Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7


Жернова истории 7

Сообщений 771 страница 780 из 905

771

Zampolit написал(а):

Владимир И написал(а):А в Европе приличный фастфуд есть?Бистро же

Французы не смогли сделать из бистро конфетку, которая бы обаяла человечество.

0

772

Выкладываю слегка скорректированный фрагмент 13.2 - главным образом дату заседания изменил, чтобы устранить нестыковки с последующим текстом.

Глава 13. Что на Родине?

13.2. Скорректированный вариант

После того, как шифровка с предложением сыграть на хлебной бирже ушла в адрес наркома внешней торговли Микояна, прошла всего неделя, и я, по чести говоря, еще не ждал какого-либо ответа. Бюрократические колесики крутятся не столь быстро. Однако ответ пришел раньше, чем я ожидал. Это был один из предполагаемых вариантов. Депеша было подписана заместителем председателя Совнаркома Рыковым и содержала вызов в Москву. О причинах вызова ничего не говорилось.
Раз начальство вызывает, надо ехать. Приобретаю билеты на ближайший поезд до Берлина, бронирую по телефону место в поезде от Берлина до Москвы, быстренько укладываю чемодан, и, попрощавшись с Лидой и с детьми, отправляюсь в путь. Прибыв через три дня в Москву, закидываю чемодан в квартиру на Большом Гнездниковском (благо, как раз по пути с вокзала), и отправляюсь в Совнарком.
В приемной Рыкова секретарь некоторое время разглядывает текст телеграммы за подписью своего начальника, пришедшей мне в Женеву, затем, что-то вспомнив, роется в одной из многочисленных папок, покоящихся в недрах его стола, и, наконец, протягивает мне некий документ.
Вчитываюсь. Это – повестка дня заседания Центрального военно-промышленного управления Совнаркома СССР, занявшего теперь место главного координирующего органа военной промышленности, после упразднения Совета Труда и Обороны, и, соответственно, Военно-промышленного комитета при оном. Здесь же – список участников, в коем значится и фамилия вашего покорного слуги, с обозначением должности – заместитель председателя ВСНХ СССР. Любопытная штука, однако, – изыски бюрократического мышления. Обязанности члена ЦК мой отъезд в Женеву исполнять, значит, не позволяет, а вот обязанности зам. пред. ВСНХ – будь добр обеспечить!
Да, но как же мои предложения по операции на хлебной бирже? Осторожно интересуюсь у секретаря:
– А насчет вопросов хлебного экспорта Алексей Иванович никаких распоряжений не оставлял?
Секретарь в ответ пожимает плечами:
– Нет, для вас больше никаких указаний не поступало.
Ну, ладно. Совещание назначено на следующей неделе, во вторник, а сегодня я еще успею закинуть удочку Микояну – если и не удастся попасть прямо к нему, то хотя бы договориться о встрече на понедельник.
С разрешения секретаря Рыкова берусь за телефон и звоню наудачу в приемную наркома внешней торговли… В результате к Микояну я все-таки попал, хотя и под самый конец рабочего дня. Нарком уже собирался уходить и предложил мне пройтись по улице и побеседовать по дороге домой, отпустив свой автомобиль. Оказалось, что Анастас Иванович прекрасно помнит мои предложения, и сразу заявляет:
– Специалисты, с которыми я советовался, находят задуманную вами операцию на хлебной бирже саму по себе возможной. Но тут есть и целый ряд привходящих соображений… – он на минуту замолкает, сохраняя свойственную ему невозмутимую полуулыбку, которая, в сочетании с его черными усиками, придает его лицу выражение некоей обманчивой беззаботности.
– Короче, – прерывает он затянувшуюся паузу, – решение по этому делу буду принимать не я.
– А кто же? – пытаюсь выяснить у него.
– Не я, – с явным нажимом повторяет нарком, даже полуулыбка на мгновение сходит с его лица, и сразу чувствуется, что дальнейшие расспросы на данную тему бесполезны.
– Но как же тогда…
Анастас Иванович не дает мне договорить:
– Если будет принято соответствующее решение, в случае необходимости вас известят. А пока я бы вас попросил представить в понедельник свои соображение в развернутом виде, и, по возможности, детально обосновать их конкретными цифровыми выкладками.
Черт, не заворачивать же в субботу вечером Микояна обратно в его наркомат, чтобы он приказал выдать мне необходимые статистические материалы? Делать нечего, наскоро прощаюсь со своим собеседником и сломя голову несусь к себе, в ВСНХ, надеясь, что еще не все разошлись, и, буквально на пороге поймав одного из задержавшихся на работе сотрудников Иностранного отдела, добываю с его помощью обзоры зарубежных рынков.
Почти все воскресенье вожусь со статистикой и расчетами. ВСНХ к торговле хлебом отношения не имеет, но, по счастью, в наш Иностранный отдел поступали сводки из Наркомата внешней торговли, где отражалось движение цен на внешнем рынке, и в числе этих сводок оказались данные по биржевой торговле хлебом. Разумеется, в точности предсказать уровень падения цен в результате предлагаемой мною товарной интервенции невозможно, как и нельзя угадать, насколько быстро цены откатятся назад, и к какому именно уровню.
Понятно одно – выбрасывать хлеб на рынок надо залпом, практически одновременно предлагая все наши запасы, в том числе и не поступившие еще на элеваторы и хранилища за рубежом, а складированные в наших портах. Но тонкость в том, что эту массу хлеба надо предлагать не оптом, не единой массой, а разбив на множество мелких контрактов. Тогда обратный выкуп после падения цен можно будет организовать исподтишка, раздав поручения многим десяткам независимых биржевых брокеров, что позволит хотя бы на некоторое время скрыть единую направляющую волю в этой операции, и предотвратит слишком быстрый откат цен к прежнему уровню. Ведь если торговые представители СССР сами предъявят спрос на ту же сумму хлебных контрактов, что и была продана ими накануне, то все будет шито белыми нитками, и биржа, пожалуй, немедля вздует цены еще и повыше того уровня, чтобы накануне их обрушения. Больших потерь и в этом случае не будет, – вряд ли более нескольких процентов от всей суммы сделки, – но все же это будут потери, а не выигрыш.
Указав в своих расчетах на несколько недавних примеров колебания цен в результате сбыта на бирже крупных партий зерна, делаю осторожную экстраполяцию на масштабы предлагаемой операции, и прикидываю примерную вилку, в которую может попасть наш выигрыш. Получается, что даже при не самом удачном стечении обстоятельств можно заработать никак не меньше двух-трех процентов к сумме контрактов. А при удаче прибыль от операции может составить даже шесть-семь процентов. Сильнее цены вряд ли опустятся. Такие деньги, да еще в валюте, на дороге не валяются…
Вечером мы с Михаилом Евграфовичем и Марией Кондратьевной пьем чай, и я долго, и по возможности обстоятельно отвечаю на их расспросы о женевском житье-бытье. Понятно, что их больше всего интересует, как там Лида и дети. Спешу их успокоить:
– Поскольку аппарат нашего представительства каких-то особых помещений, помимо той гостиницы, где мы все живем, не имеет, то Лида работает на дому, и потому дети постоянно под ее присмотром. Работа переводчицы жестко установленных рабочих часов – от сих до сих – не имеет, и потому Лида имеет возможность выкраивать время, чтобы и с детьми поиграть, и погулять их отвести. Места там красивые, погода обычно хорошая, даже зимой. Там гораздо теплее, чем в наших суровых краях, так что и я частенько с удовольствием вырываюсь, чтобы погулять вместе со всем семейством. Тем более, что прогулки вдоль набережной Женевского озера – это тоже составная часть дипломатической работы, – на эти мои слова тесть понимающе кивает, а Мария Кондратьевна с нотками подозрения в голосе спрашивает:
– Это что же у вас за работа такая – разгуливать в свое удовольствие?
– Да вот такая работа, – улыбаюсь я в ответ. – Там не я один фланирую. Почитай, вся дипломатическая публика этим занимается. Встречаемся, раскланиваемся, иной раз поболтаем о том, о сем. И в результате этой болтовни подчас удается решать такие вопросы, которые через официальные кабинеты месяцами проталкиваются, а то и вовсе в них застревают.
Рассказ свой сопровождаю показом фотографий, сделанных тем самым фотоаппаратом ФЭД (в девичестве – «Leica»), изготовленным воспитанниками Макаренко, что поехал с нами в Женеву. Фотокарточки моим собеседникам не в новинку, – дело для горожан обычное уже с последней трети прошлого века, – но все же снимки, сделанные не в ателье, а собственноручно, да еще и целой пачкой (три пленки успел извести), производят впечатление.
– Это что же, ты сам снимал? – переспрашивает Мария Кондратьевна.
– Сам, сам – энергично киваю головой в ответ.
– Что, и карточки сам печатал? – с любопытством интересуется тесть, перебирая пальцами прямоугольнички жесткой фотобумаги.
– И карточки сам! – в объяснения, что не такой уж я фанат фотодела, а просто не стоит пленки с изображением сотрудников постпредства СССР и членов их семей таскать в ателье, пускаться не стал.
Михаил Евграфович далек от стариковской слезливости, но все же заметно, что при разглядывании изображений дочки с внуками глаза его слегка увлажняются.
За этой беседой время пролетело незаметно. Уже перед сном еще раз бросаю взгляд на повестку дня послезавтрашнего заседания Центрального военно-промышленного управления. Так, заседание рассчитано на два дня. Пункт первый повестки – ход исполнения заказов военного ведомства. Пункт второй – вопросы капитального строительства в военной промышленности. Пункт третий – о снабжении действующих и вновь строящихся предприятий, выполняющих военную программу, промышленным оборудованием. Пункт четвертый – принятие к серийному производству новой техники. Меня касается в основном третий пункт. Второй и четвертый так же вызывают определенный интерес. Но конкретики никакой в документе нет, так что всё будет видно только на самом заседании. Впрочем, надо будет постараться в понедельник, как только закину расчеты Микояну, разузнать подробности насчет повестки дня.

+29

773

Запасной написал(а):

...я, по чести говоря, еще не ждал какого-либо ответа. Бюрократические колесики крутятся не столь быстро. Однако ответ пришел раньше, чем я ожидал.

Ждал - ожидал, стилистически нехорошо. 

– Поскольку аппарат нашего представительства каких-то особых помещений, помимо той гостиницы, где мы все живем, не имеет, то Лида работает на дому, и потому дети постоянно под ее присмотром. Работа переводчицы жестко установленных рабочих часов – от сих до сих – не имеет, и потому Лида имеет возможность выкраивать время, чтобы и с детьми поиграть, и погулять их отвести.

Имеет - не имеет, то же самое.
И вообще, весь пассаж какой-то странный - будто говорится с трибуны, а не в кругу семьи. Может, как-то так:
– У представительства своих помещений пока нет, так что Лида работает в гостинице, где мы все живем, все время рядом с детьми. Расписание у нее свободное,  "от сих до сих" переводчики не сидят, есть время и погулять с детьми, и поиграть.

0

774

Запасной написал(а):

Ведь если торговые представители СССР сами предъявят спрос на ту же сумму хлебных контрактов, что и была продана ими накануне, то все будет шито белыми нитками, и биржа, пожалуй, немедля вздует цены еще и повыше того уровня, чтобы накануне их обрушения.


что был накануне их обрушения

0

775

В середине 20-х военные зарубили тягач Павези, испытывали трактор первых серий с маломощным мотором, а требовали от него проходимости гусеничного трактора, в итоге РККА осталась без надежных тягачей.
Механическая тяга Часть 2 Удивительные приключения «итальянцев» и «германцев» в России
ГГерой может посодействовать моторизации артиллерии РККА. ЕМНИП Павези были на вооружении Щвецарской армии.

Отредактировано E.tom (20-01-2016 23:06:47)

+1

776

E.tom написал(а):

ГГерой может посодействовать моторизации артиллерии РККА. ЕМНИП Павези были на вооружении Щвецарской армии.

За подсказку спасибо. Как раз в тему.

0

777

Небольшое продолжение:

Глава 13. Что на Родине?

13.3.

В понедельник с утра заношу подготовленные бумаги в приемную Микояна, и, осведомившись, на месте ли нарком, настоятельно прошу секретаря немедленно передать своему прямому начальнику папочку с документами.
– Немедленно! – с нажимом повторяю я, – Анастасу Ивановичу они нужны архисрочно.
– Товарищ нарком велел передать, что в случае необходимости он сам с вами свяжется, – важно возглашает секретарь, вновь появляясь передо мной из двери кабинета. Ну, что же – на данный момент дело сделано, и можно заняться иными проблемами.
Потолкавшись в кабинетах Совнаркома, нахожу, наконец, человека, который может что-то определенное сказать о предстоящем заседании Центрального военно-промышленного управления. По второму пункту меня касается внушающая трепет пухлая кипа заявок строящихся военных заводов на современное импортное оборудование. По третьему пункту – столь же (если не более) внушительная пачка заявок на оборудование, инструмент, материалы, запчасти и комплектующие от действующих предприятий. В четвертом пункте меня заинтересовал вопрос о постановке на серийное производство самоходной артиллерийской установки под индексом СУ-1.
Со вторым и третьим пунктом моя работа будет привычной – уложить заявки в прокрустово ложе валютных ассигнований, понять, что из оставшегося невозможно получить обычным путем, и прикинуть, в какой мере тут смогут помочь нелегальные каналы. А вот принимать какие-то решения по СУ-1, не пощупав эту установку лично, не хотелось бы. Еще битый час ушел на то, чтобы раздобыть адрес испытательного полигона и заручиться необходимой бумагой с шапкой «Центральное военно-промышленное управление СНК СССР» и, после короткой перебранки с секретарем заместителя председателя Совнаркома, подписью самого Рыкова.
Пользуясь своим служебным положением – раз уж хотят от меня исполнения обязанностей зам. пред. ВСНХ – вызываю машину из гаража ВСНХ СССР. К Спасским воротам подруливает уже знакомый мне НАЗ-А, и, руководствуясь моими довольно сбивчивыми объяснениями, шофер пытается отыскать дорогу на полигон Управления моторизации и механизации Наркомата обороны.
К счастью, мы всего лишь один раз свернули не туда и быстро разобрались в своей ошибке – не без помощи местных жителей, лучше нас осведомленных о расположении секретного объекта РККА. Среди сотрудников полигона оказались знакомые, помнившие меня еще по испытаниям Т-16, а солидная бумага за подписью Рыкова сняла все формальные вопросы.
Внешне машина очень напоминала ту СУ-1, что была знакома мне по монографии Михаила Свирина. Но я не столь уж большой спец, чтобы реально судить о схожести или несхожести машин только по внешнему виду.
– Скажите, а двигатель какой тут стоит? — задаю свой первый вопрос.
– Как на Т-20, виккерсовский, 90-сильный, – отвечает мне стоящий рядом военинженер 2-го ранга. – хотели воткнуть новый, что для проектируемого среднего танка разрабатывают, так не влезет он по габаритам. Да и не готов еще.
Индекс Т-20, вместо подсознательно ожидаемого Т-26, в первое мгновение режет слух. Но затем вспоминаю, что в этой реальности такое обозначение получил не состоявшийся в моем прошлом гибрид Виккерса Mk.E и Т-19. Переварив мимолетное недоумение, продолжаю:
– Ходовая, смотрю, тоже от Т-20?
– Именно так.
– А траки из какой стали: хромоникелевой или марганцевой? – продолжаю уточнять я.
– С января на Т-20 пошли траки из стали Гадфилда. Но нам дали ходовую еще с прошлогоднего выпуска, так что тут стоят из хромоникелевой, – не без легкой досады поясняет инженер. – Ничего, выбьем новые траки, переобуем этот образец.
– Пушка тут полковая, трехдюймовка, вроде? – задаю новый вопрос.
– Так точно, качающаяся часть от полковой, образца 1927 года, установленная на поворотной тумбе от бронеавтомобиля Гарфорда, – кивает мой собеседник. – По правде сказать, фактически это тумба от морской противоминной пушки. Сейчас Павел Николаевич Сячинтов готовит специально для этого артсамохода пушку ПС-3 с более высокой начальной скоростью снаряда, сокращенной длиной отката и с полуавтоматическим заряжанием. Но там дело пока еще не дошло до опытного образца.
После этого разговора лезу внутрь. Приятно удивили хорошо спроектированные удобные сиденья для механика-водителя, наводчика и командира танка.
– А это что за дыры в башне? – интересуюсь, тыча пальцем в озадачившие меня отверстия.
– Здесь должны быть установлены вентиляторы для вытяжки пороховых газов, – удовлетворяет мое любопытство военинженер. – Однако завод малых электродвигателей срывает поставки, и получить вентиляторы нам пока не удалось…
Вернувшись с полигона в свою квартиру, отогреваюсь горячим чаем вместе с Михаилом Евграфовичем. Тот все расспрашивает о житье-бытье Лиды с детьми в Женеве. Машинально отвечаю, но мысли мои перескакивают с определения своей позиции по вопросам предстоящего заседания Центрального военно-промышленного управления, на судьбу выполнения пятилетнего плана и угрозы голода, создаваемого неурожаем текущего, 1931-го, и следующего, 1932 года.
С утра, в Кремле, на заседании военно-промышленного управления Совнаркома, страсти кипели нешуточные. Как и ожидалось, второй и третий пункт повестки дня вызвали ожесточенные споры. Приходилось резать по живому заявки на импортное оборудование, приводя их в соответствие как с валютными квотами, так и с наличием реальных источников поставки – а это ставило под угрозу выполнение намеченных планов. К каким выражениям прибегали спорщики, и какие обвинения вываливали в запале на головы друг другу – это может составить предмет для отдельного рассказа. Единственное, что меня выручало в этом яростном противостоянии – непоколебимая позиция представителя Наркомфина, который стоял прочно, как скала, об которую разбивались бушующие волны требований увеличить валютную квоту.

+28

778

Запасной написал(а):

отвечает мне стоящий рядом военинженер 2-го ранга

Мне кажется данной фигуре можно добавить немного жизни. В начале на вопросы "шишки" он отвечает суховато, но в процессе осмотра, начинает проявлять больше уважения к собеседнику, тем более он, ГГ, в общем -то задаёт вопросы, как раз по "узким" местам самохода.

+2

779

Запасной написал(а):

об которую разбивались бушующие волны требований увеличить валютную квоту

Так как слово "которую" начинается с согласной, то "о которую".

Запасной написал(а):

– Как на Т-20, виккерсовский, 90-сильный, – отвечает мне стоящий рядом военинженер 2-го ранга.

Персональные воинские звания были введены в 1935г., до этого военнослужащие имели только служебные категории. Насколько я помню, описываемые события происходят раньше 1935 года.

+1

780

Пост 785

Запасной написал(а):

Депеша было подписана заместителем председателя Совнаркома Рыковым

была

Запасной написал(а):

биржа, пожалуй, немедля вздует цены еще и повыше того уровня, чтобы накануне их обрушения.

что был

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7