Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7


Жернова истории 7

Сообщений 391 страница 400 из 868

391

Дочитал досюда Плюсомёт разрядил полностью. Жду и вожделею.
Общее впечатление - уповаю на продолжение.
Автору - мягкой клавиатуры и нескончаемого вдохновения.

0

392

http://samlib.ru/b/berg_a_a/proda9.shtml

Интересные подробности о службе тыла немецкой танковой роты.
Если Осецкий пробьёт что-либо подобное в РККА, то ... танкисты должны будут ему памятник поставить.

Отредактировано Ehaiai (21-01-2015 23:54:46)

+1

393

Заключительный фрагмент 8-й главы.

Глава 8. Молчание – золото?

8.4.

Впрочем, кое-какой опыт в интриге у меня есть, и анонимками довелось воспользоваться, причем не без успеха. Вот только на чем подловить Николая Ивановича? В голову пока ничего конкретного не приходит. Ладно, что можно сделать с Ежовым и прочими – ещё будет время разобраться.
Пока я поглядывал по сторонам и размышлял, машинально прихлебывая супчик, а затем жуя котлету, мы всей компанией завершили обед, и, стараясь не слишком демонстративно спешить, допивая компот, Шацкин и Стэн заторопились обратно в квартиру. Долго ли, коротко, но вот мои товарищи закончили корпеть над черновиками, а тут и Лида принесла с кухни заново разогретый чайник. Теперь Ян с Лазарем, наконец, уделили внимание чаепитию, похрустели печеньем и сушками, а затем раскланялись, деликатно оставляя хозяевам возможность побыть вечером только в кругу семьи.
Около семи вечера собрали чинный семейный ужин. А после него, Лида, как и обещала Лёньке когда-то, уселась рядом с детьми на диван, и принялась читать вслух «Вечера на хуторе близ Диканьки». Лёнька слушал внимательно, Надюшка тоже прислушивалась, но то и дело отвлекалась на возню с тряпичной куклой – продуктом маминого творчества, и покупным плюшевым мишкой. Наконец, она начала тереть глазёнки кулачком, и чтение, к неудовольствию Лёньки, пришлось прервать.
– Ну, ма-а-ам, – стал канючить он, – почитай ещё!
– А сестренку спать укладывать ты будешь? – укоризненно поинтересовалась жена. – Да и тебе спать пора.
– Не пора, не пора! Надька пускай спит, а ты мне ещё немножко почитаешь. Совсем чуточку, ладно? – продолжал выпрашивать сын.
– Как же, заснет Надя под мое чтение! – покачала головой Лида. – Начнет капризничать, и поди её потом, успокой. Или ты хочешь, чтобы мы всю ночь до утра не спали, пока целиком книгу не одолеем?! Нет уж, давай-ка вовремя ложиться, а Гоголя мы с тобой ещё не раз почитаем.
Услышав твердое обещание в сочетании с прорезавшимися в голосе матери угрожающими нотками, Лёнька насупился, но, по некотором размышлении, больше спорить не стал, и поплелся на кухню – чистить зубы на ночь.
С утра в понедельник раздумья о статьях Шацкина и Стэна на время вылетели у меня из головы. Надо было заняться стратегией. Через Котовского – а других близких и достаточно доступных контактов у меня в военном ведомстве не было – я связался со специалистами из Газодинамической лаборатории в Ленинграде. Оказалось, что в Москву она ещё не переехала (а я почему-то думал, что уже…). И весьма огорчило меня известие, что её первый руководитель, Николай Иванович Тихомиров, скончался в апреле от инфаркта. Вот что мне стоило поинтересоваться ракетными делами немного пораньше?! Глядишь, и удалось бы дать Тихомирову ещё несколько лет жизни… А, что теперь переживать! Не было у меня в голове даты его смерти, не было. Я и про само существование ГДЛ вспомнил с большим трудом. Про ГИРД – помнил, а эту аббревиатуру едва откопал в завалах памяти.
– Ладно, нескольких артиллеристов из близлежащих к вашим юнармейским училищам частей мы найдем. Пусть ребятки под их надзором занимаются ракетным моделированием. Но что это у вас за фантазия – давать им заказ на реальные разработки для армии? Это мальчишкам-то? Вы что, смеетесь?
– Не скажите! – решительно возражаю я. – Эти мальчишки подчас способны раскусывать такие задачки, перед которыми взрослые пасуют. Да ведь никто и не собирается поручать им, скажем, разработку боевых ракет. А вот над сигнальными и осветительными ракетами пусть голову поломают – вдруг и придумают что хорошее? Среди них, кстати, и весьма пытливых химиков хватает, так что думаю, можно им и задачку посерьезнее предложить. Например, разработку портативной ракеты ближнего действия для поражения бронетехники зажигательными смесями.
При моей поддержке полным ходом началось преобразование реактивной секции Осоавиахим прямо в Институт реактивного движения Государственного научно-технического комитета, минуя ступень так и не возникшей здесь Группы изучения реактивного движения при Осоавиахиме. Правда, сокращенное наименование института (Государственный институт реактивного движения) все равно дало жизнь той же самой аббревиатуре – ГИРД. С Глебом Максимилиановичем вопрос решился быстро, после того, как я пообещал финансирование за счет сметы НТО ВСНХ. На самом деле большую часть денег я собирался найти за счет участия в конкурсе Главного артиллерийского управления НКО СССР на разработку новых сигнальных и осветительных ракет, а также новых рецептур артиллерийских метательных порохов. И я пока придерживал в уме замысел протолкнуть через Котовского и Уншлихта распространение этого закрытого конкурса и на разработку порохов для твердотопливных боевых ракет различного назначения.
Подход к этому делу я начал с того, что уговорил Уншлихта реализовать мою давнюю рекомендацию – провести экспертизу ряда разработок по заказу военного ведомства, в том числе и в курируемом им Остехбюро. Привлеченный к этой экспертизе новый глава Газодинамической лаборатории Военно-научного исследовательского комитета при РВС СССР, Борис Сергеевич Петропавловский, помимо всего прочего, весьма скептически отнесся к задумкам Курчевского, хотя высказывался достаточно осторожно:
– Полагаю, что при разработке безоткатных артиллерийских систем нет оснований замыкаться только на использовании обычных артиллерийских боеприпасов и нарезных стволов. Эти системы работоспособны, но не лишены недостатков. Свои перспективы есть и у гладкоствольных пусковых установок с использованием снарядов на реактивном принципе. Такие реактивные снаряды можно запускать даже и без артиллерийского ствола, с простейших трубчатых или рельсовых направляющих.
Курчевский не преминул резко возразить:
– Ваши реактивные снаряды дают неприемлемое рассеяние!
– Зато пусковая установка становится значительно дешевле. А над повышением кучности мы работаем, – ввязался в перепалку Борис Сергеевич.
Благодаря инженерному образованию, полученному в свое время Осецким, я с полным правом подключился к этой экспертизе, и, нагло пользуясь имеющимся у меня знанием будущего, высказал свое мнение:
– Разработку динамо-реактивных артиллерийских систем считаю весьма перспективной. Однако избранная Курчевским схема с нагруженным стволом ведет в тупик. За счет использования стандартного боеприпаса и нарезного ствола он хочет добиться высокой точности стрельбы и экономии на разработке боеприпасов при одновременном снижении веса орудия. По сравнению с обычным нарезным орудием действительно получается снижение веса, но вот цена орудия оказывается едва ли не больше, чем у серийных артсистем более высокой мощности, а вот точность и дальность стрельбы падают. Обратная струя пороховых газов ведет к немедленной демаскировке орудия и делает крайне опасным его применение и в боевых порядках пехоты, и на кораблях, и на аэропланах. Либо приходится увеличивать вес порохового заряда, что ведет к усилению нагрузки на все механизмы орудия. Кроме того, для авиации пушки Курчевского обладают крайне низкой скорострельностью и очень ненадежными механизмами автоматики заряжания.
Корень ошибки Курчевского – в попытке создать универсальную схему для орудий различного назначения. Безоткатные орудия могут дать хорошие результаты в некоторых специализированных нишах, где их достоинства способны компенсировать их недостатки. Но для этого лучше подойдет использование гладкоствольной установки для пуска реактивного снаряда, что позволяет резко снизить вес всего устройства и сделать его высокомобильным. Неизбежное падение точности не будет при этом иметь существенного значения, если использовать реактивные системы там, где они могут найти подходящую для себя цель. Во-первых, для стрельбы на близких дистанциях, где рассеяние невелико, как средство индивидуального поражения вражеской бронетехники, пулеметных гнезд и легких фортификаций. Во-вторых, для создания установок залпового огня, поражающих большеразмерные открыто расположенные цели – железнодорожные узлы, склады, войсковые колонны на марше, позиции артиллерии и т.п. При этом падение точности вполне может быть компенсировано увеличением массы единовременного залпа. Для увеличения же кучности можно предложить использование оперенных боеприпасов, снабженных стабилизаторами, выступающими за габариты снаряда. Высокая мобильность таких пусковых установок компенсирует демаскирующие признаки – в первом случае за счет переноски одним бойцом, во втором – за счет монтажа на автомобильном шасси или подвески на аэроплане.
Солидное получилось выступление, и, как мне казалось, вполне доказательное. Но не тут-то было! У идей Леонида Васильевича оказалось немало сторонников, и споры вспыхнули весьма жаркие. Добило меня то, что в перерыве меня позвали к телефону и трубка голосом моего начальника, Орджоникидзе, недовольно бросила:
– Прекратите травить Курчевского! Его изобретения позволят нам за счет значительной экономии металла нарастить выпуск артиллерийских орудий.
– Вам что важнее – план перевыполнить, или снабдить РККА надежным оружием? – не выдержал и сорвался я, еще не остыв от взаимных выпадов, которыми были переполнены выступления на совещании.
– Что ты себе позволяешь! – завелся с пол-оборота Григорий Константинович.
– Я себе еще и не то позволю! – уступать не было никакого желания. – Какой бы ни был Курчевский изобретатель, а подминать под себя опытную базу артиллерийского производства я ему не дам! Ишь, монополист выискался! Его системы для принятия на вооружение и постановку в серию не годны! Доведет он их или нет – бабушка надвое сказала. И что же теперь, срывать из-за этих миражей все работы по другим направлениям? Нет уж, увольте!
– И уволю! – уже совсем не сдерживая себя, кричит Орджоникидзе на другом конце провода.
– А кроме крика «уволю!» вы мне что-нибудь по существу возразить можете? – эту фразу я произношу уже тихим, усталым голосом.
Мой собеседник некоторое время молчит, и мне кажется даже, что я слышу его частое, тяжелое дыхание (иллюзия, наверное, – при нынешнем-то качестве телефонной связи…). Затем в трубке раздается сигнал отбоя.
В увольнение я не верю – не первый раз уже цапаемся на повышенных тонах, и уволить меня он грозится тоже не первый раз. И все же, не стоило самому так нарываться.
К концу совещания, как и можно было предугадать, от продолжения разработок Курчевского ГАУ не отказалось, но все же средства на исследования, как и мощности опытных производств, были перераспределены между разными конструкторскими группами более равномерно. Ну, и то хлеб. Часть этих средств – не без моего активного вмешательства – была выделена на разработки кумулятивных и подкалиберных боеприпасов.

+30

394

Запасной написал(а):

Да ведь никто и не собирается поручать им, скажем, разработку боевых ракет. А вот над сигнальными и осветительными ракетами пусть голову поломают

второе лишнее

Запасной написал(а):

– была выделена на разработки кумулятивных и подкалиберных боеприпасов.

подкалиберные, ЕМНИП, - это же ствольная артиллерия. При чём тут реактивщики?

+1

395

Запасной написал(а):

По сравнению с обычным нарезным орудием действительно получается снижение веса, но вот цена орудия оказывается едва ли не больше, чем у серийных артсистем более высокой мощности, а вот точность и дальность стрельбы падают. Обратная струя пороховых газов ведет к немедленной демаскировке орудия и делает крайне опасным его применение и в боевых порядках пехоты, и на кораблях, и на аэропланах. Либо приходится увеличивать вес порохового заряда, что ведет к усилению нагрузки на все механизмы орудия.

Немножко невнятная, на мой взгляд, формулировка получилась.
Как-то бы так поправить:

Запасной написал(а):

По сравнению с обычным нарезным орудием действительно получается снижение веса, но вот цена орудия оказывается едва ли не больше, чем у серийных артсистем более высокой мощности, а вот точность и дальность стрельбы падают. Обратная струя пороховых газов ведет к немедленной демаскировке орудия и делает крайне опасным его применение и в боевых порядках пехоты, и на кораблях, и на аэропланах. А чтобы компенсировать потерю дальнобойности приходится увеличивать вес порохового заряда, что ведет к усилению нагрузки на все механизмы орудия.

+1

396

Вспомнилось, что границы СССР (на западе) в описываемое время сильно отличались от привычных.
http://minchanin.esmasoft.com/maps/ussr1939/maps/04.jpg

0

397

Cobra написал(а):

Запасной написал(а):

    – была выделена на разработки кумулятивных и подкалиберных боеприпасов.

подкалиберные, ЕМНИП, - это же ствольная артиллерия. При чём тут реактивщики?


Да, скомкал переход от чисто реактивных проблем к разработке перспективных боеприпасов вообще, не только для реактивных систем. Буду править.

0

398

Запасной написал(а):

Да, скомкал переход от чисто реактивных проблем к разработке перспективных боеприпасов вообще, не только для реактивных систем. Буду править.

А вот в части подкалиберных боеприпасов ГГ придётся прогрессорствовать напрямую - уж больно тема сложная, особенно для нарезняка. Все ранние образцы - просто УГ. Причем у всех, кто это пытался сделать. Отсюда и метания 40-х - всякие там артсиситемы с коническим стволом и прочее.
Да и потом в Союзе выбрали не самую лучшую схемы с ведущим оперением. Не, она была на уровне, но вот "потолок" удлиннения был куда ниже. Поэтому в 70-80-х пришлось переходить на катушки "американского" типа. Если б ГГ сразу это протолкнул - было б замечательно. Конечно, это не то направление, по которому следует ожидать быстрой отдачи, но хоть копать будут в самую перспективную сторону.

0

399

Andrey_M11 написал(а):

Все ранние образцы - просто УГ. Причем у всех, кто это пытался сделать.

Не буду спорить. Но прирост бронепробиваемости давали даже они. А ГГ все же не специалист по подкалиберным боеприпасам, как и по кумулятивным. Что-то где-то слышал или читал... Однако даже просто добавочный толчок в этом направлении, возможно, позволит встретить "условный 1941" не со шрапнелью, поставленной "на удар", а с более или менее эффективными боеприпасами.

0

400

Продолжаю:

Глава 9. Тучи сгущаются

9.1.

Разумеется, занимаясь делами реактивными, я никак не мог забыть про свою идею широкого распространения ракетного моделирования. Через энтузиастов ракетного дела в Осоавиахиме в популярных журналах были организованы публикации, разъяснявшие основы любительского ракетостроения и элементарные меры техники безопасности. Пришлось вложить в это и свою долю участия, зверски насилуя память: ведь в данный момент в качестве единственного топлива для ракет (во всяком случае, твердотопливных) рассматривался черный порох. Экспериментам в ГДЛ с бездымным артиллерийским порохом было без году неделя, и они не предназначались для широкого освещения в прессе. Таким образом, про устройство пороховых шашек нашлось кому написать и без меня. А вот как быть тем, у кого нет доступа к пороху и прессам, необходимым для изготовления таких шашек?
В памяти засело слово «карамелька», но что это такое – разрази меня гром, вспомнить никак не мог. Лишь после долгих размышлений я с большим сомнением предположил, что, судя по термину, это смесь, а вероятнее всего, даже сплав на основе сахара. Так, а что нужно, чтобы сахар хорошенько так горел? Наверное, смешать его с... С бертолетовой солью? Нет, эта смесь рванет, а не гореть будет. Тогда, наверное, с селитрой. Но с какой селитрой – калийной или натриевой? И в какой пропорции? И какова технология приготовления такого сплава, чтобы не устроить пожар, или того хуже, взрыв? Нахально пользуясь своим служебным положением, я припахал специалистов из Главхимпрома, свел их с работниками еще не учрежденного официально ГИРД, и довольно скоро был получен искомый результат. Мне были представлены результаты испытаний, которые показывали, что импульс у такого топлива даже повыше, чем у черного пороха. Селитра нужна таки калийная, в пропорции примерно 60-65% селитры и 30-35% сахара.
Другая идея, которую тоже пришлось выкатывать от своего имени – использование нитробумаги. Точнее, плотного рулончика, получаемого из обыкновенной газетной бумаги, пропитанной раствором селитры и высушенной. Уговорил гирдовцев проверить и это предложение, и вновь оказалось, что вбросить идею куда проще, чем добиться ее воплощения в жизнь. Селитра при высыхании кристаллизовалась на поверхности бумаги, что сильно снижало эффективность горения. К счастью, энтузиасты ракетного дела не отступили, и после разнообразных попыток кому-то из них пришла в голову мысль нагреть бумагу – кратковременно, чтобы не вызвать ее возгорания, но достаточно сильно, чтобы добиться расплавления кристаллов селитры. Для этого использовали обыкновенный утюг, который попросту утащил из дома один из участников этой затеи. Утюг был испорчен, но искомый результат оказался все-таки достигнут.
Мне хотелось не просто дать толчок ракетному моделированию, а как можно шире заразить «ракетной лихорадкой» молодежь. Поэтому я не мог не вспомнить о коммунах Макаренко, тем более что сам ему намекал на нечто подобное. Через Осоавиахим до меня дошла информация о том, что в Харьковском техническом институте имеется студенческая группа по исследованию проблем реактивного полета. Вот их-то и надо пристроить наставниками по ракетному делу к макаренковским воспитанникам.
Командировав сам себя в Харьков по линии Главвоенпрома – надо же было проверить, как идет подготовка к выпуску малой серии танков Кристи (уже получивших индекс БТ) для проведения испытаний, – довольно быстро нахожу на механическом факультете ХТИ, на его авиационном отделении, студенческую группу, занимающуюся реактивными проблемами. Руководит ею недавний выпускник ХТИ, а ныне молодой конструктор Харьковского авиазавода, Алексей Щербаков. Устремления у них были вполне конкретные – создание порохового ускорителя для самолетов, хотя и смежными проблемами они тоже интересовались, со всем свойственным молодости энтузиазмом.
Встретившись с Алексеем, после краткого взаимного знакомства не начинаю ходить вокруг да около, а сразу беру быка за рога:
– Как ты смотришь, Алексей, чтобы твои студенты занялись по линии Осоавиахима руководством кружками ракетного моделирования среди учащихся, проходящих допризывную подготовку?
– Виктор Валентинович! – озадаченно восклицает он. – Ребята и так загружено по самое горло! Им же ещё и самим учиться надо, а расчеты и изготовление реактивных устройств отнимает прорву времени и сил!
– Эх, не видишь ты перспективы, Алёша, а ещё комсомолец! – небольшой наезд не помешает. – Пока вы тут в своем кружке варитесь, действительно, сил угробите массу, а результат приблизите на чуть-чуть. Если же распространить увлечение ракетным моделированием как можно более широко среди молодежи, то скоро у вас появится множество помощников, на которых можно будет переложить значительную часть ваших забот. Смекаешь? – в ответ Щербаков неуверенно кивнул. На авторитеты в те времена молодое поколение не очень-то оглядывалось. Но Алексей сразу понял, что я с не с начальственным разносом прибыл, а, напротив, заинтересовался их делом, и потому не торопился возобновлять свои возражения.
– Ты учти, – продолжаю подкидывать аргументы, – среди учащихся второй ступени такие изобретательные ребятки порой попадаются – только держись. Они и в химии маракуют, и над рецептурами порохов могут поколдовать. Тем более что их и реальным делом можно заразить… – вот тут руководитель «реактивной группы» все же не сдержался и возразил:
– Чтобы работать над реактивным ускорителем для самолета, надо ещё и аэродинамику знать, и прочность конструкции уметь рассчитывать. А этого по школьным учебникам не превзойдешь, даже если очень захотеть!
– Согласен, – тут же гашу возникающий спор. – Так вы им задачки попроще поставьте. Например, сейчас Главное артиллерийское управление конкурс объявляет на новую конструкцию сигнальных, осветительных и зажигательных ракет, а так же пусковых устройств для них. Вот вам и вполне реальное дело. Неужто школьники не смогут сообразить, как приготовить осветительные и зажигательные составы? Особенно, если им толково подсказать, да насчет техники безопасности проконтролировать, как следует. Тут главная проблема будет в том, чтобы их попридержать за шиворот, чтобы не ударились в слишком уж рискованные эксперименты. А то мальчишкам только дай с чем-нибудь горящим-взрывающимся повозиться! И даже если ребятишки до требований ГАУ не дотянут, сам факт участия в работе по укреплению обороны Советской Республики уже привлечет к вам немалое число добровольцев.
В общем, мой монолог возымел нужное действие, и вскоре с одним из студентов ХТИ мы отбываем к Макаренко, в коммуну имени Дзержинского. Правда, поначалу подопечные Щербакова довольно резонно, с их точки зрения, недоумевали:
– А на кой ляд нам к беспризорной шпане соваться? Не проще ли обратиться в одну из Харьковских школ?
Пришлось разъяснить свой выбор:
– У Макаренко в коммуне действует юнармейское училище. Так что там и дисциплина построже будет, и найдется, кому приглядеть, чтобы энтузиазм через край не хлынул. И коли там всё получится, перенести их опыт в обычные школы, привлекая к этому делу инструкторов начальной военной подготовки.
Студент вполне оправдал мои ожидания. Речь перед воспитанниками коммуны завернул – заслушаешься! Даже про Циолковского не забыл помянуть, и про полеты в космическое пространство. Так что чуть ли не вся коммуна скопом кинулась в кружок ракетного моделирования записываться. Но и тут парень не подкачал:
– Так, ша! – прикрикнул он на шумящее и волнующееся море стриженых голов. – Дело это не только сложное, но и опасное, и подходить к нему надо с военной дисциплиной. Записывать в кружок будем только учащихся седьмых-девятых классов, имеющих отличные оценки по химии, и сдавших экзамен по технике безопасности!
Самым сложным оказалось уговорить инструкторов юнармейского училища взять на себя надзор над взрывоопасным творчеством воспитанников. Однако мой авторитет члена ЦК, и дошедшие до них слухи о моих хороших отношениях с Котовским и даже с самим наркомом, все же возымели действие.
Массовое ракетное моделирование выходило на старт…

+25


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7