Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря - 2


Повелитель моря - 2

Сообщений 41 страница 50 из 264

41

Agnes написал(а):

Однако(зпт) зажимать уши от грохота пушек ей с непривычки таки пришлось, да ещё и при пациентах.

Тем не менее(зпт) Ярослав заметил изменившиеся интересы жены.

Но, когда бы он не(ни) вернулся домой, он заставал Агату не у телевизора, а с планшетом

Потому она стала искать в сети морские термины, которые слышала чаще всего(возможно, тире) и оказалось, что все те неслыханные ранее слова, как «рангоут», «нактоуз», «бейдевинд» и подобные — не плод больного воображения.

...— отца дона Себастьяна (точка в конце предложения)

Пока Агата «выкапывала» из самой глубины его памяти образы родителей, она ощущала передававшиеся от Анри обволакивавшие душу тепло и любовь, но чем выше она поднималась(глубже погружалась - "чем глубже, тем раньше/древней" - азы археологии   http://read.amahrov.ru/smile/smile.gif   ), тем замытее становились картинки, а сознание заливала печаль.
*)вариант - ...чем выше поднималась "по реке времени"...

Agnes написал(а):

Готовя ужин, Агата внимала разговоры мужа с дочерью менее внимательно, чем беседу Анри с его солдатами.


Внимала разговорам (т.е.уделяла внимание разговорам) или прислушивалась к разговорам; или же слушала разговоры...

   http://read.amahrov.ru/smile/camomile.gif

Agnes написал(а):

Когда Агата объясняла мужу свою рассеянность мыслями о тяжёлом случае, она не кривила душой. Вот только то, что этот случай — она сама, она упустила из своего рассказа.


Ой вызовет рано или поздно бригаду с носилками и полотенцами муженёк своей благоверной...
    http://read.amahrov.ru/smile/girl_doctor.gif  http://read.amahrov.ru/smile/gaol.gif    http://read.amahrov.ru/smile/girl_doctor.gif

Agnes написал(а):

Логика подсказывала ей, что все ощущения дискомфорта, которые испытывал Анри, проявляются у неё лишь эмпатически, и, если она примет таблетку ксизала, например, чтобы унять зуд, это поможет ей лишь потому, что она знает, что это за препарат, но Анри, скорее всего, облегчения не почувствует.

При систематических "очучениях"   http://read.amahrov.ru/smile/wink.gif   уже психосоматика начнется, с полным букетом симптомов...
Может, героине имеет смысл "сбить накал" эмпатии, "отпуск к мужу" взять?  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

Отредактировано Drronn (14-10-2018 17:59:20)

+1

42

Agnes написал(а):

Анри и Агату разделяли не только триста пятьдесят один год и девять тысяч триста девяносто километров, но и созданная расстоянием семичасовая разница во времени.

Вдобавок, если не ошибаюсь, ещё и какая-то параллельная вселенная - Ямайка английской не стала...

+1

43

SergV написал(а):

Вдобавок, если не ошибаюсь, ещё и какая-то параллельная вселенная - Ямайка английской не стала...


Попадался как-то в худлите на эти темы термин "ближний сопредел" - параллелька, куда можно или порталом, как у некоторых авторов, или "мыслесвязью", как у Agnes..

+1

44

Drronn написал(а):

но чем выше она поднималась(глубже погружалась - "чем глубже, тем раньше/древней" - азы археологии   http://read.amahrov.ru/smile/smile.gif   ), тем замытее становились картинки, а сознание заливала печаль.
*)вариант - ...чем выше поднималась "по реке времени"...

Тут нет ошибки -- разве что непонятно высказалась. Я хотела сказать что самые глубокие, т.е. более ранние детские воспоминания -- просматривались хорошо, а вот более поздние, т.е. те, что "свежее" -- были замыты, т.к. ГГ хотел их забыть. Мне кажется, что всё понятно:

Пока Агата «выкапывала» из самой глубины его памяти образы родителей, она ощущала передававшиеся от Анри обволакивавшие душу тепло и любовь, но чем выше она поднималась, тем замытее становились картинки, а сознание заливала печаль


Drronn написал(а):

Ой вызовет рано или поздно бригаду с носилками и полотенцами муженёк своей благоверной...

Ну, если бы хотел от неё избавиться -- то да, так бы и сделал.   http://read.amahrov.ru/smile/girl_laugh.gif 

Drronn написал(а):

При систематических "очучениях"   http://read.amahrov.ru/smile/wink.gif   уже психосоматика начнется, с полным букетом симптомов...
Может, героине имеет смысл "сбить накал" эмпатии, "отпуск к мужу" взять?  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

Или научиться с этим жить. ;)

Drronn
Спасибо за подсказки, исправления и высказанное мнение!

SergV написал(а):

Вдобавок, если не ошибаюсь, ещё и какая-то параллельная вселенная - Ямайка английской не стала...

В самом начале говорится о разделении временных линий на параллельные реальности для разных вариантов "развязывания узлов" и будет в ещё раз обсуждаться в следующей вставке. Я придерживаюсь теории, что наше настоящее изменить нельзя и если бы кто-то "отпутешествовав" в прошлое убил, например, Гитлера, когда он ещё рисовал улочки старой Вены, то это не оживило бы всех погибших во Второй Мировой, т.к. для нас она уже была. а просто создало бы другую реальность, где войны не было. Вот представьте себе что в одной реальности -- нашей -- Анри не погнался за пиратскими кораблями, а вернулся таки в Санто-Доминго (эпизод 17, Глава 1) -- и Ямайка досталась англанам. А когда погнался -- образовалась новая линия истории, которая на нас не влияет, но и чем всё закончится -- мы тоже не знаем. Может, именно это и создало прецедент с переносом сознания?.. Не думаю, что надо постоянно уточнять про параллельную Вселенную, тем более что я это понимаю иначе.

Drronn написал(а):

Попадался как-то в худлите на эти темы термин "ближний сопредел" - параллелька, куда можно или порталом, как у некоторых авторов, или "мыслесвязью", как у Agnes..

Интересный термин, но я вряд ли его использую -- свою картину видения мира я уже описывала -- там уже использованы другие названия, так что не буду путать читателей.

+1

45

Ну раз замечаний больше нет, еду дальше:

Глава 2
10.

Анри спал сном праведника — крепко и спокойно. Ему снилось ласковое, залитое солнцем море, на которое он почему-то смотрел не со шканцев «Победоносца», а с балкона губернаторского дворца. Рядом стояла улыбающаяся контесса Исабель, а на её руке сидел большой красный попугай с длинным синим хвостом. Исабель подняла свободную руку и нежно погладила Анри по щеке. Её красивые, манящие губы были так близко, что он невольно поддался искушению и потянулся к девушке, но в этот момент на её лицо пала тень и послышался шорох со стороны дверей. Радостное выражение Исабель сменилось недоумением. Она повернулась на шум. Анри проследил за ней взглядом и в дверях увидел леди Энн Хэмптон. Девушка, которая уже долго будоражила его мысли, медленно двигалась к нему, протягивая руки и шурша белым платьем. Вдруг попугай на руке контессы Исабель захлопал крыльями, пронзительно закричал и полетел к леди Энн. Лицо любимой исказила гримаса. Анри попытался ухватить попугая за длинный ярко-синий хвост, но тот вырвался из его рук и продолжал угрожающе лететь к леди Энн. Тогда Анри привычным движением руки нащупал рукоять заткнутой за спину даги, рванулся к англичанке на помощь и…
Проснулся.
Ласковое утреннее солнце дотянулось до его лица, нежно касаясь щеки. Где-то далеко в лесу перекрикивались обезьяны, а небольшое облако москитов уже кружило над лицом, не решаясь, однако, испробовать его на вкус. «Пожалуй, надо бы у Хуана выпросить это его вонючее снадобье», — пришла в голову первая связная мысль, окончательно вернув его из мира грёз.
Вспомнив, что старик ушёл в ночь, Анри поднялся и сразу же увидел Хуана, сидевшего на корточках перед костром. Рядом с ним прислонённые к навесу стояли длинные бамбуковые стволы, а напротив растянутые на воткнутых в землю палках сушились шёлковая рубашка и колет. Увидев, что испанец проснулся, старик показал рукой на бамбук:
— Я принёс воду, сеньор!
Анри подошёл к индейцу и, присев рядом, заговорил:
— Твоё снадобье принесло мне облегчение. Я бы хотел купить его у тебя.
Старый охотник, сушивший свою маштлатль на вытянутых к огню руках, покачал головой:
— Я брал его для тебя, сеньор. Оно твоё, — с этими словами майя отложил на помост дымившуюся ткань и, вытащив из поясной сумки глиняный горшочек, протянул его Анри.
Взяв такой полезный подарок, Анри, подчиняясь порыву благодарности за заботу, проявленную индейцем, укладывая чудесное средство в мешок, вытащил из него баночку с солью и протянул её Хуану:
— Вот, возьми. Мне кажется, она для тебя значит намного больше, чем для меня.
Удивлённый такой невиданной щедростью, старик снова отложил свою маштлатль и с благоговением взял подарок.
— Когда я найду женщин, наш договор потеряет силу, — начал Анри разговор.
Старик кивнул.
— Ты уже решил, куда пойдёшь — к майя или ица? — продолжал Анри.
— Нет, сеньор. Духи моих предков пока не навели меня на новый путь.
— Может, это потому, что тебе незачем уходить?
Хуан внимательно посмотрел на Анри, стараясь понять, куда он клонит.
— Ты заслужил моё уважение, и я хочу предложить тебе работу.
— Нет, сеньор, я благодарен тебе, но, когда ты найдёшь своих женщин, я уйду, — решительно сказал индеец и поднялся. — Надо возвращаться. Нас ждёт ещё далёкий путь.
— Ты знаешь, где миссия, в которую повезут испанок? — спросил Анри, тоже вставая.
— Нет, но я помогу тебе найти правильный путь в любом направлении, которое ты укажешь.
— Ну что же, тогда для начала вернёмся в Белиз. Собирайся.
— Да, сеньор, но сначала мы должны наполнить твой деревянный сосуд водой, — с этими словами Хуан потянулся к бамбуковым стволам: — Прошу тебя, сеньор, руби здесь, — указал он место на бамбуке и крепко ухватил его руками.
Вытащив из земли свою саблю, Анри с размаху ударил клинком по указанному месту. Свиснув, сталь прошла сквозь ствол, почти не встретив сопротивления.
Откинув отрубленное, индеец наклонил оставшуюся часть ствола над анкерком и в бочонок потекла прозрачная желтоватая жидкость. Не прошло и получаса, как анкерок был заполнен.
Одев колет, Анри уложил почти высохшую рубашку в мешок, оседлал жеребца, с помощью Хуана приторочил мешки и бочонок, надел шляпу и, взяв лошадь под уздцы, направился к мысу джунглей, разрезающему две прогалины.
Обогнув лес, он увидел лагерь. Там царило ленивое спокойствие. Первым его приближение заметил один из часовых.
— Эль альмиранте вернулся! — понеслось над прогалиной, распугивая птиц.
Когда Анри подошёл к укрытию, уже его ожидали дон Себастьян, Антонио и лейтенант Контрерас.
— Рад вас видеть живого и во здравии, сеньор Анри, — поприветствовал друга капитан-лейтенант. — Надеюсь, вы принесли нам приятные вести.
Анри кивнул:
— Да, капитан. Командуйте сборы, мы идём домой.
— И что же приятного в этой новости? — раздался язвительный голос лейтенанта. — Наше задание не выполнено!
— Вы знаете, где на реке Белиз находится старая миссия? — вместо ответа спросил его Анри.
— Нет, — угрюмо бросил идальго Контрерас. — А вы что, желаете исповедаться?
— Я намереваюсь забрать оттуда сеньору Паулу и остальных женщин, — не реагируя на язвительность молодого дворянина, спокойно сказал Анри.
— Женщины там? — тихий голос дона Себастьяна помешал лейтенанту снова проявить остроумие.
— Ещё нет, но будут через два дня. Кстати, доктор, — повернулся Анри к сеньору Антонио, — по словам касика одна из них больна чёрной рвотой.
Услышав это, доктор побледнел.
— Это очень опасно? — обеспокоился Анри, увидев реакцию доктора.
— Очень, друг мой, — взволновано ответил тот. — Похоже, у нас тоже есть заболевший. Пока что я не уверен, если это действительно чёрная рвота — признаки появились лишь вчера вечером и пока рано судить, но если мои опасения подтвердятся, то нам нельзя в город. Лишь один Господь знает, сколько из нас ещё заболеет, но, если мы принесём эту лихорадку в Белиз, он будет обречён!
Анри ещё никогда не видел Антонио таким удручённым.
— Но мы так же не можем оставаться здесь и ждать смерти! — в голосе Анри смешалось отчаяние и возмущение.
— Это не все плохие новости, сеньор Анри, — в голосе сеньора Антонию появилась какая-то обречённость. Анри ждал продолжения, как судебного приговора. — Одного из наших солдат укусила змея и ему очень худо, а один из солдат губернатора наелся тех ядовитых яблок и корчился в муках. Мне пришлось дать ему опиум.
Анри в отчаянии снял шляпу и кинул её оземь.
— Где эти люди? — вдруг вмешался Хуан.
— Ты умеешь лечить? — недоверчиво проворчал доктор.
— Нет, — спокойно ответил индеец, -- но я могу сказать тебе, кто из этих двоих останется жить, сеньор.
— Хорошо, пойдём, — махнул рукой доктор Антонио и вдруг замер, взглянув на Анри: — Что у вас с лицом, сеньор Анри?
Анри недоуменно провёл по лицу рукой, только после возгласа доктора обратив внимание на удивлённые взгляды офицеров и непонимающе взглянул на сеньора Антонио.
— Я сейчас, подождите, — бросил тот на бегу, скрываясь в хибаре, построенной для них Хуаном.
Спустя несколько минут доктор вернулся и протянул адмирала маленькое зеркальце. в Анри всмотрелся в сияющую гладь — его загорелое лицо стало ещё более тёмным и приобрело красноватый оттенок.
— Кажется, я знаю, отчего майя такие краснокожие, — вернув зеркало, он бросил взгляд на индейца, терпеливо ожидавшего, когда доктор покажет ему пострадавших солдат и повернулся к офицерам:
— Это от мази, которую подарил мне Хуан.
— Какой ещё мази? — недовольно поинтересовался доктор.
— Мази, которая спасла меня от зуда и новых укусов летающих бестий. Если хотите, она и ваши лица сделает красными, сеньоры, но избавит вас от мучений, — с этими словами Анри полез в один из мешков, куда он накануне бережно уложил подарок старого индейца.
Больше всех снадобьем заинтересовался доктор. Он первый протянул руку, когда увидел маленький сосуд.
Резкий запах заставил его поморщится.
— Нанесите это на лицо и разотрите, — посоветовал ему Анри.
Взяв на палец немного снадобья, доктор стал недоверчиво разминать его, время от времени принюхиваясь.
— Вы позволите, адмирал? — тихий голос дона Себастьяна прервал раздумья сеньора Антонио. После кивка Анри доктор недовольно передал сосуд капитан-лейтенанту.
— Не пугайтесь, когда поначалу почувствуете жжение. Оно уйдёт вместе с зудом, — вспомнив свои первые ощущения, предупредил Эль Альмиранте.
Глядя на дона Себастьяна, доктор тоже стал размазывать по лицу индейское снадобье. Закончив, он снова махнул рукой старику, и они ушли в сторону большого костра, вокруг которого за прошлый день появилось немало навесов.
— Не желаете тоже попользоваться, ваша милость? — обратился Анри к лейтенанту Контрерасу, но тот лишь брезгливо поморщился и отправился вслед за доктором.

Отредактировано Agnes (16-10-2018 10:54:13)

+1

46

Agnes написал(а):

— Нет, — спокойно ответил индеец, тире но я могу сказать тебе, кто из этих двоих останется жить, сеньор.

+1

47

SergV написал(а):

Agnes написал(а):

    — Нет, — спокойно ответил индеец, тире но я могу сказать тебе, кто из этих двоих останется жить, сеньор.

Спасибо! Исправила.

0

48

Глава 2
11.

Оставшись наедине с Себастьяном, Анри увлёк его под навес поближе к костру и рассказал другу всё, что узнал от касика, не забыв упомянуть и о заключённом с майя договоре.
— Что вы намерены предпринять в сложившихся обстоятельствах, Анри? — задумчиво спросил аристократ.
— Нам надо идти, — уверенно ответил Анри. — Надо продумать, как мы понесём больных — я не оставлю их тут умирать.
— С теми, что отравлены, я согласен, но как быть с опасениями доктора? Мы не смеем подвергнуть город риску эпидемии!
— А я и не намеревался этого делать, — спокойно ответил Анри. — На нашем пути, примерно в шести лигах от Белиза и пол лиги южнее дороги есть монастырь францисканцев. Я намерен доставить больных туда, а заодно и расспросить монахов о миссии на реке Белиз. Если же они не знают, где она, мы узнаем это в Белизе. К тому же, если под сенью святого Бонавентуры у нас появятся ещё больные, мы и их поручим опеке братьев. Разве может быть более пригодное место для страдающих, чем святая обитель ордена, взявшего на себя обет заботиться о больных?
Подумав, Себастьян кивнул:
— Пожалуй, это самое мудрое решение, которое можно было найти. Осталось доставить больных к братьям-францисканцам.
Мужчины поднялись и направились к солдатам, сидевшим вокруг огня без привычных грубых солдатских шуток, сдобренных громким хохотом.
Разглядев среди навесов Хуана, резко выделявшегося среди одинаково одетых испанцев, Анри устремился к нему. Лейтенант Контрерас, увидев дона Себастьяна, оттолкнул что-то говорившего ему доктора и шагнул навстречу, гневно крикнув:
— Всё, с меня хватит! Я забираю своих людей и возвращаюсь в Белиз!
— Вы, идальго, кажется, забыли, что находитесь под моим командованием, — не повышая голоса, ответил ему дон Себастьян.
— Под вашим командованием мы тут все передохнем! — всё более возбуждаясь, продолжал лейтенант.
— Если вы немедленно не прекратите истерику, я прикажу арестовать вас! — голос дона Себастьяна стал твёрже.
Не обращая внимания на слова капитан-лейтенанта, идальго повернулся к одному из своих солдат:
— Капрал, командуйте нашим людям сбор! Мы уходим!
— Да, сеньор лейтенант! — глухо ответил немолодой капрал, виновато глянул на Анри и махнул рукой в сторону одного из костров:
— Отряд, седлать лошадей! — затем кашлянул, собираясь с духом, и несмело спросил: — А как быть с Масиасом, ваша милость? Ему совсем худо, он не то что в седло, он и на земле сесть не сможет!
Лейтенант Контрерас уже повернулся было спиной к Анри и дону Себастьяну, собираясь уйти, но вопрос капрала остановил его.
— Пусть об этом идиоте позаботятся дон Себастьян со своим плебейским сеньором! — презрительно бросил идальго и направился к одному из навесов.
— Стойте, лейтенант! — вдруг окрикнул его Анри, задержав рукой рванувшегося за идальго Контрерасом с обнажённой шпагой капитан-лейтенанта. — Если вы сделаете ещё шаг, мой стилет остановит вас навсегда.
Молодой дворянин повернулся на голос. Его лицо исказила кривая усмешка:
— Человек, боявшийся проливать кровь, угрожает мне смертью?
Вместо ответа Анри неспешно опустил руку в голенище, нащупывая спрятанный там стилет. Солдаты, привлечённые спором командиров, стали медленно окружать их. Раздался звук вынимаемых из ножен клинков. Лицо идальго побледнело.
— Вы не посмеете, — прошипел он, — вас за это повесят!
— За свои поступки я готов отвечать и перед людьми, и перед Богом, ваша милость, — спокойно парировал Анри, перехватывая тонкое лезвие стилета пальцами. — А вы готовы держать ответ перед Всевышним за свои деяния?
— Вы заплатите мне за это, я клянусь! — выкрикнул лейтенант Контрерас.
— Сначала будете расплачиваться вы. За бунт, — спокойно сказал дон Себастьян и, подойдя ближе, протянул руку: — Вашу шпагу, лейтенант! Вы арестованы за неповиновение и попытку дезертирства.
Оглянувшись на своих людей, которые застыли на местах и явно не горели желанием умереть за него, идальго отстегнул шпагу и швырнул её под ноги дону Себастьяну. Сразу же несколько солдат в тёмно-синих колетах окружили лейтенанта, а один из них поднял с земли оружие и с почтением подал его капитан-лейтенанту.
— Свяжите его и оставьте под одним из навесов, — приказал солдатам дон Себастьян, вернув свою шпагу в ножны.
— Сезар, командуй сбор, — обратился он к подошедшему помощнику.
— Да, сеньор капитан, — привычно ответил старый солдат.
Не успел его зычный голос напугать притихшие джунгли, как лагерь ожил.
— Что так разгневало лейтенанта, доктор, что он так резко изменил свои намерения и вместо того, чтобы отправиться на поиски деревни майя, решил сбежать в Белиз? — обратился Анри к до сих пор молчавшему сеньору Антонио.
— У нас есть ещё один заболевший, — доктор указал рукой на недалёкий навес.
— А какие шансы у отравленного и укушенного? — продолжил расспрашивать Анри, взглянув на Хуана.
Но вместо индейца снова ответил доктор:
— Наш краснокожий друг уверил меня, что Лоренсо выживет, ибо змея, его укусившая, была ещё слишком мала, но двигать рукой сможет очень нескоро. Да и в седле ему не удержаться. Он опять потерял сознание, и у него сильный жар. Что же касается отравившегося, то, по словам Хуана, сок яблок смерти проник в его кровь, и теперь беднягу ждёт жуткая смерть. Всё, что мы можем сделать для него — это избавить от мучений ударом милосердия.
Анри нахмурился.
— Чем ты можешь подкрепить свою уверенность? — обратился он к индейцу.
— У человека, которого укусила змея, две чёрные точки на синем пятне — вот здесь, — Хуан показал пальцем место у самого запястья, — это укус сурукуку. Эта змея может быть очень большой. Но та, что укусила твоего человека, ещё не выросла. У большой сурукуку большие зубы. От них был бы большой след. Если бы его укусила большая змея — он бы умер. От молодой сурукуку он будет долго болеть. Очень долго, но не умрёт. Другой человек ел маленькие яблоки смерти. Я не знаю, сколько он их съел, но я знаю, что их сок попал в его кровь. Его глаза плачут кровью. Жуткий огонь пылает в его внутренностях и растекается по жилам. Сок злого дерева уже пожирает его изнутри. Он будет умирать в муках, истекая кровью из всех отверстий.
— Если всё так, как ты говоришь, почему же я не слышу его стенаний? Никто не снесёт такой боли молча, — недоверчиво покачал головой Анри.
— Я дал ему опиум. Он визжал от боли и извивался, как змея на углях, — вмешался доктор.
— Как долго ему осталось жить? — спросил дон Себастьян у старого майя.
— Думаю, он умрёт до заката. Или ночью. Но восход он уже не увидит — в этом я уверен.
Мужчины переглянулись.
— Должен ли я окончить его мучения, сеньор Анри? — тихо спросил капитан-лейтенант.
Анри задумался: «Взять на душу грех и ускорить кончину бедняги или дать ему умереть в муках, как задумал Господь? Если положиться на волю божью, то что лучше — ждать здесь ещё одного утра, подвергая опасности остальных, отправляя их в поисках еды в негостеприимные, полные ядовитых тварей джунгли, или же отправляться в путь, надеясь, что Господь за перенесённые страдания даст ему возможность умереть не в пути, а под молитвы монахов?» Когда Анри поднял голову и взглянул на индейца, друзья догадались — адмирал принял решение.
— Ты поможешь нам сделать носилки для больных? — обратился он к индейцу.
— Если ты объяснишь мне, что это, — смиренно ответил тот.
Анри начертил стилетом на земле две прямые линии и соединил их зигзагом.
— Что вы задумали, сеньор Анри? — вмешался доктор.
— Я хочу уложить больных на носилки, прикрепив их к сёдлам мулов и ещё засветло достичь монастыря святого Бонавентуры. Прошу вас, сеньор Антонио, позаботьтесь умерить боль несчастных, когда они очнутся, и не забудьте собрать свои вещи. Надеюсь, мы покинем это место ещё до полудня. Да, дон Себастьян, — Анри повернулся к аристократу, — предупредите людей, чтобы они тщательно осмотрели свои вещи и себя. В этих лесах полно всякой ядовитой и кровососущей дряни, что едва заметна оку, но не менее опасна, чем эта таинственная сурукуку.

+2

49

Глава 2
12.

Когда солнце прошло половину пути от вершин деревьев до зенита, больные уже лежали на сплетённых умелыми руками старого индейца четырёх носилках, прикреплённых между мулами.
Отряд выстроился попарно, разместив в центре колоны солдат городского гарнизона. Возглавлял его Хуан, показывавший дорогу. За индейцем, задавая темп всем остальным, шли солдаты, ведущие мулов с носилками. Доктор пристроился к последнему из них, чтобы наблюдать за своими пациентами. Следом ехали Анри и дон Себастьян. За их спинами, время от времени осыпая проклятиями плебейское отродье, двигался идальго Мигель Контрерас и не спускающий с него глаз Сезар Пласа. Связанными руками лейтенант держался за седло, а поводья его лошади висели на правой руке старого вояки.
Когда жаркое юкатанское солнце, слегка спустившись к земле, удлинило тени, неспешно двигавшаяся кавалькада наконец-то вышла на хорошо знакомую Анри каменную дорогу всего лишь в полусотне пасо от развилки, ведущей к асьенде.
Узнал это место и лейтенант Контрерас:
— Дон Себастьян, прикажите своему человеку развязать меня и верните мне мою шпагу, — его повелительный тон диссонансом вмешался в пение цикад.
Ответа не последовало. Капитан-лейтенант продолжил движение, даже не оглянувшись. Идальго Контрерас пришпорил лошадь, видимо желая приблизиться к дону Себастьяну, но недремлющий Сезар натянул поводья его жеребца:
— Не балуйте, ваша милость, а то скинет вас лошадь невзначай, а мне отвечай!
Оглянувшись, Анри видел, как бессильная злоба перекосила лицо идальго.
Сплюнув и тихо выругавшись после непродолжительной борьбы с самим собой, он вдруг сменил тон на примирительный и обратился к Анри:
— Сеньор Анри, предлагаю вам компромисс — я готов забыть ваши угрозы взамен на свободу и шпагу. Если бы вы сразу же сказали мне, что не намерены оставаться в тех проклятых джунглях, конфликта бы не было. Как человек, отвечающий за своих людей, я должен был увести их оттуда, чтобы не допустить новых потерь.
— Не я назначен губернатором командовать экспедицией и не я принимал решение о вашем аресте, ваша милость, — спокойно ответил Анри, постаравшись придать голосу нотки смирения.
— Не прикидывайтесь агнцем, сеньор Анри! — с нескрываемым раздражением выговорил идальго. — Все знают, кто тут имеет власть. Но Белиз — не джунгли, а губернатор — не генерал, капитан. Вы не думали о том, что могут найтись влиятельные люди, пожелавшие проверить ваши торговые лицензии?
— А ваша милость, стало быть, за освобождение и- под ареста готова подтвердить их подлинность перед этими влиятельными людьми? — с нескрываемым сарказмом спросил Анри, обернувшись.
— Вашими стараниями я подвергаюсь унижению, но я готов простить вас и забыть и о вас, и о ваших делишках.
— Ради ущемлённого самолюбия вашей милости я не буду умалять авторитет дона Себастьяна и в последний раз довожу до вашей милости сведения, что не я командую отрядом и не мне решать в каком качестве ваша милость въедет в Белиз.
Идальго снова сплюнул и громко выругался.
— Да простят вас святые угодники, и да не услышит вас Пресвятая Дева! — раздался вдруг возмущённый незнакомый голос.
От неожиданности Анри остановил лошадь и повернулся на звук. Его спутники сделали то же самое.
Из тени придорожных кустов, словно большой серый гриб, вырос круглый клобук, потом показалась высокая худощавая фигура, одетая в тёмно-коричневую рясу, подпоясанную верёвкой. Вслед за первым из кустов поднялись ещё двое монахов.
— Негоже католику сотрясать воздух такими недостойными словами, брат! — обратился подошедший к ним францисканец.
— Простите, брат, — смиренно склонив голову и перекрестившись связанными руками, сказал лейтенант.
— Я вижу, на вас лежит не только вина сквернословия, сеньор! — с печалью в голосе произнёс священник и, не дожидаясь ответа, повернулся к дону Себастьяну: — Полагаю, ваш путь лежит в Белиз?
— Нет, брат, — ответил дон Себастьян, соскочил с коня и подошёл к монаху. — Мы направляемся к Святому Бонавентуре. А как вы оказались здесь, и куда направляет вас Господь?
— Похоже, нам сейчас по пути, брат. Мы возвращаемся в монастырь из недалёкой асьенды. Нам сообщили о нападении на её обитателей, и мы шли предать земле невинно убиенных, однако ни живых, ни мёртвых там не было. К счастью, брат Варфоломей нашёл свежие могилы, и мы провели над ними обряд поминовения. А что вас ведёт в нашу скромную обитель, сеньоры?
— Мы хотим поручить вашим заботам наших больных, — вступил в разговор Анри, спешившись. — А погибших на асьенде похоронили мои люди ещё в четверг. Они ждали вас, пока это было возможно, но…
— Увы, не мы распоряжаемся своим временем, а Господь. Он привёл нас туда вчера, и мы потратили немало времени в поисках тел. Благородство ваших людей, сеньор, достойно похвалы, но им не стоило торопиться с погребением. Католическая традиция предавать земле усопших на третий день должна быть соблюдена при любых условиях. Лишь на поле боя не позволительно нарушать её, — назидательно, но мягко пожурил францисканец торговца.
— Простите их, брат. Они не хотели, чтобы тело сеньора Эухенио и его людей обглодали дикие звери. Надеюсь, их души, уже нашедшие упокоение, простили нас за самовольство, — сняв шляпу и склонив голову, смиренно попросил Анри.
— Господь милосерден, брат. Я помолюсь за тебя и твоих слуг. Нынче же, думаю, мы можем продолжить путь в обитель совместно. Не зря же Господь привёл сюда вас, когда, направляясь обратно в монастырь, мы присели для отдыха. А чем больны ваши солдаты, брат? — закончил вопросом францисканец.
— Думаю, что у них чёрная рвота, — вмешался доктор.
Лица францисканцев заметно побледнели. Тот, что беседовал с Анри, видимо, будучи старшим, повернулся к одному из стоявших рядом братьев и кивнул в сторону носилок. Выбранный монах поклонился и отправился осматривать больных.
Над кавалькадой повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь беззаботным треском цикад. Закончив осмотр, монах вернулся к пославшему его.
— Я видел лишь двоих с пожелтевшими глазами, брат Максимилиан! — разрезал тишину его сиплый голос. — Что с остальными — не могу сказать, но не вижу у них боевых ран.
— Что с ними? — обратился брат Максимилиан к подошедшему сеньору Антонио.
— Одного укусила змея, а другой отравлен ядовитыми плодами, — с готовностью пояснил тот.
Францисканец склонил голову, молитвенно сложил руки и на некоторое время затих. Затем перекрестился и, глядя в глаза дону Себастьяну, произнёс голосом, наполненным грустью и смирением:
— Вы приняли правильное решение, сеньоры, избрав для своих больных солдат сень нашего монастыря. Но не было бы благоразумней доставить их в госпиталь Белиза под попечительство лекарей? Чем мы, монахи, можем помочь им, кроме молитв?
От неожиданности ни Анри, ни доктор не нашлись, что ответить на такой завуалированный отказ. Но дон Себастьян, увидев выражения лиц своих спутников, учтиво склонив перед францисканцем обнажённую голову, как всегда тихо, даже, как показалось Анри, ласково, сказал:
— Что может быть более целительным для больного, чем молитва благочестивых братьев Ордена святого Франциска Ассизского, передавшего своим верным францисканцам не только завет заботиться о душах и телах паствы, но и умение исцелять искренней молитвой? Или я не прав, брат?
Монах снова опустил голову, но на этот раз чтобы скрыть эмоции.
— Вы правы, брат! Раз Господь надоумил вас отправиться под кров Святого Бонавентуры, значит, братья позаботятся о вас и ваших людях. Пойдём же, не будем терять время! — с этими словами брат Максимилиан махнул рукой монахам и все трое ушли вперёд, опираясь на посохи.

Отредактировано Agnes (19-10-2018 00:16:02)

0

50

Глава 2
12. (Продолжение).

Несмотря на то, что вторую половину пути отряд продвигался по каменной дороге, она забрала больше времени, чем первая. Монахи шли медленно, делая привалы каждых пол лиги. Тем не менее во двор монастыря кавалькада вошла ещё засветло.
Братья, недолго посовещавшись, забрали куда-то больных и умирающего, распределили места для ночлега и пригласили гостей по заходу солнца разделить с ними скромную трапезу нищенствующего Ордена.
Лишь четверых гостей францисканцы уважили возможностью отдохнуть на постели и в уединении — дона Себастьяна, Анри, Антонио и лейтенанта Контрераса. Идальго был удостоен не только отдельной кельей, но и караулом. Всем остальным пришлось спать на соломе в дормитории/121/, подложив под головы сёдла.
До заката ещё оставалось время, и Анри решил пройтись. Длинный коридор завёл его в крытую арочную галерею, обрамлявшую небольшой внутренний дворик, поросший травой и украшенный заботливо высаженными цветущими кустами. В центре его находился каменный колодец, а в углах росли «Жезлы Марии». Под одним из деревьев он увидел ораву разновозрастных индейских мальчишек, окруживших знакомую краснокожую фигуру. Дети внимательно слушали, что рассказывал им Хуан, но до Анри его слова не долетали.
— Надеюсь, мы не разгневали вас, брат, разрешив вашему слуге пообщаться с детьми его соплеменников? — раздался за спиной тихий голос.
— Нет, брат, — ответил Анри, повернувшись.
Седой, пригнутый к земле годами монах перебирал руками привязанные к верёвочному поясу деревянные чётки и ласково улыбался, глядя в глаза молодого человека.
— Откуда у вас индейские дети, да ещё так много? — спросил удивлённо Анри.
— Наша обитель была создана более ста лет назад для того, чтобы мы несли свет и учение господа нашего Иисуса Христа в эти дикие места. Наш монастырь ещё с тех пор забирает на обучение индейских отпрысков, дабы отцы их не впали снова в ересь.
— И откуда вы их приводите, брат?
— Раньше недалеко отсюда, ближе к реке, было несколько поселений индейцев, но болезни и переставшая родить земля заставили их покинуть обжитые места и искать новые. Они ушли, а мы остались. Теперь нашим братьям, чтобы четырежды в год навещать все индейские деревни, где поселились те, кого всегда опекал наш монастырь, приходится идти туда целых пять дней. Но мы продолжаем исполнять свой долг и наставляем на путь веры новые поколения этих детей божьих, забирая их для обучения в нашу обитель.
— Стало быть, вы ещё не знаете, что, как минимум двух поселений уже не существует?
— Нет, брат, — голос францисканца стал озабоченным, а с лица исчезла ласковая улыбка.
— Возможно, у большинства этих детей уже нет ни родных, ни дома.
— Это очень печально, брат! — удручённо покачал головой монах. — Но на всё воля божья. Он решает, кому и какие испытания предстоит пройти.
— Что будет с этими мальчиками, когда они окончат обучение? — сочувственно поинтересовался Анри.
— Им придётся самим искать своё место в этом мире. Они будут не первые отроки, которым будет нелегко, но я надеюсь, что вера в истинного бога поведёт их правильным путём.
Снова взглянув на притихших детей, Анри вспомнил себя, и перед глазами замелькали лица людей, врезанные в его память судьбой, как цитаты из Писания на сталь клинка роперы резцом мастера. На глаза невольно навернулись слёзы. Анри опустил голову, развернулся и быстрым шагом отправился в свою келью.
Монастырский колокол вначале призвал всех к молитве, а затем известил начало трапезы. Ужин был весьма скромным: хлеб, сыр, томаты, чеснок и прохладная колодезная вода.
Вернувшись в свою келью, Анри зажёг сальную свечу в глиняной плошке на грубо сколоченном прикроватном столике, разделся и сладостно растянулся на жёсткой постели, но в дверь постучали. Несколько раздосадованный, он сел и пригласил ночного гостя войти. Небольшая дверь скрипнула, пропуская в комнатушку Хуана.
— Прости, сеньор, что побеспокоил тебя. Но мне надо говорить с тобой.
— Ну так говори. Я слушаю тебя.
Старый майя подошёл ближе к освещённому слабым пламенем свечи испанцу и, пытаясь разглядеть его лицо, спросил:
— Сеньор, ты уже знаешь, как попасть туда, где тебя будут ждать ваши женщины?
— Нет ещё, — насторожился Анри.
Индеец помялся.
— Разве эти падре не знают, как туда идти?
— Я ещё не имел возможности их спросить об этом.
Хуан потоптался на месте, как застоявшаяся лошадь, и опустил голову.
— Я дал слово помогать тебе, сеньор, пока ты не найдёшь своих женщин. Но я думаю, что моя помощь тебе больше не нужна.
— Никто из нас не может заглядывать вперёд. Меня, скорее всего, ждёт новый длинный переход через джунгли. Я рассчитываю на тебя.
Майя тяжело вздохнул:
— Я встретил тут несколько детей из нашей деревни, а ещё из Йаша и Балам-Ха. Скоро их отправят домой, но куда они пойдут?
— Постой, ты сказал, что тут есть дети из Балам-Ха? Ты думаешь, что их семьи остались в деревне и ждут возвращения своих детей?
— Нет, сеньор. Я уверен, что все жители Балам-Ха ушли. Если это они напали на испанцев, то они не будут ждать испанских солдат в своей деревне. Но они придут сюда забрать своих сыновей. И снова уйдут. Они оставили здесь детей потому, что знали, что тут им ничего не грозит.
— Вот как, — задумчиво сказал Анри. — И что ты хочешь делать?
— Я хочу отвести их в Йаш. Если там их никто не ждёт, мы найдём новое место для деревни. Я буду учить их жить, пока духи предков не призовут меня к себе.
— Но ведь касик сказал, что деревня Йаш сожжена, а её люди убиты. Почему ты не отведёшь их в Нахо-Баалам?
— Человек, который рассказывал жителям Балам-Ха про то, что мою деревню уничтожили испанцы, лгал. Возможно, он лгал и про Йаш. Только побывав там, я узнаю правду. А люди из Нахо-Баалам больше не примут меня. Я привёл к ним тебя. Ты забираешь у них женщин и колдуна. Они не простят мне этого.
— Но детей-то они могли бы принять?
— Да, сеньор. И однажды это случится. Потом, когда племя примирится с испанцами. Я не хочу, чтобы сердца этих молодых майя отравляла ненависть.
Анри задумался.
— Ты мне ещё будешь нужен. Я не освобожу тебя от твоего обещания. Но я поговорю с гвардианом/122/ и попрошу его задержать отход детей до твоего возвращения. Кроме того, если я верну женщин и приведу в Белиз колдуна, я мог бы рассчитывать на благосклонность губернатора. Я попрошу у него для вас землю для новой деревни.
— Нет, сеньор! — тряхнул головой старый охотник. — Эта земля и так наша. Мы уйдём туда, где нас будет трудно найти.
Анри пожал плечами.
— Как знаешь. Но жизнь в изоляции имеет свои тёмные стороны. Подумай об этом снова, Хуан. У тебя ещё есть время, — сказав это, он снова лёг, давая понять, что разговор окончен.
Индеец ещё немного потоптался на месте, потом развернулся и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь. Задув свечу, Анри прикрылся грубым полотняным одеялом и заснул.


/121/ Дормиторий — спальное помещение монахов в католическом монастыре. Начиная со Средних веков все монахи спали в общем спальном зале на полу, покрытом соломой и только каноники имели отдельные кельи. Позднее отдельные спальные помещения получили и монахи. На отдельные спальные места — кельи — дормитории разгораживали с помощью занавеса или деревянными стенами. С этого времени дормиторием стали называть ту часть монастыря, где находились кельи.
/122/ Гвардиан – настоятель монастыря у Ордена францисканцев.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря - 2