Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кордон

Сообщений 271 страница 280 из 319

271

ВинепегНави написал(а):

2. А почему от слова "лопата" не смеются? Я образ не понял.

"Линнеманка" - это первая в истории малая пехотная лопата

https://ic.pics.livejournal.com/zhab/1249833/95506/95506_original.jpg

+2

272

Чекист написал(а):

"Линнеманка" - это первая в истории малая пехотная лопата

Спасибо! Не знал.

+1

273

В воздухе повисла звенящая тишина. В толпе кто-то охнул. Звук тут же пропал - будто рот кляпом забили.
Подолянский бросил короткий взгляд на подчиненных. Ну, вроде все относительно в порядке, труса никто не празднует.
Хотя, с такими-то оберегами, что у них в руках, и сам Кармалюка не брат. Три револьвера, винтовка... Никакому гивойту не уцелеть. Хана придет фольклорному элементу. Всесокрушительная.
- Пошли... - скомандовал прапорщик.
Как обычно, все прошло совсем не так, как задумывалось. Красивый и стройный план рухнул мгновенно.
Сперва Подолянский споткнулся о помойное ведро, что стояло сразу за дверью. Раскоряченным пушечным ядром влетел в комнату, зацепился о что-то, растянулся на полу, выронив револьвер.
Вбежавший следом Ковальский, поскользнулся на пролитом, и рухнул еще в сенях. Лампа ударилась о косяк. Взорвалась, мгновенно ослепив унтера.
Анджей, подскочив, кинулся тушить язычки пламени, весело заплясавшие по разлившемуся керосину.
Вошедший через несколько секунд Янек застыл безмолвным истуканом, от удивления раззявив рот... Хорошо хоть “летучую мышь” не выронил. Наоборот, поднял повыше в вытянутой вперед руке...
- Холера ясна,  - только и смог произнести Подолянский, когда разглядел на чем, вернее, на ком, он лежит.
Юстиц-гауптман умер скверно. Очень скверно...

+2

274

Чекист написал(а):

Хотя, с такими-то оберегами, что у них в руках, и сам Кармалюка не брат.

Чекист написал(а):

Как обычно, все прошло совсем не так, как задумывалось.

Перебор со сравнительными оборотами в одном небольшом предложении.

Чекист написал(а):

Вбежавший следом Ковальский, поскользнулся на пролитом, и рухнул еще в сенях.

Между подлежащим и сказуемым.

+1

275

Анджей поднялся, стараясь не прикоснуться к мертвецу - вытаращенные глаза так и пялились, ловили неосторожное движение, а руки со скрюченными пальцами так и тянулись...
- Хорош лаяться, свети, давай, мать твою!
Услышав приказ, рядовой, высоко подымая ноги, перешагнул Ковальского, который так и стоял на четвереньках, ошалело мотая головой, поставил лампу на стол...
Все случилось сразу. Полицейские даже за ужин сесть не успели. Только-только разложили угощение (граничары не пожадничали - и мясо тут было, и хлеб свежий, и огурцы соленые, со всякими прочими немудренными едовами), да выставили на стол преизрядную емкость мутно-синего стекла.
Тут-то и накрыло приезжих пограничным гостеприимством.
Не гивойты, конечно... Мифический змей, буде оказался бы посреди хатки - был бы в миг изрублен да расстрелян. Нет, что-то куда гадостнее и паскуднее. Гивойт, он, хоть и склизкая змея, а все же существо. Хоть и не нашего Универсума...
Всех трех ловил смерть поймала одновременно - так рядком у стола и лежали. Даже в смерти остались одинаковыми - у всех троих руки на горле, будто невидимую удавку сдернуть хотели. Единственное, разница в чем, у кого глаза открыты, у кого закрыты, а чьего лица и не видно - под лавку лицом ткнулся в предсмертной агонии.
Самым стойким оказался субтильный писарчук - он полулежал у дальнего окна, с револьвером в руке. Гауптфебель, будто спеша загладить невольную заминку в дверях, проверил барабан - оставался единственный патрон. И у окна шесть свежих дырок. Две в мощном дубовом подоконнике, остальные неровной строчкой опускаются все ниже и ниже. Последняя уже на уровне пола почти.
Подолянскому привиделось на миг, будто у него самого перед глазами встает чернота, глотку перехватывает стальными тисками. И непослушные пальцы все давят и давят на спуск, но сил все меньше, и ствол все опускается и опускается...
- Угорели, гостеньки-то...
От равнодушного голоса Зоси Подолянского передернуло. Граничарка вошла в хату, встала в двери, коснулась носком башмака руки юстиц-гауптмана...
- Точно как те, приблуды грязноротые, - продолжила Матиушовна, все с тем же полнейшим безразличием, - эти-то, сразу видно, городские, культурные, не обосрались.
- Сука ты, Зоська, и семья вся ваша сучья, - без злобы, лишь с усталостью, произнес Ковальский, подходя вплотную к бабе, - ты хоть понимаешь, что будет-то?
- А что будет? - смерила граничарка унтера равнодушно-брезгливым взглядом, - гивойтов по болотам ловить будете, да не поймаете. Там и останетесь все.
Голова Матиушовны мотнулась в сторону, граничарка грянулась виском о стену, сползла беззвучно.
- Сука ты, Зоська, - повторил зачем-то Ковальский. Глянул на ладонь, которой бил и повернулся к Подолянскому:
- Они ж дымоход им забили, чтоб угорели мужики-то! Нас тут не любят, а лягашей прям вообще ненавидят!
- Не в том дело, - покачал головой Анджей. - Свету, конечно, мало тут, хрен что разглядишь...
- Я щас еще пару ламп принесу! - встрепенулся Янек и выскочил наружу. За окном послышались командные крики рядового.
- Ну вот, света мало, но кое-что все же видно.
Ковальский всем видом изобразил внимание. Прапорщик дернул подбородком в сторону Зоси:
- Не убил?
- Не, - отмахнулся Гюнтер, - эту суку Жижкины хлопцы толпой драли, и то выжила, а тут по уху щелкнул разочек. Отойдет.
- Сложно тут у вас, - хмыкнул Подолянский. - Толпой, и одну... Похабщина какая-то...
- Не похабнее пяти трупов, - оскалился Гюнтер. - Так что видно, Анджей?
- Не угорели они. Там картина другая совсем. Подсвети-ка, друже, есть у меня мысль одна. Только надо руки будет испачкать слегка...

+6

276

ВинепегНави написал(а):

Чекист написал(а):
Как обычно, все прошло совсем не так, как задумывалось.
Перебор со сравнительными оборотами в одном небольшом предложении.

Очень характерная фраза, которую менять не надо, сугубое ИМХО.
Из ряда : "В действительности все было совсем не так, как на самом деле"; "Хотели как лучше, а получилось как всегда"; "Полиция нашла один конец палки, второй же, несмотря на все старания, обнаружить не удалось".

Чекист написал(а):

Всех трех ловил смерть поймала одновременно

Спотыкается ум об эту фразу, крутил-вертел... Однако, оставить как есть  http://read.amahrov.ru/smile/good.gif

Отредактировано Майк (21-02-2018 00:53:53)

+2

277

Майк написал(а):

Спотыкается ум об эту фразу, крутил-вертел...

В иедале вообще надо было "Подловила одновременно", но решил не усугублять)

0

278

Чекист написал(а):

- Хорош лаяться, свети, (рек.) давай, мать твою!

От наличия запятой зависит количество команд - тут их две ("свети" и "давай"). КМК, всё-таки лучше звучит как одна.

Чекист написал(а):

Услышав приказ, рядовой, высоко подымая ноги, перешагнул Ковальского, который так и стоял на четвереньках, ошалело мотая головой, поставил лампу на стол...

Кто мотал головой? Для устранения разночтения можно воспользоваться скобками, как Вы сделали в следующем предложении:

Чекист написал(а):

Только-только разложили угощение (граничары не пожадничали - и мясо тут было, и хлеб свежий, и огурцы соленые, со всякими прочими немудренными едовами), да выставили на стол преизрядную емкость мутно-синего стекла.

Чекист написал(а):

Глянул на ладонь, которой бил(,) и повернулся к Подолянскому:

+1

279

Чекист написал(а):

В иедале...

Э-э-э... Надо запомнить. И применять иногда... В устной  речи...  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

+1

280

Запоздалый пролог (еще один)


- Будет больно.
Окажись гном медиком, он возможно (и даже наверняка) постарался как-то "смягчить и облегчить" испытания пациента, хотя бы добрым словом и медовым леденцом. Но старый подземный житель был не медиком, а механиком-оптикусом. И вместо "пациентов" принимал заказчиков. Тех же, кто приходит за "изысканной" - то есть совершенной, штучной работы, оптикой, не надо ни утешать, ни тем более,  угощать леденцами.
- Я знаю.
Заказчик оказался под стать мастеру, так же строг и лаконичен, даром, что человек. Он не то, чтобы пугал... ибо не пристало достойному жителю народа подземных механиков бояться того, кто лишь недавно слез с дерева, сколь бы те не приписывали себе божественное творение. Скорее вызывал у гнома прочную ассоциацию с духовым ружьем, которое, будучи заряженным сжатым воздухом, может храниться годами, в полной неподвижности, неизменно смертоносное. Нетипично для народов поверхности, суетных, по-птичьи нетерпеливых.
- Сегодня смола с новыми присадками, - седовласый оптик передвигался с неожиданной для его возраста и комплекции скоростью. Борода, заткнутая за широченный кожаный фартук, все равно немного растрепалась и окружила нижнюю челюсть замершим белесым взрывом.
- Зачем? - по-прежнему ровно и совершенно безэмоционально вопросил заказчик.
Гном помолчал, размешивая в чистой склянке белую пасту. Стеклянная плоская ложечка звонко стучала стенки пузырька. Шипела спиртовая горелка, на которой, в свою очередь, булькала стальная кастрюлька.
- Зачем? - повторил человек, когда гном уже решил, что предыдущее слово исчезло, растворилось и в воздухе, и в памяти.
Оптик проверил кастрюльку, где кипятились инструменты. Выкрутил до предела колесико газовой лампы. У гномов с возрастом зрение не ухудшается, но слабеет цветоощущение, так что, для тонкой работы нужно больше цвета. И специальные очки с особыми стеклами, которые люди по скудоумию принимают за обычные линзы с диоптриями. Впрочем, на этот раз нужно просто больше газа. И вообще, следует присмотреться к этой новомодной "энергии солейл", что передается по проводам в стеклянные колбы с угольной нитью и дает яркий желтый свет, почти солнечный, но мягче и терпимее для глаз. Если "солейл" так хороша, то не придется передавать солнечные лучи сверху, через систему зеркал и линз...
Человек терпеливо ждал. Гном еще раз проверил качество пасты, долил несколько капель дистиллированной воды.
Паста должна быть не слишком текучей, иначе она не сможет быстро застыть, принимая нужную форму. И не слишком густой...
"В самую пропорцию", как говаривал братец, который давно осел в Стальном Городе, забросив почтенное ремесло работы с оптическим стеклом ради прибыльного оружейного дела.
- Эту матрицу не нужно будет повторять каждый раз, - мастер, наконец, счел возможным объяснить. - Она будет намного прочнее и сохранится в первозданном виде лет тридцать, а то и больше. При должном обращении, разумеется. Новый набор будет сделан по ней же, не снимая новый образец.
Человек, если он не глуп, должен был задать правильный вопрос. И он задал.
- То есть можно сделать сразу несколько... наборов? На этой новой прочной матрице.
- Да.
- Вы сделаете их?
- Нет, - коротко отрезал оптик и поднял маленькую пипетку над пузырьком с пастой. Прозрачная капля сорвалась с острого наконечника и бесследно утонула в полужидкой белой массе. Теперь следовало действовать очень быстро, пока реагент не превратил пастообразную основу в кусок смолы, что тверже и прочнее стекла.
"Будет больно", - хотел предупредить гном, но вспомнил, что он это уже говорил. Да и сама процедура была не в новинку для человека в глубоком кресле из прочного дуба, пропитанного специальными составами от плесени и гниения. Подземелья неблагосклонны к дереву.
Достать из кастрюльки стеклянную основу, похожую на маленький штамп, взмахнуть ей, остужая. Эльфы обязательно еще смазали бы стекло какой-нибудь антисептической эссенцией, но мудрый подземный народ знает, что это излишне - кипячение и так очищает. Асептика - еще одна вещь, которую люди в своей быстрой жизни, никогда не постигнут.
Ложечка быстрым движением наносит на основу четко отмеренную дозу белой пасты, которая вот-вот начнет застывать.
А затем надо все так же быстро и точно поместить "штамп" на человеческий глаз, прижать не слишком сильно и не слишком слабо. Оставить на полминуты, а пока матрица застывает, повторить. Заказчик левша, соответственно, левый глаз "ведущий", с него и следует начать. Вторая доза уже чуть-чуть изменила свои свойства, начала схватываться, и матрица для второго глаза будет чуть хуже. Почти незаметно, исчезающе незаметно, однако работа требует совершенства во всем.
На самом деле, это не больно. Может быть, чуть горячо - реагент разогревает пасту, однако не больно. Проблема в другом - орган зрения слишком чувствителен, слишком нежен для таких манипуляций, и даже малая соринка вызывает слезотечение, моргание и конвульсивные движения глазного яблока. А изготовление матрицы - не соринка. Поэтому, хотя линзы, изменяющие цвет радужки и улучшающие зрение, научились делать лет пятьдесят назад, мало кто их заказывает.
На лице заказчика не дрогнул ни один мускул. Как обычно. И как обычно, у гнома возникло неприятное ощущение, что он снимает матрицу с трупа. У человека не может быть такого полного самоконтроля. Это противоестественно.
И страшновато. Хотя в последнем, старый оптик, разумеется, не признался бы и родному брату-оружейнику.
- Все. Теперь расслабляющие капли. Вот так... Полежите с закрытыми глазами. Я скажу, когда можно открыть.
Гном испытующе оглядел две матрицы, поднося их близко к газовому огню, спрятанному в хрустальном стакане идеальной прозрачности. Неплохо, как и всегда. Теперь надо обработать матрицы и приступать к изготовлению собственно линз. Этот заказчик никогда не приходит за готовым товаром, он всегда присутствует при работе и забирает линзы сразу.
- Если новая матрица долговечна и надежна, то почему вы не сделаете сразу несколько наборов? - спросил человек.
Гномы освоили тонкую и точную работу со стеклом не одну тысячу лет назад. Но стекло для таких линз не годится - слишком тяжелый и твердый материал. Надо использовать особую смолу, которую делают лишь эльфы. Она одновременно прозрачна, легка и пластична. Однако дорога и недолговечна - мутнеет от солнечного света примерно через полгода использования. Желание запастись впрок вполне понятно.
- Я доплачу. Очень щедро.
Пресс-штамп, который отформует предварительно разогретую пластину эльфийской смолы по форме матрицы. Пять шлифовальных кругов из камня, "жесткого дерева" и разных сортов войлока последовательно снимут лишнее и выгладят линзу до состояния, которое люди с присущим им грубым примитивизмом именуют "задница младенца". Хотя кощунственно сравнивать чей то зад с идеальной работой лучшего мастера-оптика известного мира...
Все вручную, от простого ножного привода. как на швейных машинках или ювелирных станках. Никаких паровых или водных машин. Мастер должен все делать и чувствовать сам. Эта работа тоньше и важнее ювелирной, ибо драгоценный камень всего лишь украшает, особым образом собирая и формируя световой пучок. А некачественная цветная линза с одним лишь мелкоскопическим изъяном, способна забрать зрение навсегда.
По два часа работы на каждый образец. Потому что,  он лучший в мире мастер, которому не нужно, как обычному ремесленнику, тратить на линзу по двое суток. А гном хоть и мастер, однако незаметная усталость накопится в мышцах, и вторая линза выйдет чуть хуже. Но самый первый шлифовальный проход груб, механистичен, так что можно и ответить.
- Я не стану этого делать.
Легчайшая пыль из-под круга не падала, она слишком легка. Крупинки, что мельче и легче самой мелкой и легкой пыли, уносил едва заметный сквозняк. Заказчик ничего не сказал. Потянулись часы, полные молчания. Почти до самого конца, когда в ход пошла тончайшая бархотка, а затем и эльфийский шелк.
- Почему?
- Во-первых, в этом мало пользы, - мастер отозвался почти сразу, словно ждал продолжения. - Линзы мутнеют даже в закрытом футляре. Просто это происходит медленнее, чем на свету. Вы не сможете запастись ими впрок надолго.
- А во-вторых?
- Я вам не верю.
Гном сидел за станком, спиной к дубовому креслу, и не оборачивался в процессе разговора, но в это мгновение почувствовал, как по спине прошел холодок. Словно вонзились ледяные спицы. Нет сомнения, человек пренебрег рекомендацией и открыл глаза, буравя взглядом спину мастера. Гном поймал себя на мысли, что не хочет смотреть в эти глаза.
Люди говорят, что глаза - зеркало души. Может не врут... И в эту душу подземному мастеру вглядываться не хотелось.
- Я не всегда жил здесь, в юности я много путешествовал. Многое видел. Таких как вы - тоже.
- Таких как я? - все тем же отвратительно ровным, невыразительным тоном спросил человек. Холод, казалось, окреп, буквально вымораживая позвоночник.
- Да. Люди, эльфы, орки... и мы тоже. Те, у кого в глазах лед и отчаяние смерти. Я знаю, что каждый раз, выходя отсюда, вы думаете - а так ли вам нужен и дальше старый гном, делающий новые линзы дважды в год? Думаете, несмотря на все неприятности, которые вы очевидно и неизбежно обретете после моей смерти. Поэтому, один визит - один набор.
- Я могу забрать у вас новые матрицы и отдать их в работу другому мастеру, который более лоялен к ожиданиям клиента. Могу обойтись без них и заказать не штучную работу, а усредненные образцы, без точной подгонки. Или, наконец, просто купить стеклянные линзы. Они не требуют частой замены.
- Это невозможно, и вам это известно, - голос старого оптика звучал столь же ровно, спокойно, невыразительно. Как у того, кто слишком занят работой, чтобы тратить душевные силы на заведомые глупости. - Во-первых, вы не найдете лучшей работы на всем континенте. Во-вторых... конечно можно пользоваться просто линзами, не сделанными точно под вас. Или даже стеклом. Но это глупо, и за глупость вы заплатите своими глазами. Собственно ...
Гном оторвался от работы. Сильно щурясь, посмотрел на свет готовую линзу, держа ее миниатюрным пинцетиком из эльфийского дерева, что никогда не высыхает и всегда сохраняет дивную упругость.
- Собственно это произойдет в любом случае, вы знаете сами. Постоянное ношение таких приспособлений, даже предельно легких, идеальной, бесскверной подгонки, травмирует роговицу. Понемногу, но день за днем, месяц за месяцем. Это неизбежно. Однако с моими линзами вы потеряете зрение на несколько лет позже.
Чувство морозных иголок на спине, под толстой шерстяной рубашкой, исчезло. Сразу, будто повернули колесико на газовой лампе, и синеватый огонек лишился притока живительной субстанции в стеклянной колбе светильника.
- Готово.
Тем же пинцетом гном сложил линзы в деревянный футляр, выстланный изнутри мягкими подушечками.
- Ваша плата.
Мешочек с монетами опустился на стол, глухо звякнув настоящим золотом. Заказчик не признавал никаких расписок и банковских билетов. Всегда только наличные, которые невозможно отследить.
Рука в тонкой кожаной перчатке приняла деревянный пенал из широкой лапы гнома с короткими толстыми пальцами. Казалось удивительным, что широченная лапища способна проводить настолько малые, хитроумные манипуляции, непосильные для узких длинных пальцев человека.
- Матрицы? - уточнил для порядка оптик. - Могу передать.
- Оставляю на квалифицированное хранение. Как вы совершенно справедливо заметили... - на тонких губах визитера впервые появилось слабое подобие улыбки. - Они ничего не стоят без вашего мастерства. До встречи через шесть месяцев.

+5