесками закрыла не только окна, но и дверные проемы, украсила все комнаты украсили букеты живых цветов – садовых и полевых.

Если с домом управились сравнительно легко, то подготовка ребенка к встрече с его новой мамой оказалась на грани последних бабушкиных сил.
Ванька терпеть не мог мыться. Искупать его без крика на всю улицу получалось только у отца. Бабушка же всегда готовилась к этой процедуре заранее: крепко запирала на щеколды окно летней кухни, заранее грела воду и готовила тазы, - а после буквально заманивала в кухню Ваньку. Вырваться из бабушкиных рук немытым у него еще ни разу не получилось.
В связи с особыми обстоятельствами, бабушка запланировала особо жесткую экзекуцию новой мочалкой и дегтярным мылом. Вопреки обыкновению, за все мучения Ваньке обещали шоколадку, и – о чудо! – мальчик отправился мыться почти добровольно.
Мы с Наташкой в качестве группы поддержки притаились за дверью.
- Ой, вода горячая! – раздавались из кухни жалобные вопли, - Зачем ты, бабушка, кипяток из ведра добавила! Ой, а вода холодная!
И еще через минуту:
- Ой, у меня ноги чешутся! Мыло в глаз попало!
Раздался громкий и гулкий шлепок мокрым полотенцем – и наступила долгожданная тишина.

***   ***   ***

Мы с Наташкой помогаем бабушке: идем за ней и осторожно несем кастрюли и миски с едой. За нами – руки по швам, спину держи ровно! – семенит Иван.
Мы с Наташкой все еще в обычной повседневной одежде. И все равно, идти надо очень осторожно, внимательно глядеть себе под ноги, чтобы не уронить угощение.
Ванька одет в новую, ослепительно чистую и наглаженную до хруста матроску, темно-синие шорты до колена, белые гольфы и новые сандалии. Страшно испачкать обновки, и мальчик передвигается, как деревянная марионетка на шарнирах.
- Я сам как жених, - жалуется Ванька.

Мы видим, как возле ворот Ванькиного дома останавливается машина. Непривычно  смущенный дядя Петя открыл дверцу и помог гостье выйти. Мы ахнули.
Это была и в самом деле НЕВЕСТА. Высокая, тоненькая, с рассыпанными по плечам кудрявыми белокурыми волосами и огромными серыми глазами.
- Смотри, какая блузка – вся в кружевных рюшах, - прошептала Наташка.
- И юбка с воланами, - кивнула я.
Мы с Наташкой обе  вздохнули от зависти: на шее у девушки сверкало ожерелье из настоящего крупного жемчуга.
- Белоснежка! Настоящая Белоснежка! – тут же окрестили мы гостью.
- А вот и мое потомство! – громко гаркнул над ухом дядя Петя и поставил Ваньку прямо  перед гостьей.
Иван смотрел куда-то в сторону и ковырял ногой песок. Честно говоря, у него был такой дурацкий вид!
Видимо, Белоснежка тоже растерялась и не знала, что сказать.
- Надеюсь, мы с тобой подружимся, - натянуто улыбнулась она и вдруг спохватилась, - Да! Мы с папой привезли тебе подарок.
В коробке оказался заводной радиоуправляемый катер. Такой может и пруд переплыть!
Ванька молчал, держа подарок на вытянутых руках.
- Что надо сказать?- строго спросил дядя Петя.
- Спасибо, - прошептал сын.

***   ***   ***

Весь праздничный вечер Иван не отходил от Белоснежки. Для детей накрыли специальный столик с лимонадом и пирожными, но Ванька сидел по левую руку от тети Марины, прижавшись плечом, и слушал, как она играет на гитаре, перебирая струны тонкими ухоженными пальцами.
- Влюбился, - хихикали мы с Наташкой.
У нас уже есть дела и поважнее: мы вместе поливаем клубнику раствором золы и в  процессе трогает языками дырочки во рту, в том месте, где совсем недавно выпали молочные зубы.
- Настоящее детство кончилось, - вздохнула моя мама и спрятала мой молочный зуб в шкатулку, - Сохраним на память.
Наташкин же зуб остался у нее и лежит в кармане, в спичечном коробке.
Десна во рту нежная и очень мягкая, трогать ее языком – одно удовольствие. Взрослые обещали, что совсем скоро на этом месте вырастет новый зуб, коренной. Он, кажется, уже лезет… Во всяком случае, появился какой-то бугорок…
- Папа за тетей Мариной ухаживает, и я тоже хочу, - заявил с порога появившийся Иван, - Она хорошая.
- Здорово! – обрадовались мы, - А как ты будешь ухаживать?
- Цветы ей буду дарить, подарки разные, - объяснил Иван, - Ухаживать – это делать женщине приятное. Так папа говорит.
- Цветы-то мы нарвем, не вопрос, - задумались мы, - Не вопрос. А дарить что? Что она любит?
- Солдатиков, оружие и все такое – не любит точно, - рассуждал Иван, - Женщины любят все красивое. Браслеты, кольца…
- Наверное, они очень дорого стоят, - Наташка всегда отличалась практичностью.
- Моя мама говорит, что взрослым приятно получить от нас то, что мы сделали сами, своими руками, - я нашла выход из положения.

Сказано – сделано. Мы тут же провели инспекцию нашего игрушечного хозяйства. Нашли набор бусинок из серии «Сделай сам!», несколько перламутровых пуговиц, пластмассовую ромашку от заколки, несколько цветных лоскутков. Неожиданно обнаружился стеклянный игрушечный кувшинчик от посудного набора, второй сапожок куклы Даши и тот самый подсвечник, которого обыскалась мама.
Все вместе мы собрали для Белоснежки браслет на резинке и смогли прикрепить к нему ромашку. Из лоскутков сшили маленькую сумочку, у которой одна сторона получилась бархатная, а другая ситцевая. По краям пришили перламутровые пуговицы – вышло просто шикарно!
Еще мы решили подарить кувшинчик тете Марине, ведь он такой хорошенький, что точно понравится любому.

И тут мы, все трое, узнали, как это тяжело – ухаживать и дарить подарки. Гораздо труднее, чем поливать огород. Еще невыносимее, чем убирать за собой игрушки перед сном.
Тетя Марина сидела на крыльце и кушала клубнику со сливками. Слава Богу – в одиночестве!
Мы, все трое, замерли в шаге от нее. Ноги стали ватными, а язык прилип к гортани.
- Здравствуйте, дети, - приветливо улыбнулась тетя Марина улыбкой Белоснежки, - Вы ко мне?
Вы с трудом выдавили из себя нечто невразумительное. И тут Иван решился.
С отчаянием человека, которому нечего терять, он подошел к Белоснежке и всунул ей наши подарки прямо в руки.
- Это мне? – удивилась тетя Марина, рассматривая наши сюрпризы.
- Это Вам на свадьбу,  - обрела я дар речи.
- Ой, свадьба еще не сегодня, - растерялась тетя Марина, - Мы еще только заявление подали.
Никто из нас не понял, о каком заявлении идет речь, но ничего уточнить мы не успели.
- А, подрастающее поколение! – появился дядя Петя. Узнав, в чем дело, он добродушно рассмеялся:
- В сентябре погуляем на свадьбе. Считайте, что я вас пригласил.
Мы чуть не лопнули от гордости.

***   ***   ***

Наши родители были очень недовольны.
- Девочки, - сердились на нас мамы, - Нельзя, неприлично так приставать к взрослым людям. Тем более – напрашиваться на свадьбу.
- Мы не напрашивались, - оправдывались мы с Наташкой, - Дядя Петя нас сам позвал.
- Вас пригласили из вежливости,  вы уже большие девочки, должны это сами понимать!
Тем временем взрослые вовсю обсуждали предстоящую свадьбу и то, что следует дарить молодым.
- Подарок должен быть оригинальным – раз, - загибала пальцы моя мама, - Дорогим – два.

Мы с Наташкой завидуем Ивану, потому что он уж точно не пропустит папину свадьбу. Ванька же завидует нам, потому что нам о подарке думать не надо.
- Что у тебя есть такое, что не сможет подарить никто другой? – предпринимаем мы мозговой штурм.
Ванька задумался – и вдруг закашлялся, схватился за губы – и выплюнул на ладонь передний молочный зуб.
- Настоящий подарок, - осенило нас.
- Это самое дорогое, что у тебя есть – раз, - я, подражая маме, загибала пальцы, - Никто из гостей зуб на свадьбу не даст, отвечаю. Так что подарок оригинальный – два.

Забыв все мамины наставления, мы положили Ванькин зуб в спичечный коробок, упаковали цветной бумагой и бросились к Белоснежке.
По дороге мы репетировали торжественную речь.
Дядю Петю и тетю Марину мы нашли возле кустов смородины.
- Вот, - на одном дыхании выпалили мы, - Это наш подарок на свадьбу.
- Что это? – удивился дядя Петя.
Мы загомонили вразнобой, и в результате взрослые навсегда уяснили себе, что это наш оригинальный подарок на свадьбу, куда нас с Наташкой не возьмут, потому что нас пригласили только из вежливости – мы уже большие и все понимаем.
Дядя Петя и тетя Марина ошарашенно смотрели друг на друга.
- Я поняла – вдруг заявила тетя Марина, сгребла нас – всех троих – в охапку и громко, заразительно расхохоталась.
Она смеялась и смеялась, раскачиваясь из стороны в сторону, мы же сначала вырывались, а затем принялись смеяться вместе с ней и дядей Петей – долго и радостно, до счастливых слез.
***   ***   ***
Осенью мы все – и взрослые, и дети – погуляли на самой настоящей свадьбе, с лентами и куклой на капоте машины, с невестой в фате и кружевном белом платье и женихе при полном параде, с криками «Горько», конкурсами и подарками.
Эта свадьба – первая настоящая свадьба на нашей с Наташкой памяти, - случилась тридцать пять лет назад. Все эти годы дядя Петя и тетя Марина живут счастливой семейной жизнью. У них родилась общая дочка, но к первой годовщине свадьбы родителей Иван уже называл бывшую Белоснежку мамой.

КОГДА ПРОВИНИЛСЯ ПАПА

Каждую весну в дачном поселке появлялись новые соседи.
Мы с Наташкой знали, что наши отцы, братья и дяди первыми приехали в эти места, сразу после того, как исполком выделил под участки заброшенные, заболоченные земли колхоза. Первыми стали валить лес, первыми возвели времянки, пробурили скважины для колодцев, а затем распахали сырую, поросшую мхом и папоротниками землю, вбухав в гряды тонны песка, навоза и чернозема.
Лесная земля поняла, с кем имеет дело, и то ли от испуга, то ли от радости заплодоносила.
Нам с Наташкой по восемь лет, мы помогаем сажать огород. Мама сажает свеклу, репу и морковь – это трудно, семена очень мелкие. А мы заняты кабачками и тыквой, зарываем в лунки крупные влажные миндалины.
Прибежал Иван и заявил, что прямо посреди улицы кто-то поставил пианино.
- Подожди, - важно заявляем мы, - Не видишь – мы заняты.
- Что там у вас? – склонился на грядой Ваня, - Ну, это легко. А мы с папой все утро картошку сажали.
Шесть рук – не четыре, и вскоре мы, закончив работу, убегаем играть.

***   ***   ***

Навстречу нам шел мужчина в белой рубахе и соломенной шляпе. Он вел за руку девочку – нашу ровесницу.
- Здравствуйте, дети! – первым поздоровался с нами незнакомец.
- Здравствуйте! – почти пропели мы в ответ.
- Я ваш новый сосед. Меня зовут Сергей Николаевич, а это моя дочка Марина.
Марина покраснела, опустила глаза и чуть ли не сделала книксен.
- А она у вас говорить умеет? – нахально поинтересовался Иван.
- Умеет, - заверил ее отец, - Просто она стесняется.
Маринка и в самом деле умела говорить. Вообще она оказалась неплохой девчонкой, веселой и доброй, не ябедой и не жадиной. И еще у нее была необычная семья.
Отец Маринки работал доцентом, а мама -  старшим научным сотрудником. Мы не знали, что это за профессии, но моя мама объяснила нам, что это – ученые.
- Доцент – это вроде профессора? – уточнила я.
- Почти так. Доцент на ступеньку ниже.
А еще у Маринки бабушка оказалась учительницей, только не в обычной школе, а в музыкальной. Она и настояла, чтобы внучка училась в этой школе по классу фортепиано. Ведь Марина – музыкально одаренный ребенок из интеллигентной семьи.
Родители и бабушка были настолько преданы музыкальному таланту дочери, что каждый год заказывали грузовик и перевозили инструмент на дачу. Все летние каникулы, каждое божие утро у Маринки начиналось с музыкальных упражнений, полтора часа подряд подружка исполняла гаммы, этюды и прочую классику.
Впрочем, все остальное время Маринка оставалась в нашем распоряжении, ведь ее семья гордилась, что может дать ребенку здоровую жизнь на свежем воздухе.
- Мама так и сказала, я сама слышала, - хвалилась девочка.

***   ***   ***

Городские жители в третьем поколении, родители Маринки вдруг воспылали горячей любовью к саду и огороду.
- Я что – не добьюсь, чтобы у меня рассада взошла? Это умеют все! А я, как-никак, диссертацию защитил! – кипятился дядя Сережа.
В первую же весну он вскопал и засеял несколько гряд. Выписанные по почте дороги семена – сортовые овощи и цветы – даже и не подумали взойти, зато земля быстро заросла лопухами и одуванчиками.
Наступив на гордость, дядя Сережа отправился за советом к соседям. Бывшие деревенские жители объяснили, что землю надо рыхлить, семена замачивать, а еще лучше, в его случае, купить готовую рассаду.
Следующей весной дядя Сережа так и поступил. Ящики с рассадой занимали весь багажник автомобиля. Отец Маринки обложился редкими переводными статьями о ландшафтном дизайне, начертил на большом листе ватмана план собственного участка.
- Это с расчетом на будущее, все должно иметь свое место, - серьезно заявил он нам, заглядывающим ему через плечо.
Клумбу дядя Сережа разбил собственноручно – не доверил никому, даже жене и теще.
- В центре – будут – пионы, вот  тут – гладиолусы и георгины, оттеним астрами, а здесь – место для бархатцев и настурций.
Чувствуя невероятную ответственность и важность момента, словно ассистенты при сложной операции, мы все четверо, по цепочке передавали маленькие  горшочки с саженцами.

Майские и июньские дожди щедро полили уже разогретую землю. Рассада буйно зеленела, тянулась к солнышку, переплетала побеги и листья.
Едва проснувшись, мы бежали в огород и глядели во все глаза. Вот зазеленела свекла и морковь, вот проклюнулись кабачки, а тыква еще вчера робко топорщилась двумя листочками, а сегодня их уже три!
Дядя Сережа волновался больше всех. Маринка рассказывала, что он и ночью бегает на гряды с фонарем, чтобы ничего не пропустить.
- Может быть, ты и ночевать будешь во дворе? – сердилась Маринкина мама.
- Я тебе что – собака, в будке ночевать? – возмущался ее муж.
- Я же не сказала, что тебе надо построить будку, как собаке!
На это дяде Сереже возразить было нечего.
И вот час настал: зацвели пионы, набрали бутоны астры и георгины, выпустили стрелы гладиолусы. Дядя Сережа позвал всех соседей полюбоваться на свое достижение.
- Вот только бархатцы не цветут! – отец Маринки только что не плясал вприсядку вокруг клумбы.
- И не зацветут, сосед. Это же цветная капуста! – присмотрелась внимательно бабушка Клава.
- Как – цветная капуста?! – растерялся уважаемый доцент.
- Вот так! Зачем ты ее в клумбу посадил?
- Меня обманули на рынке! Вот люди!
- Да ты сам наверняка все и перепутал! – возразила его жена.
Дядя Сережа схватился за голову. И тут раздался такой громкий, веселый хохот, который и на выступлении Райкина не всегда услышишь.

***   ***   ***

Дядя Сережа не отличался житейской хваткой, что приводило к весьма забавным спорам Маринкиных родителей.
- Мышление ученого несовместимо с житейской суетой! – громовым голосом заявлял отец, - Людмила, ты должна это понимать!
- Всегда я что-то должна! – мигом заводилась тетя Люда, - Почему-то мне научное мышление не мешает в быту оставаться нормальным человеком.
- Женщины, о женщины! Ваш разум не поднимается выше мелочей!
- Ты, как всегда, намекаешь на тему моей диссертации?
Родители Маринки тут же начинали выяснять, что является наукой и что не является. Мы в этих спорах не понимали ни слова. Бабушка не вмешивалась никогда, потому что она – человек исскуства, тонкая музыкальная душа не позволяла ей вмешиваться в супружеские отношения дочери.

Мы категорически не согласны с тем, что дядя Сережа никогда не приносит в дом ничего хорошего. Недавно он подарил Маринке изумительную электронную игру: на маленьком, размером в половину ладошки, экране Волк в курятники собирает в корзину куриные яйца. Несушки сидят на четырех насестах, яйца катятся не слишком быстро, но от всех курочек сразу. Надо очень внимательно следить, быстрее нажимать нужную кнопку, чтобы яйцо не упало на пол и не разбилось.
Мы все играем по очереди, каждый по десять минут. Наташка, Иван и я все бы отдали за такую игрушку, и мы грустно вздыхаем – нам ее не купят. Во-первых, таких Волка с корзинкой не застанешь в магазине, а во-вторых, это чудо стоит целых двадцать пять рублей. У наших родителей нет денег на такую дорогую покупку.
Мы сидим очень тихо, как образцово воспитанные дети, и радуемся, что взрослые не обращают на нас внимания.

***   ***   ***

Год выдался на удивление грибным. Еще в середине июня высыпали семейки рыжих лисичек. Они расли так близко к поселку, что мы часто находили их прямо за забором и приносили домой в карманах.
Июль и август радуют благородными белыми грибами, подберезовиками и подосиновиками. Мы все встаем очень рано, в четыре утра, когда над полем еще клубится розовый от первых солнечных лучей туман, берем корзины и отправляемся в таинственный, только просыпающийся лес.
Мы ищем грибы под мохнатыми лапами вековых елей, на опушках березовых рощ, в зарослях папоротников и густой травы, вокруг пеньков. И они подмигивают нам: вот я, первый из большого семейства, разыщи-ка моих родичей.
Возвращаемся в полдень усталые, и за все труды нас ждет роскошный обед: суп на мясной тушенке с подосиновиками и белыми, жареная картошка с тушеными лисичками под соусом из настоящей деревенской сметаны, салат их свежих, только что с грядки, помидоров и огурцов… Мы сметаем все это в один присест, запивая свежим молоком или домашним квасом. Маринка лопает за обе щеки, не отстает от нас, хотя дома она часто расстраивает маму и бабушку тем, что кушает очень плохо.
Впрочем, неожиданный Маринкин аппетит тоже беспокоит ее семью. Бабушка по очереди нанесла визит нашим родным и предложила деньги за содержание внучки. Наши старшие, все как один, отказали в самых изысканных выражениях. И тогда на семейном совете было решено устроить для друзей Мариночки званый обед или ужин.

Дядя Сережа, с его научным мышлением, работал в закрытом «почтовом ящике». Сотрудники этого очень нужного Родине НИИ имели право приобретать вкусный дефицит через профсоюзную организацию, по предварительной записи.
В Советском Союзе такой продуктовый набор назывался «заказ», хотя никто ничего не заказывал –буфетчица по списку упаковывала все в коробку. Конечно, там лежит всякая гадость, вроде икры минтая или сырка «Дружба». А в нагрузку к ним, если повезет, в заказе может оказаться шоколадные конфеты «Мишка на севере», и копченая колбаса, и сгущенка, и баночка шпрот.
Не нужно выстаивать долгую очередь и беспокоиться, достанется тебе товар или нет. Все уже в руках, так в рот и просится!
На работе у дяди Сережи прошел слух, что скоро будут давать большой заказ с коньяком, курицей и уткой, может быть, даже с зеленым горошком!
- Обязательно возьми! – напутствовала мужа тетя Люда, - Курочку мы запечем в духовке с чесноком, сделаем салат из огурцов с горошком, на закуску – бутерброды с сыром или яйца со шпротным паштетом… Маринка рассказала по секрету, как у нее заранее текли слюнки.
В пятницу вечером дядя Сережа торжественно привез заказ.
- Что за невозможный человек! – всплеснула руками тетя Люда, - За что мне наказание такое!
- А что не так? – дядя Сережа испугался не на шутку.
- Сам посмотри? Это что, по-твоему, курица?
Две импортные утиные тушки, похожие как близнецы, рядком лежали на кухонном столе.
Дядя Сережа смутился.
- Извини, жена, немного заработался. Две взял – что поделать!
Утку потушили с капустой, подали к столу с маринованными сливами и рисом. Получилось совсем неплохо!
Дядя Сережа обладал упорством настоящего ученого – через месяц он записался на такой же заказ.
- Вот, гляди! На этот раз все правильно. И курица, и утка. И пачка индийского чая!
Едва взглянув, тетя Люда издала стон и опустилась на стул.
- Ты издеваешься надо мной, Сергей?
- Да вовсе нет. Вот же написано – курица!
- Прочитай, что написано на второй.
Дядя Сережа опешил.
- Ку… ку… ри… ца, - не веря своим глазам, прочитал он по складам.
Вот так благодаря складу ума отца Маринки нашей компании удалось два раза вкусно поесть.

***   ***   ***

Как и всякому умному и ответственному человеку, дяде Сереже часто приходило в голову, что он должен заниматься развитием своего ребенка. К несчастью, у него было слишком мало возможностей для этого: Бог дал единственную дочь, и ее воспитание, образование и музыкальное будущее с рождения взяла под контроль бабушка.
Возможно, именно по этой причине дядя Сережа подружился с Иваном.
Позже мы так и не смогли установить, кто первый загорелся идеей смастерить и запустить воздушного змея – мальчик или мужчина. Так или иначе, весь субботний вечер дядя Сережа и Иван что-то рассчитывали, пилили, клеили рейки, кроили парусину, прибивали и подшивали. Мы, девчонки, сплели воздушному змею шикарный длинный хвост из разноцветных шелковых ленточек.
- Мировой получился! – радовался отец Маринки, - Лучше, чем был у меня в детстве.
Запускали так: Иван с катушкой в руках забрался на березу, а дядя Сережа разбежался и сильно подбросил вверх разноцветный пятиугольник.
Змей поднимался все выше и выше, дотянулся до крыш домов, взмыл над верхушками деревьев. Словно живое существо, он тянулся в небо, туда, где в голубой летней акварели плыли молочно-белые облака.
Иван спустился на землю, и мы по очереди передавали друг другу катушку, пока леска не натянулась.
- Сматываем, а то оборвется! – скомандовал дядя Сережа.
Мы попробовали снова собрать леску на катушку, но она сильно натянулась и вовсе не собиралась сдаваться.
В тот год в наш поселок проводили электричество. Вдоль улиц уже поставили столбы, и электрики тянули провода.
Надо же такому случиться – леска зацепилась за линию электропередач, и змей повис прямо над головой рабочих.
Дядя Сережа, смущаясь, отправился выручать игрушку.
- Ну ты даешь, мужик! – удивились рабочие, возвращая змея.
- Надо же и взрослым иногда веселиться, - прошептал Иван.