Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7


Жернова истории 7

Сообщений 801 страница 810 из 951

801

Запасной
Если вам интересно коллега Евгений Аранов выложил информацию по авт. орудиям 20-х-30-х годов - Breda, Скотти, Гебауэр, LvAkan, Мадсен, Баффос и т.д.  Альтернативная История Даже часы истории имеют своих часовщиков. (Богуслав Войнар)

0

802

Дальнейший флуд будет в этой теме. Или флудеры будут в бане.

0

803

Приношу свои извинения за долгое отсутствие, но гарантировать отсутствие подобных перерывов впредь, увы, не могу. Выкладываю продолжение (заменил короткие тире на длинные, и теперь они отображаются):

15.2.

По возвращении в Женеву снова с головой окунаюсь в дипломатическую работу. Тем временем вести с Родины долетают нерадостные. Троцкий совсем закусил удила, и вопреки решению Пленума ЦК не открывать общепартийную дискуссию, его сторонники широко распространяли свою платформу в партийных организациях, поднимали шум на партсобраниях. На заводах и в учреждениях появились листовки с обвинениями в адрес ЦК. Стандартный набор, известный еще по дискуссии 1923 года: бюрократизм растет по всем линиям, внутри партии изгоняются остатки демократии, партийное руководство пренебрегает творческими силами рабочего класса и т.д. Все это ведет к кризису, к ухудшению экономического положения трудящихся, к падению авторитета СССР в мировом рабочем движении и отдаляет перспективы мировой революции. Договорились уже и до призывов «свергнуть нетерпимый внутрипартийный режим».
Не то, чтобы эти обвинения не имели под собой почвы. Наоборот, диагноз довольно точный. Но с 1923 года прошло уже немало времени, а оппозиция и ее вождь так и не смогли предложить никаких конструктивных решений для лечения болезней. Внутрипартийная демократия? Очень хорошая и полезная штука, но кто в партии сейчас станет бороться за этот лозунг? Явное меньшинство. Другие, может быть, и не прочь его поддержать, но драться за это с партийным аппаратом совсем не желают. И что толку выдвигать лозунг, который заведомо нереализуем? Чтобы спасти свою партийную совесть? То есть — для личного самоуспокоения…
Тем не менее, несмотря на явно проигрышные позиции троцкистов, страсти разгорелись не на шутку. Все старые оппозиционные группы «слева» (и даже некоторые, еще не до конца растерявшие смелость «правые») оживились и совместными усилиями смогли произвести немалый шум. Если учесть, что это происходило на фоне волнений на ряде заводов, что было вызвано ухудшением снабжения, и традиционным нажимом администрации по части норм и расценок в стремлении обеспечить плановые показатели, то опасения большинства ЦК можно понять. А ну, как троцкисты начнут прямо апеллировать к рабочим коллективам? Я полагал, что этого не произойдет, поскольку в гораздо более острой ситуации в известной мне истории троцкисты на это так и не решились. Но в разговоре с Орджоникидзе по телефону нашего постпредства явственно ощущалась тревога, которую испытывали в партийной верхушке.
— Виктор Валентинович, у нас угроза срыва программы по группе «Б», — усталый голос «товарища Серго» долетал до меня сквозь хрипы, трески и шорохи помех. — Не хватает шелка, тонковолокнистого хлопка, красителей… Все валютные резервы пущены на обеспечение основных строек оборудованием. Кровь из носу нужны хотя бы небольшие валютные кредиты, чтобы дыры заткнуть. Черт с ним, с египетским хлопком, купим попроще в Турции, а шелк — в Персии. Но валюта нужна позарез!
— Вы же знаете, что сейчас кризис, и даже товарный кредит на короткий срок не так просто получить, не говоря уже о долгосрочных займах. Ведь правительства основных империалистических держав твердо настроены против предоставления нам долгосрочных кредитов,   объясняю ему.
— Ты не понимаешь, — голос Григория Константиновича совсем падает,   уже забастовки пошли. Заводы встают, зарплаты нет, с продуктами плохо… Рабочие всерьез волнуются.
Ну, и что толку теперь говорить: я же предупреждал?!
— Режьте программу нового строительства, консервируйте стройки, не замахивайтесь на растрату всего валютного фонда для закупки станков. Ничего больше сделать в этой ситуации невозможно. Ну, или ждите, когда оппозиция покажет вам кузькину мать. Выбирать вам! — на другом конце провода молчание, затем слышен щелчок разъединения, и телефонистка по-французски щебечет, что разговор окончен.
В самом деле, те плановые наметки, которые ЦК пересматривал в сторону увеличения, были под очевидной угрозой срыва. Нажим на крестьянство для объединения его в коллективы, давал видимые результаты, но сопровождался опасными эксцессами и грозил мрачными экономическими последствиями. Началась массовая распродажа и убой скота. Перспективы осеннего сева выглядели туманными из-за экономической и организационной неразберихи в поспешно сколоченных новых колхозах. Правда, обобществленный сектор давал гораздо более высокий процент товарного хлеба, чем единоличники, однако скудный урожай не сулил радостных перспектив по части хлебозаготовок. Кроме того, продовольственного фонда не хватало из-за бурного роста городского населения в ходе индустриализации. В ряде областей начали негласно вводить нормированное снабжение, а ближе к осени оно уже было официально санкционировано Совнаркомом СССР.
В этих условиях не удивительно было появление в «Правде» статьи за подписью председателя Совнаркома И.В. Сталина. Хотя она носила не памятное название «Головокружение от успехов», а более жесткое «Горькие плоды бюрократического восторга», но содержание ее было примерно тем же. Однако касался в ней Сталин не только перегибов в ходе коллективизации и борьбы с кулачеством, но и гонки за выполнением повышенных обязательств, не подкрепленных экономическим и техническим расчетом, в промышленности. «Правые» могли бы вздохнуть с удовлетворением, если бы статья, прямо и недвусмысленно обвиняя в перегибах «троцкистские настроение ряда руководителей», не содержала бы выпадов и в сторону «правых капитулянтов перед трудностями социалистического строительства».
Таким образом, была дана четкая идеологическая установка, где надо искать виновников хозяйственных затруднений. И чтобы эти виновники не ускользнули от партийной ответственности, ЦК, наконец, объявил о долго оттягивавшемся начале предусмотренной решениями съезда ВКП(б) чистки партийных рядов. Это был довольно точный выбор момента для того, чтобы нанести тем самым удар по троцкистской (и все прочей заодно) оппозиции.
Не внушали оптимизма и живые свидетельства происходящего на родине. В сентябре вернулась из отпуска одна из машинисток нашего постпредства. Вскоре она зашла в гости к Лиде, и не смогла удержаться от жалоб:
— Что же это такое, товарищи руководящие коммунисты? — тихим, печальным голосом рассуждала она. — Скоро пятнадцать лет Советской власти, а мы снова народ на карточки посадили, как в гражданскую. Да ты попробуй по карточкам все получи! Хлеб еще регулярно дают, а другие продукты неделями не видно. Если и завезут что, то хвосты такие, что часами стоишь — не достоишься. А цены на рынке в Орехово-Зуево взлетели так, что и не подступишься. Уж не меньше, чем вдвое против прошлогодних! — Она умолкла на несколько мгновений, затем снова заговорила:
— Свекор рассказывает, ткацкие фабрики летом по несколько дней простаивали. С продуктами и так плохо, а тут еще и простои, и расценки режут. Заработок страдает. Рабочие уже и бастовать готовы, а в Купавне, говорят, серьезная волынка была. ГПУ зачинщиков похватало, но продуктов в лавки подбросили малость. Ох, что же это деется! — она горестно всплеснула руками. — Листовки в городе появились, против партийного начальства. И местных партийцев многих из партии повыгоняли, за оппозицию… — тут она понизила голос и остановила свои слова, жалобно взглянув на Лиду.
— Неурожай в этом году. Сильная засуха. Вот и перебои со снабжением, — мрачно бросил я, чтобы хоть что-то сказать.
— Неурожай, это да, это понятно… — кивнула наша гостья. — Но ведь и на заводах непорядок творится.
— Да, непорядок, — соглашаюсь с ней. — А куда местные парткомы смотрят, профсоюзные комитеты?
— А куда им смотреть? Если с текстильного комбината ткани не дают, а тем самим хлопок не завезли в достатке, как они выкрутятся-то? — вполне резонно возразила машинистка. — Да и мясо с молоком партком сам не заготавливает.
Пришлось напрячь свою волю, чтобы унять вспыхнувшее раздражение против наших верхов. Ведь предупреждал же, не раз предупреждал, с расчетами в руках! Неужели все впустую?..

+25

804

Запасной написал(а):

с 1923 года прошло уже немало времени, а оппозиция и ее вождь так и не смогли предложить никаких конструктивных решений для лечения болезней. Внутрипартийная демократия? Очень хорошая и полезная штука, но кто в партии сейчас станет бороться за этот лозунг? Явное меньшинство. Другие, может быть, и не прочь его поддержать, но драться за это с партийным аппаратом совсем не желают. И что толку выдвигать лозунг, который заведомо нереализуем? Чтобы спасти свою партийную совесть? То есть — для личного самоуспокоения…

ИМХО, имело бы смысл как-то усилить описываемый момент. Примерно в том духе, что без партийного аппарата партия не сможет быть государственной, а так и останется толпой митингующих люмпенов (собственно, что и оказалось с окружением Троцкого) А без опоры на пролетарское государство никакой Мировой Революции не будет - сомнет мировая буржуазия...
Ну, как-то так...

0

805

П. Макаров написал(а):

А без опоры на пролетарское государство никакой Мировой Революции не будет - сомнет мировая буржуазия...

Это его личные мысли?

0

806

Dobryiviewer написал(а):

Это его личные мысли?

Это моя попытка как-то сформулировать :)
Но вообще-то я считаю эту формулировку вполне соответствующей действительности :) (Да и у Ленина оно прописано :))

Но главная-то моя мысль в данном случае не в этом :)
А именно в том, что без партийной бюрократии партия не может быть правящей партией государства. Принципиально. Как-то раньше мне в таком виде нигде не попадалось - ну вот я и решил предложить...

0

807

П. Макаров написал(а):

А именно в том, что без партийной бюрократии партия не может быть правящей партией государства.

Согласен. Но мне формулировка про Мировую революцию не нравится. Может как то проще? Например:

"Примерно в том духе, что без партийного аппарата партия не сможет управлять государственном, а так и останется толпой митингующих люмпенов (собственно, что и оказалось с окружением Троцкого) А без работающего  государства ничего  не будет, страны не будет,  - сомнут любители поговорить о свободе и правах человека. Кровью захлебнёмся"

0

808

Dobryiviewer написал(а):

Но мне формулировка про Мировую революцию не нравится

Из песни слов не выкинешь
А выкинешь - так слово не воробей, хрен потом поймаешь :)

Dobryiviewer написал(а):

Может как то проще?

Да я просто примерно прикинул. Вовсе не требую, чтоб именно так было.
Если автор согласится - ему видней как сформулировать

0

809

Читая последнюю проду, постоянно крутилась мысль - а не услал ли Сталин ГГ куда подальше, чтоб сохранить ценный кадр?

0

810

За тапки спасибо. Есть рациональные мысли.
Продолжаю. Окончание 15-й главы:

Глава 15. Хлебный кризис надвигается

15.3.

Весь сентябрь и октябрь мне пришлось крутиться, как белка в колесе. Да не мне одному. Совместными усилиями Наркоминдела и Наркомвнешторга мы пытались добиться соглашения с основными экспортерами зерна об экспортных квотах и стабилизации зерновых цен на мировом рынке. Тщетно… Позиция США срывала все попытки договоренностей — американская администрация была категорически против квот, выступая за введение лимитов на производство зерна.
Впрочем, ситуация требовала не столько бороться за стабилизацию цен на зерно, сколько думать о прекращении или хотя бы резком сокращении его экспорта. Моя переписка с Орджоникидзе становилась все более нервной…
«Григорий Константинович,   обращаюсь я к нему в очередном письме, — мы не сможем разрешить проблем с импортом, если не поставить срочно на Политбюро и не решить следующие вопросы:
1) Сократить программу импорта оборудования хотя бы до пределов реальных валютных поступлений, с тем, чтобы не влезать в добавочные краткосрочные долги на крайне невыгодных для нас условиях, ибо мы и с прежними не расплатились, и вынуждены делать новые займы, чтобы покрыть предыдущие.
2) Форсировать переговоры с Германией о выделении хотя бы небольшого долгосрочного кредита, предоставив им хорошее обеспечение в виде дефицитного для немцев сырья (марганец и т.п.) — ведь только у них есть шанс хоть что-то получить. Французы, скорее всего, не дадут, ибо у них постоянно всплывают претензии насчет царских долгов. Наши шансы в Англии с уходом лейбористов упали до нуля. Шведы, если и дадут что-то, то очень небольшую сумму.
4) Еще и еще раз поскрести по сусекам: что еще мы можем двинуть на экспорт, не оголяя и без того нищенское снабжение наших предприятий легкой промышленности?
5) Пойти на выделение дополнительных товарных фондов для поощрения золотодобытчиков, как в государственном, так и в кооперативном секторе. Срезать наши золотые запасы до совершенно необходимого минимума, а остальное отправить на внешний рынок.
6) Расширить товарные фонды Торгсина для скупки драгметаллов у населения.
7) Пойти на продажу антиквариата из наших музейных фондов, не относящегося к категории национального достояния.
Еще раз подчеркну — без исполнения пункта 1 все остальные сами по себе решения не дадут».
Вдогонку этому письму строчу еще одно:
«Григорий Константинович!
Вынужден с этим вопросом обращаться к вам, так как не только для Политбюро, но и для Наркомзема, Колхозцентра и Совхозцентра я не авторитет. Низкий урожай текущего года грозит нам еще более крупными неприятностями, если мы, перед лицом продовольственных затруднений, переусердствуем с нажимом на крестьянство. Вести с мест говорят о том, что уборочная была проведена с большими потерями, а с севом озимых дела у нас из рук вон плохи. Это следствие того, что крестьянин не заинтересован в производстве хлеба — все равно, мол, отберут! Если такая же картина сохранится и к весеннему севу, мы рискуем в будущем году получить столь же скудный урожай, если не хуже, но при этом остаться вовсе без резервов. Последствия вам должны быть понятны.
Поэтому нужно ясное и недвусмысленное подтверждение, и, главное, последовательное проведение на практике ранее принятых решений, что даже чрезвычайные меры при хлебозаготовках должны сопровождаться твердой гарантией: у коллективов и единоличников будет оставлены семенные, фуражные и продовольственные запасы зерна пусть и по скудной, но достаточной и жестко соблюдаемой норме. С фуражными запасами шутить нельзя — сводки ЦСУ говорят о начавшемся еще с прошлого года сокращении поголовья рабочего скота. А средств механизации у нас пока недостаточно, чтобы пренебрегать этими тревожными сигналами.
Нужно покончить с безобразным положением в планировании хлебозаготовок, когда у одних хозяйств выгребают все подчистую, и они при этом остаются в долгах, а другие сдают с гектара в несколько раз меньше и при этом перевыполняют план хлебозаготовок. Если такое положение сохранится, мы рискуем развалить экономику колхозов и доиграться до настоящего голода.
Нужно законодательно закрепить четкий порядок планирования хлебозаготовок, исключающий подобные безобразия. Только при этих условиях крестьяне будут заинтересованы в том, чтобы вырастить и убрать хлеб, обеспечить борьбу с сорняками и вредителями, провести агрономические мероприятия против засухи…»
В этом письме я пытался также дать примерные расчеты, насколько имеющиеся товарные фонды позволяют повысить заготовительные цены на зерно, чтобы колхозы могли нормально оплачивать трудодни, и работа на общественном поле не выглядела бы как работа на чужого дядю. Снова напоминал о хозрасчетных бригадах и безнарядных звеньях, как оправдавшей себя форме организации труда, сочетающей материальные стимулы с ответственностью за определенный участок работы и за конечный результат. Говорено об этом и раньше было уже не раз, и насколько мои напоминания что-то добавят к прежним усилиям, я не знаю. Но что же еще делать?
Ответные письма Серго не слишком радовали. Не вдаваясь в подробности, он сообщал:
«Твои — и другие — предложения по внешторговским делам дебатировали на ПБ. Ругались отчаянно. Не думаю, что твои аргументы возымели действие, но импорт порезали — просто валюты больше нет и взять негде. Принят список строек на консервацию — пока на один год. На вывоз зерна нажимать больше нельзя — хоть это поняли, наконец. Мы с Микояном и с правлением Центросоюза по крохам собираем дополнительные фонды для экспорта. На Серебровского жалко смотреть — на него наседают страшно, требуют золота, золота и еще золота… Он скрипит зубами, но поставки в госфонды увеличил процентов на пятнадцать. В Баку наконец-то установка Шухова стала стабильно давать высокооктановый бензин из тамошней нефти (а не из грозненской!). Спешно строим еще. Этот бензин весь гоним за рубеж, хотя наши авиаторы криком кричат против этого.
Что касается сельских дел, то Каганович и Молотов (да не они одни — с ними Косиор, Шеболдаев, Голощекин, Варейкис) резко против твоих идей. Рыков, Сырцов и Калинин (а с ними Кабаков, Осинский и предгосплана Межлаук) — за. Другие колеблются, выжидают. Пока вопрос подвис. Сам понимаю, что время не ждет, но голоса разделились примерно пополам, и решения пока нет».
Переписка — перепиской, а дипломатические маневры я не забрасываю. Встречи Лиды с Женевьевой Табуи (сам я решил не светиться, оставаясь для этой журналистки «хорошо информированным анонимным источником») стали приносить плоды. В то, что ее высказывания в провинциальной прессе в пользу расширения экономических связей с СССР возымеют большое действие, я не верил, но капля камень точит. Гораздо больше я рассчитывал на вброс информации по Германии.
Ради этого я решил встретиться с французской журналистской лично, разумеется, оговорив, что я сообщаю ей информацию на условиях полной анонимности. Заметив, что я имею конфиденциальные контакты в Германии еще с 1918 года, начинаю свой рассказ:
— Как вам известно, на выборах в рейхстаг 14 сентября Национал-социалистическая рабочая партия Германии заняла второе место, увеличив свой результат в семь раз и набрав около 18% голосов. Многие рассматривают это только как признак растущей популярности в народе идей Адольфа Гитлера и его партии. Однако вы не новичок в политике и знаете, что с пустым карманом добиться таких ошеломляющих успехов на парламентских выборах нельзя.
— И что же, вам известно, что лежит в кармане господина Гитлера? — с небольшим оттенком недоверия спрашивает Женевьева.
— Что и сколько — в точности нет,   с легким поклоном отвечаю ей. — Но мне известно — откуда.
— И откуда же? — с прежней ноткой недоверия произносит она.
— Запоминайте: от промышленников Рурской области — примерно миллион сто тысяч марок; политический фонд Альфреда Гутенберга предоставляет Гитлеру примерно одну пятую часть своих средств — примерно два миллиона марок в год. Кроме того, крупные взносы предоставляет уже не первый год такая фигура, как Фриц Тиссен — размер их мне точно неизвестен, но достаточно сказать, что именно на его деньги построен для НСДАП «коричневый дом» в Мюнхене, а также генеральный директор угледобывающего концерна «Гельзенкирхенер Бергверкс А. Г.», создатель немецкого угольного синдиката Эмиль Кирдорф. По его инициативе Рейнско-Вестфальским угольным синдикатом подготовлено решение об отчислении входящими в него фирмами с 1 января 1931 г. в пользу НСДАП по 5 пфеннигов с каждой проданной тонны угля.
— Вот оно как… — скосив на меня глаза, Табуи строчит в своем блокноте. Остроносая, в замысловатой кокетливой шляпке, короткие волнистые волосы тщательно уложены. В них изредка серебрятся седые пряди — а ведь дамочке нет еще и сорока. Но вот взгляд такой пронзительный…
— И это еще не все,   продолжаю вываливать информацию.   Гитлеру помогают банкиры. Благодаря этому НСДАП, несмотря на большие субсидии, не вылезающая из долгов, всегда может перезанять денежки. В частности, Гитлера поддерживает член правления Немецкого банка фон Штаус, а через него контакт с Гитлером установил и бывший президент Рейхсбанка Ялмар Шахт. Ну, и более мелкие фигуры из банковского мира тоже участвуют в партийном бизнесе НСДАП: кёльнские банкиры Генрих фон Штейн и барон Курт фон Шредер, член правления Имперского кредитного общества Отто Христиан Фишер и Фридрих Рейнгарт из Коммерческого банка, и, кажется, кто-то из страховых обществ тоже к этому причастен.
— Что же, вы хотите сказать, что промышленники и банкиры ведут Гитлера к власти? — уточняет моя собеседница.
— Не совсем так,   качаю головой¸   скорее, они не исключают, что на него, при определенных обстоятельствах, можно будет сделать ставку для борьбы с германскими левыми. Вот и прикармливают на всякий случай. Впрочем, не только германские деловые круги. Глава Ройял Датч Шелл Генри Детердинг весьма активно субсидирует нацистов еще с 1923 года. Ларчик открывается просто: Гитлера рассматривают не только средство борьбы против левого движения в Германии, но и как таран против большевистской России…
— Да неужели? — теперь журналистка совсем не прячет скепсис. — НСДАП, несмотря на недавний успех, очень далеко даже до завоевания парламентского большинства. Но даже если… Даже если Гитлер его получит — кто же ему даст воссоздать военную мощь Германии? Уж точно не мы!
— А кто вас спросит?   усмехаюсь я. — Ялмар Шахт скоро едет с визитом в США, и там будет, в частности, решаться вопрос — будут ли тамошние антикоммунистические круги делать ставку на Гитлера. Аналогичные контакты завязываются и в Великобритании. Да и во Франции есть поклонники его идей, хотя и противники сильной Германии. Пока…
— Во Франции? — восклицает она.
— Во Франции, — киваю в ответ. — Лидер Социалистической национальной партии Гюстав Эрве состоит в переписке с Гитлером. Но это не самое интересное.
— Даже так? — Похоже, Женевьева считает, что их французские дела интереснее всего.
— Самое интересное, — продолжаю, не обращая внимания на ее восклицание, — что все попытки сделать из Гитлера марионетку или цепного пса, готового действовать по указке из Рейхсбанка, Белого дома или Виндзорского дворца обречены на провал. Он не собирается таскать для них каштаны из огня. В реальной программе действий Гитлера, которую он не афиширует, но с которой знакомы его ближайшие соратники, разгром левых партий или поход на Восток, против России — это только промежуточные цели. Главное для него — установление полной гегемонии Германии в Европе, так что интересы Вашингтона, и Лондона, и Парижа для него ничего не стоят. Он готов использовать их поддержку — до поры. А далее — Германия превыше всего! И для этого он не остановится перед тем, чтобы, скрутив в бараний рог СДПГ, КПГ и профсоюзы, затем проделать то же самое с германскими промышленниками, которые сейчас несут денежки в его партийную кассу. Он собирается милитаризовать управление экономикой для возрождения военной мощи Германии, нисколько не считаясь с интересами бизнеса.
— Так чего же он добивается? Захватить всю Европу? Но если он будет один против всех, его шансы не просто минимальны. Они ничтожны! — пожимает плечами француженка.
— Почему же? Если нынешние вершители судеб уверены, что им удастся прикормить цепного пса, бросая ему маленькие косточки, — ну, скажем, Австрию, или Судеты, — а затем натравить его на большевистскую Россию, то ему все будет сходить с рук. Но если он получит украинские хлеб, уголь и сталь, Бакинскую нефть, грузинские марганец и медь, промышленность Ленинграда и Москвы, затем подгребет под себя мелкие европейские страны… Он нарастит такие мускулы, что в Европе его уже никто не остановит!
— Но это… — до Женевьевы, кажется, начинает доходить возможная перспектива. — Это же война! Большая война!
— Да. Вторая мировая, никак не меньше, — смотрю ей прямо в глаза. — И из крупных стран Европы Франция станет первой жертвой. Гитлер никогда не простит Компьенского перемирия.

+27


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7