Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря - 2


Повелитель моря - 2

Сообщений 71 страница 80 из 264

71

Вот нашла ещё одну картинку, с которой я брала русские названия частей церкви. Там есть атриум:

https://d.radikal.ru/d35/1810/a5/30732db840d7.jpg

Это тоже надо переименовывать?

А вот по этому фото я собираюсь описывать миссию:

http://tehne.com/assets/i/upload/library/architecture-of-la-07-p0553-1.jpg

Вот, кстати, снова про атриум --  Уэтхоцинго, капелла в атрио францисканского монастыря, 1550 гг.

https://d.radikal.ru/d08/1810/c3/a28d0e93646a.jpg

Отредактировано Agnes (23-10-2018 14:13:49)

+1

72

Глава 2
14.

Выйдя из кельи гвардиана Анри сразу же заметил в конце коридора ожидавших его доктора Антонио и дона Себастьяна.
— Похоже, разговор с гвардианом был не из приятных? — спросил Себастьян, когда Анри приблизился.
— Более чем, — подтвердил Анри. — Где миссия на реке Белиз брат Диего не знает, так что нам придётся плыть туда наугад, да к тому же у нас есть ещё один заболевший чёрной рвотой.
Заметив, что доктор кивнул, Анри повернулся к нему:
— Вы знали об этом, Антонио?
— Мне сообщили это монахи, когда я осматривал наших больных.
— Стало быть, вы уже знаете, кто это? — Анри посмотрел на друзей.
— Да, — ответил за обоих капитан-лейтенант, — доктор разыскивал вас, чтобы сообщить эту новость и то, что идальго желает видеть вас. Я же тут, чтобы получить от вас распоряжения, как мне следует поступить с арестованным. В город его везти нельзя.
— Я уже обсудил этот вопрос с гвардианом. Идальго останется под опекой братьев.
Себастьян кивнул.
— Вы соизволите говорить с ним, адмирал? — спросил он.
— Да. Желаете присоединиться?
— Не рискуйте зря, Анри, — вмешался доктор. — Я осмотрел его — лейтенант действительно болен.
— Сеньор Антонио, а вы знаете, что чёрная рвота переносится с больных обезьян на людей москитами, напившимися больной крови?
— Что? — на лице доктора отразилось безмерное удивление. — Кто вам это сказал? Самые великие умы, светила медицинской науки, уже почти сто лет бьются над тем, как передаётся эта болезнь, но до сих пор никто даже близко не подошёл к разгадке!
— До этой минуты я был уверен, что знаю это от вас, — задумчиво ответил Анри.
— Может, вы услышали это от Хуана? — предположил доктор. — Хотя откуда ему это знать?
— Всё возможно, — пожал плечами Анри. — Может, и он, а может, мне это приснилось. Но я почему-то уверен, что это правда.
— Видимо, он потому и дал вам эту смердящую мазь, дабы защитить вас, — выдвинул своё предположение дон Себастьян.
— Много ли у вас её осталось, сеньор Анри? — оживился доктор.
— Не знаю, я больше не пользовался ею. Кроме того, её на весь отряд не хватило бы и до этого.
— Прикажите индейцу принести ещё, — предложил дон Себастьян.
— Он просил её у колдуна, которого майя должны доставить мне вместе с женщинами. Кроме того, Хуан говорил, что мужчины ею не пользуются, у них есть свой метод защиты от кусающих насекомых.
— Тогда пусть он научит нас этому! — возбуждённо заявил доктор.
— Вот вы этим и займитесь, пока я узнаю, что от меня хотел идальго, — разделил обязанности Анри.
— Этим займётся доктор, это по его части, а я пойду с вами, — запротестовал Себастьян.
— Вы боитесь, что идальго будет для меня угрозой, капитан? — не без ехидцы спросил друга Анри.
— Нет, адмирал, я всего лишь честно исполняю свои обязанности, — не реагируя на язвительность, ответил аристократ.
Зная настойчивость друга Анри лишь пожал плечами:
— Ну что же, пойдёмте, капитан.
Подбитые железом каблуки испанских сапог заполнили высокие своды каменного коридора гулким эхом.
Спустя несколько минут отпустив часового, Анри и дон Себастьян вошли в келью идальго. Тот лежал на постели одетый, но его колет был распахнут. Увидев вошедших, он вскочил и дрожащими руками стал застёгиваться. Его красное лицо блестело от пота, крупные капли которого выступали на лбу и скатывались вниз. Растрёпанные длинные светлые волосы мокрыми прядями падали на припухшие веки, мешая стремлению лейтенанта выглядеть согласно этикету.
Мотнув головой, желая откинуть непослушные волосы, идальго пошатнулся. Анри непроизвольно кинулся к нему на помощь. Лейтенант бессознательно ухватил торговца за протянутые руки и, устояв, посмотрел на него замутнённым взглядом, словно не узнавая.
— Вам надлежит быть в постели, ваша милость, — произнёс Эль Альмиранте, отводя взгляд.
— Лучше не подходите ко мне, сеньор Анри, — каким-то незнакомым, глухим голосом ответил лейтенант и, отпустив руки молодого человека, отступил назад. — Вы здоровы?
— Да, — ответил Анри, — чего не скажешь о вашей милости. Ваша милость хотели меня видеть? — Анри старался говорить спокойно, но, слыша, как тяжело дышит ещё вчера цветущий, полный жизни молодой дворянин, почувствовал прилив сочувствия.
Идальго нервно рассмеялся.
— Похоже, вы грешили намного меньше меня, сеньор Анри, и заслужили благоволение Господа. А вот мне сегодня ночью Господь недвусмысленно дал понять, что я был несправедлив к вам и дону Себастьяну, — лейтенант Контрерас попытался вытереть потное лицо мокрым рукавом.
— Вам лучше лечь, идальго, — воспользовавшись паузой, сказал капитан-лейтенант.
— Нет, — возразил тот, заскрипел зубами и сжал руками виски, — пока я не скажу всё, что должен.
— Тогда хотя бы присядьте, ваша милость, — настаивал Анри.
Сеньор Мигель поднял на него мутные глаза и внимательно посмотрел. Не заметив на слегка склонённом спокойном лице собеседника ни тени насмешки, он оглянулся на постель, как будто оценивая расстояние до неё и, отступив пол шага назад, сел.
— Несмотря на то, что вы неблагородного происхождения, сеньор Анри, я хочу апеллировать к вашей чести. Возможно, Господь скоро призовёт меня, и я уже не смогу очистить своё имя, — тяжёлое дыхание лейтенанта Контрераса участилось, и было видно, с каким трудом даются ему слова. Сделав небольшую передышку, он продолжил: — Прошу вас, сеньор Анри, не пятнайте его рапортом губернатору о том досадном недоразумении, что произошло между нами! Заклинаю вас именами моих славных предков, служивших Испании со времён Реконкисты! — прохрипел идальго и, вновь схватившись за голову, заскрипел зубами.

Отредактировано Agnes (26-10-2018 00:37:09)

+3

73

Глава 2
14. (Продолжение).

Анри подошёл к прикроватной тумбе из грубо сколоченных досок, на которой стоял глиняный кувшин и небольшая чаша. Налив воды, он подал её идальго.
— Выпейте, ваша милость. Не стоит тратить сейчас силы на разговоры, мы поговорим об этом позже, когда ваша милость поправится.
Идальго отчаянно оттолкнул чашу, выплеснув на пол часть воды, и поднялся. Однако, пошатнувшись, ухватился за выставленную вперёд свободную руку Анри и вновь опустился на постель.
— Пейте! — приказным тоном сказал торговец.
На этот раз лейтенант подчинился.
— Ваша милость останется в монастыре до выздоровления, что же касается просьбы вашей милости, то пока что я могу обещать лишь то, что попрошу дона Себастьяна не давать ход рапорту до возвращения вашей милости в Белиз. Вы согласитесь со мной, капитан? — последнее было сказано в сторону дона Себастьяна.
— Нет, сеньор Анри, — последовал жёсткий ответ. — Недостойное поведение нельзя простить даже низкому сословию — батракам и пеонам, но особый спрос с дворянина. Я готов был терпеть оскорбления идальго Мигеля Контрераса лишь до тех пор, пока он был частью экспедиции, планируя вызвать его на дуэль по её окончании. Но когда он поднял бунт, я отказался от возмездия, поскольку вина офицера, поднявшего бунт, имеет большую силу, чем оскорбление. Разумеется, пока идальго болен, он не может отвечать ни за первое, ни за второе, но недостойным поведением он уже оскорбил память своих славных передков и должен понести заслуженное наказание. Если же вы намерены просить меня при докладе губернатору о экспедиции упустить инцидент с неповиновением его офицера, то вы должны осознать, сеньор Анри, что ставите меня в неловкое положение, — Себастьян многозначительно посмотрел на Эль Альмиранте. Заметив на лице друга недоумение, продолжил: — Если Господь не призовёт идальго Контрераса к себе, известив сеньора Альвареса о произошедшем спустя некоторое время я буду выглядеть словно подлец, который пытается свести счёты с лейтенантом. Поэтому я не могу согласиться с вами, адмирал, и выпустить из рапорта упомянутый инцидент.
— А если я попрошу Вас повременить с докладом до того, как мы вернёмся в Белиз с сеньорой Паулой и иными испанками? Если к тому моменту сеньор Мигель будет ещё жив, вы отчитаетесь перед сеньором губернатором так, как посчитаете нужным, — предложил Анри.
— Хорошо, — кивнул капитан-лейтенант. — Если за время нашего путешествия за сеньорами в миссию францисканцев идальго Контрерас покинет этот мир, я не упомяну в своём докладе бунт, предоставив суд над его душой Господу и славным предкам. Но предупреждаю вас, сеньор Анри, если идальго выживет, даже в случае, что вам удастся заставить меня забыть вину офицера Контрераса, то я буду требовать сатисфакции от идальго Контрераса за его оскорбления. Но как вы планируете избежать нашей встречи с губернатором сейчас? Неужели вы хотите отбыть на поиски миссии не уведомив сеньора Альвареса?
— Правильно ли я вас понял, дон Себастьян, что от обвинений в бунте мою честь может спасти лишь моя смерть? — вмешался идальго и снова попытался встать, но ноги не удержали его и он рухнул обратно.
— Да, лейтенант, — в привычной ему манере ответил Себастьян.
— Ну что же, верните мне мою шпагу, и вы сможете получить свою сатисфакцию прямо сейчас!
— Хватит! — резко выкрикнул Анри. — Дон Себастьян человек чести, а не убийца! Горячность вашей милости я приписываю лихорадке. Я готов простить вашей милости все оскорбления в мой адрес, полагая, что Господь уже наказал вашу милость за них, но я не могу решать вопросы чести за дона Себастьяна. Ежели эта болезнь не заберёт жизнь у вашей милости, а мне удастся уговорить капитана не рапортовать о бунте губернатору, дуэли вашей милости, похоже, не избежать. Так что лечитесь, набирайтесь сил, чтобы зрители успели увидеть хотя бы один выпад вашей милости.
— Вы намерены уговорить меня забыть о инциденте, сеньор Анри? — в голосе капитан-лейтенанта послышалось лёгкое удивление.
— Да, капитан, но только в том случае, если идальго Контрерас поклянётся честью своей и своих славных предков что подаст рапорт на увольнение из гарнизона, — Анри посмотрел на лейтенанта: — Вы хорошо слышали меня, ваша милость?
— Да, сеньор Анри. Я, идальго Мигель Контрерас и Эрреро, даю вам слово дворянина и клянусь памятью предков, что покину службу в гарнизоне и уеду из Белиза, если Господь явит мне своё милосердие и дон Себастьян не убьёт меня на дуэли.
— Я призываю в свидетели дона Себастьяна и Господа и принимаю клятву вашей милости.
Анри подобрал упавшую на постель чашу и снова наполнил её водой.
— Выпейте, ваша милость, а потом прилягте. Полагаю, наш разговор закончен.
— Нет, не закончен, — больной схватил Анри за руку. Только сейчас, почувствовав горячее прикосновение, Анри осознал, насколько силён жар у идальго.
— Чего ещё хочет ваша милость?
— Я выполнил ваше условие, сеньор Анри, теперь ваша очередь, — пошатываясь, заплетающимся языком проговорил сеньор Мигель.
— Справедливо, — ответил ему Анри. — Я клянусь вашей милости, идальго Мигель Контрерас, своей честью и памятью отца, что ни от меня, ни от дона Себастьяна, губернатор не узнает о неповиновении вашей милости приказам командира, — положив правую руку на сердце произнёс Анри слова клятвы. — Теперь моя честь в ваших руках, капитан, — повернулся он к дону Себастьяну.
— Я присоединяюсь к вашей клятве, сеньор Анри, — с лёгким поклоном сухо ответил дон Себастьян.
— А теперь верните мне мою шпагу, — потребовал идальго.
— Я передам её на сохранение братьям, — пообещал аристократ.
Удовлетворённый идальго отпустил руку Анри и со стоном упал на постель.
— Благодарю вас, сеньоры, за проявленное великодушие, — хрипло произнёс он и снова схватился за голову.
Уже в дверях Анри вдруг остановился и повернулся к больному:
— Какие отношение у вашей милости с гвардианом?
Лейтенант застонал и повернулся на бок, сжимая руками голову и поджимая колени. Анри не уходил, ожидая ответа.
— Он двоюродный брат моего отца, — наконец, ответил идальго и вдруг содрогнулся. С усилием он приподнялся на руках и крикнув: — Уходите! — свесил голову с постели. Его рвало.
Перекрестившись, Анри насадил шляпу и вышел в коридор к ожидающему его дону Себастьяну.

Отредактировано Agnes (26-10-2018 00:37:58)

+3

74

72

Agnes написал(а):

— До этой минуты я был уверен, что знаю это от вас, — задумчиво ответил Анри.


Схватил за руку, с силой усадил... Или из-за того, что дворянин больной плебею стало можно дотрагиваться? Понимаю, что Себастьян промолчит.

+2

75

Ну вот, тут и придраться почти не к чему, кроме опечаток.

Единственно, соглашусь с предыдущим комментатором.

+1

76

SergV написал(а):

Схватил за руку, с силой усадил... Или из-за того, что дворянин больной плебею стало можно дотрагиваться? Понимаю, что Себастьян промолчит.


Pascendi написал(а):

Единственно, соглашусь с предыдущим комментатором.

Ну, тут ситуация иная -- идальго арестант и тяжело болен. Хотя, возможно, это не может быть оправданием. Пошла думать над этим эпизодом... Спасибо за помощь!

Pascendi написал(а):

Ну вот, тут и придраться почти не к чему, кроме опечаток.

Перечитывала перед публикацией, но, увы, пропустила. Попробую ещё раз перечитать, когда перепишу спорные эпизоды.

Отредактировано Agnes (25-10-2018 16:47:06)

+1

77

Целый день потратила, но переписала таки эпизод беседы Анри, Себастьяна и лейтенанта Контрераса. Вот что получилось:

Спустя несколько минут отпустив часового, Анри и дон Себастьян вошли в келью идальго. Тот лежал на постели одетый, но его колет был распахнут. Увидев вошедших, он вскочил и дрожащими руками стал застёгиваться. Его красное лицо блестело от пота, крупные капли которого выступали на лбу и скатывались вниз. Растрёпанные длинные светлые волосы мокрыми прядями падали на припухшие веки, мешая стремлению лейтенанта выглядеть согласно этикету.
Мотнув головой, желая откинуть непослушные волосы, идальго пошатнулся. Анри непроизвольно кинулся к нему на помощь. Лейтенант бессознательно ухватил торговца за протянутые руки и, устояв, посмотрел на него замутнённым взглядом, словно не узнавая.
— Вам надлежит быть в постели, ваша милость, — произнёс Эль Альмиранте, отводя взгляд.
— Лучше не подходите ко мне, сеньор Анри, — каким-то незнакомым, глухим голосом ответил лейтенант и, отпустив руки молодого человека, отступил назад. — Вы здоровы?
— Да, — ответил Анри, — чего не скажешь о вашей милости. Ваша милость хотели меня видеть? — Анри старался говорить спокойно, но, слыша, как тяжело дышит ещё вчера цветущий, полный жизни молодой дворянин, почувствовал прилив сочувствия.
Идальго нервно рассмеялся.
— Похоже, вы грешили намного меньше меня, сеньор Анри, и заслужили благоволение Господа. А вот мне сегодня ночью Господь недвусмысленно дал понять, что я был несправедлив к вам и дону Себастьяну, — лейтенант Контрерас попытался вытереть потное лицо мокрым рукавом.
— Вам лучше лечь, идальго, — воспользовавшись паузой, сказал капитан-лейтенант.
— Нет, — возразил тот, заскрипел зубами и сжал руками виски, — пока я не скажу всё, что должен.
— Тогда хотя бы присядьте, ваша милость, — настаивал Анри.
Сеньор Мигель поднял на него мутные глаза и внимательно посмотрел. Не заметив на слегка склонённом спокойном лице собеседника ни тени насмешки, он оглянулся на постель, как будто оценивая расстояние до неё и, отступив пол шага назад, сел.
— Несмотря на то, что вы неблагородного происхождения, сеньор Анри, я хочу апеллировать к вашей чести. Возможно, Господь скоро призовёт меня, и я уже не смогу очистить своё имя, — тяжёлое дыхание лейтенанта Контрераса участилось, и было видно, с каким трудом даются ему слова. Сделав небольшую передышку, он продолжил: — Прошу вас, сеньор Анри, не пятнайте его рапортом губернатору о том досадном недоразумении, что произошло между нами! Заклинаю вас именами моих славных предков, служивших Испании со времён Реконкисты! — прохрипел идальго и, вновь схватившись за голову, заскрипел зубами.
Анри подошёл к прикроватной тумбе из грубо сколоченных досок, на которой стоял глиняный кувшин и небольшая чаша. Налив воды, он подал её идальго.
— Выпейте, ваша милость. Не стоит тратить сейчас силы на разговоры, мы поговорим об этом позже, когда ваша милость поправится.
Идальго отчаянно оттолкнул чашу, выплеснув на пол часть воды, и поднялся. Однако, пошатнувшись, ухватился за выставленную вперёд свободную руку Анри и вновь опустился на постель.
— Пейте! — приказным тоном сказал торговец.
На этот раз лейтенант подчинился.
— Ваша милость останется в монастыре до выздоровления, что же касается просьбы вашей милости, то пока что я могу обещать лишь то, что попрошу дона Себастьяна не давать ход рапорту до возвращения вашей милости в Белиз. Вы согласитесь со мной, капитан? — последнее было сказано в сторону дона Себастьяна.
— Нет, сеньор Анри, — последовал жёсткий ответ. — Недостойное поведение нельзя простить даже низкому сословию — батракам и пеонам, но особый спрос с дворянина. Я готов был терпеть оскорбления идальго Мигеля Контрераса лишь до тех пор, пока он был частью экспедиции, планируя вызвать его на дуэль по её окончании. Но когда он поднял бунт, я отказался от возмездия, поскольку вина офицера, поднявшего бунт, имеет большую силу, чем оскорбление. Разумеется, пока идальго болен, он не может отвечать ни за первое, ни за второе, но недостойным поведением он уже оскорбил память своих славных передков и должен понести заслуженное наказание. Если же вы намерены просить меня при докладе губернатору о экспедиции упустить инцидент с неповиновением его офицера, то вы должны осознать, сеньор Анри, что ставите меня в неловкое положение, — Себастьян многозначительно посмотрел на Эль Альмиранте. Заметив на лице друга недоумение, продолжил: — Если Господь не призовёт идальго Контрераса к себе, известив сеньора Альвареса о произошедшем спустя некоторое время я буду выглядеть словно подлец, который пытается свести счёты с лейтенантом. Поэтому я не могу согласиться с вами, адмирал, и выпустить из рапорта упомянутый инцидент.
— А если я попрошу Вас повременить с докладом до того, как мы вернёмся в Белиз с сеньорой Паулой и иными испанками? Если к тому моменту сеньор Мигель будет ещё жив, вы отчитаетесь перед сеньором губернатором так, как посчитаете нужным, — предложил Анри.
— Хорошо, — кивнул капитан-лейтенант. — Если за время нашего путешествия за сеньорами в миссию францисканцев идальго Контрерас покинет этот мир, я не упомяну в своём докладе бунт, предоставив суд над его душой Господу и славным предкам. Но предупреждаю вас, сеньор Анри, если идальго выживет, даже в случае, что вам удастся заставить меня забыть вину офицера Контрераса, то я буду требовать сатисфакции от идальго Контрераса за его оскорбления. Но как вы планируете избежать нашей встречи с губернатором сейчас? Неужели вы хотите отбыть на поиски миссии не уведомив сеньора Альвареса?
— Правильно ли я вас понял, дон Себастьян, что от обвинений в бунте мою честь может спасти лишь моя смерть? — вмешался идальго и снова попытался встать, но ноги не удержали его и он рухнул обратно.
— Да, лейтенант, — в привычной ему манере ответил Себастьян.
— Ну что же, верните мне мою шпагу, и вы сможете получить свою сатисфакцию прямо сейчас!
— Хватит! — резко выкрикнул Анри. — Дон Себастьян человек чести, а не убийца! Горячность вашей милости я приписываю лихорадке. Я готов простить вашей милости все оскорбления в мой адрес, полагая, что Господь уже наказал вашу милость за них, но я не могу решать вопросы чести за дона Себастьяна. Ежели эта болезнь не заберёт жизнь у вашей милости, а мне удастся уговорить капитана не рапортовать о бунте губернатору, дуэли вашей милости, похоже, не избежать. Так что лечитесь, набирайтесь сил, чтобы зрители успели увидеть хотя бы один выпад вашей милости.
— Вы намерены уговорить меня забыть о инциденте, сеньор Анри? — в голосе капитан-лейтенанта послышалось лёгкое удивление.
— Да, капитан, но только в том случае, если идальго Контрерас поклянётся честью своей и своих славных предков что подаст рапорт на увольнение из гарнизона, — Анри посмотрел на лейтенанта: — Вы хорошо слышали меня, ваша милость?
— Да, сеньор Анри. Я, идальго Мигель Контрерас и Эрреро, даю вам слово дворянина и клянусь памятью предков, что покину службу в гарнизоне и уеду из Белиза, если Господь явит мне своё милосердие и дон Себастьян не убьёт меня на дуэли.
— Я призываю в свидетели дона Себастьяна и Господа и принимаю клятву вашей милости.
Анри подобрал упавшую на постель чашу и снова наполнил её водой.
— Выпейте, ваша милость, а потом прилягте. Полагаю, наш разговор закончен.
— Нет, не закончен, — больной схватил Анри за руку. Только сейчас, почувствовав горячее прикосновение, Анри осознал, насколько силён жар у идальго.
— Чего ещё хочет ваша милость?
— Я выполнил ваше условие, сеньор Анри, теперь ваша очередь, — пошатываясь, заплетающимся языком проговорил сеньор Мигель.
— Справедливо, — ответил ему Анри. — Я клянусь вашей милости, идальго Мигель Контрерас, своей честью и памятью отца, что ни от меня, ни от дона Себастьяна, губернатор не узнает о неповиновении вашей милости приказам командира, — положив правую руку на сердце произнёс Анри слова клятвы. — Теперь моя честь в ваших руках, капитан, — повернулся он к дону Себастьяну.
— Я присоединяюсь к вашей клятве, сеньор Анри, — с лёгким поклоном сухо ответил дон Себастьян.

Отредактировано Agnes (26-10-2018 00:38:39)

+1

78

Agnes написал(а):

Спустя несколько минут отпустив часового, Анри и дон Себастьян вошли в келью идальго. Тот лежал на постели одетый, но его колет был расстёгнут. Увидев вошедших, он вскочил и дрожащими руками стал застёгивать колет.


В некотором роде повтор. М.б. так: "...и дрожащими руками  попытался  привести одежду в порядок..."?

+1

79

Череп написал(а):

Agnes написал(а):

    Спустя несколько минут отпустив часового, Анри и дон Себастьян вошли в келью идальго. Тот лежал на постели одетый, но его колет был расстёгнут. Увидев вошедших, он вскочил и дрожащими руками стал застёгивать колет.

В некотором роде повтор. М.б. так: "...и дрожащими руками  попытался  привести одежду в порядок..."?

Да, сейчас исправлю. Спасибо!

+1

80

Я ждала, что мои уважаемые критики и советчики SergV и Pascendi оценят эпизод, переписанный согласно их рекомендациям, но, увы, терпеливость -- не моя добродетель.   http://read.amahrov.ru/smile/blush2.gif Я продолжаю публиковать дальше, но, тем не менее, очень надеюсь, что они всё же выскажутся и по поводу переделанного кусочка в сообщении #77.

Глава 2
15.

В атриуме солдаты, сбившиеся небольшими кучками, гудели, как пчелиный рой, изредка прерывая гул громким хохотом. В центре самой большой группы Хуан что-то месил в корыте, наделяя этим обступивших его людей.
Доктор перебегал от одной группы к другой и, сильно жестикулируя, раздавал указания. Заметив появление во дворе Анри и Себастьяна, кинулся к ним.
Увидев лицо доктора друзья не смогли сдержать улыбки.
— Да-а, будучи кровососущей тварью я бы умер от страха, увидев вас, сеньор Антонио! — пошутил Анри, рассматривая плотную коричневую глиняную маску на лице и шее эскулапа.
— Зря зубоскалите, сеньоры! Там и на вас хватит, Хуан обо всех позаботился, — огрызнулся доктор и махнул рукой, облачённой в перчатку, в сторону индейца. — Кстати, сеньор Анри, он ничего не знает о том, как передаётся чёрная рвота.
Улыбка сошла с лица Анри.
— Возможно, вы узнали это от касика? — предположил Себастьян.
— Нет, — покачал головой задумавшийся Анри. — Я хорошо помню разговор с ним. Этой темы мы не касались.
— Так вам что, всё это приснилось, и мы напрасно делаем из себя посмешища? — возмутился доктор, настроение которого теперь можно было отгадывать лишь по голосу.
— Даже если мне это приснилось, это было весьма убедительным. Кроме того, избавить себя от этих докучавших тварей стоит такой экипировки.
— Если святой Бонавентура явил вам во сне своё откровение, раскрыв тайну этой колониальной чумы, то хотел бы я знать, почему он не открыл её благочестивым братьям в проклятом сорок восьмом, когда эта болезнь гуляла по Юкатану, опустошая его, убивая и белых, и красных, не щадя в Мериде ни бедных, ни богатых, выбив более половины её обитателей? — доктор Антонио говорил непривычно тихо, но в его голосе было столько боли и горечи, что Анри похолодел.
— Вы были в то время в Мериде, доктор? — спросил он, удерживая за рукав порывающегося уйти сеньора Антонио.
— Был, — глухо ответил тот, не поворачиваясь.
— Думаю, пришло время немного рассказать о себе, сеньор Антонио. Или же вы не считаете меня своим другом, достойным вашего доверия? — Анри ещё крепче сжал руку доктора.
Вздохнув, тот повернулся к Анри:
— Вы хороший друг, сеньор Анри, но есть боль, которую человек должен нести сам.
— Вы не верите в знамения божьи, доктор? — заговорил вдруг дон Себастьян. — Разве это боголюбое место и вопрос сеньора Анри не являются знаком свыше, что пришло время облегчить тяжёлую ношу? Прислушайтесь к моему совету и доверьтесь человеку, которого вы только что назвали хорошим другом! — с этими словами дон Себастьян дотронулся до плеча доктора и, откланявшись, предоставил старых знакомых самим себе.
Опустив голову, сеньор Антонио некоторое время обдумывал услышанное, затем, посмотрев на Анри, сказал:
— Возможно, дон Себастьян прав. В своей печали я перестал видеть знаки, являющие нам волю Господа. Я думал, что, если не ворошить старые раны — они не будут болеть. Но я ошибался, — оглядевшись, доктор взглядом поискал укромное место, где можно было бы спокойно поговорить наедине.
В атриум потихоньку стягивались монахи, с нескрываемым любопытством наблюдавшие за происходящим. Отгадав намерение сеньора Антонио, Анри предложил укрыться в одной из угловых капелл. Пройдя узорчатой аркой с надписью, гласившей, что это капелла Успения Пресвятой Девы Марии, мужчины оказались под высоким сводом, украшенным фресками эпизодов из жизни святого Иоанна Крестителя и сценами прощания с почившей Богородицей. Посередине за алтарём стояла каменная Богоматерь с молитвенно сложенными руками. Подойдя к алтарю, мужчины сняли шляпы и перекрестились. Опустив голову, доктор некоторое время мял края шляпы, как бы набираясь решимости, но, наконец, заговорил:
— Раз уж вы назвались моим другом, сеньор Анри, я принимаю вашу дружбу с радостью, и в знак взаимного уважения предлагаю перейти на менее формальное обращение. Если вы согласны, предлагаю скрепить начало нашей дружбы рукопожатием, — с этими словами сеньор Антонио протянул руку Анри. Тот кивнул и крепко стиснул руку новому другу. — Ну что же, тогда я начну свой рассказ, который будет долгим и печальным, — доктор взглянул на Анри и, тяжело вздохнув, продолжил: — Я был рекомендован Лекарской Академией Саламанки на должность управляющего лекаря госпиталя Сан-Сервандо в Мериде в тысяча шестьсот сорок шестом году от Рождества Христова. Через год я смог вызвать к себе жену с нашими двумя дочерями, — голос Антонио задрожал. Справившись с волнением, он продолжил: — Мы были там счастливы, Анри, — взглянув на друга, глухо сказал Антонио. — А потом стали приходить отовсюду тревожные вести о разгулявшейся по полуострову чёрной рвоте. Когда и в Мериде появились первые больные, я запретил жене и детям покидать дом. Но это не помогло. Сначала заболела наша младшая — Патрисия. Затем старшая Мария-Исабель. Патрисия умерла на следующий же день… — доктор снова замолчал, опустив голову.
Когда он снова взглянул на Анри, на засохшей глиняной маске были две мокрых линии. Анри слушал молча, но по его глазам было видно, что боль друга не оставила его равнодушным.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря - 2