Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7


Жернова истории 7

Сообщений 91 страница 100 из 869

91

Dimka08 написал(а):

Необходима не форсированная коллективизация, а увеличение производства товарного хлеба и рост производительности в сельском хозяйстве, что приведет к освобождению рабочих рук для индустриализации.
Коллективизация лишь средство(одно из)для достижения цели.


Не подскажете ли способ увеличения этого самого "производства товарного хлеба", но с выполнением следующих условий:
1. Без механизации (Миллионы хозяйств тракторами не обеспечить, даже если прилетят коммунисты с Марса и подарят заводы в знак вечной дружбы);
2. Без раскулачивания (зерно продолжает в рамках свободного рынка оседать у местных спекулянтов, причем с каждым годом все больше и больше, все время дорожая. Все в полном соответствии с законами рынка: за товар назначается цена не реальная), а максимальная, т.е. за зерно кулаки высосут столько денег, сколько есть вообще до последней копейки);
3. Кто именно будет проводить индустриализацию, если предварительно не освободить крестьянские руки для гиганских строек? Вариант с узбеками не пройдет - тогда вам не сейчас.

Это классическая бухаринская программа: сначала поднять деревню, а потом, опираясь на неё, начать безболезненную индустриализацию. Вот только  это требует ресурса, которого и так нет и ,более того, он будет лишь уменьшаться. Я говорю о времени - нет его для последовательных процессов! Надо делать всё и сразу, любой ценой, ибо сколь бы не велика была цена победы - цена поражения в любом случае будет гораздо выше.

Отредактировано Реван (01-09-2014 14:24:05)

0

92

Dimka08 написал(а):

Вопрос в том, что понимать под раскулачиванием.
Государство может взять на себя функции кулака. И на этом кулаки закончатся.


Под раскулачиванием следует понимать войну с кулаком:

Реван написал(а):

Кулачество необходимо уничтожить хотя бы потому, что кулак - это не зажиточный крестьянин, а местный спекулянт и ростовщик, выполняющий роль посредника между деревней и рынком. Отсюда вытекает и лютая ненависть кулака к колхозам - они его прямые конкуренты, причем они конкуренты не соперничающие, а заменяющие, т.е. конкурировать с колхозом кулак не может - задавят, так что ему остается только бороться против колхозов.


В общем, вы наивно считаете, что "Государство может взять на себя функции кулака.", а кулаки с этим согласятся и мирно уйдут в прошлое. Нет, они будут драться насмерть, не хуже чем "красные бароны" и коррумпированные и некомпетентные партийные "попутчики" в 37-м, когда они утянули за собой в могилу около полумиллиона человек. И во многом это стало следствием мирно решить проблему, посредством выборов (аналог - если сейчас Путин назначит действительно честные выборы чиновников, как вы думаете, сколько людей проголосуют за чиновников из ЕР? И заодно сколько олигархов будут против требования начать реиндустриализацию, вкладывая в неё личные средства под угрозой национализации? Думаете, если это случится, все они, и чиновники, и олигархи - не будут сопротивлится? В 37-м репрнессии действительно развернулись против народа - "красным баронам" нужно было выбить конкурентов из местных самоуправлений и их "избирательную базу - ну или обозлить их настолько, что проведение честных альтернативных выборов в парт. и госструктуры становилось безумием. Своего они добились, просто в процессе Сталин перевёл борьбу "верхов" с "низыми" в "горизонтальную" плоскость - и "верхи" перебили сами себя.
Кстати, "расстрельные лимиты" - это вовсе не требование расстрелять и посадить определённое кол-во людей. Наоборот - "лимиты" - это запрет репрессировать больше лидей, чем в них значится. К тому же они составлялись "снизу" - Москва их лишь утверждала и корректировала. С расстрельными списками та же история - они составлялись на местах и отправлялись в Кремль, гдередактировались (всегда в сторону уменьшения) и утверждались. К слову, настроения тогда не слишком отличались от нынешних - и поэтому удары по чиновникам и кулакам приветствовались с таким восторженным возмущением - "Раздавить гадину" не слишком похоже на удивление - скорее это торжество, злорадство и отчетливо проявляющееся "наконец то".

Dimka08 написал(а):

Суть в том что колхозы, а лучше совхозы надо устраивать там и тогда, когда сможем обеспечить их механизацией и специалистами.


Я пытаюсь сказать, что без предварительной коллективизации не получится обеспечить "их механизацией и специалистами.". Просто потому, что без этого не обеспечить индустриализации.
  И еще: русскую деревню убил не Сталин. Русскую деревню убил Брежнев. Именно при нём деревня начала спиваться и опускаться. Причем Брежнев ничего такого не хотел: он просто, воспользовавшись созданной Сталиным основой, поднял уровень жизни городов, обеспеченность работой и уровень образования настолько, что деревня стала просто не нужна. Ну а окончательно деревню добили социальные гарантии: МРОТ, бесплатная медецина и пенсии. Так что если хотите возродить деревню - нужно разрушить города, сделать жизнь в них невыносимой - и только тогда деревня станет привлекательней города. Только тогда город прекратит высасывать молодёжь из деревни - ведь принудительной урбанизации сейчас просто нет - гос-ву просто повсе равно на деревню.
  А функциональную нужность деревни убрали колхозы, которые чем дальше, тем больше напоминали не деревни, а заводы по производству продовольствия. 90-е же - это просто резкое ускорение гибели деревень, а колхозы уничтожили целенаправленно - как и многие другие виды промышленности в процессе деиндустриализации после капитуляции в Холодной войне.
Сейчас в РФ, после фактического отказа Путина соблюдать условия капитуляции СССР (именно поэтому его сравнивают с Гитлером - тот тоже начал с отказа от условий капитуляции Второго Рейха), уцелело три вида промышленности:
1. Добывающая - по причине прибыльности;
2. Военная - по тадиции;
3. Атомная по причине гениального договора ВОУ-НОУ.

Отредактировано Реван (01-09-2014 17:06:02)

0

93

ПМСМ - это всё надо уже переносить в "Предложения и флуд"

0

94

Продолжение:

Глава 33. Стычка на Пленуме ЦК

33.3.

Хозяйственные проблемы были не единственными, которые дебатировались на Пленуме. В повестке дня стояла и международная политика. Доклад Георгия Васильевича Чичерина не нес в себе никаких неожиданностей. Кроме одной…
– …На ваше обсуждение выносится проект решения о подготовке вступления СССР в Лигу Наций, – слова Чичерина упали в гулкую тишину, в которой понемножку стал подниматься и нарастать шум, впрочем, довольно осторожный. Члены ЦК не могли не понимать, что наркоминдел может выступать с таким предложением на Пленуме, только заручившись согласием Политбюро.
– Использование трибуны Лиги Наций будет способствовать разоблачению политики подготовки империалистической агрессии на фоне лицемерных призывов к разоружению, политики колониального угнетения и неравноправных договоров. Последовательное выступление СССР в Лиге Наций против развязывания войны, за права угнетенных наций и народов будет способствовать укреплению международного авторитета СССР в глазах пролетариев всего мира, – разъяснял свою позицию Чичерин.
Ну, что же, тут и капля моего меда есть. Не зря же я последние три года капал на мозги нашему наркому иностранных дел, – не сам, конечно, ибо прямым контактом с ним так и не обзавелся, а через Михаила Абрамовича. У Трилиссера была тут и своя заинтересованность: он вовсе не прочь заиметь в Женеве ещё одну легальную европейскую резидентуру, да ещё в таком политическом э-э-э… гнезде, как Лига Наций. Мною же двигали мотивы, связанные с экономическим сотрудничеством: членство в этой организации помогало бы снять многие предубеждения и препоны на пути нашей внешней торговли и кредитных операций, способствовало бы установлению более благоприятного режима для внешнеэкономических связей. Да и представительство в Женеве много облегчило бы решение технических вопросов, связанных с ведением переговоров.
Очень кстати пришлось спасение экспедицией на ледоколе «Красин» в июне-июле 1928 года экипажа дирижабля «Италия», потерпевшего аварию у Земли Франца-Иосифа. Это способствовало росту престижа СССР. В том же направлении работало присоединение нашей страны к пакту Бриана-Келлога (Литвинов подписал его 6 сентября того же года), и договоренность о досрочном вступлении его в силу в отношениях между СССР, Польшей, Румынией, Эстонией и Латвией, а вскоре так же и Турцией, Ираном и Литвой, и участие Литвинова в работе подготовительной комиссии Лиги Наций по разоружению.
Чичерин, несмотря на разделявшую их с Литвиновым острую личную неприязнь, тоже был настроен на более тесное участие СССР в европейской политике, и доложил на Пленуме, что достигнута предварительная договоренность с правительствами Франции и Италии о том, что они выступят инициаторами приглашения Советского Союза в Лигу Наций.
Возражений со стороны участников Пленума не последовало. Даже и прений особых не было. Выступил Осип Пятницкий, повторил, по существу, аргументацию Чичерина, и добавил:
– Участие в работе комитетов и комиссий Лиги Наций может открыть для нас возможность установить контакты с представителями стран, с которыми у нас до сих пор ещё нет дипломатических отношений. Но особо ценная перспектива состоит в том, чтобы через Лигу Наций нащупать связь с колониальными и подмандатными территориями, куда нам, по понятным причинам, империалистические державы стараются не давать хода.
Резолюцию приняли единогласно, без поправок.
Возвращаюсь с Пленума домой, не в силах унять чувство досады. Меня раздражает упертость партийного большинства, которое, как в известной мне истории, точно так же рвется наломать дров с безоглядным форсированием промышленного роста, и со стремлением устроить гонку за стопроцентной коллективизацией села, открыв поход не только против кулака, но и против всех мало-мальски зажиточных крестьян. И ухлопаем, в результате, массу ресурсов не на движение вперед, а на то, чтобы закрыть образовавшиеся провалы. Не меньше меня бесит и доктринерство «правых» – а ведь, казалось бы, среди них достаточно умные и культурные люди подобрались! Нет, не хотят понять ни того, что медлить с преобразованием мелкого крестьянского хозяйства в крупное общественное нельзя, ни того, что сохранить милые их сердцу рыночные отношения с крестьянством можно только в том случае, если мы выбьем из этих отношений кулака-посредника, пытающегося ободрать одновременно и односельчан, и  городских жителей. Не успеем это сделать вовремя – подорвем базу индустриализации, и окажемся, в случае чего, с голыми руками против коалиции империалистических хищников.
Чувствую, что с таким настроением возвращаться к жене и детям негоже, но ничего с собой поделать не могу. Волны глухого, не находящего выхода раздражения, накатывают снова и снова. Не хватает ещё сорвать досаду на собственной семье! Стискиваю зубы, пытаюсь придать лицу возможно более спокойное выражение, и открываю дверь своего дома…
Лиду, конечно же, мое напускное спокойствие обмануть не может. Встретив меня в прихожей, она с тревогой смотрит на меня своими широко распахнутыми темными глазами, и вдруг повисает у меня шее, прижимаясь щекой к щеке, и шепчет на ухо:
– Что, Витя, всё совсем плохо?
– Да, уж невесело… – бормочу в ответ, стараясь удержать готовые сорваться с языка более крепкие выражения.
Растрепавшиеся тонкие волосы жены щекочут мне лицо. Зарываюсь носом ей в шею, вдыхая их запах, прижимаюсь к нежной теплой коже, от которой веет таким родным и близким… И с каждым вдохом понемногу успокаиваюсь, раздражение куда-то отступает, хочется обнять Лиду покрепче, подхватить на руки, закружить по комнате…
Отрываюсь от неё, чтобы перевести дыхание, и выпаливаю:
– А ну их всех к чертям, со всеми их дрязгами! Завтра воскресенье – можем же мы хоть денёк отдохнуть от политической суеты? Возьмем Леньку и Надю, выйдем на бульвар. А то, давай, отправимся навестить Игнатьевну? Дети на Котяшу посмотрят…
Смотрю любимой в глаза, и вижу, как тревога понемногу гаснет, а на губах появляется улыбка. Как же она хороша, когда улыбается!
– Давай! – отвечает жена. – Давно мы у Игнатьевны не были, совсем забыли старушку. И детям будет интересно с котом повозиться.
Я осторожно, чуть касаясь губами, целую милые глаза. На кухне тоненько зашипел примус…

+29

95

Запасной написал(а):

членство в этой организации помогало бы снять многие предубеждения и препоны на пути нашей внешней торговли и кредитных операций,

лучше - помогло

Отредактировано Cobra (02-09-2014 13:43:36)

0

96

Запасной Интересно, Сталин за "правых" вкрутую возьмется или же будет их помаленьку дожимать? Ведь вот только расстрельных репрессий там еще и не хватало, для полного "счастья"...   http://read.amahrov.ru/smile/swoon.gif   Что до Игнатьевны... обрадуется старушка. Самовар поставит, с печеными булочками и плюшками. А кот - может с отвычки и шарахнуться...  http://read.amahrov.ru/smile/girl_smile.gif

0

97

Cherdak13 написал(а):

Запасной Интересно, Сталин за "правых" вкрутую возьмется или же будет их помаленьку дожимать? Ведь вот только расстрельных репрессий там еще и не хватало, для полного "счастья"...

Ну, Сталин всегда славился осторожностью в политической борьбе и без подавляющего перевеса не начинал боя. Да и расстрелы в РИ знаменовали не начало гнобления несогласных а его финал. Так что начнут потихонечку, полегонечку, а там и война начнется. У нас же накал борьбы запаздывает сильно

0

98

Завершение 33 главы:

Глава 33. Стычка на Пленуме ЦК

33.4.

Воскресным апрельским утром вместе с женой, детьми, и сопровождающей нас Марией Кондратьевной выходим на Тверской бульвар. Апрельское солнце уже растопило на нем снег, а остатки сугробов убрали дворники, уже набухли на деревьях почки, собираясь вскоре проклюнуться зеленой листвой. Полуторагодовалая Надюшка смешно перебирает ножками – она едва начала толком ходить и такая прогулка для неё представляет серьёзное испытание. Однако она стоически, без капризов, преодолевает путь к трамвайной остановке. Пересекаем недавно асфальтированную проезжую часть (только между рельсами осталась прежняя булыжная мостовая) и останавливаемся в ожидании.
Дети на удивление послушно ждут вместе с нами, но минут через десять Лёнька начинает проявлять признаки беспокойства – чинно стоять на одном месте ему явно надоело, а Надюшка начинает проситься на ручки. Но вот, наконец, появляется «Аннушка». Впереди – моторный вагон серии Ф, еще дореволюционного выпуска, но мы предпочитаем сместиться к прицепному – там немного просторнее. Мария Кондратьевна подхватывает Надю на руки, Лёнька вцепляется одной рукой в мою ладонь, другой – в мамину, и мы вместе карабкаемся по ступенькам. В выходной день трамвай не забит так, как в будни, и протиснуться внутрь прицепного вагона удается без особых трудов. Внутри он выглядит явно новеньким – вероятно, только с Коломенского завода. Там как раз в этом году освоили выпуск вместительных прицепных вагонов. Впрочем, особым шагом вперед в техническом отношении он не является. В основе – не слишком удачная ходовая часть моторного вагона КМ, лавки – простые деревянные, лампы – без плафонов… Однако задачу увеличения пассажировместимости подвижного состава он решает, и поэтому Москоммунхоз берет эти вагончики, не чванясь.
Протягиваю кондукторше три гривенника и алтын за троих взрослых – проезд по Бульварному кольцу стоит 11 копеек. Получив красные трамвайные билетики, протискиваюсь за своими дальше по салону, а кондукторша тянет за веревку звонка, давая сигнал отправления вагоновожатому в моторный вагон.
У Арбатской площади немало пассажиров выходит, и для Лёньки с Надюшкой удается занять сидячее место у окна, разместив их на коленях у Марии Кондратьевны.
– Папа, а это кто? – громко спрашивает Лёнька, тыча пальцем в сторону памятника Гоголю работы скульптора Н.Н.Андреева, которому (если все пойдет так же, как отложилось в моей памяти), предстоит находиться здесь ещё больше двадцати лет. А потом – переезд: сначала в Архитектурный музей, а затем во двор усадьбы графа А.П.Толстого, совсем неподалеку отсюда, от начала Пречистенского бульвара, который вот-вот должны переименовать в Гоголевский. Интересно, произойдут ли эти события в моей новой жизни? Чтобы проверить это, надо пережить бурные 30-е и 40-е годы…
Промелькнувшие у меня мысли не мешают машинально ответить на вопрос сынишки:
– Это памятник Николаю Васильевичу Гоголю, великому русскому писателю.
– Писателю? А что он написал? – довольно предсказуемо допытывается Лёнька.
– Погоди, вот научишься читать, и сам прочтешь то, что написал Гоголь, – вступает в разговор Лида.
– Мама, а ты мне не почитаешь? – и что же его Гоголь так заинтересовал?
– Будешь хорошо себя вести – может быть, и почитаю, – не лезет в карман за словом мама.
За разговором трамвай приближается к Пречистенским воротам. Пора пробиваться к выходу. Протолкавшись с детьми сквозь толпу, и успешно высадившись, переходим на угол Пречистенки и ждём трамвай 34-го маршрута. Надюшка до Малого Лёвшинского явно не дотопает, а тащить её туда на руках – тоже не самая лучшая идея. Снова тянется ожидание.
– Не лучший-то день выбрали, чтобы в гости к Игнатьевне заявиться, – тихонько ворчит Мария Кондратьевна.
– Что так? – интересуюсь.
– А у нее там стены продолбили, трубы какие-то тянут. Говорят – центральное отопление ладить будут.
– Ладно, – отвечаю ей, – мы, чай, не во дворцах росли, и пробитыми стенами нас не напугаешь.
Тем временем жена успевает заскочить в угловой кондитерский и выйти оттуда с коробкой с тортом.
– Дорогущий… – качает головой она.
А что же вы хотите? Сам же пробивал ценовую политику, при которой любые изделия из муки, кроме хлеба ходовых сортов, продаются по свободным ценам, да ещё налог с оборота на них немалый повешен.
Дети смотрят на торт с любопытством, а Лёнька – и с предвкушением. Он уже знает, что это такое. Впрочем, их внимания хватает не надолго. Однако закапризничать они не успевают – недалеко от нас останавливается ещё невиданное чудо – грузовой трамвай, с которого, у самой оконечности Пречистенского бульвара, начинают сгружать какой-то инструмент. Надюшку это, понятное дело, не особо заинтересовало, а вот Лёнька смотрит во все глаза.
– Папа, что это?
– Грузовой трамвай.
– А зачем он тут?
Чтоб я знал – зачем. Хотя… Вот та тренога, похоже, несет на себе устройство, напоминающее теодолит. Так, так…
– Тут ведутся подготовительный работы по строительству метро, – вот и ответ нашёлся.
– Метро? А что это такое? – не унимается сынишка.
– Это поезд, который будет возить людей в тоннеле, прорытом под землей, чтобы не мешать движению на улицах, – поясняю ему, и замечаю, что к нашему разговору прислушиваются люди, из числа стоящих на остановке. Да, далеко еще не все и само это слово слышали, а уж знают о том, что это такое, и вовсе немногие – хотя в газетах о строительстве метрополитена уже писали.
– Паровоз под землей ходить будет? – с удивлением и некоторым недоверием переспрашивает Лёнька.
– Нет, не паровоз. Вагончики будут, как у поезда, а тяга будет электрическая, как у трамвая, – продолжаю объяснять ему, а заодно и тем, кто прислушивается. – Да ты сам представь, что будет, если паровоз в подземный тоннель запустить: там же от дыма не продохнуть станет!
А вот, дребезжа, подкатывает транспортное средство на электрической тяге, нижняя половина которого покрашена красным, а верхняя – желтым. Трамвай, я имею в виду. Но тут ходит другой, не тот, что по Бульварному кольцу. Этот новый, довольно большой, серии КМ, а за ним – прицепной вагончик поменьше, серии С. Оба вагона забиты, но нам всего одну остановку ехать, вглубь протискиваться не надо, пристроиться бы как-нибудь с краю – и порядок. Кое-как доезжаем до Малого Левшинского и отправляемся в гости к Евгении Игнатьевне.
Давно я с ней не виделся. Старушка практически не изменилась, все такая же сухонькая, энергичная, несуетливая. Пока грелся чайник, успела пожаловаться на разор в квартире «из-за этих окаянных труб», как она выразилась.
– Но ведь с центральным отоплением вам же легче будет, – уговаривает её Лида. – Самой печку не топить, дрова не таскать…
– Так-то оно так, – вздыхает гражданка Вострикова, – да пока тут всё наладят, намусорить успели, не приведи Господь, да и жить вот приходятся с дырами в стенах.
Дети тем временем под присмотром мамы и Марии Кондратьевны знакомятся с Котяшей. У них нет ещё никакого опыта общения с домашними животными, этот – первый. Поначалу они смотрят на кота с некоторой опаской. Но тот спокойно дремлет, не обращая на них внимания, и лишь слегка шевеля ушами, покрытыми многочисленными шрамами. Первой смелеет Надюшка, вероятно, просто потому, что совсем не представляет, какой опасности можно ждать от этого маленького хищника. Минута, другая, – и вот уже брат с сестрой увлеченно тискают кота и даже пытаются тянуть за хвост.
Вполне закономерно кот пускает в ход когти, и комнату оглашает рев моей младшенькой. Лёнька вовремя отдергивает руки и отделывается лишь незначительными царапинами. Пока Лида разрисовывает нашу дочку зеленкой, чайник дает о себе знать подпрыгивающей крышкой. Заваривается чай, затем разливается по чашкам, разрезается и раскладывается по блюдцам торт, выкладываются испеченные Игнатьевной пирожки и плюшки. Надюшка успокаивается, устроившись на коленях у мамы, и получает свою маленькую порцию торта…
Домой дети возвращаются умаявшиеся. Надюшка уже спит на плече Марии Кондратьевны, а Лёнька крепится изо всех сил, стараясь изображать взрослого мужчину. Жена тоже утомилась, но глаза её лучатся улыбкой при каждом взгляде на детей. День удался…

Отредактировано Запасной (03-09-2014 00:26:01)

+27

99

Запасной написал(а):

– Тут ведутся подготовительный работы по строительству метро, – вот и ответ нашёлся.

"подготовительныЕ"

+1

100

Запасной написал(а):

да пока тут всё наладят, намусорить успели, не приведи Господь, да и жить вот приходятся с дырами в стенах.

приходится

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7