Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Эра надежд

Сообщений 1 страница 10 из 611

1

Начинаю выкладку третьей книги.

Начало пролога:


                                                         Пролог

  Первый лейтенант Небесного Флота Франции виконт Александр де Тасьен повернулся назад и махнул рукой бортмеханику. В принципе можно было и просто выкрикнуть команду в переговорную трубу, но Александр хотел еще раз убедиться, что Пьер готов и будет действовать так, как они договорились.
  Тот кивнул и для порядка еще несколько раз качнул рукоятку воздушного насоса, хоть над спиртом и было давление, вполне достаточное для работы горелки на запредельном режиме в течение как минимум десяти минут. Потом взялся за ручку водяной помпы и начал качать ее.
  Де Тасьен понимал, насколько ему повезло с бортмехаником. Ведь по традиции туда принимали людей из третьего сословия, а требовались на этом месте большая физическая сила, выносливость, сообразительность и немалая отвага. Но Пьер, отобранный лично им, обладал всеми этими качествами. Ну, теперь только бы не струсил в самый ответственный момент…
  О том, что в случае взрыва парового котла бортмеханик умрет мгновенно, а ему придется помучиться, но конец все равно будет тем же самым, де Тасьен предпочитал не думать. Он внимательно всматривался вперед, туда, где недавно в разрыве облаков мелькнула серый вытянутый силуэт. По закругленным концам вертикального руля Александр сразу опознал «Шотландию». Дирижабль австралийской сборки второй модификации с турбиной повышенной мощности и улучшенной управляемостью, способный разгоняться до сорока пяти километров в час. Черт побери, ну почему же у Франции нет таких машин?
  Да потому, вынужден был признать первый лейтенант, что нами правит его величество Король-Солнце, которому хочется иметь большой небесный флот. И он у него есть – двенадцать воздушных кораблей, в то время как у Вильгельма их всего три. Но, дьявол его задери, они все австралийские! И заправочное оборудование тоже, и по два подготовленных экипажа на каждую машину, вот англичане и летают практически каждый день. У нас же…
  Не сдержавшись, Александр плюнул за борт. На девяти машинах бумажные баллонеты, которые текут, как решето! Реакторов всего четыре, и только один из них австралийский, остальным же для заправки одного дирижабля требуется трое суток. Как раз пока заправляешь один, предыдущий за это время растеряет половину водорода! И вечная нехватка то кислоты, то цинка, то обоих реактивов вместе.
  В общем, Небесный Флот не мог поднять в воздух более двух дирижаблей одновременно. И лучшим из его воздушных кораблей была старушка «Франция», за штурвалом которой сейчас и сидел де Тасьен.
  Но все-таки у него было два козыря. Первый из них – новый паровой котел от лучшего парижского мастера мэтра Бурлье. Мэтр утверждал, что на испытаниях его изделие выдержало двадцать атмосфер. Правда, предохранительный клапан он настроил все-таки на восемнадцать. Так себе козырь, больше чем на семерку не тянет, однако есть и другой, который де Тасьен считал тузом. Вот он, под чехлом рядом с пилотским местом. Новейший австралийский пулемет, специальная облегченная конструкция, правда, с барабаном всего на двадцать восемь зарядов. И, главное, пули в нем.
  Как-то раз увидев выстрел из австралийской пятидесятимиллиметровой пушки, де Тасьен обратил внимание, что за снарядом остается дымный след. И вместе с королевским пиротехником придумал начинку для пуль, которая зажигалась в момент выстрела и горела все время полета пули. Это не только позволяло точно видеть, куда стреляешь, но и не оставляло шансов дирижаблю при попадании. От обычной пули может быть и просто дырка, но те, что заряжены сейчас в барабане, обязательно подожгут водород.
  «Шотландию» надо было обязательно уничтожить, слишком много неприятностей этот корабль доставлял французам. Король обещал, что сделавший это немедленно получит графский титул и звание адмирала.
  Тут де Тасьен снова плюнул. Обещать-то его величество обещал, ни титул, ни звание денег не требуют. Но почему австралийский пулемет Франция купила только один? Причем не тот, что установлен рядом, а старый, который обошелся всего в полторы тысячи рублей. Мол, академики разберутся, как он работает, и мы наделаем себе таких же. Третий год разбираются, дармоеды! Да и тяжеловат тот весящий полтораста кило пулемет для дирижабля.
  Этот же был куплен самим де Тасьеном и на его личные деньги. Пришлось отдать за него все, что было, то есть восемнадцать ливров! Однако герцог Алекс оказался столь любезен, что предоставил рассрочку на недостающие три с половиной тысячи. И подарил на память алюминиевую сторублевую монету, из-за которой чуть не передрались два королевских ювелира, но денег от ее продажи с лихвой хватило на изготовление горящих в полете пуль.

Отредактировано Avel (01-10-2011 12:37:06)

+31

2

Avel написал(а):

Ведь по традиции туда принимали людей из третьего сословия, а требовалась на этом месте большая физическая сила, выносливость, сообразительность и немалая отвага.

требовались

0

3

Продолжение:


  Облака становились все реже, и Александра начало помаленьку одолевать беспокойство. Как бы не заметили его англичане раньше времени, ведь тогда они смогут легко уйти, пользуясь преимуществом в скорости.
  После недолгих сомнений Александр дернул за шнур под пилотской скамейкой, и последний из четырех мешков с песком полетел вниз. Балласта уже нет, но надо подняться повыше, где облака вроде чуть гуще.
  Теперь первый лейтенант избегал смотреть в ту сторону, где летел пока не замечающий его английский дирижабль. Александр точно знал, что внимательный взгляд можно почувствовать. Вот он полгода назад почувствовал, потому и жив до сих пор. Наоборот, де Тасьен смотрел вверх и при этом бормотал только что придуманную не то песню, не то молитву «я тучка, тучка, тучка, а вовсе не дирижабль!». Еще минуты три, и англичанам никуда не деться. Для разворота им потребуется время, за которое более тихоходная «Франция» подойдет на дистанцию выстрела. Минута… другая… о дьявол!
  Подвижное перо вертикального руля «Шотландии» пошло вправо. Заметили, лимонники, и начали поворот. А их бортмеханик оторвался от рычагов и возится со штуцером. Это он зря, но ведь и так может уйти!
  - Давай! – заорал де Тасьен в переговорную трубу.
  Сзади раздались металлические удары, это механик забивал клин в предохранительный клапан. А потом хекнул и начал качать. Ох, как начал! Рукоятка помпы чуть не гнулась в его могучих руках, и временами Александру казалось, что сквозь все повышающийся истошный вой турбины он слышит громкое сопение бортмеханика. «Францию» качало – то ли от порывов ветра, то ли от титанических усилий Пьера.
  Де Тасьен закрепил штурвал, педали и, сдвинувшись вправо, осторожно снял чехол с пулемета. Виконт считал, что на земле ценность этого оружия невелика. И не столько из-за большого веса, сколько из-за возможности загрязнения. Несколько песчинок, попавших в тонкий механизм, вполне могут вызвать задержку или даже полный отказ. Но тут-то, в небе, откуда им взяться? Да и дым после первых же пяти выстрелов на земле закроет весь обзор, а на дирижабле его сразу сдует назад.
  Лейтенант быстро разжег спиртовку, закрыл отсек бойка стеклянной крышкой и, пока игла раскалялась до малинового свечения, еще раз проверил зазоры в шестеренках и толкателях, хоть и лично регулировал их перед вылетом. Все в порядке, можно заводить пружины – сначала большую барабана, потом малую затворного механизма. Это следовало делать перед самым открытием огня, от долгого стояния в сжатом виде пружины могли ослабнуть.
  «Шотландия» тем временем развернулась уже почти наполовину, а ее бортмеханик выстрелил из своего штуцера. Ясное дело, не попал, между дирижаблями еще не меньше трехсот метров!
  В свист турбины начал вплетаться какой-то скрежещущий звук, но де Тасьен не обращал внимания, ведь осталось всего несколько секунд. Он совместил мушку с вырезом в прицельной рамке так, чтобы они смотрели прямо в центр надписи «Роял айр нави» на борту англичанина. И дал короткую пристрелочную очередь. Пули прошли ниже, значит, он недооценил расстояния до "Шотландии". Ствол чуть верх…
  Турбина сзади загремела так, что де Тасьен почти не слышал грохота своего пулемета, но он видел, как яркие черточки по крайней мере трех пуль исчезли в борту английского дирижабля. Сначала не происходило ничего, но потом ближе к хвосту из-под обшивки вырвалось пламя, а в следующий момент «Шотландия» взорвалась. И тут же «Францию» затрясло, вместо воя сзади пошел лязг, вскоре заглушенный мощным свистом стравливаемого пара. Подождав, пока он прекратится, де Тасьен обернулся.
  - Турбине кирдык! – крикнул ему механик.
  И в Англии, и во Франции воздухоплаватели давно мерили расстояния в метрах, а веса в килограммах. Кроме того, среди них получили распространения характерные слова, которыми комментировали различные ситуации австралийские инструкторы.
  Конечно, Пьер человек смелый и сильный, однако его техническая грамотность оставляет желать лучшего, подумал де Тасьен, глядя на развороченный корпус турбины, из которого торчали гнутые лопасти. Какой же это кирдык? Тут совершенно явный песец, даже и думать не о чем.

Отредактировано Avel (01-10-2011 14:24:20)

+32

4

Avel написал(а):

- Турбине кирдык! – крикнул ему механик.
  И в Англии, и во Франции воздухоплаватели давно мерили расстояния в метрах, а веса в килограммах. Кроме того, среди них получили распространения характерные слова, которыми комментировали различные ситуации австралийские инструкторы.

Насколько я помню, "кирдык" - тюркское слово.

0

5

Alfa написал(а):

Насколько я помню, "кирдык" - тюркское слово.

Главное, что его любит ГГ, остальное не важно )

0

6

Alfa написал(а):

Насколько я помню, "кирдык" - тюркское слово.

Вы совершенно не правы. "Кирдык" это старинное австралийское слово, в дальнейшем заимствованное тюрками.  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

+1

7

Окончание пролога:


  Потом лейтенант посмотрел вниз. Там, примерно в полукилометре, блестела чуть подернутая рябью волн поверхность Ла-Манша. Судя по тому, что ни одного из берегов не было видно, они находились примерно посередине, то есть не менее чем в пятидесяти километрах от Шербура.
  Де Тасьен попытался оценить направление и скорость ветра. Их понемногу несет туда же, куда движутся волны, то есть на восток, вдоль пролива. Это нехорошо, так можно лететь долго, а залететь вообще черт знает куда. Впрочем, из-за утечек дирижабль все равно опустится не позднее чем через сутки. А что вверху?
  Там облака шли в нужном направлении, то есть на юг, но до них было не меньше километра. И, значит, надо сбрасывать все, без чего можно обойтись, чтобы набрать необходимую высоту.
  Пьер это тоже понял, отчего взял гаечный ключ и начал было откручивать гайки крепления спиртового бака. В безмерном изумлении де Тасьен смотрел на действия своего бортмеханика, но быстро очнулся и рявкнул:
  - Двоечник! Каким местом ты слушал объяснения господина Цеппелинюка? Сбрасывать надо в первую очередь то, что больше весит, а вода гораздо тяжелее спирта! Значит, первым делом водяной бак. За ним – котел, мэтр Бурлье не надорвется сделать еще один. Не хватит – скинем турбину, все равно ее уже не починить. И только потом, если этого окажется мало…
  Механик занялся водяным баком, а виконт повернулся спиной к штурвалу и педалям – все равно рули уже не могут оказать никакого влияния на полет. Достал из ящичка под сиденьем небольшой австралийский стаканчик из очень легкого полупрозрачного материала, открыл краник, налил горючего и, задержав дыхание, употребил. Эх, до чего же хорошо пошло!
  Проводив взглядом кувыркнувшийся вниз водяной бак, Александр расстелил на сиденье рядом с собой шелковый платок, выложил туда три недозрелых томата, после чего достал алюминиевую флягу. В ней сейчас булькал не спирт, а пиво, ибо горючего в баке вмещается двести литров. Правда, к текущему моменту там оставалось чуть меньше ста, но этого все равно хватит. Пиво же, хоть оно и простонародный напиток, великолепно подходит запивать стаканчики от второго и далее. Гораздо лучше анжуйского или даже шампанского вина, хотя некоторые, например шевалье де Кувре, так не считают. Ну и бог им судья, Александр вообще недавно с удивлением услышал от королевского медика, что плоды томатов, например, страшно ядовиты. Да что может понимать эта клистирная трубка, когда сам герцог закусывает спирт именно ими? Особенно хороши вот такие, еще слегка зеленоватые.
  Посмотрев, как вслед за водяным баком вниз отправился котел, де Тасьен принял еще стаканчик, закусил томатом и, самую малость подумав, для полной гармонии добавил пару глотков пива.
  Вовсю светило солнце, и вообще жизнь явно была хороша. И австралийцы молодцы – придумали сделать крепления так, что для сброса любого оборудования требовались усилия всего одного человека, так что вставать и идти помогать Пьеру, начавшему возиться около турбины, не было никакой нужды.
  Виконт снова взялся было за стаканчик, но глянул влево и засунул емкость обратно в ящик. Пулемет! Вот его-то ни под каким видом сбрасывать нельзя, а, значит, надо загасить спиртовку, распустить пружины, протереть подающий механизм и аккуратно зачехлить оружие. И только потом продолжить утоление духовной жажды. Кстати, как там высота? О, уже почти добрались до второго слоя облаков, и теперь ветер ощутимо сносит дирижабль на юг. Так что сбросим турбину, и высоты с гарантией хватит долететь до берегов Франции.
  Де Тасьен с любовью смотрел на хитрый механизм, обошедшийся ему в совершенно непредставимую сумму. И неважно, что он ее не отдавал – долг есть долг, от него никуда не деться. Единственное утешение – герцог, ясно понимая стесненные обстоятельства виконта, не настаивал на скорейшем погашении, предоставив срок в пятьдесят лет. И специально подчеркнул, что на наследников этот долг не перейдет, так что дорогой виконт может не опасаться, что в случае, например, его преждевременной гибели в бою у него, Алекса, будут к Александру какие-нибудь претензии. Ха, даже если мне и дальше так будет везти, что я в конце концов умру в своей постели, то все равно это случится гораздо раньше, чем через пятьдесят лет, подумал тогда виконт.
  Тут он был и прав, и не прав одновременно. Ему действительно было не суждено дожить до окончания пятидесятилетнего срока, но совсем немного, всего полгода. Граф Александр де Тасьен, генерал-адмирал Небесного Флота Франции, кавалер орденов Святого Михаила, Святого Духа, Святого Людовика и даже австралийского Дружбы Народов, скончался в пятьдесят пятый год века железа и пара на девяносто четвертом году жизни. Да и то принявший последний вздох графа врач утверждал, что, если бы не излишняя любовь адмирала к горячительным напиткам, коей он не изменял до последнего дня жизни, то его сиятельство прожил бы еще как минимум несколько лет.
  Но сейчас, в июле тысяча семьсот шестого года, Александр де Тасьен, понятное дело, знать этого не мог. И поэтому, убедившись, что турбина благополучно покинула гондолу, он откушал третий стаканчик, запил, закусил, аккуратно свернул платок. После чего, откинувшись спиной на закрепленный штурвал, уперся ногами в спиртовой бак и надвинул на глаза козырек летного шлема. Жизнь была не просто хороша, а прекрасна. И, значит, ничто не помешает вздремнуть часа три-четыре, за которые ветер донесет неуправляемый дирижабль до берегов Франции.

+30

8

Avel написал(а):

Какой же это кирдык? Тут совершенно явный песец, даже и думать не о чем.

Насколько глубокое проникновение в смыслы чужого языка! Австралийское авиационное горючее, наверное, способствует...  http://read.amahrov.ru/smile/Laie_95.gif

+2

9

Продолжение:



                                                           Глава 1

  Двадцать девятого июля угольные ямы крейсера «Капитан Врунгель» наконец-то были заполнены, хотя и с заметным опозданием. Уголь поставляли англичане, но после того, как мы чуть не утопили их линейный корабль «Сент-Джордж», Вильгельм счел нужным показать, что он обиделся, и начал волокитить угольные поставки.
  Наша европейская база на архипелаге Силли представляла собой оазис мира посреди охваченной войной за испанское наследство Европы. Корабль любой страны мог зайти в гавань на острове Сент-Агнес, а прибывшие на нем - поговорить с австралийскими представителями о чем-нибудь возвышенном. Например, о поставках турбин или пулеметов. Но, естественно, англичанам не нравилось, когда к нам с подобными целями заглядывали на огонек французы, эти хотели не допустить австрийцев и тех же англичан, и так далее. Пару раз в непосредственной близости от островов устраивались настоящие бои, причем второй раз это произошло во время моего четвертого визита в Европу. Полночи два каких-то урода палили друг в друга из пушек, спать не давали! А у нас, между прочим, на острове Сент-Мэрис база дирижаблей, мало ли, залетит какое-нибудь шальное ядро.
  Короче говоря, я взял карту, циркуль и обвел вокруг центра архипелага круг восемнадцатикилометрового радиуса, после чего довел до заинтересованных сторон, что отныне тут демилитаризованная зона. И всякий, кто вздумает стрелять в ней хоть из пистолета без санкции австралийцев, немедленно на своей шкуре почувствует мощь их артиллерии.
  Кстати, англичане, как и будущем, сейчас совершенно явно вели политику двойных стандартов. Когда мы сожгли решивший нарушить покой мирного архипелага французский фрегат, Вильгельм нисколько не возмущался. А вот когда их линкор в пятнадцати километрах от нашего берега вздумал обстрелять французскую шхуну и словил за это торпеду с патрульного катера, английский король впал чуть ли не в прострацию. Мол, это второй по мощи корабль английского флота, а мы с ним поступили так некрасиво. На чем теперь с французами воевать?
  И ладно бы мы утопили их корыто, так нет, оно осталось на плаву, хоть и в сильно поврежденном виде. Что поделать, это же первое натурное испытание наших торпед. И, кстати, по его результатам они были признаны недостаточно мощными. Говорил я Илье, что английский линкор штука очень прочная и такой мелочи, что мы делаем, ему может не хватить, а император не верил.
  Но тут получилось очень удачно в том смысле, что на подвергшейся нападению шхуне к нам плыл де Тасьен. И я показал ему облегченную модель барабанного пулемета, а потом проследил, чтобы он получил хоть какие-нибудь сведения о трассирующих пулях и снарядах. То, что виконт мужик сообразительный, я уже знал, и в этот раз он тоже оправдал мои ожидания. Через две недели после инцидента с линкором новейший английский дирижабль «Шотландия» был сбит, а спустя четверо суток на Силли заявился сам королевский камердинер Натаниэль Мосли. Он сообщил, что все виновные в волоките с угольными поставками уже наказаны, два груженых корабля вышли из Кардиффа и завтра будут здесь. А ему поручено обсудить условия срочного заказа нового дирижабля, отличающегося от «Шотландии» мощным оборонительным вооружением.

Отредактировано Avel (02-10-2011 11:50:42)

+18

10

Продолжение:


  Так что флагман нашего крейсерского флота в ближайшее время сможет пуститься в путь к берегам Таганрогского залива.
  Этот самый флот состоял из трех довольно похожих по конструкции корпуса, но вообще-то разных кораблей.
  Первый из них при закладке был назван броненосцем, хотя по сути являлся канонерской лодкой береговой обороны. Он получил имя «Матрос Фукс» и нес службу у берегов Австралии.
  Второй был сделан заметно мореходнее, и сейчас «Старший помощник Лом» демонстрировал австралийский флаг в Красном море. А «Капитан Врунгель» отличался от своих собратьев еще и двигателями. У нас наконец-то получилось сделать прямоточные машины тройного расширения мощностью в восемьсот сил, и две таких стояли на «Врунгеле», благодаря чему он на одной заправке мог пройти десять тысяч километров со скоростью восемнадцать километров в час. На форсаже машин скорость составляла чуть больше тридцати.
  Все три корабля были полностью лишены парусного вооружения. Правда, на их атрофированных мачтах при желании можно было растянуть куски полотна, хранящиеся в каптерках, но это на такой крайний случай, которого до сих пор не было, причем я надеялся, что и не будет.
  Вооружены они тоже были почти одинаково, имея по четыре пушки калибром в сто миллиметров. Правда, на «Врунгеле» стояли орудия чуть подлиннее, сорокакалиберные, то есть с длиной ствола четыре метра. Из них ученики Ваки могли вполне прилично стрелять на семь километров.
  Для самого же Ваки это был последний перед пенсией поход, за время которого он собирался окончательно убедиться, что вырастил достойную смену. Все-таки ему недавно стукнуло пятьдесят девять лет, и он собирался по возвращению в Австралию осесть в Ильинске, где заняться преподавательской деятельностью.

  Впрочем, я не очень расстраивался из-за задержки с углем, потому что на Силли еще не явились «Молния» и «Катя» - корабли, построенные для нас голландцами по типу чайных клиперов. Мы вышли из Ильинска одновременно, но парусники отстали, хотя «Врунгелю» пришлось три раза дозаправляться – на острове Амстердам, в Кейптауне и на Мадейре.
  «Молния» была сделана как пакетбот, то есть грузопассажирское судно, и везло второй состав Иностранного легиона в количестве трехсот с небольшим бойцов. Вернувшиеся на родину легионеры первого призыва продемонстрировали столь богатую добычу и премии, да потом так расписали свои подвиги, что конкурс в наш Иностранный легион достиг пяти человек на место. Принимались туда исключительно арауканы, уже продемонстрировавшие свое воинское искусство. А заниматься новым легионерам придется тем же самым, что вполне успешно делал и первый состав, то есть истреблением ногайцев. Кстати, среди командного состава было три десятка человек, пожелавших отслужить второй срок.
  «Катя», построенная по чертежам «Катти Сарк», являлась чистым грузовиком и везла оборудование для Ост-Австралийской компании, в том числе два небольших паровозика и восемь вагонов, среди которых был и мой персональный салон. Потому как мне предстояло довольно далекое путешествие, аж в Москву. Дело в том, что меня туда пригласил Петр на свою свадьбу. Причем женился он не на ком-нибудь, а на принцессе Светлане Бариновой, в преддверии свадьбы принявшей православие и сменившей имя на Екатерину.

Отредактировано Avel (02-10-2011 23:16:01)

+15