Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7


Жернова истории 7

Сообщений 691 страница 700 из 870

691

Реван написал(а):

ЧАВО?!! Троцкий и Ко присоеденились к ВКП(б) только в 1917-м. Как?!!

ЧАВО??? В 1917-м была РСДРП(б). В 1918 - РКП(б). ВКП(б) она стала только в 1925.

0

692

Cobra написал(а):

ЧАВО??? В 1917-м была РСДРП(б). В 1918 - РКП(б). ВКП(б) она стала только в 1925.

Значит, к РСДРП(б). Но в 1917-м. Вопрос про  1911-1913 годы остаётся в силе.

0

693

Первое. Межрайонцы - ни разу ни троцкисты. Там было всякой твари по паре, и каждый сам себе голова. Там сидели те, кто не хотел встревать в разборки между б-ками и м-ками.
Второе. Выступление левой оппозиции в дискуссии 1923 года по "письму 46-ти" - это не выступление троцкистской оппозиции. Там тоже были разные вожди и разные группировки, а на Троцкого была надежда как на наиболее авторитетного лидера в Политбюро... но он ее не оправдал, и оппозицию не возглавил.
Третье. Это вовсе не был пик закулисной борьбы группировок в верхушке партии (хотя поддержка левой оппозиции среди партийцев со стажем была весьма широкая). На самом деле вопрос был решен уже в 1920 году, когда потенциальных сторонников Троцкого убрали из Секретариата ЦК.
Собственно троцкистская оппозиция сформировалась ПОСЛЕ устранения Троцкого из Политбюро и гонений на другие левые оппозиционные группировки, когда большинство не только резко положило болт на партийный устав (который в 1922 году был еще и перекроен в смысле сильного сжатия выборных начал), но прибегло к тактике провокаций против оппозиции. Впрочем, те работали тоже не в белых перчатках.
В результате после 1927 года оппозицию загнали в подполье, где она и пребывала десять лет, пока ее не вырезали физически (в основном перестреляв тех, кто и так уже сидел в лагерях).
Но и это была не чисто "троцкистская оппозиция". Кроме собственно троцкистов были еще "рабочая оппозиция", децисты, группа Смирнова-Сапронова - которые были еще левее Троцкого и вообще не признавали Советское государство социалистическим.
Большинство тех, кто в 1937-38 гг. проходили по формуле "контрреволюционная троцкистская террористическая деятельность", были противниками Троцкого и сторонниками партийного большинства. За дело они пошли под нож, или нет - это уже отдельный вопрос. Но состав предъявленного им обвинения в 99% случаев уж точно их реальным грехам не соответствовал.

+5

694

Про уникальный статус ГГ , типа приостановленый членство в Цк, оно соответсвует вполне статусу "хромая утка". Как пример скажем тот же Шелепин, сколько он еще членом ПБ оставался после проигрыша борьбы ЛИБ, и каково было к нему отношение прочих апаратчиков, кроме близких друзей и соратников которые с ним под откос карьеры катились, несмотря на вроде статус члена политбюро.
А вот отошедший в сторонку Троцкий , простите не верю, не тот человек. Нет конечно избрать стратегию, "над схваткой" а потом выступить весь в белом, он по идее может, особенно если ГГ  поделится вполне откровенно своим видением ситуации , и он с ней согласится, просто понемногу развивая свой культ, намертво вбивая свое имя в мифологию формирующуюся революции и гражданской войны. Но вот что темперамент позволит стоять в сторонке когда к примеру сцепятся левые и правые и выступить, то ли в качестве лидера одной из сторон, то ли арбитра. Не поверю, по крайней мере после смерти Дзержинского , когда равному ему по авторитету вообще не останется . Да и вообще , как там прописали, кого то на У из правых, как главу Московской парторганизации, которая должность в условия обрезания кадровых функций поста генсекретаря ЦК становится ключевой. И что правые в таких условиях отдадут власть ? А в условиях отсутсвия монополии на СМИ у ИВС, он подвисает и со своей должностью председателя СНК вполне может стать козлом отпущения за неудачи первой пятилетки. В принципе кто контролирует партийную печать (Бухарин) и назначение кадров, тот и рулит. А так если скажем выпячивать успехи своих назначенцев и неудачи назначенцев соперника, то за год-два в лучшем случае предпочтут держать нейтралитет кадры среднего звена (министерства, главки, губернии), чем поддерживать одну из команд.

0

695

Продолжаю. 13-я глава. К 12-й, возможно, будет еще дописан небольшой хвостик, а может, и нет.

Глава 13. Что на Родине?

13.1.

Втянувшись в работу по добыче, анализу и передаче в Москву экономической информации, а также по нелегким (из-за враждебной позиции швейцарского правительства) попыткам наладить контакты с местными промышленниками из сектора точного машиностроения, я думал прежде всего о том, что происходит в СССР. Разумеется, своей деятельностью здесь, в паучьем гнезде дипломатических интриг, я старался принести пользу Советской Республике, помочь решить труднейшие проблемы рывка из экономической отсталости. Но мне крайне досаждал тот факт, что возможности непосредственно влиять на разработку экономической политики у себя на Родине резко сузились.
Между тем новости из Москвы долетали не самые обнадеживающие. Судя по всему, Сталин, балансируя между различными партийными группировками, смог обеспечить некоторый компромисс между пессимизмом и нерешительностью «правых», экономическим авантюризмом, заразившим партийное большинство, и злой, во многой справедливой, но неконструктивной антибюрократической риторикой «левых». Но этот компромисс, ограничивая совсем уж безумные порывы части партийной бюрократии по превращению экономического руководства в поле манипулирования залихватскими пропагандистскими лозунгами, практически не менял уже сложившихся установок в хозяйственной политике партии. Формально не отменяя хозяйственного расчета и учета рыночных факторов, этот подход по существу вел к наращиванию политического давления на хозяйственные кадры, ориентируя их на чрезмерное перенапряжение в использовании реально располагаемых ресурсов, что заставляло позабыть о рациональном экономическом подходе.
До какой-то степени утешало только одно: по сравнению с известной мне историей этот бюрократический восторг партийных функционеров, решивших, что им море по колено, и плановые методы управления позволяют им творить все, что левая нога пожелает, оказался все же ограничен несколько более разумными рамками. Во всяком случае, таких фантастических планов, которые в покинутой мною реальности провозглашал с трибуны XVI съезда Сталин, здесь из его уст не прозвучало. Хотя заложенные в первый пятилетний план макроэкономические пропорции трещали по всем швам, сбалансированность экономики удавалось сохранить на мало-мальски приемлемом уровне. Значительного снижения себестоимости продукции обеспечить не удалось, но она хотя бы не росла; прирост рабочей силы превысил плановые расчеты, а рост производительности труда, напротив, не достигал контрольных цифр, но эти отклонения измерялись процентами, а не десятками процентов. Инфляция была умеренной, карточное снабжение пока так и не встало в повестку дня, огромных «хвостов» в магазины и кооперативные лавки не наблюдалось. Рабочие глухо роптали, но вспышки «диких» стачек не случилось.
Последнее во многом объяснялось несколько более успешной сельскохозяйственной политикой. Чуть более активная работа по обеспечению села кадрами и техникой, несколько более продуманная заготовительная политика, меньшее число ошибок при проведении коллективизации села позволяли держать уровень хлебозаготовок, мясозаготовок и заготовок сырья на более высоком уровне. Соответственно, серьезного спада производства в легкой и пищевой промышленности не произошло. Хороший урожай 1930 года позволил даже несколько смягчить напряженность в продовольственном снабжении.
Нетронутый в этой реальности частный рынок сельхозпродуктов демонстрировал рост цен, но все же не запредельный, поскольку того разрыва между ценами государственной и кооперативной торговли с одной стороны, и ценами частной торговли с другой, который наблюдался в известной мне истории, здесь удалось избежать. И наполняемость обобществленной торговли была выше, и политика цен была более обоснованной экономически. Поэтому спекулятивную перекачку товаров с государственного рынка на частный здесь удержали в терпимых пределах. В результате сохранялась реальная конкуренция между частной, государственной и кооперативной торговлей, и каждый сектор боролся за покупателя. Частник работал более гибко, привлекал качеством товаров и обслуживания покупателей, государство и кооперативы брали более низкой ценой за счет плановой организации торговли в крупных масштабах. В результате даже низкооплачиваемые рабочие и служащие могли выбирать, на каком рынке предпочтительнее купить те или иные товары: в государственном магазине, в лавке кооперативного потребительского общества, или у частника.
Оптимистические сведения о хлебозаготовках урожая 1930 года, поступавшие осенью и зимой, а также обрывки исторической информации об операциях на международном хлебном рынке, подвигли меня весной 1931 года на мысль провернуть нечто похожее, но в гораздо более широких масштабах. Мысль была весьма рискованная, и сомнения терзают меня уже не первый день. В конце концов я начинаю подумывать – а не поделится ли этими сомнениями с Лидой?
Нынче вечером, как обычно, уложив детей спать, Лида, устроившись в кресле под неярким светом торшера, корпела над переводом. На сей раз это были мои экономические выкладки к заседанию Комиссии Лиги Наций по разоружению, в которых предлагались расчеты по конверсию военной промышленности и перспективам ее выхода на рынок гражданской продукции. С переводом надо было поспешить – заседание Комиссии должно было состояться накануне католического Рождества, до которого оставалось всего ничего. Я некоторое время любуюсь красивым абрисом ее плеч, с наброшенным на них кашемировым платком, не решаясь оторвать ее от дела и начать сложный для меня разговор. Но бесконечно пережевывать мысли внутри себя дольше уже было невозможно и, наконец, тихонько окликаю ее:
– Лида… послушай…
Она не сразу отвлекается от перевода, но затем медленно поднимает голову от бумаг и поворачивается ко мне:
– Ты что-то сказал, Витя?
Меняю свою напряженную позу, откидываясь на спинку мягкого дивана, машинально прислушиваюсь, не доносятся ли какие звуки из соседней комнаты нашего номера, служащей детской спальней. Все тихо. Набрав воздуха в легкие, начинаю издалека:
– Меня беспокоит ситуация с нашим экспортом. Идет скоординированная кампания насчет «советского демпинга». Все наши попытки, – и мои в том числе, – опрокинуть эту кампанию при помощи рациональных экономических аргументов, результатов не дают. Похоже, дело тут не в аргументах, а в том, что прессу и ради просто используют как средство конкурентной борьбы с советскими товарами. И рациональными доводами их не прошибешь.
– А чем прошибешь? – откликается Лида.
– Да ничем. Да они и сами знают, что девяносто процентов их трескотни просто высосано из пальца. Но когда дело идет о борьбе за прибыли, все средства хороши. Надо же им чем-то оправдывать перед собственным общественным мнением введение разного рода ограничений на наш экспорт… – замолкаю и держу паузу, дожидаясь вполне предсказуемого вопроса жены:
– И что же тогда делать?
– Понимаешь, – осторожно подбираю слова, – у меня тут возникла идея, достаточно безумная, чтобы принести удачу. Громкими криками о «советском демпинге» они сами создали пропагандистское оправдание для того, чтобы нанести им действительно грязный удар. Но раз уж они сами таких методов не стесняются, отплатим им той же монетой.
– Какую авантюру ты опять задумал? – обеспокоенно восклицает Лидуся, явно встревоженная моими туманными намеками, одновременно резко разворачивая свое полукресло так, чтобы сесть лицом прямо ко мне. «Опять»… Ох, женщина! Как будто я только и делаю, что пускаюсь в авантюры! Но спорить с любимой – пустое дело.
– Авантюра и есть, – согласно киваю головой. – Но очень вкусная. У нас сейчас, после рекордного урожая 1930 года на складах в наших портах и портах Европы находятся большие запасы зерна. Немного есть и в САСШ. Продаем осторожно, чтобы не нарываться на обвинения в демпинге. Но раз уж эти обвинения не зависят он наших реальных действий, я подумал: а не обратить ли их нам на пользу?
– Это каким же образом? – с нотками явного скептицизма интересуется моя благоверная.
– Они всех уверяют в «советском демпинге»? Ну, так устроим им реальный демпинг! Наши запасы составляют всего лишь несколько процентов от общей емкости мирового хлебного рынка, и реально сыграть на устойчивое понижение цен мы не можем. Но единовременно выбросив на рынок все наши запасы, даже не предлагая поначалу сниженных цен, мы на некоторое время обрушим биржевые котировки зерна.
– А какой же нам в этом интерес? – пожимает плечами Лида. – Зачем нам давать в руки наших врагов реальные аргументы?
– Интерес простой: заработать на пропагандистской упертости наших идеологических оппонентов, – начиню пояснять ей свой замысел. – Когда после продажи наших контрактов на поставку зерна со складов в Европе и САСШ котировки на зерновом рынке резко упадут, надо тут же откупить обратно наши контракты по этим снизившимся ценам. Зерно в результате не сдвинется с места, оставаясь в нашем распоряжении, а карманах государства осядет немалая разница в валюте, – и на сем замолкаю.
Лида тоже некоторое время молчит, переваривая услышанное, а затем произносит, немного растягивая слова:
– Ну, ты и наглый тип, Виктор. Наглый… – и не поймешь, чего больше сквозит в ее словах: восхищение или осуждение? – А если контракты уйдут на сторону?
– Какая разница: откупим у новых владельцев, – пожимаю плечами.
– Да я не о том! – раздраженно бросает жена, сердясь на мою непонятливость. – С чем мы останемся, если владельцы контрактов потребуют их реального исполнения?
Молодец она у меня. Уже начала разбираться в азах международной биржевой торговли. Но еще не в полной мере, и потому терпеливо продолжаю свои пояснения:
– Да, ты права. Абстрактно рассуждая, такой риск есть. Но в реальности трейдеры не будут действовать себе в убыток. Какой им интерес забирать себе товар, цена которого на рынке продолжает падать? Чтобы потом не суметь выручить потраченные на его покупку деньги? К тому же, скорее всего, заемные, – и тут я решаю подсластить пилюлю, чтобы жена не выглядела в своих глазах полуграмотной недоучкой. – Однако твои опасения отнюдь не беспочвенны, и, если упустить правильный момент, можно нарваться на неприятности. Поэтому, чтобы действительно не возникла ситуация, которой ты опасаешься, надо выкупить контракты обратно еще до того, как цена на них прекратит свое падение. При падающей цене практически нет опасности что кто-то на них польстится с иными целями, кроме как сыграть на понижение. А вот когда цена стабилизируется, и неизбежно начнется откат к прежнему уровню, тут и правда возможны варианты. Так что ты у меня умница, уже начинаешь разбираться в рисках, связанных с биржевой игрой.

+24

696

Запасной написал(а):

в которых предлагались расчеты по конверсию военной промышленности и перспективам ее выхода на рынок

конверсии

Запасной написал(а):

а в том, что прессу и ради просто используют как средство конкурентной борьбы

радио

Запасной написал(а):

оставаясь в нашем распоряжении, а (в) карманах государства осядет немалая разница в валюте

Запасной написал(а):

и не поймешь, чего больше сквозит в ее словах: восхищение или осуждение?

что, или - восхищения или осуждения

+1

697

Запасной написал(а):

Оптимистические сведения о хлебозаготовках урожая 1930 года, поступавшие осенью и зимой, а также обрывки исторической информации об операциях на международном хлебном рынке, подвигли меня весной 1931 года на мысль провернуть нечто похожее, но в гораздо более широких масштабах. Мысль была весьма рискованная, и сомнения терзают меня уже не первый день. В конце концов я начинаю подумывать – а не поделится ли этими сомнениями с Лидой?

Запасной написал(а):

. С переводом надо было поспешить – заседание Комиссии должно было состояться накануне католического Рождества, до которого оставалось всего ничего.

Наверное - Пасхи.

+1

698

Cobra, Dimitriy - спасибо за тапки.
Dimka08 - вы правы, описание внутриполитической ситуации я смазал. Позже поясню сложившийся расклад подробнее - ибо пока у ГГ не хватает информации, чтобы развернуть картинку.
Что касается риска с хлебными контрактами... Он ОЧЕНЬ невелик. Хлеб так и так предназначен на продажу за рубеж. Откупить контракты обратно, даже ели они уже исполнены в натуре, через подставных биржевых брокеров - не проблема. Цена при единовременном сбыте огромной партии обвалится с гарантией, и если затем предложить цену чуть лучше текущего рынка, можно выкупить достаточно подешевевшего зерна, чтобы закрыть все проданное количество. Зерна на рынке в 1930-1931 годах до хрена - девать некуда. Штатовского, канадского, аргентинского...

+1

699

Я еще добавлю про риски для данной конкретной ситуации:
Вероятность того, что рискнуть захочет кто-то еще ОЧЕНЬ велик. Но опасность для СССР представляют лишь те биржевые игроки, кто захочет сыграть на повышение цены на зерно. Тогда СССР своё зерно продаст задёшево, а выкупить не сможет. Ибо цены на зерно вырастут, а не снизятся. Но насколько вероятно такое развитие событий? Очень и очень маловероятно. Подобное может случиться только в том случае, если некто могущественный захочет целенаправленно сыграть против СССР. При этом будет знать о планирующейся операции заранее, будет иметь соответствующие финансовые возможности, будет иметь возможность оперативно реагировать на изменяющуюся обстановку и будет иметь полномочия и желание пойти на колоссальный риск игры на повышение в подобных обстоятельствах.
Вероятность того, что подавляющее большинство крупных и мелких игроков поддержит игру СССР на понижение и "уронят" рынок представляется куда более высокой. В условиях нагнетаемой пропагандой истерией рынок вполне может именно рухнуть. Хотя рассчитывать на это не следует, рискованно. Рассчитывать надо на значительное проседание цены, после чего скупать зерно (игра на повышение). Если рынок не смотря на это рухнет, то СССР ничего не потеряет неплохо заработав. А может скупка зерна СССР запустит коррекцию рыночных цен. В любом случае, как и предлагает автор устами ГГ, гнаться за сверхприбылью не стоит, рискованно. Тут момент скорее воспитательный.

0

700

Запасной Любопытно, как на такой "финт ушами" ГГ-я отреагирует товарищ Сталин, буде узнает, даже "постскриптум", т. е. уже после окончания авантюры?  http://read.amahrov.ru/smile/girl_smile.gif

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7