Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Освободитель


Освободитель

Сообщений 1 страница 10 из 474

1

Вообще-то, на сайт я пришёл в надежде почитать что-нибудь свеженькое, ибо в Сети с каждым днём всё труднее найти хорошее чтиво. Популярный ныне жанр литРПГ непостижим для моего консервативного воображения, а историческая альтернатива всё чаще скатывается в область ненаучной фантастики или параллельных миров с «небольшими отличиями», чтоб заклёпочники типа меня не выёживались. Не скажу, что сайт меня разочаровал. Но порции слишком малы и редки чтобы наесться. Бегал по ссылкам на СИ, но и там мало что зацепило. Разве что «Маленький Саша», но к большому сожалению не текстом, а самим моментом развилки, особенно после вышедшего на экраны «Союза Спасения». В общем, сам не заметил, как начал додумывать свою историю попаданца в маленького Александра II незадолго до декабрьского восстания. Мог ли наш современник изменить ход истории, находясь в теле маленького цесаревича? Зарекался я когда-то больше не писать – неблагодарное это занятие. Разве что о своём и для своих. Но общение на данном сайте доказало, что своих в Сети ещё много ) И этот зуд в пальцах – целиком и полностью заслуга завсегдатаев этого форума. Ибо я понимаю, что моих познаний недостаточно для создания полноценной исторической альтернативы, но глядя на то, как тут бьются за каждый винтик, проникаешься уверенностью, что слажать не дозволят )  Вот, воодушевлённый такими мыслями, я и решился на страшное ) Названия у произведения пока нет. Рабочим пусть будет «Освободитель», а там поглядим. 
http://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/15242/t863300.jpg

+7

2

«Случай - псевдоним Бога, когда он не хочет подписываться собственным именем».
                                                                                      Анатоль Франс.
                                                                                                                           
                                                                                                                                                  Пролог.

    Пулково даже в июле встречает неизменным дождём. Давненько я в Питере не был. Крайний раз лет семь назад, и то по делам. Теперь же свободен как птица. Сказать, что ты и в пятьдесят остался лёгким на подъем уже сложно, но пока храбрюсь. И пусть живот давно обогнал по весу мой неизменный «тревожный чемоданчик», но я в любое время готов вспомнить молодость и, махнув на всё рукой, забуриться в один из уголков нашей необъятной. Заграницы с ихним «олл инклюзив» уже давно приелись. Хорошо там, где тебя ждут. А друзья ждут всегда. Среди моих есть и такие, что ждать никак не согласные. Один из них меня в  ультимативном порядке и выдернул. После сообщения от Макса: «не прилетишь - удалю из телефона» пришлось заказывать билеты. Курсантская дружба – это святое.
    Питерская культурная программа началась с неумеренных дегустаций заморских коньяков и закусок от шеф-повара. Но всё плохое когда-нибудь заканчивается, и люди идут за водкой. А дальше всё по накатанной: варятся пельмешки, протирается и настраивается гитара, и «пусть весь мир подождёт». Но мир в последнее время стал  жутко нетерпеливым, и как бы Макс ни упирался, на третий день ему пришлось приводить себя в порядок и ехать в офис, а у меня образовался внеплановый выходной. Сотканный из похмелья, любимых песен и юношеских воспоминаний флёр ещё плотно окутывал голову и я, как помилованный декабрист, помчался под ласковое июльское солнышко Северной Пальмиры отрываться за все семь лет своей сибирской ссылки.
    Питер. Как много в этом звуке для сердца русского слилось. Не в обиду москвичам, но в первопрестольной у меня возникает стойкое ощущение будто ты в гостях у мачехи-иностранки. Кругом всё какое-то неродное, неправильное, даже Кремль не спасает. А Питер - наш. И для меня это до сих пор феномен. Ведь построен считай одними иностранцами по чёткому плану, что абсолютно не стыкуется с представлениями о русском городе, а вот душа в нём русская, монументальная. И маты в пробках такие же – каждое редкостное слово как свая из лиственницы. Понятно, что Пётр, когда улицы чертил, об автокредитах с ипотекой не думал, и форточка явно узковатой получилась, не разгуляешься. Разве что пешком.
     А пешочком уже тяжко. «Было время, я шёл тридцать восемь узлов». Спасибо Александру Яковлевичу, что у него на каждый питерский угол по песне, а то бы я давно сдулся. А так, мурлыкая себе под нос его нетленные творения, я почти откатал обязательную программу под названием «От Исакия до Спаса» с небольшими лирическими отступлениями. С этими соборами у меня сложились особые отношения. Иначе как энергетикой я это назвать не могу. Меня просто тянет к ним, и каждый раз именно в этой последовательности. От византийского Исакия к русскому Спасу. То бишь не «из варяг в греки», а наоборот. Может, дело в моей четвертинке греческой крови. Ну да это и неважно. Главное, что после такого «крестного хода» ощущения как после крещенской проруби: чистота и внутреннее равновесие.
     У меня никогда не получалось замерить на каком расстоянии от Спаса начинает захватывать дух. Оно как-то раз – и всё. Вроде тот же канал, те же купола и стены, а сердце застучало, глаза заслезились, «Иже еси на небеси» само собой в голове шепчется и правая рука ко лбу тянется. Это ещё один из моих питерских феноменов, потому что не люблю я храмы, особенно новоделы. Чём-то они мне унылые сетевые магазинчики напоминают. Было у меня время, когда жутко хотелось со Всевышним парой ласковых обмолвиться. Долго я его искал, и нашёл только здесь. Но к тому моменту уже и сам всё понял, так что осталось только поблагодарить за урок и терпение. Знающие люди ещё московский собор Василия Блаженного со Спасом на Крови сравнивают, дескать, стиль и архитектура идентичные, но сколько я ни пробовал – так как тут не работает. Значит, не архитектурой единой. Может, поэтому вокруг Спаса столько мифов и легенд крутится.
    Возвышенные и не очень мысли перебивает щебет благообразной девушки-экскурсовода. Остановив раскинутыми в стороны руками свою стайку туристов, она вещает им о трагической гибели Александра II, о высоте куполов согласно дате смерти и годам жизни русского императора, и о двадцати гранитных табличках с его деяниями в основании храма. Да, нумерология – наше всё. При упоминании о Спасе редко кто не вспомнит о таинственной храмовой иконе, на которой якобы зашифрованы все переломные моменты в истории России: тысяча девятьсот семнадцатый, сорок первый, пятьдесят третий, и что кроме этих дат там уже проступают пока нечёткие, но следующие цифры грядущих глобальных перемен. Оно и понятно: такой глобальной стране без глобальных перемен никак нельзя. А я вот ни сегодняшнее число, ни день недели не помню. И как-то хорошо от этого. Свободно. На подходе ещё три туристических стада. Надо успеть зайти внутрь, пока они все туда не ломанулись – не люблю толкаться.
    Перекрестившись на вход, медленно захожу под своды, чтобы просмаковать уже совершенно иные ощущения. Мне приходилось бывать во многих храмах и соборах, но так накрывает только здесь. Я долго подбирал определение для этого чувства, и получилась «кровная забота». Мозаичные купол и стены не давят, а именно обволакивают как ласковые материнские или бабушкины руки. Если снаружи хочется вознестись над куполами, то внутри возникает желание свернуться в позу эмбриона и прилечь, погрузившись в чувство полной защищённости, ласки и свободы. От осознания, что сделай я так, и меня тут же заберут в отделение, а то и куда поглубже, становится обидно. Не должно быть в храме условностей. Приличия – да, а вот как общаться с богом каждый сам для себя решает, и посредники в этом только помеха.
    Немного поразмышляв у алтаря, двинулся к накрытому сенью куску мостовой, где пролилась кровь убиенного императора. Тёзка мой – Александр, сделал, конечно, много полезного - русские зазря приличные прозвища царям не раздают. Крепостное право отменил, кучу реформ провёл. Только куда денешься, когда кругом капитализм цветёт и паровозы бегают, а у тебя феодализм на бурлачной тяге загибается. Папка евонный, Николай Палкин - тот до последнего упирался, пока ему лаймы с лягушатниками не показали кто в доме хозяин. Так и умер, не пережив крымской оплеухи. А вот сын его даже до конституции дорос, но говорят, самый чуток не успел. На бомбическую народную волю нарвался. Вот всегда у нас так: чуток не успели, чуток проглядели, чуток приворовали, а в масштабе страны выходит перманентная жопа с ядрёной бомбой в руках. Картечью или дубиной по толпе – оно завсегда проще. Жаль, что народ у нас отходчивый. Могут, конечно, и грохнуть сгоряча, но потом обязательно в святые запишут. А мне так этих Романовых ничуть не жаль. Сидели на троне, боясь своей венценосной задницей пошевелить. Им на герб смело можно девиз лепить: «Зачем делать в России, если за границей сделают лучше». Вот те и делали. А мы в итоге полста лет на Кавказе провоевали, Крымскую, Японскую и первую мировую слили, Аляску за бесценок продали, чтоб великим князьям на дворцы и подарки для балеринок хватало. Устроили себе из театров личные бордели, царские дети.
    Что-то меня аж замутило от негодования. Надо бы на воздух выйти. И поменьше пить. Откуда капает? Я задрал голову и столкнулся с укоризненным взглядом больших бездонных глаз под куполом. Голубой свод сиял чистотой, а во рту появился металлический привкус. Я наклонился и подставил под нос ладошку. Кап - и во впадине заплескалось красное озерцо. Глянул вниз: по носкам кремовых мокасин расплывались бурые пятна крови. Этого только не хватало! Ещё и дикая боль в затылке. Потянувшись в карман за платком, я неожиданно потерял равновесие и начал валиться вправо. Красный ковёр рванулся навстречу и, вздрогнув, застыл прямо перед глазами. «Как занавес» - подумал я и отключился.

Отредактировано Казачок (29-06-2020 12:38:17)

+8

3

1. «Мечтаю снять леса со Спаса на Крови»
                                                 
    «Лекаря! Лекаря!» - взревело над правым ухом. Потом пошли тихие причитания: «Запорют же, как есть запорют. Матушка пресвятая богородица, оборони и защити. За что же мне такое».
Почему так трясёт? И чего это там «запорют»? Не надо ничего запарывать, мне ещё жить да жить. И куда это меня тащат, словно ковёр под мышкой? Из-за этого никак не получается нормально вдохнуть. Голову подбрасывает в такт гулким ударам каблуков по полу, и эта тряска раз за разом вышибает воздух из лёгких. Не сразу получается навести резкость на мелькающую перед носом пару чёрных сапог. Их часто, но безуспешно бомбят капли крови, оставляя на светлом паркете маленькие гвоздички разрывов. Просто кровавое воскресение какое-то. И почему воскресение? Должна быть среда, или четверг. Но день явно не мой. Как же больно в затылке! Видимо, башкой приложился когда падал.
  Навстречу грохочет ещё несколько пар ног.
- Что случилось, Степан?  Что с княжичем? – даже сквозь одышку и волнение чувствуется хорошо поставленный командирский голос.
- Дак подтопить я зашёл, а он лежит, - отдуваясь, ответил мой «санитар» - И кровищи кругом!
- Давай его сюда.
Меня легко перебросили с рук на руки. Теперь перед глазами болталась богатая рукоять сабли, а ниже поблёскивали носки мятых хромачей.
- Вахмистр, бегом вниз за доктором! – рявкнул владелец сабли.
Под очередной сапожный грохот мою тушку, наконец-то, уложили на какую-то цветастую кушетку. И снова лицом вниз, так что даже рисунка было не разобрать. Что вообще происходит? Меня кто-нибудь спасать собирается? Княжич, вахмистр, сапоги, сабли - дурдом какой-то. Забористая у них, однако, в Питере магнезия. Или что они мне там вкололи. Как на спину перевернут, надо попросить, чтоб Максу с моего телефона набрали, а то нехорошо получится. Погулял, млин. Слева происходила какая-то возня.
- Что ж ты сразу тряпицу какую не прижал, олух? – сказали мне в ухо так близко, что я почувствовал горячее дыхание говорившего. Похоже, что кто-то пристально рассматривал мой затылок.
- Дык я ж снизу с дровами, ручищи-то вон какие, где ж я тряпицу, - оправдывался мой первый «санитар».
- А Ольга Николаевна где? – недовольно спросил командирский голос.
- На лестнице её видел, на кухню она шла, чаю, говорит, княжич попросил, - пробубнили в ответ.
Послышался треск рвущейся ткани.
- Надеюсь, рассказывать, что тебе будет, если кто об этом узнает, не надобно? – процедил владелец сабли.
- Да знамо дело, что молчать – это мы давно учёные, - тяжело вздохнули рядом.
Чья-то огромная ладонь обхватила голову, и мой многострадальный затылок взорвался фонтаном боли.
«Коновалы!» – промычал я в обивку и опять вырубился.

    Какая-то тварь больно цапнула за ухом. Потом ещё раз. «Вот зараза!» При попытке умертвить диверсанта я, почему-то, хлопнул себя по щеке и открыл глаза. Да вы прикалываетесь! Хотите сказать, что до больницы меня так и не довезли? Или пичкают чем-то тяжёлым. Ибо вместо палаты я лежу в каком-то полумрачном помещении с цветастыми обоями, вычурной мебелью и лепниной на потолке. И передо мной снова двое ряженых. Только на этот раз мужик в старомодном двубортном сюртуке и войлочных ботах, а вторая вообще баба в толстом вязаном платье и шалью на плечах. И оба сладко спят на плетёных стульях у стены. Над изголовьем послышался треск свечи. Я повернул голову на звук и упёрся взглядом в высокий раскладной алтарь, на столике которого горело три мерцающих огонька. Такая конструкция, кажется, складнем называется. Я машинально схватился за нательный крестик и увидел… детскую руку. Маленькую, мать её, детскую ручку с тоненькими пальчиками. Откинул одеяло – под длинной белой рубахой тоже всё было детским. Реинкарнация? Это меня что, отпели уже? Нет, отпевают в храмах. А это какой-то будуар с алтарём. Значит, снова глюки. Тогда могло быть и что похуже мальчика: хобот, или ветвистые рога, к примеру. Я пошевелился проверить, не затерялся ли в перинах хвост, и только сейчас ощутил свой вес. Вернее, его отсутствие. Теперь ясно, почему тот санитар носился со мной в руках как сайгак. И у самого вдруг желание поскакать и покувыркаться возникло. Стоп! Никто никуда не скачет. Должно же меня когда-нибудь отпустить. И потом окажется, что под препаратами я разогнал всех уток в больнице, женился на тёте Клаве и взял Зимний. Кстати, а почему так холодно? И глюки вроде как повторяться не должны. А я уже второй раз в роли лёгкого мальчика. Первый раз, правда, ещё  кровь была. Я тронул себя за затылок и поморщился. Ага, повязка присутствует. Значит, уже сериал получается, и это сильно настораживает.
     Ну и дубак тут! Просто гламурный морг какой-то. Меня снова укусили за ухом. Вот тварь! Ну, теперь тебе точно кирдык! Пальцы нащупали насекомое, но раздавить его на месте преступления не получилось. Выудив гадину на свет, я чуть не вскрикнул от возмущения. Вошь! Давненько я этих паразитов не видел. Это ещё когда летёхой шустрил, бойцы полигонной команды живность на себе развели, но тогда одной прожарки и бани хватило. А эту гадину, смотрю, даже холод не берёт. Поздравляю, Александр, у вас мальчик, и у него блохи. Радует, что в морге вшей не бывает. И клеёнку под мертвяков незачем подкладывать Холодная, зараза. Даже сквозь ночнушку чувствуется. Нет, под себя мне ещё рано, или уже поздно – потому как мальчику на вид и ощупь лет восемь. Да хоть четыре, но туалет найти надо. Выпутавшись из толстой перины, клеёнки и одеяла, я встал, и маленькие ноги сами понесли меня к задёрнутому синими шторами окну. Жутко захотелось посмотреть, где же мой мальчик-княжич живёт? Особенно с учётом внезапно обретенной вшивости.
    Если бы не желание отлить, я б, наверное, так и примёрз лбом к стеклу. Потому что оторвать глаза от увиденного было трудно. Идиллическую картину российской глубинки с печным дымом из труб и заснеженными лесами до горизонта портили здание Главного штаба на Дворцовой и суета дворников под окном. Правда, сам штаб был не привычного жёлтого, а серого цвета, но не узнать виденный много раз фасад было сложно. Сильно смущало отсутствие Александровской колонны на привычном месте. Но рупь за сто – передо мной Дворцовая площадь, и смотрю я на неё из окна Зимнего. Теперь интерьер совпадал с экстерьером, и если мне не крутят хорошо снятый исторический ролик, то люди внизу и в комнате никак не могут быть моими современниками. Интересно, и какой тут у них год? Помнить бы ещё, когда колонну поставили и Исакия достроили, потому как его золочёного купола тоже на месте не оказалось. Стоп. Если я – княжич и зимую в Зимнем, который пока ещё никто не взял, то фамилия у меня может быть только одна. Хотя, тогда князей как грязи было. Может, я сюда с родителями погостить приехал – царских отпрысков долгими зимними вечерами развлекать.
    А пока все проблемы нужно решать по мере их поступления. Первое – в туалет, второе – утеплиться, и уже потом берём спящих местных в плен и потрошим по полной. Неизвестно, сколько мне ещё в этой старинной Матрице с полным реализмом куковать. А если я, не дай бог, в коме валяюсь, и это детское  историческое кино надолго? И раз у них тут преемственность между сериями наметилась, то хотелось бы хоть чуточку комфорта иметь. Я хоть и в деревне вырос, но за последние лет двадцать привык, знаете ли, к определённому образу жизни с излишествами, без переохлаждений и блох. С нормальной жратвой и хорошей выпивкой в весёлой компании. И к тёплому унитазу! Кстати, где он тут у них? Или у неё. Потому как комната очень на девочковую похожа. На всякий случай ещё раз проверил – а я мальчик. Главное, в полумраке ничего не зацепить, чтобы аборигены раньше времени не переполошились. Фуф, вот и ковёр – ногам сразу теплее стало. А если от кровати идёт тёплая ковровая дорожка, то по щучьему велению и моему хотению, заканчивается она хотя бы в совмещённом санузле. Но в нашем случае – уходит за ширму, за которой, барабанная дробь - стоит маленький горшок. Да, Нео из меня, как из одной горшочной субстанции пуля. Зато второй пункт вычёркиваем сразу после первого. На ширме обнаружилась большая шаль, и я замотался в неё крест накрест, или как дразнились в моём детстве: «по-бабушкиному», завязав концы платка за спиной. Беглый осмотр зала на предмет обуви результатов не принёс. Хотя, если ходить по ковру, то терпимо. 
    Но сойти на холодный паркет всё же пришлось. Рядом с потенциальными «языками» внезапно обнаружились ценные документы. Из саквояжа рядом с креслом пожилого мужчины выглядывал уголок газеты. И с дорожки до него было никак не дотянуться. Изъять образец местного печатного слова получилось ценой стучащих от холода зубов, но зато без шума и пыли. Не зря же я четыре года на факультете войсковой разведки учился. Теперь, найти место посветлее, и – это у нас «САНКТПЕТЕРБУРГСКИЕ ВЕДОМОСТИ» за одиннадцатое декабря одна тысяча восемьсот двадцать пятого года. Текст, как полагается, с «ерами» и «ятями», но вполне себе усвояемый. Только вместо чтения «новостей» в голове сразу завелась счётная машинка. Да, нумерология – наше всё. Юлианский, григорианский, старый новый год, плюс тринадцать, а если обратно, то минус. Значит, мой день рождения был два дня назад. Стоп, не всё там так просто с этими плюс тринадцать. Я на этом обжёгся ещё когда своё фамильное древо составлял, и с датами рождения предков пытался разобраться. Это в лихие девяностые была такая мода – свои княжеские или дворянские корни искать или придумывать. Новым илиткам из бывших комсомольцев и бандитов срочно требовались обоснования своей элитности. А я тогда как раз с затянувшегося армейского безденежья соскочить пытался, и к красивой капиталистической жизни готовился, вот и не избежал новомодного тогда поветрия рубки фамильных дров. Дворян в моём роду, к сожалению, а может и к счастью не оказалось – обычный, взболтанный войнами и ссылками коктейль из донских казаков, бурятов, греков, украинцев и ещё пары народностей. Вот тогда и узнал, что «плюс тринадцать» верно только для двадцатого века, потому как за каждые сто лет набегает один день разницы в стилях. А если сейчас начало девятнадцатого, то отнимать нужно двенадцать. И День Рождения у меня был вчера. Я ощупал затылок под повязкой и, поморщившись, улыбнулся. «Видимо, неплохо погуляли».
     И о чём мне спросить местных с учётом нынешней календарной даты? Что за козёл испортил мне день рождения? Допустим, что этот Питер ничем не отличается от нашего, каким тот был сто девяносто лет назад. На мой неискушённый взгляд всё пока выглядит достаточно правдоподобно. И чем у нас дышали местные в тысяча восемьсот двадцать пятом году кроме печного дыма? Беглый просмотр газеты конкретики не прибавил. Здоровье вдовствующей императрицы, театральная афиша, новости науки, салоны по интересам, криминальные новости, объявления. Так, значит пользуемся головой. Наполеоновские войны закончились одиннадцать лет назад. Сейчас идёт война на Кавказе. Насколько я помню, наместником там сейчас геройский генерал Ермолов. И снимут его после расследования по декабристам, как сочувствующего, или разделяющего взгляды. Точной формулировки как-то в памяти не сохранилось. А само восстание будет двадцать шестого декабря, то есть через пятнадцать дней. Тьфу ты. Минус двенадцать же. Через три дня! Дела. И не скажешь, что вовремя зашёл. Да, жарковато будет. В принципе, Зимний гвардия не возьмёт. Убьют генерала Милорадовича, сотню солдат и зевак на площади картечью положат. Пятерых зачинщиков повесят, остальных в ссылку. Так что, надеюсь, пересидим. Да и что может сделать мальчик в данной ситуации? Не на чердаке же с пищалью залечь. Хотя, смотря какая пищаль, есть же и детские. Я усмехнулся. Стрелок млин, ворошиловский. Видимо, это моё нынешнее детство в одном месте играет. А княжича будут под замком и двойным караулом держать, пока русские солдаты друг в дружку палят. Ведь больше всех страдают, как известно, самые любопытные. И восстание декабристов тому яркий пример. Зато Герцена разбудили, революционеры недоделанные. Народной кровью разбудили, кровью всё и закончилось. По мне так и спал бы он себе дальше, не звякая в свой «Колокол». И что обидно, не чернь из категории «отнять и поделить» за винтовки схватилась, а умнейшие и образованные люди, и даже дельные вещи предлагали, и царь со многим был согласен, только почему-то у нас в России принято любые перемены обязательно с пальбы начинать. Да и не начинать, в принципе, тоже.

Отредактировано Казачок (20-06-2020 23:44:29)

+12

4

Казачок
Итак, протокол намерений оглашен! Теперь за дело! Удачи и вдохновения, коллега!

+2

5

Казачок написал(а):

Только на этот раз мужик в старомодном двубортном сюртуке и войлочных унтах

Бурках, может быть? Классические бурки – это зимние сапоги из тонкого войлока или фетра, длиной до колена, с подошвой, выполненной из кожи или резины. Именно толщина войлока и кожаная отделка вокруг подошвы и по швам, дополнительно защищавшая ноги от ветра и сырости, отличала их от валенок. На голени часто присутствовал кожаный ремешок: при необходимости его можно было затянуть, тем самым препятствуя попаданию снега внутрь обуви. https://tkaner.com/obuv/burki/burki-foto/
А в унтах войлочная только подошва.

0

6

Дилетант написал(а):

Удачи и вдохновения, коллега!

Будем жить! ) Хотя, по собственному опыту знаю, что примерно со второй страницы твои литературные герои начинают жить собственной жизнью и тебе остаётся только подстраиваться и потакать их низменным чувствам и желаниям )

+2

7

Дилетант написал(а):

Бурках, может быть?

Возможно и в бурках. Только хотелось бы этот незначительный момент с обувью упростить. Даже я при слове "бурки" сразу горскую бурку представляю. Галош ещё точно нет. В чём ещё кроме бурок мог ходить доктор в декабре 1825г?

0

8

Казачок написал(а):

Помнить бы ещё, когда колонну поставили и Исакия достроили, потому как его зелёного купола тоже на месте не оказалось.

Мое училище располагалось на Набережной Мойки. Исакий был виден из окна. Купол на нем всегда был золотистым.

0

9

Казачок написал(а):

Возможно и в бурках. Только хотелось бы этот незначительный момент с обувью упростить. Даже я при слове "бурки" сразу горскую бурку представляю. Галош ещё точно нет. В чём ещё кроме бурок мог ходить доктор в декабре 1825г?

Боты? Их часто одевали поверх щтиблет.

Отредактировано Дилетант (20-06-2020 22:01:24)

0

10

Дилетант написал(а):

Купол на нем всегда был золотистым.

Это я знаю. Но вот в его изначальной позолоте не уверен. На старых картинах его почему-то всегда зеленоватым рисовали. Хотя, могу и ошибаться.

Дилетант написал(а):

Боты? Их часто одевали поверх щтиблет.

"Мама приходит с работы, мама снимает боты". Боты - это хорошо.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Освободитель