Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Поисковые рассказы


Поисковые рассказы

Сообщений 1 страница 10 из 160

1

ПОИСКОВЫЕ РАССКАЗЫ

Однажды я поехал в «Поиск»…
Впрочем, об этом позже.
Хочу предупредить, что рассказы будут жесткие, нелицеприятные и многие на меня обидятся. Что ж это мое мнение. Если вы не согласны – пишите свое.
И начну я с того, чем Вахта заканчивается…

+3

2

1. ЗАХОРОНЕНИЕ

Странное дело. Когда работаешь – кости воспринимаются абсолютно нормально. Ну кости и кости. Иногда белые, иногда черные. Чаще, почему-то, рыжие.
Никаких эмоций особых нет.
Пустота в душе…
И эта пустота взрывается на кладбище.
Синявино, 2009.
Огромная могила. Вырыта экскаватором. Около сотни гробов. В них наши деды – мальчишки и мужики. 549 человек.
Только там начинаешь понимать, что это не кости, не останки – люди.
И странное, мистическое ощущение, что они вот тут.
Несешь гроб к могиле. И чувствуешь руки тех, кто там в гробу. Они помогают нести…
Опускаешься в эту огромную яму, устланную лапником. Ставишь гробы – один на другой. Потом идешь обратно.
Они тебя ведут. Словно подталкивают в спину: «Мы – мертвые. Не место тебе тут, живому».
Я ощущал их прикосновения на своих плечах.
Они словно извиняются.
Они себя виноватыми считают – за то, что не смогли вернуться к своим мамам, к своим женам, к своим девочкам.
И я себя виноватым считаю.
549 парней. Опознанных – человек 15.
Я ни одного не опознал…
Лезно. 1996.
Котелок, вывернутый взрывом наизнанку. Весь в дырах от осколков.
Восемнадцать фамилий на нем… «Иванов, Кузнецов, Переходько, Хуипбергенов, Штильман…» Не помню сейчас все. Не помню – где этот котелок. Знаю – эти фамилии сейчас на памятнике в умирающей деревеньке Лезно. Это под Чудово. Новгородская область.
18 фамилий…
Один из вас, один из восемнадцати – лежит в гробу. Кто ты, боец?
Не узнать никогда. Пока сам не лягу в землю – не узнаю.
Я верю, что мы встретимся там. Я верю. Мы еще выпьем, мужики!
Демянск. 1999.
Дождь такой, что мы соскальзываем в могилу. Падаем туда. Вместе с простыми сосновыми гробами. Весь вечер перед этим опаляли их паяльными лампами. Чтобы было красиво.
Они смеются нам черепами из гробов. Смеются над нами. Им все равно так-то – в каком гробу лежать! Но приятно, почему-то. Домовина, все-таки…
Извините, мужики. Почему я чувствую свою вину перед вами?
Почему я не с вами?
Шатаюсь как пьяный. В глазах темно. Ничего не вижу. Только могилу и гробы, гробы…
Севастополь. 2008.
Мы прощаемся с ними, когда складываем мешки с людьми, в багажники двух легковушек. Гробов не будет. Могил не будет. Ждите, мужики, до весны. Тут, в Украине, бестолковые законы. Надо вызывать ментов к месту находки костей, заводить уголовное дело по факту убийства. Проводить экспертизы. Потом уже хоронить, когда будет доказано – останки времен войны. Этим займутся местные поисковики. Мы – граждане другого государства. Впрочем, пацаны, которых мы складываем в багажники – воевали за всех. В том числе и мужик с Первой Крымской.
Жаль – не смогу бросить землю вам на гроб. Поэтому – украдкой, так чтобы никто не видел – кладу две сигареты в багажник немецкого авто, пахнущий русским бензином.
Синявино. 2009.
Экскаватор накидал земли. Оформили квадрат могилы лопатами. Через год поставят памятник. Наверное. Если денег хватит…
Встаем на колени. Двести человек.
Запеваем…

Выпьем за тех, кто командовал ротами,
Кто умирал на снегу,
Кто в Ленинград пробивался болотами,
Горло ломая врагу.

Тихо поем…
Слеза сбегает по щеке. Кто-то рядом тоже всхлипывает. Не могу больше. Отхожу в сторону. Сажусь на краю немецкой траншеи, куда они так стремились. Закуриваю.

Будут навеки в преданьях прославлены
Под пулеметной пургой
Наши штыки на высотах Синявина,
Наши полки подо Мгой.

Меня трясет. Начинаю реветь как мальчишка. Слезы душат. За спиной тихий разговор:
- Заколебали эти поисковики. Всю церемонию поломали. Давай уже венки положим и бухать пойдем, а?
- Подожди, допоют. Нехорошо как то…
- Да огородный овощ с острым вкусом с ними! Варвара Тмофеевна – дай команду на фейерверк!
Оглянулся. Стоят чиновники и депутаты, нетерпеливо топчутся с цветами в руках. Им коньяка хочется. У них палатка стоит – сервелатик, водочка «Финляндия», коньячок «Реми Мартен»…
Зацепились взглядом с каким-то замом. Он быстренько отвернул свою красную рожу. Бляха муха, ведь штамп – толстый полупьяный потеющий чиновник. Хорошо, что я лопатку в рюкзаке оставил…

Выпьем за тех, кто командовал ротами,
Кто умирал на снегу,
Кто в Ленинград пробивался болотами,
Горло ломая врагу.

Песню прервал залп салюта. Красиво. Празднично. Музыка красивая. Млять…
Идем к столикам. Власти расщедрились на 100 грамм наркомовских. Подхожу три раза. Водка не цепляет. Правда, тряска проходит.
Чиновники пьют в торговой синей палатке. Рядом биотуалет. Рядом с могилой. Мужики лежат, а души их уходят на восток. Я не вижу, но чувствую. Меня отпускает.
До свидания, мужики!
Мы идем с кладбища в Синявино в Кировск. Девятнадцать километров. Пешком. У властей нет денег на автобусы…

Отредактировано Годзилко (26-05-2009 13:49:19)

+20

3

+1!
Просто слов нет...
Мда.....

0

4

2. Поисковый синдром

Давно известный психологам и психиатрам послевоенный синдром. Возвращается боец с войны.
И начинает пить.
Потому что никому не может объяснить – что это, когда собираешь куски друга в ведро.
Потому что ты жив – а он нет.
И ты не можешь смотреть в глаза людям, ты изо всех сил хочешь вернуться туда - в смерть, в ненависть, в страх.
В жизнь.
Потому что тут – слабое подобие жизни. Тени вокруг. Ненастоящие тени.
И та ночная девочка под рукой, отчаянно пытающаяся вернуть тебя в «реальный» мир – тоже тень.
Ты навсегда остался там.
Странно, но у поисковиков бывает такой же синдром.
Я не могу без слез смотреть фильмы о войне. Я не могу слышать военные песни. Я не могу читать о войне. Я не могу о ней рассказывать – свожу все к шуткам и хохмам. Начинает болеть сердце. Я не хочу больше на войну.
Но я смотрю эти фильмы, пою эти песни, читаю эти книги.
И пишу сейчас эти рассказы.
Потому что я возвращаюсь туда снова и снова.
Каждый день. Каждую ночь.
Сегодня снилось – как я ложусь под танк с гранатой. Это не мой сон.
Я – книжный мальчик. Я вырос в семидесятые-восьмидесятые.
Мы не знали войну. Мы не знали слова «Афган».
Война была киношной и книжной.
Мы выросли и попали в Чечню. Мой друг вернулся оттуда седым. Это от него я узнал, что самое страшное на войне – минометный обстрел.
Но я же не был на войне!
«Поиск» - это не война! Это память о войне!
Мы поем песни, пьем водку, ржем друг над другом и кидаем в костер патрончики.
Почему мне сняться чужие сны?
Я танки видел только в музеях и в кино.
Был сон – я прощаюсь с какой-то девочкой в черной комнате, а за ночным стеклом – полоски прожекторов. И я знаю, что мы больше никогда не встретимся. Ее убьют на фронте. И меня тоже убьют.
Просыпаюсь от того, что пытаюсь крикнуть, но не могу. Только мычу. Встаю, шлепаю босыми ногами на кухню. Ставлю чайник. И пью водку. Потом жадно курю в туалете. И также жадно читаю мемуары наших ветеранов. «Я дрался с панцерваффе…»
Но я-то не дрался! Откуда такие сны?
Поисковый синдром…
После первой своей Вахты я приехал на студенческий турслет. И – честное слово! – я не понимал, разве можно вот так просто сидеть у костра и петь веселые песни? Они же там лежат и ждут! Нажрался так, что кинул гранату в костер.
Не пугайтесь. Она была без взрывателя. Лимонка. С толом, правда. Абсолютно безопасное развлечение. Тол прогревается, плавится, закипает, начинает гореть. Из дырочки начинает вырываться пламя, как из сопла ракеты. Гудит! Страшно гудит! Студенты разбегаются по кустам. Я пьяно ржу.
Две лимонки – восьмилитровый котел вскипает за пять минут. Если РГ – штук пять надо. Правда, вода покрывается темной пленочкой сгоревшего тола…
А потом я выпил еще и упал без сознания.
Выгоревшую лимонку кто-то стырил.
А один придурок из наших, как-то кинул такую пустую гранату в окно машины. Только за то, что водила деньги с него стал требовать за проезд.
Менты потом в общагу приехали, обыски устраивали. Ничего не нашли. К тому времени, мы уже все, что можно бахнули.
Поисковый синдром…
Я не знаю – что это такое.
Я его только описать могу.
Это когда ты после посещения Поклонной Горы уходишь в кусты, садишься на корточки и начинаешь выть как собака сквозь слезы.
Это когда после услышанной случайно немецкой речи идешь к ближайшему ларьку и покупаешь любую спиртосодержащую жидкость, лишь бы покрепче.
Это когда ты не можешь играть за немцев в компьютерные игрушки, потому что не можешь убивать своих.
Это когда 22 июня в четыре утра ты идешь с двумя сигаретами к Вечному Огню.
Я знаю, как избавиться от него.
Не ездить на Вахту.
Не хочу избавляться…

+15

5

сильно, ох сильно... нет слов...

0

6

Годзилко, нет слов! Одни эмоции (причем - со слезой)!
  http://gardenia.my1.ru/smile/good.gif

0

7

svtsar
Не понял...
А где традиционные тапки??

0

8

Годзилко написал(а):

А где традиционные тапки

издеваешься? кидать тапки и заклепкомерить Память?! не надо...

0

9

Годзилко написал(а):

svtsar
Не понял...
А где традиционные тапки??

Барон прав. Не могу кощунствовать!

0

10

svtsar написал(а):

Не могу кощунствовать

не НЕ МОГУ, а не стоит...

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Поисковые рассказы