Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Все реки петляют


Все реки петляют

Сообщений 201 страница 210 из 217

201

Глава 68. Встреча на Аргуни

      Дальнейший путь вверх по Амуру был связан для меня с напряжённой работой памяти. Мы миновали устье реки Бира, от названия которой навеяло чем-то знакомым. Потом, уже после устья Сунгари прозвучало название ещё одного притока - Биджан. Вот тут-то я и сообразил, что здесь самое место Биробиджану, который был столицей Еврейской Автономной области - то есть места эти для земледелия пригодны. А сейчас именно тут нужно сажать на землю вооружённых землепашцев, потому что в этом месте находится путь для китайских кораблей в течение Амура - если не препятствие для них нужно устраивать, то хотя бы создать предпосылки для раннего обнаружения угрозы. Шум поднять, гонца отправить.
      Дальше, следуя руслу, мы крепко забрали к северу и шли не встречая препятствий, до устья Зеи, где обнаружили небольшой казачий разъезд. Представились друг другу, да и расстались, отсыпав дозорным пару фунтов пороха и столько же картечи. Собственно, они шли искать нас. Нашли и помчались докладывать. Поскольку в пути они уже давно, то ничего ценного, кроме того, что впереди наше большое войско ратится с маньчжурами, мы не выяснили. То есть оно собиралось ратиться, но начало или нет - дозорным неведомо.
      Долго шли на север-северо-запад, пока не увидели на берегу разрушенную три года тому назад крепость Албазин. Супостаты взяли её штурмом и уничтожили как раз в год заключения Нерчинского договора. Мы читали отчёты - тогда китайцы, которыми нынче правит маньчжурская династия, демонстрацией силы вынудили наших переговорщиков уступить всё течение великой сибирской реки, перенеся русско-китайскую границу на вершины Яблоневого хребта. Так что нет ничего удивительного в том, что Пётр Алексеевич вспылил и бросился отнимать своё обратно. Тогда, в тысяча шестьсот восемьдесят девятом, корабли Поднебесной тоже демонстрировали своё присутствие на реке, а к Нерчинску подступило многотысячное войско, демонстративно готовящееся к штурму, что не позволило нашим дипломатам настоять на сохранении ранее сложившегося положения.
      И вот мы добрались до устья Шилки, а тут навстречу нам движутся сразу три колёсных двенадцатитоннки, наполненные стрельцами, и сразу ворочают вправо, в Аргунь. Каждая поднимает сигнал "Вижу ясно", но ни на секунду не задерживается. С задней пишут: "Командор Корн следует".
      Действительно следует - ещё три двенадцатитонки на этот раз с пушками. На передней трёхдюймовка в башенке, на второй двенадцатифунтовка на открытой палубе, но на корабельном станке, а на последней сразу четыре четырёхфунтовки на сухопутных лафетах - явно идут в качестве груза, потому что стрелять с корабля не смогут. На крыше рубки второй баржи появляется Кэти и пишет флажками: "Привет, Софи! Маньчжуры идут на Нерчинск. Мы посланы впереймы."
      "Привет, Кэти, - отвечает тоже флажками Софья с крыши нашей башни. - Командуй", - всё правильно - она ведь не знает обстановки.
      "Подходи к борту", - отвечает Кэти.
      Мы спокойно догоняем вторую баржу, сходимся лагами, и Софи легко переступает на палубу корабля капитан-командора Корн. Девчачьи визги, обнимашки, и сестрички садятся рядышком на банку. Нет, особых слёз радости или соплей восторга не последовало - Кэти мигом показала на карте, где супостат переправляется через Аргунь, и перечислила свои силы - ей спокойнее, если командовать станет старшая.

***

      Через пару десятков километров путь нам преградили сразу четыре китайских корабля со знакомыми надстройками-домиками. Мы их расколотили из пушек, пользуясь наличием у нас достаточно прочной брони - с носовых направлений летящие настильно вражеские ядра не брали эту относительно слабую защиту. Тем временем из "пассажирских" барж высадили стрельцов, которые прикрыли выгрузку пушек, каковые тут же принялись за обстрел переправы, где между берегами сновали многочисленные лодки. Две баржи с трёхдюймовками - наша и Кэти - принялись бомбардировать неприятельские плавсредства, а сама Кэти открыла пальбу гранатами из двенадцатифунтовки по скоплению живой силы на сопредельном берегу. Со стороны низовьев подходили всё новые баржи с пехотой - стрельцы, казаки, преображенцы. Софи картечью с воды пресекла попытку маньчжурской конницы атаковать прибывшие подкрепления - всё смешалось и перешло в неразбериху. За наведение порядка взялись сермяжники, которые без удальства высадились на берег и принялись педантично отстреливать всех, кто не наш. Двигаясь неторопливо цепочками троек и пятёрок, они били без промахов, обескровливая очаги сопротивления. У маньчжур ручного огнебойного оружия было немного - в основном луки, против которых переломки заметно дальнобойней. Так что китайских мушкетёров выбили первыми.
      А потом противник, скопившись в отдалении... или это просто была вторая волна, прибывшая позднее, навалился на нас с новой силой. Пушки маньчжуры установить не успели - Кэти разогнала прислугу гранатами из двенадцатифунтовки. Стрельцы успели дать два залпа из пушек картечью по атакующей массе пехоты, после чего вступили в рукопашную. А сермяжники пустили в ход ручные гранаты, которыми крепко проредили ряды атакующих. Между тем подкрепления к нам продолжали подтягиваться по реке - Софи бойко направляла их на проблемные участки.
      Потом с нашей стороны Аргуни подтянулись конные казаки, которые переправились вплавь и фланговой атакой обратили маньчжур в бегство.

***

      На каждой из наших Сомольских барж присутствует лекарский ученик. Здесь и сейчас - ученица. Девчата обучены примерно до уровня медицинской сестры. То есть имеют понятие об анатомии, знакомы с физиологией, умеют заваривать травы, применять мазь недоВишневского - в ней смешаны касторовое масло и дёготь, а третьего компонента я не помню. Могут перевязать, вправить вывих или наложить гипс. Ну там клизму поставить, желудок промыть... да не знаю я всего, чему обучили их Аптекарь и Герцогиня. Тем более не до этого сейчас, когда раненых много, когда нужно срочно останавливать кровотечения, чистить раны и накладывать швы. Берег превратился в травмопункт, в работе которого принимает участие около трёхсот достаточно сведущих санитаров - сермяжники и судоводители начальную санитарную подготовку прошли поголовно.

***

      - Прости, государь! Не сообразила я, баба бестолковая, что отряд был послан для задержания противника до подхода главных сил, вот и скомандовала высадку не на тот берег. Да сдуру и... того самого. Спугнула, в общем.
      - Спугнула она! - негодует Пётр. - Вот в кого ты уродилась такой неказистой? Всё воевать не желаешь, князьцов дикарских привечаешь, политесы с ними разводишь. А как до встречи с уважаемыми людьми доходит, бьёшь так, что мне и за стол переговоров сесть не с кем - все сбежали. Да столь быстро, что и не угнаться за ними. Вот где мне теперь найти того, с кем мир заключать?
      - Велишь сыскать? Привезти? - интересуется Софи.
      - Нет уж! Не надо мне такой службы от тебя. То Посольского приказа забота. Эх, ну вот что бы нам с Маньчжурами было не встать по разным берегам Аргуни, да не затеять обмен делегациями! А тут после большой крови, да кучи побитых мандаринов китайцы из одной только мести станут несговорчивы и начнут тянуть время.
      Что такое? Неужели государь наш молодой да ранний начал не тестостероном думать, а мозгами? Или подсказал кто, что втягиваться в противостояние с огромной державой в таком отдалении от своих нормально населённых и производящих оружие мест чревато большими проблемами? Да, Софи в своём неподражаемом стиле решила задачу окончательно на всю представившуюся её оку глубину, а я недотумкал, потому что ни разу не политик.
      - Ладно, ступай пока, - внезапно сменил гнев на милость Пётр. - Позову, когда станешь нужна.
      Покинув горницу, где получала разнос, Софи попала в объятия Лизы-рисовальщицы:
      - А я сынка твоего вместе с нянями привезла, - подруга сразу сообщила главное.
      - Где он? - вскинулась Сонька.
      - В соседнем шатре вместе с моим Федькой.
      Говорят, что в военное время вид бегущего генерала вызывает панику. А тут мчался адмирал всего флота российского, по пятам за которой нёсся взвод личной охраны и... Лизавету в войсках считают неформальной царицей - так уж сложилось на практике, что она всегда подле государя. Её даже нарочно зовут, когда надобно окоротить гневливого и вспыльчивого монарха.
      Мальчики рисовали угольками по строганой и выкрашенной белилами доске. Чарлику почти четыре, а Фёдор Пятый почти на год старше.
      - Твоя мама, - указал он подбородком в сторону входа в шатёр. Чарли повернул голову и встал, рассыпав угольки. Он заметно вырос, почти расставшись с чертами младенца - теперь это уже мальчик, не помещающийся поперёк лавки. Но мальчик маленький - сразу пошёл на ручки и вцепился в воротник материнской тужурки. Софи сына прижимала к себе осторожно, помня о том, насколько сильна.
      - Как хорошо, что ты меня не забыл!
      - Мне про тебя Лизавета Генриевна рассказывала. И показывала на картинках, - на редкость чистая речь для такого возраста. Сынок выглядит ухоженным и воспитанным - ему почти четыре года, полтора из которых он провёл в разлуке с маменькой. Софи невольно пустила слезинку - ей ведь теперь предстоит знакомство с сыном, который стал совсем незнакомым мальчуганом.
      Здесь в просторном богатом шатре толчётся довольно много челяди, которая сейчас совершенно не нужна Софочке. Потрепав по вихрам маленького Федьку и кивнув остальным, моя реципиентка, взяв сыночка за руку, пошагала к берегу. Тут множество самоходных и буксируемых барж вытащено носами на сушу. Снуют стрельцы, казаки, сермяжники и речники в чёрных мундирах. Над кострами висят котлы, рядом с которыми хлопочут кашевары - да, каша нынче - основное блюдо.
      - Отведай, адмирал-мэм, - зовёт к снятому с огня казану незнакомый казак. Софи извлекает из кобуры ложку и, благодарно кивнув, отведывает - процедура снятия пробы на её флоте заведена, отсюда и готовность.
      - Вкусно. Спасибо тебе, - снова кивает она. - Дозволяю кормить этим личный состав.
      - А нашего кондёра отведай! - зовёт стрелец от соседнего костра, - уединиться не получилось - началось пробование пищи. Софью звали наперебой и лодочники, и работные люди, и бойцы лесные. Чарли и увязавшийся следом Федька деятельно помогали. У них по походному обычаю тоже ложки оказались при себе. Народ вовсю проявлял респект и уважуху, наперебой зазывая к своему достатку ту самую адмирал-бабу, что всю недавнюю баталию махала флажками с казёнки на одной из больших барж, а лодочники читали команды и пересказывали командирам подразделений. Да, хорошая связь в сочетании с грамотным использованием артиллерии дали русским неоспоримое преимущество перед численно превосходящим противником. Сейчас и здесь бойцы, бывшие этому свидетелями и сами участвовавшие в деле, выказывают благодарность виновнице успеха. Как могут - проявляя почтительность и хлебосольство.
      - А дочка твоя почто не пробует? - кивает один из кашеваров за спину Софьи и ухмыляется.
      Глядим, стоит девица в чёрном речном мундирчике. Ростом из тех, что метр с кепкой. Хотя, если отбросить шутки, рупь писят. Стройная до прозрачности, но обвешанная револьверными кобурами, шпагой и кинжалом с чашкой.
      - Это Милли, - поясняет Чарли, - гувернантка. Моя твоя учить по-русски. Она кафарить спэниш, как бабушка Агата.
      - Вот что, синьорита Миллисента! - Софи перешла на латынь. - Обойди пленных и выясни, кто из них понимает язык Вергилия. В сопровождение себе возьми хлопцев, какие понравятся. А коли сыщешь понятливых пленников - доставь их государю. Исполняй.
      - Есть, - крошка-малышка указала на двоих стрельцов, сделала призывный взмах рукой и направилась в тот угол лагеря, куда свели полон. А я вспомнил, что в отчётах о переговорах в Нерчинске поминалось, будто наши общались с китайцами на латыни, поскольку ни наши по-китайски не понимали, ни китайцы по-нашему. А матушка Агата просто не могла выбрать в учителя для внука человека, не знающего классическую латынь. Быстро Софья соображает. И уже смекнула - нужно отыскать переводчиков или чиновников, знакомых с языком древних римлян. Вряд ли они отбивались с оружием в руках - должны были сразу сдаться. Так что есть шанс найти того, с кем Петру удастся поговорить о будущей границе Китаем.

***

      Вечером, уложив сына, Софья села читать корреспонденцию - писем, отчётов и докладов для неё у Лизаветы скопилось полмешка. Ведь некоронованная походно-полевая царица - тоже Софочкин человек. Она даже бляшку на левом прищепе преображенской треуголки носит такую же, как и остальные лодочники, моряки, школяры и работники лодочных и корабельных дворов. Взявшаяся было помогать гувернантка быстро отказалась - по-русски она, действительно, понимала с трудом. А вот нянюшки оказались дамами грамотными - толково разобрали бумаги по датам и адресатам. Подтянулась Кэти, пришла проверившая караулы капрал Уокер - Лизавета носит зелёный мундир не за одни красивые глаза. И на головы собравшихся хлынул водопад сведений из европейской части пропитывающей необъятные просторы России транспортной сети.

+8

202

Глава 69. Назад в оглобли

      - Расскажи мне адмирал мой неугомонный, как ты сумела в прошлом году одновременно и воевать с китайцами, и торговать? - Пётр Алексеевич посмотрел на Софи с недоверием во взоре, в то время, как окружение его заметно напряглось, не смея действиями своими выразить отношение к происходящему. Опытные царедворцы давно поняли, что к моей реципиентке государь относится особенно.
      - Воевала я на Амуре, а людишки мои вели торг в Шанхае-городе, до которого вести с великой реки доходят очень не быстро. Ты же знаком с шахматной игрой - имеешь понятие о темпе.
      - Вот оно как! И с понятием о темпе ты супостатов моих крошишь, как капусту, - в интонациях юного царя явственно прозвучали завистливые нотки. - Да ещё и ясак на Москву отправила морем вокруг всего шара земного, - добавил он раздражённо. - И как нам теперь с Китаем торговать, если мы с ним немирны? Посольские столько переговоры вели ради заключения Кяхтинского торгового договора, а теперь все эти труды насмарку!
      - Так давай я китайских купцов стану в Иркутск доставлять с товарами - торгуй там без всякого договора. Только и дел, что послать в Сомольск твоего таможенного боярина, а путь из Амура в Байкал ты уже проложил.
      - И где ты этих китайских купцов возьмёшь, скажи на милость?
      - В Корее возьму. Её давеча те же китайцы знатно разграбили, да и японцы истоптали вдоль и поперёк. Слаба нынче Корея и мирным торговцам препятствовать не станет. Ясак-то в Архангельск "Фемида" повезла, а "Горгона" пошла в Корею за хлебом и с обстановкой ознакомиться. Проявит интерес к шёлку, чаю, фарфору - без этого и без задатка ни корейские купцы интереса к торгу с нами не почувствуют, ни китайские. А то, государь, может ты наших, русских купчин к себе в Сомольск подгонишь? Пока из стрельцов или казаков человека торгового подготовишь, уже и состариться можно, а самой мне покупать-продавать не с руки - я на службе.
      - Ишь ты как вывернула! - озадачился Пётр. - Боярина Федьку Шакловитого с тремя полками стрелецкими к тебе посылаю, Да Ваську Голицына из Москвы отправлю в советники, а ты мне Амур стереги. Ступай прочь. На все четыре стороны.
      Софья вышла из шатра и сразу встретилась глазами с Лизаветой: - что с Петром Алексеевичем стряслось? Отчего он нынче столь нелюбезен?
      - Царевна Софья Алексеевна замуж вышла за Григория Строганова и переехала к нему в его московский дом. Даже у Петруши не спросилась. А как тут спросишь в такую-то даль?! Овдовел нынче Григорий Дмитриевич - первая жена так и не порадовала его детками. А Софье Алексеевне уже тридцать шесть - дальше с замужеством тянуть некуда.
      - А что, у царевны раньше детей не было? - высунулся я с неприличным вопросом.
      - Да кто ж нам скажет! Может и есть - судя по крепости рук, должны быть. Сама же говорила, что у рожавших баб бицепсы наливаются не по-девичьи. Но такого рода тайны охраняются пуще зеницы ока, - пролепетала Лиза и потупилась. - А Петруша крепко гневается оттого, что неуютно себя чувствует без царевниного присмотра за страной. На матушку на свою Наталью Кирилловну он не полагается - та только и знает,  что бояр с места на место пересаживать, меняя чужих на собственную родню, но Петя ей в этом свободы не даёт. На Москве нынче Ромодановский порядок блюдёт. А тут новое горе -  хочет он, но не может тебя с Дальнего Востока забрать, потому что где ты - там порядок. Уж очень большая выгода из этих краёв проистекает. А за дворы лодочные не беспокойся - дела там идут заведённым порядком.
      - Ты-то откуда знаешь? Отчёты ведь не вскрытыми мне передала.
      - К Мэри её Ваня письма писал - мы зиму в Иркутске стояли. А сейчас она погнала кочи обратно Мангазейским ходом - Петруша местных воевод так знатно перетряс, что мягкой рухляди, от казны утаённой, набралось без счёту. На все двадцать бортов нагрузили по самую грузовую марку.
      - Не части так! - прикрикнула на подругу Софья. - Недоволен тем, что не может меня отсюда с Амура на Москву забрать?
      - Умница он у меня - давно сообразил, что следуя твоим советам, получает результаты много лучшие ожидаемых. Вот прикинь - с турками ни мира, ни войны - османы то Польшу напрягают, то Венгрию, то в сторону Вены идут, то в Сербии копошатся. Великая Лига с ними бьётся и помощи просит. Даже Велиж нам отдали за два полка стрелецких и полк верховых донцов, которые, отбросив неприятеля, встали стеной южнее Киева. Не помню, как там речка называется, по которой их в два счёта до нужного места доставили. То есть, сговорившись по-тихому с османами и перестав угрожать Крыму, мы получили городок, от которого удобно ходить водой на Ригу с грузами. Поскольку с сидящими там шведами мы нынче не воюем, то мелкие партии товара пошли на запад короткой дорогой. Да, приходится платить таможням, но это расходы купцов, с которых мы в свой черёд тоже плату взимаем. А везут этой дорогой предметы роскоши, предназначенные людям богатым.
      Петруша подумывает о захвате Риги, но без собственного Балтийского флота это было бы пустой тратой сил.
      - Верно судишь, Лизонька, - оказывается, государь подслушивал бабский трёп, стоя за полотнищем шатра. - Так где мне флот Балтийский строить? - обратился он к Софье.
      - На Ладоге, ясное дело. Но выводить его в море придётся по Неве-реке через шведов, которые станут возражать. С ними, конечно, придётся биться, - ответила моя реципиентка, - хорошенько подготовившись. И с турками придётся мир заключать, и с китайцами. Воюя одновременно  на две стороны, победить не выйдет. А против трёх противников сразу у нас вообще никаких шансов нет.
      - Так что теперь делать? - не понял государь.
      - Улыбаться шведам, не дразнить турок и крепко держаться за Амур, не проникая за границы, нами самими назначенные. Если станем угрожать Поднебесной на её территории, то она может на нас всерьёз исполчиться, а мобилизационные ресурсы Китая таковы, что нам и не снились. Затопчут. А вот пока в далёких от столиц провинциях да за степями малолюдными идут мелкие стычки, главного ихнего императора это не сильно волнует, - рассудил я. - Посольские чай докладывали, что в самом-то Китае всегда неспокойно, что разные группировки между собой грызутся за власть и оттого на вечные приграничные конфликты реагируют не сразу.
      - Сведений у нас мало, да и со знатоками здешнего языка плохи дела, - вздохнул государь. - Только и остаётся купцов расспрашивать, но они и соврать могут, - внезапно начавшийся на пороге шатра совет продолжался недолго - появился Алексашка Меньшиков, и беседа увяла.

***

      В походном лагере на берегу Аргуни затихло бурление жизни - после наступления темноты угомонился люд военный. Только временами с сопредельного берега мигали фонари Ратьера - дозорные передавали сообщения о том, что неприятель в видимости постов не показывается. Софи угомонила сына, отправив нянек и гувернантку отдыхать - после высадки на берег сотни человек десанта на её адмиральской барже осталось немало свободного пространства, да и раньше обитаемость этого далеко не крошечного судёнышка была вполне пристойная. Предупредив вахтенного о том, что будет в рубке, моя реципиентка задраила щитки светомаскировки и засветила глицериновую свечу, после чего расположилась за штурманским столиком и принялась за чтение бумаг - вестей со всех её дворов было много - тут беглым просмотром обобщённых отчётов не обойтись. Надо вникать в тонкости.
      - Не спишь? - в помещение вошёл Пётр, что не было неожиданным - сигнальщик его окликал. - А то Лизавета полагает, будто я был с тобой чересчур суров. Ну так я царь, мне положено. И сестрицу твою Кэти я к тебе на Амур не отпущу - нет у меня другого флотоводца в боях проверенного - кто ещё море Азовское воевать станет, пока ты здесь порядок блюдёшь?
      - Распутай мысли свои, государь! - ответил я по-родительски мягко. - Нельзя сейчас османов дразнить. Нам нынче на Азовском море нужно путь от Азова до устья Кубани держать, а ни в Керченский пролив, ни к Азовским берегам Крыма приближаться не стоит. Сейчас здесь надо срочно с малолюдством бороться - земли своими людьми заселять. Пусть все думают, будто к Европе Россия интерес потеряла и обратилась лицом на восток. А нам нужно сажать в тутошние места вооружённых земледельцев, освобождённых от податей, да зелье огненное им привозить - тогда удержим сей обширный край.
      - Так я тебе три полка стрелецких отправляю! - с некоторой обидой воскликнул Пётр.
      - За то спасибо тебе. А ещё вели крестьян беглых на Амур пропускать, да каторжников направлять, да прочий люд охотный. Казаков голутвенных кликнуть вели, а уж мои людишки похлопочут о землях для них и прочем, надобном, чтобы крепко осесть.
      - Для себя о чём попросишь? - с недоверием во взоре посмотрел на меня Пётр Алексеевич.
      - Человеку твоему Василию Ивана сыну Жданову повели писаться сыном боярским и именоваться с "вичем", - мгновенно отреагировала Софи.
      - Полюбовник?
      - Нет, Твоё Величество. В честном блуде мы с ним живём. Это он нынче твоё негласное посольство в Корею повёз, с него и спрос будет.
      - А и спрошу, - кивнул царь. - Да погляжу, что ответит. А уж тогда и решу, кем его называть и с каким таким "вичем". Рассказывай, где городки ставить будешь и как станешь их укреплять?
      Софи развернула карту течения Амура, составленную с учётом последних уточнений:
      - Как я понимаю, Шилку до слияния с Аргунью ты Нерчинскому воеводе поручаешь? - уточнила она для ясности и принялась за нанесение на план земель наблюдательных постов, объясняя, что на самом берегу строить крепости опасается из-за непрогнозируемых наводнений - только вышки на высотах, с которых открывается хороший обзор. Селения же основывать подальше от большой воды. Пока моя хозяйка левой рукой делала пометки, я правой переворачивал листы писем и косил на них одним глазом. Сильно меня заинтесовало описание нового варианта револьвера - он теперь стал трёхлинейным с патронным заряжанием. Тонкостенные стальные стволы сделали его заметно легче и компактней, но до отдельного барабана конструкторская мысль моих Кулибиных пока не дошла. Видимо, их остановила возможность прорыва пороховых газов. Зато патроны привычного калибра порадовали. Картонная чуть коническая гильза со стальным донцем и продолговатая остроносая пуля, на цилиндрический хвостовик которой нанесено подобие глубокой и редкой винтовой насечки, позволяющей вывинтить пулю из кокиля после отливки - технологичность парни заложили прямо в конструкцию, заодно позаботившись и о стабилизации полёта на начальном участке траектории. Ага! Так и отмечено, что на дистанциях до полусотни метров этот снарядик не кувыркается, и зафиксированный разброс укладывается в окружность диаметром в метр. Это при десятисантиметровом стволе! Недурственно по нынешним временам. Я тут же мысленно "растянул" стволы до полуметра, снабдил воображаемую сборку цевьём и взор мой мечтательно затуманился - вундерваффе!
      - А ещё мне надобны Фёкла с Марфой и Людмила Валентайновна - тут съёмок на местности нужно проводить бессчётно и кучу дорог размечать, - прервала мои грёзы Софи, продолжающая толковать с государем.
      - Девицы твои мне самому надобны в иных местах, - заспорил государь. - Волока из Лены в Байкал устроить мы не смогли - горы там на пути. Да и сама та Лена в верховьях для плавания неудобна. Потому стрельцы пешим ходом остаток пути пробирались. Местные-то жители про реку Илим толкуют, оттого нужно провести разведку и другую дорогу прокладывать. И кто, кроме твоих гидрографов да инженера-путейца этим займётся?
      - Тогда, Пётр Алексеевич, прикажи, чтобы дюжину Котласских старшеклассников приняли в Славяно-греко-римскую Академию на Москве. Нужны мне люди с крепким знанием латыни - пошлю их в Европу учиться на рудознатцев.
      - Ишь ты, какая предусмотрительная! Да я сам тамошних выучеников с тою же целью в Германские земли отправлю.
      - Но моих пусть всё-таки примут. Они хотя бы чутка в натуральной философии кумекают, а не в одних грамотейских изысках да богословской казуистике. Сам понимаешь - кадилом руды не нарубишь! - Софья разгорячилась и заспорила всерьёз.
      - О как! - засмеялся Пётр. - А я и не знал, что ты бываешь сердита. Такая всегда спокойная и благостная.
      - Ты хоть понимаешь, какие заботы возложил на слабые женские плечи?! - вспыхнула Сонька. - Да ещё и с возведением мужчины моего в дворянский чин время тянешь. А мне замуж нужно по правильному обряду выходить и детей рожать, потому что я баба. Не подбивай меня на бунт, государь! А то я мигом царство Амурское организую только для того, чтобы обзавестись семьёй!
      - Угомонись! - прикрикнул на мою реципиентку государь. - Сделаю, что просишь. А вот на свадьбу вашу не приеду - мне на Москву надобно поспешать. Нашли, однако, с кем переговоры вести - их второпях в полон согнали. Так, говоришь, за Амуром земель не требовать?
      - Не удержим, - кивнула Софи. - Нынче на этой реке двенадцатифунтовки любого в чём угодно убедят, а вот на суше маньчжуры нас числом задавят. А тут без извивов русла больше двух тысяч вёрст границы, которую иначе как кораблями даже осмотреть невозможно, - она явно выпустила пар и теперь вела себя мирно.

+6

203

Сергей_Калашников
Поздравляю с Днём Рождения!

+2

204

Dimitriy написал(а):

Сергей_Калашников
Поздравляю с Днём Рождения!

Подпись автора

    "Кто требовал французскую булку, а потом ныл, что ему вместо французской подсунули городскую?"(с) Шевляков М.В.


Спасибо!

+1

205

Dimitriy написал(а):

Сергей_Калашников
Поздравляю с Днём Рождения!


От всей души присоединяюсь к поздравлению!
  http://read.amahrov.ru/smile/Laie_95.gif 
Всех благ! ! !

+1

206

С Днём Рождения, Сергей!
Почти все Ваши книги читаю с удовольствием, они какие-то специфически тёплые и уютные. Удачи Вам и ЗДОРОВЬЯ. Много-много!

+1

207

С Днем Рождения! Здоровья и творческих успехов! Болейте редко, пишите часто!  http://read.amahrov.ru/smile/Laie_95.gif

+1

208

Глава 70. Стояние на Аргуни

      Славно прошлись казаки по правому, китайскому берегу Аргуни, которая - река не из малых. Много наловили народу, бежавшего с поля боя, и обстоятельно этих свежих полоняников пограбили, разжившись и оружием, и вещичками драгоценными, лошадьми, потерявшими седоков, и подогнав в наш временный лагерь замешкавшиеся в пути вражеские обозы. Царедворцы Петровы, среди которых немалую роль играли преображенцы из родовитых, или не самого высокого происхождения ближники, "убедили" некоторых пленников переводить на русский, отчего допросное дело наладилось, но то не Софочкиного ума дело - ей не так уж много доложили. Ну да она то, что надо, выяснила - среди китайцев и корейцев, прибившихся прошедшей зимой к Сомольскому городку, нашлись пожелавшие служить адмирал-девице и нашу речь освоившие - так что она и сама о чём хотела выспросила - Китай нынче озабочен кочевыми Джунгарами, которые как раз из-за Монгольских земель крепко беспокоят Поднебесную. А это от тутошних мест по Сибирским масштабам - рукой подать.
      Да и степи здешние вполне подходят для быстрых перемещений конного войска. И ещё возникло подозрение, будто с теми самыми джунгарами недавно общались бояре из Посольского приказа и при этом не повздорили. Но это чисто предположение, поскольку с верхним эшелоном государева окружения у Софьи близкого контакта нет - она для них худородная, хоть и дворянка.
      Да и ей до этих столбовых дела нет - при войске, как всегда, имеются торгаши, вот их она и зазывала к себе для бесед и некоторых приглашала в Сомольск. В создаваемом её трудами обществе для людей пронырливых и предприимчивых имеется просторная ниша.

***

      - Здрава будь, Софья Джонатановна! Тобольского полка командир Афанасий Бейтон.
      - Садись, Афанасий Иванович, - Софи хлопнула рукой по лавке подле себя. - Ложку подай господину полковнику, - обратилась она к коку - приём пищи проводился на флагманской барже, где в числе сотрапезников присутствовало несколько сермяжников. Что ели? Кашу, конечно. Рисовую, заправленную избавленной от костей рыбой - поварское дело на наших судах и кораблях поставлено с размахом и выдумкой, отчего не все подаваемые к столу блюда имеют традиционные названия.
      - Спасибо. У меня своя имеется, - гость непринуждённо устроился за столом и извлёк собственную ложку из рыбьего зуба - моржового клыка. Драгоценная по нынешним временам вещица работы местных мастеров. - Албазин хочу отстроить, - без предисловий перешёл к делу посетитель.
      - Отстраивай, - покладисто кивнула моя реципиентка. - Удобное место - и наводнениями его не сносит, и у речного берега стоит. Да и полк твой нелишним будет. Слышала я будто даже хлеб там рос.
      - Да, земли под пашню в тех местах годные. Но не про то я толковать хотел - мне бы под руку Нерчинского воеводы встать.
      - Вставай, - снова кивнула моя реципиентка. - Если он не против, и государь согласен, то и я не возражаю. А Петру Алексеевичу напомню, как ты эту крепость четыре года назад отстоял супротив маньчжур и только по приказу оставил, когда договор Нерчинский подписали. Жаркое ведь дело было!
      - Это да, - согласился Бейтон. - От полка моего совсем мало людей уцелело.
      - А от меня вьюношей в выученики примешь? А то и фортификаторы надобны умелые, и знатоки боя сухопутного - ты же в этом искусен.
      - Хм, - смутился посетитель, - а может не проситься мне под Нерчинск?
      - Как знаешь, - пожала плечами Софи. - Баржи мои по-любому мимо Албазина ходить станут, и жалование хлебное ещё до ледостава привезут. В этом-то году ты ни посеять не успеешь, ни урожай собрать.
      - Под твоей рукой остаюсь, как и предписали мне, - гость мигом оценил заведённый нами с Сонькой порядок снабжения - во время обороны Албазина в восемьдесят девятом он успел поголодать вместе со своим невеликим гарнизоном, но крепость отстоял, несмотря на многократное численное превосходство неприятеля.
      - Тогда пушки осадные, что мы нынче в трофеи взяли, я тебе доставлю. Хорошие пушки - голландские. Но для моих корблей чересчур большие. Им с берега стрелять лучше. Кэти, - обратилась она к сестре, - давай для начала разомнись на коротком плече - забрось Тобольский полк на точку вместе с артиллерией и ядрами. И две самоходных баржи выдели для демобилизующихся.
      - Да ты не сомневайся - вернутся они, - встрял комбат два. - Парни семьи заберут и воротятся. Оно, хоть и кончается Уговор, но до трети бойцов хотят его снова заключить. Иные и вовсе ворочаться не собираются - пишут домой письма с поклонами родителям.
      Да, наши заряне, корелы, саамы и ненцы, которых поминают как самоедов, не все возвращаются домой. Вместо полутора сотен всего-то человек семьдесят, да и то три десятка лишь за тем, чтобы забрать жён и детей. Не очень хочется уходить из-под пусть и беспокойной, но заботливой руки адмирал-бабы.
      Меня, между тем, не оставляет мысль о создании магазинного ружья. Да что уж там ружья - пришло время нарезных стволов. Не исторически, а технологически - созданная нами производственная база явно доросла до этого шага. Я ведь приметил несколько моторов с трёхдюймовыми калильниками. Теми самыми, которые раньше разрушались из-за биений на высоких оборотах. А теперь не разрушаются - значит точность обработки деталей вращения доведена до приемлемого уровня. У нас появились и марочные стали, и сплавы с изученными свойствами, и неплохие станки, обеспеченные умелыми станочниками. Ну и гильза под трёхлинейный патрон - это офигительно круто!
      Да, она картонная, то есть ни для автоматического оружия не пригодная, ни даже для самозарядного - отдача при выстреле вырвет донце из трубочки при любой схеме автоматики. Но если тянуть за рант не ударным рывком, а осмысленным движением руки, гильза из патронника извлекается целой и даже годится для повторной зарядки пулей, порохом и капсюлем. Загвоздка в способе запирания ствола - скользящие затворы, запираемые поворотом рукоятки, нам не потянуть из-за большого объёма фрезерных работ. Они вошли в обиход только в конце девятнадцатого века, когда металлорежущие станки массово выпускали на больших заводах. Зато у нас имеются превосходные возможности в области штамповки - здесь мы опередили прогресс на век или два. Вон, даже петли дверные начали выпускать привычного мне по прошлой жизни вида. А делов-то! Два вырубных штампа для прокатанного листа, и вытяжка стержня-оси. Потом тиски, рычаг, шаблон-оправка и пять минут работы умелого слесаря.
      Играясь доставленным из Котласа гостинцем - сгибая и разгибая немудрёный шарнир - я невольно вспомнил пистолет "Парабеллум", в затворе которого работало что-то похожее, только шарниров в этой конструкции было три. И, кажется, на среднем шарнире имелись "пуговички", за которые этот затвор передёргивали, поднимая середину и изламывая все три шарнира. Не помню, отчего это происходило при отдаче - на этом же основывался принцип автоматики перезарядки. Может, затворный механизм был заранее "надломлен"? Да мне без разницы - в нашем случае однозначно предполагается действие человеческой руки, так что подобные изыски и тонкости тут без надобности.
      Сел прорисовывать - ствол и патронник - детали вращения. Затвор короткий - штампуется. Ствольная коробка гнётся из листа и собирается на заклёпках. Осталось придумать, как организовать ось шарнира на теле затвора - тут ведь должен пройти ударник с бойком. То есть саму ось ставим на горячую посадку поперёк, а уже потом сверлим продольное отверстие для ударника и в самой оси, и в затворе, а для этого делаем ось толстой и увеличиваем поперечный размер затвора - пусть он будет "вприкладку".
      Пару дней потратил на эскизы - Софи это время сидела за столом и левой рукой строчила приказы и иного рода распорядительные бумаги - у неё ведь большое хозяйство в европейской части России - люди должны понимать, к чему стремиться. Так что только изредка косила глазом на сынулю, который в компании гувернантки и Фёдора Пятого носился по лагерю, всем подряд мешая. Тут вот что примечательно - парнишку явно не в царевичи готовят. Охрана имеется, нянька присматривает, но пылинок с ребёнка не сдувают и, если заслужил, вразумляют вицей. Демократичненько так. А вот у отца-государя он явно в любимцах. Не помню, насколько чадолюбив был Пётр Первый, но этого Федьку он несколько балует и называет будущим помощником. Вообще-то государь достаточно аскетичен - не требует за собой особого ухода и ритуалы почитания не приветствует. Вот нынче в шарманке ковыряется, а дети подают ему инструменты. Ладно, как спать уйдёт, Векша исправит.
      Ещё интересна мне личность гувернантки - ей на вид лет пятнадцать и по-русски она говорит не слишком твёрдо, но бойко шпарит на английском и испанском.
      - Милли! Ты где-то училась, - полюбопытствовал я как бы совсем невзначай.
      - Полный курс Ипсвича - семь лет, - о как! Мы с Софи примерно столько же не бывали в поместье её детства. А там, оказывается, дела идут по-прежнему.
      - Это школа не для всех, - насторожилась Софи. - Уж точно не для отпрысков благородных семей. Как ты туда попала?
      - Папа велел сестрице меня доставить и устроить. Агата когда-то жила в тех краях и имеет полезные связи.
      - И как зовут твоего батюшку? - в моей голове засвербело отчётливое подозрение.
      - Кристобаль Родригес с Ямайки. У него там имение "Фили". Мама в его доме работала, а от этого появилась я.
      "Тётушка, стало быть, - внутренне ухмыльнулся я. - Пусть и незаконно рождённая, но признанная и заботами отеческими не оставленная."
      - То есть ковать умеешь и кислород с флогистоном не путаешь, - заключила Софи. - А морская практика у тебя имеется?
      - Почти нет. По Гиппингу и Оруэллу хаживала под парусом или на моторе.
      Вот так и познакомились мы с нежданной родственницей.
      А лагерь на берегу Аргуни постепенно рассасывался - стрелецкие полки грузились на баржи и уходили в Амур, туда же отвозили кое что из трофеев, прежде всего артиллерию, которую Софи вытребовала всю. Ушли на Русь и демобилизованные сермяжники. От Селенги на трёх моторных двенадцатитонках подтянулся отряд Люси - Людмилы Валентайновны, как её нарекли по-русски. - Сразу пошли к Албазину для геодезической съёмки в интересах планируемой там стройки. Мы с Софи, наконец, перечитали всю корреспонденцию и по всем вопросам дали обстоятельные ответы.
      Харибда, Гестия, Афина, Паллада, Парвати, Помона, Дриада... - Я перебирал в памяти имена женских персонажей из языческих эпосов - не так уж мало их всплывало в памяти. Мне нужны были слова из трёх слогов для именования судов, строящихся в Архангельске. Иван выпускал каждый год по две-три штуки. Вспомнились Деметра и Кибела, потом Ирида. Откуда они и за что отвечали - ума не приложу, но звучание запоминающееся. Геката, Ехидна, Химера.
      - Юнона, Исида, Церера, - включилась в процесс генерации названий Миллисента.
      - Гарпия, - вывела нашей левой рукой прямо на бумаге Софи.
      - Апата, - помянула абсолютно незнакомое слово Милли. - Минерва, Венера, - а эти мне знакомы. - Грация, Фауна, - это по какому же пантеону она шпарит?
      Одним словом список на несколько лет мы составили, вычеркнув из него Апату, потому что легко спутать с Агатой, от каковой мы и плясали с самого начала.
      Собственно, это и было последнее письмо, написанное во временном лагере, откуда мы и ушли вниз по течению, не заворачивая в Нерчинск. Судёнышко с Лизой и Фёдором Пятым отвернуло налево в Шилку подняв сигнал "Следую своим курсом", а наша немалая флотилия отправилась на восток с заходами в устья Биджана и Биры, где предполагалось разместить по одному стрелецкому полку, чтобы те наблюдали за вылазками манчжур, буде оные придут из Сунгари. Третий полк полагали расквартировать в Хабаровске, а четвёртый - Тобольский - уже в Албазине. В самом же нижнем течении Амура нам сколь-нибудь значительных сил пока не требовалось.

+6

209

но до трети бойцов

Какой-то канцеляризм. Может, лучше «каждый третий»?

+2

210

Глава 71. Стальные деньги

      До Сомольска мы добрались не быстро - заходили в места расквартирования стрелецких полков, осматриваясь хозяйским глазом и раздавая указания практического содержания. В конечной же точке маршрута оказались только в начале осени - Амур - длинная река, даже если плывёшь по нему на моторе.
      Жители в как бы столице занимались самым сейчас для нас важным - укладывали под навесы лес, подогнанный плотами. На что-то большее просто не хватало рабочих рук - основная часть населения уходила воевать. А тут целый флот прибыл! Кэти сразу же занялась устройством причалов для многочисленных двенадцатитонок, среди которых имелось много вовсе безмоторных, но и специальные буксиры с особенно большими гребными колёсами тоже встречались - как-то постепенно складывались оптимальные пропорции на речном хозяйстве.
      Вскоре пришла "Горгона" под управлением Василия Жданова, который немедленно получил из рук Софи жалованную грамоту государя, дающую ему дворянское достоинство. Под ручку с Васенькой Софья проследовала в часовенку, где, забыв о своём безбожничестве, крестилась, да тут же и повенчалась, не отходя от тумбы, кою, кажется, именуют алтарём. А потом вырубила меня надолго. Да я не в претензии - понимаю, что прежде всего волнует её дело молодое, а остальной мир подождёт. Реципиентке моей нынче всего девятнадцать. Или двадцать уже - так ведь и не выяснил точную дату рождения.
      Извлекали моё сознание на свет изредка и ненадолго, отчего сведениями располагаю неполными. Знаю, что прорубали просеки для санных путей и из нарубленного гнали скипидар. Что хлеб корейский доставили стрельцам, а то, что это был почти сплошной рис - не беда. Из Архангельска пришла свеженькая, считай - прямо со стапелей - "Наяда", привезла моторов и перегонных установок. Когда реки замёрзли и выпал снег, по зимнему пути появился огромный обоз - прибыл князь Василий Васильевич Голицын. Не собственной персоной, а челядь его с большим хозяйством и мастеровыми, принявшимися срочно ставить просторный терем. Наши пятистенки, в которых обитает всё население Сомольска, чем-то не угодили старшему челядиняну. А ведь специально наставили их с запасом.
      Так про поездку в Корею. Удобную для стоянки бухту Вася отыскал на восточном берегу полуострова рядом с городом Вонсан. Там, кроме корейцев, встречались и японцы, и китайцы. Не сказать, чтобы это был оживлённый торговый порт, но купцы отыскались. Местные власти приняли подношение и препятствий не чинили. Привезли мы в этот раз шкуры не только калана, но и морского котика - почти всё это ушло в обмен на зерно и металл - железа и меди нам привезли, причём не из далека. А чуть погодя и чугун доставили. Про олово и свинец ничего не сказали - только руками развели. Пообещали разузнать и на следующий год... Да, Василий пообещал, что снова сюда заглянет, когда в его северном краю растают льды.
      С центральной властью Кореи он даже не пытался связаться - не хотел привлекать внимания, потому что засылал лазутчиков в Китай. Сына боярского Ермоху Житникова и нашего сомольского китайца по имени Бокин. Еромоха с трудом объяснялся по-китайски, как и Бокин по-русски, но друг друга они понимали. Оба пацаны ещё - лет по четырнадцать. Так они пристроились к обозу, уходящему в сторону Пекина, который нынче называется Пежином.
      Сама Корея, как выяснилось, платит дань Китаю и считается его вассалом. Но администрация здесь местная. Ещё Васе подсказали, что торговать европейцы предпочитают через Макао, которым нынче владеют португальцы. Однако чай, шёлк и фарфор китайцы продают только за серебро - товары, привезённые из Европы их не интересуют. Это так официально считается, но мы-то знаем, что пушки они у голландцев берут. Одним словом, клубок из неясностей здесь знатный.
      Так капитан Жданов наведался в Макао и выяснил, что мягкая рухлядь в качестве платы тоже принимается - он не всё распродал в Вонсане. А на обратном пути наведался в Японию, где выяснил, что местные умеют выделывать шёлковые ткани - Китай в этом деле оказался отнюдь не монополистом. А ещё японцы ратятся с айнами за самый северный из крупных островов своего архипелага - за Хоккайдо.
      Я к чему про это рассказываю? Да к тому, что международная обстановка в этих далёких землях напряжённая и запутанная - разбираться в ней нужно пристально. И тут, как на заказ, приезжает в ссылку отъявленный дипломат и в остальном человек неглупый и замечательно образованный - князь Василий Васильевич Голицын. Почему я утверждаю, что в ссылку? Из-за царевны Софьи. Людская молва именно этого царедворца и вообще канцлера назначила в любовники старшей сестре Петра. Государь долго сдерживался, но после замужества Софьи Алексеевны понял, что напрасно он терпел неприятного ему вельможу, и отправил его на противоположный край своей необъятной страны. С главой Стрелецкого Приказа Шакловитым - в точности та же история. И его полагали царевниным фаворитом. А им оказался Строганов. Я не удивлюсь, если выяснится, что в Орле-городке на Каме нынче живут и здравствуют старшие дети царевны - места эти от столицы удалённые стараниями Строгановых благоустроены. Чужие там не ходят.
      Ну а теперь промыслом затейницы Судьбы и по причине гневливости государя у нас с Софи сразу два столь нужных деятеля под рукой образовались - для военных хлопот и для посольских. Фёдор-то Шакловитый попытался разок проявить неподчинение по отношению к адмиралу, но тут же получил кулаком в ухо. Софочка у нас девица рослая и мускулистая - обстановку чувствует тонко. Если нужно применить силу - применяет стремительно.
      Так что теперь Федор Леонтьевич исправно налаживает проезды сухопутные между местами расквартирования воинских контингентов, проверяет исправно ли несётся дозорная служба, да снаряжает разведчиков в поиск на сопредельную территорию.
      Василий же Голицын, едва прибыл, послушно явился на зов адмирала и выслушал подробные инструкции, мигом поняв, что предстоят ему труды великие по установлению связей не только с высокомерным Китаем, но и с непростой для общения Кореей, и с неприветливой Японией. Да и с неорганизованными анархистами Айнами необходимо поладить, если выяснится, что на Хоккайдо имеется незамерзающий порт.
      Почему я сомневаюсь в том, замерзает ли море около Хоккайдо? Потому что помню зимнюю олимпиаду в Саппоро. Но, с другой стороны, этот остров омывается Тихим океаном, в котором наличествуют всякие-разные течения. С третьей - помню замёрзший Ла Манш. Собственными глазами не видел, но в ту особо суровую зиму об этом даже в газетах писали.
      Сразу отмечу, что хорошие дела быстро не делаются - это несчастья разные да беды случаются внезапно, а постройки или знания прибывают постепенно. Так что городок прирастал медленно. А вот сынок совершенствовался стремительно - завёл себе приятеля мальчугана-гольда, с которым пропадал где угодно, только не дома. Родительский надзор осуществляла пара лохматых псов. Гольды называют себя нанайцами и к собакам относятся уважительно, а Чарльз Ричардович прекрасно осведомлён о том, где в этом городишке расположен склад юколы - высушенной до деревянной твёрдости рыбы. В принципе, она довольно вонючая, но неплохо хранится, да и для людей из неё иногда готовят по особым рецептам. Кухни народов мира не перестаёт изучать Консуэлла. Последний раз она отписывала из Персии. Так про Чарльза. Он с приятелем своим по имени Дерсу не только по Сомольску носится. Они и к айнам в ближайшее ихнее селение наведываются, и к гилякам заглядывают. Не совсем сами, а на санках и с приглядом пары казаков в компании гувернантки.
      Положение самого высокопоставленного ребёнка в округе несколько сдерживает темперамент принца Амурского, но не фатально - ему дано много воли. Только в школу пока не пускают - мал ещё. Дети вообще народ непосредственный - легко сходятся, запросто ссорятся, быстро забывают обиды и нахватываются друг от друга самых разных слов. По вечерам же сынок рассказывает маме на ночь о том, где был и что видел - вот и источник сведений об обычаях народцев, живущих окрест. Софьюшка охотно разговаривает с сынишкой.
      Отношения между ним и отчимом сложились непритязательные, сильно укрепившиеся после экскурсии по "Горгоне". Как-то незаметно Чарлик стал звать Василия батей, ну а тот воспринял мальчишку как сына - это само вышло, без специального разговора. Зато на следующую экскурсию принц привел с собой к кораблю целую ватагу сверстников, и в роли экскурсовода выступал сам. Понятно, что его поправляли и подсказывали, но в целом... в целом начала повторяться ипсвичская история, когда старшая дочь первой леди на деревне сгоношила окрестную ребятню в собственноручно организованную школу. Разница в том, что здесь школа уже есть. И ещё - большая часть тутошней детворы несильна в русском, что требует учёта при планировании занятий. Или детский сад организовать? Здесь ведь не три нации инородцев обитают - тунгусы заглядывают, эвены с берегов охотского моря приходят менять меха на промтовары. Корейцы с китайцами появляются. Для Софи это очень нужные люди, поскольку местная экономика строится на охоте, рыболовстве и собирательстве, к которому невольно хочется отнести и золотодобычу - старательство.
      Скупать золотой песок и самородки мы бы рады, да только приносят его редко и понемногу. Наверное, относят в места, где живут более цивилизованно, чтобы использовать добычу к собственному удовольствию там, где это позволяет устроиться с удобствами или как следует кутнуть. Идти по пути отбора золота Софи пока не решается - присматривается и соображает.
      Дела у купцов разворачиваются шибко медленно из-за малого количества наличных денег в обороте. Особенно медных, то есть для мелких расчётов. Вот тут я и припомнил бляшки на треуголках - сварить из чугуна переобогащённую азотом нержавейку нам и здесь вполне под силу. Вязкая она - вполне нормально штампуется. Начать я решил с копеечной монеты весом в один грамм, как это когда-то было в советских деньгах. Их в качестве гирек использовали. Так и мы поступили по тому же принципу. На аверсе "1 копейка", на реверсе "Амур русский" чтобы не перепутали и не увезли дальше устья Шилки. Пресс изготовили гидравлический на десяток тонн, а то при ударном методе чеканки матрица с пуансоном быстро выходят из строя. Да и начали потихоньку расплачиваться этими деньгами.
      Копейка нынче не пустяк - это соответствует оплате одного рабочего дня. По крайней мере по обычаям лодочных дворов. Экипажи судов получают по две, а капитаны и судоводители по три. Мы двухкопеечный номинал пропустили и начали штамповать "трюнчики" потому что это алтын, пятаки и гривенники. Выше решили не забираться, поскольку основные расчёты происходят как раз в пределах означенных сумм, да и монеты становились слишком крупными и увесистыми.
      Так оживилась торговля помаленьку - соболятники быстро привыкли обменивать добычу на наши жетончики, чтобы потом на них купить того, чего понадобится. В подати мы их принимали - подушное-то никто не отменял, хотя собрать его можно было только с посадских. Горожан, то есть. Земельного налога тут не вводилось - это было бы совсем смешно. А с продаж двадцатую долю только с купцов - с неграмотного населения, раскиданного по миллионам квадратных километров ничего не взять. И ещё приметили, что денежки из оборота помаленьку исчезают. Похоже, перековывают их местные умельцы на нужные вещицы.
      Начали мы и вербовку в сермяжники среди местных. Хорошее ружьё за пару лет службы - для охотников это заманчиво. Не скажу, что народ валом повалил, однако один учебный взвод сформировался и приступил к изучению уставов. Так понемногу и прошло время до начала новой навигации. С сопредельной стороны тревожных новостей не поступало, письмо от государя уведомило о том, что сестрицу свою Софью Алексеевну он простил, но со службы не отпустил - она теперь хранительница большой царской печати, и главы приказов перед ней ответ держат. Сам же Пётр устроился юнгой на "Фемиду" дабы вокруг света на ней пройти с обязательным посещением Сомольска.
      А это ничего, что тут война развязана? Или он в прошлом году о чём-то с китайцами договорился? Это вряд ли - сообщил бы. А у нас наготове уже семь мелкосидящих деревянных броненосцев, несущих в передней башне стодвадцатидвухмиллиметровку, а в кормовой - восьмидесятипятимиллиметровку. Двенадцати- и четырёхфунтовки, если по-старому. По полсотни бомбических снарядов с контактным взрывателем на каждый ствол мы изготовить успели, но в основном у нас ядра и картечь. Кэти с тоской во взоре провожает взглядом проплывающие в сторону моря льдины - ей уже не терпится выступить в поход. А Софи временами поглаживает ставшее кругленьким пузико - она снова непраздна. И немного печалится из-за предстоящей разлуки с Васенькой. Сама виновата, что вышла замуж за моряка.

Отредактировано Сергей_Калашников (14-01-2020 23:45:37)

+5


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Все реки петляют