Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7


Жернова истории 7

Сообщений 791 страница 800 из 868

791

Запасной написал(а):

Сам же Константин Брониславович благополучно занимал пост начальника УММ РККА – катастрофы самолета АНТ-9, на котором погибли он и Триандафиллов, в 1931 году не случилось.

За это вам наша искренняя сердечная благодарность. Ну ежели конечно, кроме Триандафиллова, еще и Кирова сможете уберечь - тогда... просто слов нет.
:)

+1

792

Запасной написал(а):

Хотя обсуждение заказов военной промышленности на оборудование проходило крайне бурно, времени оно отняло не так уж много. И уже на следующий день, в среду, дело дошло до четвертого пункта повестки дня.


Среда какого числа, месяца и года? Чтобы знать с чем сравнивать.

0

793

Череп написал(а):

2) Я понимаю, что это сложно, но м.б. как - то разбавить слово "серия" синонимом? Например: " и опыт организации МАССОВОГО выпуска такого рода боевой техники..."?


Если терминология уже сложилась - то слово "массовое" применять нельзя, "массовое" - производство потоком без остановок, с отдачей под это целого конвеера/цеха/завода.
Здесь же "серийное" как антитеза "кустарному", а серия предлагается ограниченная, т.е. как и  сказано задача - прежде всего с "дрессировочными" целями проведение цикла подготовки производства и выяснение где и почему узкие места и как их расшить/обойти, а не "гнать план" любой ценой вопреки здравому смыслу.

ЗЫ  Еще за прерывистостью чтения не обратил внимания, практика РеИ у заводов давать сказочные "опережающие обязательства" относительно плана здесь "докторами" лечится?

0

794

За тапки всем спасибо! Еще кусочек выкладываю. Новая глава начинается:

Глава 14. Не свернуть бы в старую колею…

14.1.

Дебаты на заседании Военно-промышленного управления велись еще долго, но мои мысли уже свернули в другую сторону. Мысли невеселые, и я в какой-то мере был благодарен обстоятельствам, позволившим мне отвлечься на дела военные, и не долбиться лбом в крепкие стены бюрократического восторга, в той или иной мере охватившего большую часть нашего партийно-государственного руководства. Но далее бежать от этих проблем уже не было никакой возможности.
Дзержинского и Красина, с которыми удавалось находить хорошее взаимопонимание, и которые не боялись пойти «поперек волны», уже не было в живых. А других каналов влияния на партийную верхушку у меня не было. Мой нынешний начальник – Орджоникидзе – хотя вполне мог выслушать и даже согласиться, отнюдь не был склонен противостоять настроениям большинства. Но выбора не было – надо было постараться заразить его собственной обеспокоенностью.
Конечно, мои усилия за семь лет пребывания в этой реальности не пропали даром. Я не переоценивал собственный вклад в произошедшие перемены – да, какие-то первоначальные толчки, сместившие баланс сил на советском Олимпе, позволившие избежать некоторых ошибок, или подтолкнуть к принятию более перспективных решений, исходили от меня. Но все остальное зависело уже не от моих усилий, а от усилий множества людей, воспользовавшихся – или не воспользовавшихся – открывшимися окнами благоприятных возможностей. Однако же и инерция исторических обстоятельств никуда не делась, и она работала во многом против моих усилий.
Да, нажим на крестьянство с целью провести коллективизацию деревни здесь разворачивался медленнее, и не с таким безоглядным напором, как в моей прежней реальности. Здесь пока еще не рубили под корень все формы кооперации, чтобы оставить одни колхозы. Не была отменена система контрактации посевов, и заготовительные цены на зерно не падали много ниже его себестоимости. Не ликвидировали коммуны, ТОЗы и посевные товарищества. Но гонка за процентом коллективизации уже разворачивалась.
Не был здесь и провозглашен лозунг ликвидации кулачества, как класса, и не производилось массовое раскулачивание, тем более с выселением кулацких семей в необжитые районы. Но случаи раскулачивания по решению деревенских сходов, и выселения кулаков на отруба, сопровождавшиеся разного рода злоупотреблениями, уже были не редкостью. Убой скота, хотя и не принял известных мне по прошлому катастрофических масштабов, все-таки имел место.
Здесь не было призывов с высоких трибун выполнить задания пятилетки по ряду отраслей за два с половиной – три года. Но неуклонный нажим в сторону повышения темпов и расширения масштабов капитального строительства продолжался уже давно, со всеми неизбежно вытекающими последствиями: финансовым перенапряжением, ростом незавершенного строительства, сверхплановым приростом рабочей силы и фонда заработной платы, ростом неудовлетворенного спроса и очередям в магазинах, падением качества продукции и т.д.
Здешняя плановая система еще не дошла до того, чтобы весь выпуск продукции уложить в прокрустово ложе обязательных плановых заданий для предприятий, все произведенное распределять по фондам и нарядам, и диктовать сверху цены на основную массу произведенных товаров. Обязательными оставались только показатели исполнения государственных контрактов, ограниченных бюджетными ассигнованиями. Да и мелкий частный сектор, хотя и испытывал разного рода ограничения, с мерами запретительного характера или, тем более, прямой экспроприацией, пока не сталкивался. Однако и стремление подчинить всю работу предприятий указаниям сверху, хотя бы путем нажима по партийной линии, и призывы окончательно вытеснить частника уже не были чем-то из ряда вон выходящим.
В общем, хочешь – не хочешь, а тяжелый разговор с Георгием Константиновичем заводить надо. И разговор этот состоялся на следующий день – товарищ Серго согласился меня принять для обстоятельной беседы накануне моего отъезда в Женеву.
– Меня крайне беспокоит, – объясняю свою тревогу председателю ВСНХ, – рост налога с оборота на товары легкой и пищевой промышленности. Фактически мы путем косвенных налогов запускаем руку в карман трудящемуся через повышение розничных цен. Уже есть признаки недовольства на ряде заводов и фабрик, и чтобы потушить это недовольство, Совнарком принимает решения о повышении номинальной заработной платы сверх пределов, предусмотренных пятилеткой. Фактически мы встаем на путь запуска печатного станка для финансирования роста нашей промышленности. Раскрутить спираль инфляции легко, а вот остановить ее будет непросто. Что, снова Сокольникова придется призывать? – задаю риторический вопрос.
– В определенных пределах инфляционное финансирование промышленности предпочтительнее, чем отказ от высоких темпов роста! – не соглашается с моими доводами Орджоникидзе.
– В определенных – да. Ели у нас есть недогруженные мощности и неиспользуемая рабочая сила, которые можно пустить в ход за счет вливания дополнительных денег. Но если у нас и простаивают мощности, то не по этой причине, а из-за физической нехватки сырья, материалов или оборудования. А свободных рабочих рук уже недостает, – не спешу соглашаться со своим руководителем. – И в таких условиях еще более расширять программу капитального строительства – значит закапывать народные деньги в землю! Что, будем строить все новые предприятия, простаивающие из-за отсутствия сырья или из-за необеспеченности станками?!
– Ты сам прекрасно знаешь, – взрывается Георгий Константинович, – что высокие темпы надо поддерживать по политическим причинам. Нам нельзя от них отказываться!
– Я же не предлагаю снизить темпы, – стараюсь сохранять, насколько это в моих силах, примирительный тон. – Но и форсировать их без всякой оглядки на наши реальные возможности, раздувая капитальное строительство сверх всякой меры,– значит омертвить массу капиталовложений и, в конечном итоге, пустить эти самые темпы под откос. На темпы надо не молиться, как на икону, а достигать их путем трезвого экономического расчета и рационального планирования! – ну, вот, опять повысил голос…
Воспользовавшись тем, что Орджоникидзе сразу не нашелся, чем ответить, продолжаю:
– Мы чрезмерно форсируем капитальное строительство по группе «А» промышленности. Между тем отставание по производству товаров народного потребления грозит пустить все наши плановые расчеты вразнос. Недостаточное развитие группы «Б» не дает наполнить реальную зарплату, и ростом ее в номинальном денежном выражении ситуацию не выправить – этот путь ведет либо к дефициту и «хвостам» в магазинах, либо к безудержному росту цен.
– Без определенных жертв со стороны пролетариата нам индустриализацию не поднять! – вклинивается в мои рассуждения товарищ Серго. – Мы не можем сразу обеспечить быстрый подъем и по производству средств производства, и по производству предметов потребления. Сначала надо наладить выпуск современных машин и оборудования, это позволит переоснастить предприятия группы «Б», и тогда они могут дать прирост выпуска потребительских товаров!
– Голодный и босой пролетариат вам современную промышленность не создаст. На энтузиазме можно сделать рывок вперед, но далеко на одном энтузиазме не уедешь. А положение со снабжением рабочих не просто плохое – оно угрожающее. После отличного урожая 1930 года есть реальная опасность получить в этом году гораздо худшие сборы зерновых. И тогда нынешняя напряженная ситуация может обернуться катастрофой.
– Ты меня катастрофами не пугай! – взрывается председатель ВСНХ СССР. – Каркаешь тут, слово старуха какая несознательная. Грядут, мол, мор и глад! Тьфу! Слушать тебя противно!
Как же его убедить? Остальные члены Политбюро меня вообще слушать не будут. А если и будут, то тут же навесят какой-нибудь политический ярлык. Что же делать?

+25

795

Запасной написал(а):

а тяжелый разговор с Георгием Константиновичем


А он не был ГРИГОРИЕМ Константиновичем?

+1

796

Запасной написал(а):

– В определенных – да. Ели у нас есть недогруженные мощности и неиспользуемая рабочая сила

Если

+1

797

Запасной написал(а):

Не был здесь и провозглашен лозунг ликвидации кулачества, как класса, и не производилось массовое раскулачивание, тем более с выселением кулацких семей в необжитые районы. Но случаи раскулачивания по решению деревенских сходов, и выселения кулаков на отруба, сопровождавшиеся разного рода злоупотреблениями, уже были не редкостью.

Разбавить бы синонимами?

+1

798

Dobryiviewer написал(а):

А он не был ГРИГОРИЕМ Константиновичем?

Верно. Моя ошибка.

0

799

Продолжение:
Глава 14. Не свернуть бы в старую колею…

14.2.

– Григорий Константинович, – внезапно, даже для самого себя, перехожу на спокойный, дружелюбный тон. – Нам ведь, собственно, партия наши посты доверила в том числе и для того, чтобы никакого мора и глада не было. Ты меня, конечно, можешь в несознательные старухи зачислить, или, скажем, пришить мне правый уклон. Но вот что ты станешь делать, если хлебозаготовки упадут процентов эдак на тридцать, по сравнению с предыдущим годом, и наши рабочие сядут на голодный паек? Ждать, пока по заводам не прокатится волна стачек? Или пошлешь в деревню вооруженные продотряды, как в 1918 году? Ты меня лозунгами не корми, ты мне ответь: что ты будешь делать практически? – говоря это, я жду нового взрыва эмоций темпераментного грузина. Сначала Орджоникидзе долго молчит, играя желваками. «Ну, – думаю, – ка-а-к сейчас сорвется…». Однако мой начальник криво усмехается, и, помолчав еще немного, неожиданно усталым голосом произносит:
– Хватит меня пугать. Что ты предлагаешь? Практически? – пытается спародировать он интонацию моего последнего вопроса. Этот вопрос мною давно обдуман, так что отвечаю без всякой паузы:
– Первое. Никакого силового нажима на крестьянство. Зерно и другие продукты из деревни взять надо, и, чую, придется применять повышенное обложение, но при этом ни один хлебороб не должен чувствовать, что его обирают до нитки. Говорю это вовсе не из крестьянолюбия, а совсем по другой причине: если будем село обдирать, как липку, то провалим вспашку зяби, сев озимых и весеннюю посевную следующего года. Крестьяне ответят на нажим срывом полевых работ, сокрытием урожая от учета, неполным обмолотом, припрятыванием зерна. Чем это грозит – сам понимаешь.
  Кровь из носу, но крестьянина, особенно колхозника, надо заинтересовать. Поэтому заготовительные цены нельзя понижать до уровня себестоимости производства хлеба, и надо дать на село товары деревенского спроса, четко привязав товарные потоки к результатам хлебозаготовок. Кстати, это еще одна причина, по которой нельзя пренебрегать развитием группы «Б» промышленности: на деньги от продажи зерна сдатчики должны иметь возможность хоть что-то купить.
– Второе. Ни в коем случае не трогать страховые запасы зерна. Обсудить с Микояном, что еще можно выгрести для поставок на экспорт, – но зерно не трогать. А ну, как два неурожая подряд? Такое у нас бывало не раз, и без страховки мы можем нарваться на настоящий голод.
  Третье. Провести комплекс мероприятий по борьбе с засухой – настолько полно, насколько это вообще возможно по нашим средствам. Подобную кампанию мы уже проводили, в Наркомземе знают, как это организовать.
  Четвертое. Без всякой огласки провести полную техническую подготовку перевода городского населения на карточную систему снабжения, на случай, если и в самом деле урожай окажется из рук вон плох, – выпаливаю все это единым духом и теперь молчу, хватая ртом воздух, как после забега. Однако надо добавить кое-что еще, чтобы расставить все точки над «i»:
– Григорий Константинович! – хриплю пересохшей от волнения глоткой, – я ведь это не просто для твоего сведения говорю. Если не сделать эти пункты нашей общегосударственной, общепартийной политикой, то нечего и огород городить.
– Может, некоторый резон в твоих словах есть, – по-прежнему усталым голосом отвечает Орджоникидзе, – но Политбюро эдакие идеи точно встретит в штыки.
– Если они ищут проблемы на свою шею и желают сдать на руки оппозиции целую кучу козырей – мешать не буду! – вот, опять сорвался. Но сил моих больше нет заниматься уговорами… – Да не о них речь! О людях подумайте, о наших советских людях! Для кого мы, собственно, пятилетку и все прочее затевали? Чтобы себя потешить – какие мы хваткие да передовые?!
– Не кипятись! – председатель ВСНХ тоже не выдержал и вспылил. – Разберемся! – и, уже немного спокойнее:
– Ты порядок знаешь. Неси докладную записку, а там посмотрим.
Неси? Открываю свой портфель:
– Вот краткая записка, – вслед з ней извлекаю папочку посолиднее, – а тут приложения с детальным перечнем мероприятий и расчетами, – зря я, что ли, всю ночь и утро над ними корпел, от руки переписывая? Машинистке доверить не решился – уж больно скользкая тема.
– Может, ты и прав, может, ты и прав, – бормочет Орджоникидзе, отпирая сейф. – Оппозиция уже зашевелилась. В ЦКК поступили сообщения, что Троцкий настраивает своих сторонников на активные выступления против политики партии. Готовится платформа с требованием к большинству ЦК открыто признать допущенные ошибки и открыть общепартийную дискуссию об экономической политике.
– Дождались… – в сердцах бросаю лишнюю в данной ситуации реплику, и тут же пытаюсь исправить впечатление. – Леваки опять разведут демагогию насчет внутрипартийного режима и раскрепощения творческих сил рабочего класса. А этим абстрактным фразам надо противопоставить конкретные дела, показывающие, что в нашем ЦК об интересах рабочего класса не забыли. Не бойтесь говорить о трудностях, не бойтесь признать ошибки сами, чтобы это не выглядело так, будто оппозиция приперла вас к стенке. Или мы уже превратились в чиновников, которым подобные мысли недоступны?
– Мы? – Георгий Константинович сверлит меня взглядом. – Вот-вот, и я что-то не припомню, чтобы ты свои ошибки признавал. Тоже чиновником сделался?
– Нет, – совершенно серьезно, без тени ухмылки, отвечаю своему собеседнику. – Готов признать, что есть у меня за душой серьезные ошибки. И главная из них в том, что не сумел достучаться до Политбюро, не сумел объяснить, чем грозит безоглядный и безрассудный рывок вперед, не основанный на трезвом экономическом расчете, на учете баланса интересов рабочего класс и крестьянства.
– Непризнанный провидец какой нашелся, – иронично цедит Орджоникидзе. – Ох, устроят мне в Политбюро головомойку за твои пророчества…
Есть! Главное – есть. Товарищ Серго уже готов тащить мои «пророчества» на вершину партийного Олимпа.

Следующая выкладка будет не очень скоро. Недели две точно придется подождать, а может, и больше...

+31

800

Прода - это хорошо! :)
Ну, а следующую - подождем...

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7