Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7


Жернова истории 7

Сообщений 911 страница 920 из 940

911

Подумалось вдруг, а ведь с такой подборкой документов ГГ просто напрашивается на неприятности.
зы не две недели прошло и, даже, не три минуло.

0

912

"Золотое" эмбарго на СССР уже наложено?

0

913

Зануда написал(а):

Остап Вишня об этом проникновенно писал

Ссылку дайте, пожалуйста. Ей-ей, прошло как-то мимо, а хотелось бы освежить в памяти.    http://read.amahrov.ru/smile/viannen_89.gif

Запасной написал(а):

Предупреждаю: скорее всего, возникнет тайм-аут недели на две, а то и на три.

Девятая неделя на исходе, а воз и ныне там  :suspicious:

Отредактировано Dragon.nur (09-12-2017 11:27:33)

0

914

Приношу всем извинения. Завяз в сложной работе. Но постараюсь все же исправиться. Не обещаю - но, возможно, в январе что-то получится.

+4

915

Запасной написал(а):

Не обещаю - но, возможно

Надежда умирает последней... С праздниками Вас, верим и ждём :love:

Отредактировано Dragon.nur (10-01-2018 13:37:30)

0

916

Запасной написал(а):

Не обещаю - но, возможно, в январе что-то получится.

Надеюсь, что речь идет о январе этого года? :playful:

0

917

Запасной написал(а):

Приношу всем извинения. Завяз в сложной работе. Но постараюсь все же исправиться. Не обещаю - но, возможно, в январе что-то получится.

Жду с нетерпением продолжения!

0

918

Продолжаю:

17.3.

Не успел я вернуться в Женеву, как из Москвы прилетела шифровка с новым вызовом. К счастью, немедленно собираться в дорогу было не нужно. Заседание Центрального военно-промышленного управления Совнаркома СССР с участием Военно-промышленного объединения ВСНХ должно было состояться в конце сентября. Это как раз был давно ожидаемый вызов. После скандала на заседании Военно-технического бюро Комиссии обороны при СНК СССР, где Ежов обвинил меня в обмане партии и правительства для проведения излишних закупок образцов зенитного вооружения, события повернулись весьма оригинальным образом. Когда дело было передано для разбирательства в ЦВПУ СНК СССР, черт меня дернул заявить:
- Ничего у нас с автоматической зенитной артиллерией не выйдет, если будем пытаться решить проблему наскоком. Тут нужна серьезная комплексная программа, рассчитанная по этапам и конкретным исполнителям, и включающая все необходимые для производства меры: начиная от подготовки переобучения и стажировки кадров и заканчивая переоборудованием заводов, вовлеченных в создание зениток.
Ведший заседание Алексей Иванович Рыков среагировал быстро:
- Вот вы, Виктор Валентинович, и займитесь такой программой!
- Извините, но из Женевы мне этим будет несколько трудно заниматься, - не скрывая иронии, парирую я.
- Полноте! – не принимает мои возражения заместитель председателя Совнаркома. – Неужели вы не найдете у себя в Главвоенпроме (так он по привычке именовал Всесоюзное военно-промышленное объединение, уже года три как переставшее быть Главным военно-промышленным управлением) толкового, ответственного работника, которого вы сможете сориентировать в нужном направлении?
- Дело не в том, чтобы кого-то назначить ответственным, - не соглашаюсь я. – Вы же понимаете, что организовать серьезную государственную программу без солидного финансирования невозможно. А для этого она должна быть включена в план. И в самом лучшем случае это произойдет в будущем году…
- Да бросьте вы этот формализм! – машет рукой Алексей Иванович. – У всех заводов и КБ, которые получили соответствующие задания, есть свое финансирование. Ваше дело будет состоять лишь в том, чтобы объединить их разрозненные усилия и строго контролировать исполнение всех необходимых мероприятий по подготовке производства.
И ведь не возразишь. Соображает Рыков! Можно же и подобным образом подойти к реализации программы. Вот так и повис у меня шее этот груз. Формально, конечно, не на мне, а на заместителе начальника артиллерийского отдела Всесоюзного военно-промышленного объединения ВСНХ (которое теперь именовали коротко – Военпром). Кстати,  мне удалось отстоять позицию, что военно-промышленное объединение должно быть одно, а не два, как было в моей истории.
Ставший фактическим руководителем программы по созданию скорострельной зенитной артиллерии, бывший генерал-майор царской армии Николай Григорьевич Высочанский, имел большой опыт по части артиллерийской техники, долгое время работая в Брянском арсенале (с 1900 по 1918 год). Конечно, его технические знания вряд ли пригодились бы непосредственно для конструирования автоматических зенитных пушек, но организатором он был крепким, да и в конструкторских решениях способен был разобраться, на что я и рассчитывал, пробивая (с большим, надо сказать, трудом) его назначение моим заместителем по данной программе. Надо сказать, что борьба, начатая мною в свое время против шельмования старых технических кадров, и против карьеристов из ОГПУ, пытавшихся выдвинуться на фабрикации дел против «буржуазных специалистов» и «царских сатрапов» из числа генералов и офицеров императорской армии, позволила многих из них сохранить в деле, и уж точно – спасти жизнь тем, кто действительно не был замешан в явно контрреволюционной деятельности. Многие из них были очень ценными и опытными специалистами (тот же Владимир Николаевич Ипатьев, возглавлявший Химпром), и фактически только на них можно было опереться в формировании новых научных и конструкторских школ.
Впрочем, поскольку формально эти обязанности были возложены на меня, то и с меня никто (и я сам в первую очередь) ответственности не снимал. Однако отсутствие формальных полномочий сильно затрудняло работу с директорами артиллерийских заводов и заводов-поставщиков. Приходилось прибегать к торгу, ведя примерно такие диалоги:
- Вам новые фрезеровальные станки нужны? А чертежный инструмент?
- Конечно, нужны! Вы еще спрашиваете!
- Нужны? Тогда будьте добры оплатить переподготовку своих сотрудников для работы на новом оборудовании. На иных условиях вы его не получите.
По такой ж схеме приходилось разруливать и вопросы со смежниками. Если бы не мои возможности по организации спецзакупок через фирмы ИНО ОГПУ, вряд ли такую манеру управления проектом удалось бы реализовать. Хуже было с заводскими КБ. Торгом и нажимом получить технологичную конструкторскую разработку вряд ли возможно, если у исполнителей изначально нет соответствующих способностей. Впрочем, если такие способности есть, и торг, и нажим, правильно примененные, могут ускорить дело.
Мне было примерно известно состояние дел по этому проекту на настоящий момент, и уж точно оно серьезно не поменяется к моменту совещания. Хотя, конечно, надо будет прибыть в Москву заранее, чтобы ознакомиться в Военпроме с точными данными на последнюю дату. А пока можно заниматься текущими делами. И не только…
Теплые сентябрьские дни как нельзя лучше подходили для прогулок не только по живописным берегам Женевского озера, но и к близлежащим горам. Конечно, и Ленька, пятилетие которого мы справили в июне, и Надюшка, которой только в октябре исполнится четыре года, были еще маловаты для настоящего горного туризма. Поэтому мы заезжали повыше в какую-нибудь горную долину на арендованном автомобиле (и я, и Лида в Швейцарии обзавелись правами), и уже там устраивали небольшие прогулки по горным склонам, затем организовывали небольшой пикничок – и обратно домой.
Ленька в свои пять лет научился читать и стал разбираться во внешней и внутренней политике. Последнее – лишь наполовину шутка. Он очень внимательно прислушивался ко всем нашим с Лидой разговорам, - конечно, кроме тех, которые мы предусмотрительно вели вне достигаемости его ушей, - и частенько донимал нас своими вопросами. А с некоторых пор он и сам начал рассуждать на подобные темы с присущей столь юному возрасту прямолинейностью и бескомпромиссностью.
- Папа, ты говорил, что немецкие коммунисты с фашистами на улицах дерутся, да? И кто кого побил? – интересуется, например, сынишка.
- По-всякому бывает, - отвечаю ему.
- Почему же так? – удивляется Ленька. – За коммунистов же рабочие, а рабочих много. Если они вместе соберутся, то должны всех фашистов разогнать!
- В том-то и дело, что не собираются все рабочие вместе, - объясняю ему. – Кто за коммунистами идет, кто за социал-демократами, а есть и такие, кто фашистов поддерживает.
- Но ведь и коммунисты, и социал-демократы – против фашистов, да?
- Так, - киваю ему.
- Почему же они вместе им по шее не надают? – не без основания интересуется он.
- Очень уж они друг друга не любят, - вздыхаю.
- Почему? – опять удивляется сынишка.
- Хотя бы потому, что во время гражданской войны в Германии они частенько стреляли друг в друга. Или, во всяком случае, приказывали стрелять. Так что теперь подружиться им трудно. Даже для борьбы с общим врагом, - терпеливо объясняю Леньке ситуацию. И такие беседы возникают у нас все чаще.

+31

919

Запасной написал(а):

Впрочем, поскольку формально эти обязанности были возложены на меня, то и с меня никто (и я сам в первую очередь) ответственности не снимал. Однако отсутствие формальных полномочий сильно затрудняло работу с директорами артиллерийских заводов и заводов-поставщиков


Повторы?

0

920

Еще продолжение:

17.4.
Время командировки в Москву приближалось, и надо было хотя бы вчерне подвести итоги выполнения программы создания автоматической зенитной артиллерии. Но, сидя в Женеве, это сложно было сделать. Поэтому поневоле пришлось сдвинуть сроки отъезда на целую неделю, чтобы успеть ознакомиться с текущими проблемами на родине.
Нет, кое-что, я, конечно, мог прикинуть и до отъезда. Что касается оснащения заводов, участвующих в программе, новым оборудованием, расширения опытных участков, снабжения чертежными принадлежностями и контрольно-измерительным инструментом заводских КБ, организации переподготовки кадров и стажировок специалистов – тут я в основном в курсе состояния дел на настоящий момент. Но в том, что касается реального состояния конструкторских разработок, готовности к выпуску опытных партий, а также подготовки к развертыванию серийного производства – во всем этом можно было разобраться только непосредственно на местах. А для этого надо было немало поездить. Подлипки, Нижний Новгород, Ковров…
Сложность заключалось в том, что если в организации производства я смыслю немало, - и моё собственное образование, и образование Осецкого, и опыт, приобретенный за девять лет после переноса сознания, дают в сумме хорошую основу, - то в конструировании автоматической зенитной артиллерии не разбираюсь даже на уровне дилетанта. Если, скажем, по танкам и самоходкам, да чуток и по самолетам, у меня есть какие-то отрывочные знания, почерпнутые из прочитанной некогда литературы и исторических документов, то по зениткам нет и этого.
Поэтому, еще до приезда в Москву, посылаю в Военпром ВСНХ телеграмму с поручением приобрести для меня билеты на поездки в Нижний и Ковров, а также сообщить на тамошние заводы о моем предстоящем визите. В Москве успеваю заскочить к фактическому руководителю проекта, Высочанскому, чтобы наскоро ознакомиться с ситуацией и обсудить наши позиции перед заседанием Центрального военно-промышленного управления СНК. Резюме беседы: хвастать пока нечем. Конструкторские разработки – что в Коврове по 20-мм зенитке, что в Подлипках по 37-мм – близки к завершению (что уже радует), и вот-вот должно начаться изготовление первых опытных образцов. Но, что называется, «в железе», пока предъявить нечего.
Впрочем, конструкторская документация должна быть уже готова: и по самим зенитным автоматам, и по производству стволов для них из качественной стали с повышенной живучестью и достаточной точностью обработки канала, и по приспособлению шасси танка Т-20 для размещения в полуоткрытой башне одной зенитки 37-мм и спаренной 20-мм.
Заодно интересуюсь состоянием дел по танковой тематике. В деталях мой собеседник, разумеется, не осведомлен, но кое-что сообщить может. Новый танк Т-20– гибрид Виккерса МкЕ и Т-19 – уже больше года производится серийно, что мне и самому хорошо известно. Дьявол, как водится, сидит в деталях. Никак не могут изжить массовый брак траковых пальцев (хотя сами траки из стали Гадфилда более или менее освоили) – до сих пор не разберутся с технологией поверхностного упрочнения и закалки. С огромным трудом удалось воспроизвести английский двигатель – вначале пришлось даже небольшую партию купить у англичан, а то на заводе стали скапливаться готовые корпуса без движков. Но последнее время дела пошли получше – военные представители принимают почти 90% двигателей и завод даже разрабатывает форсированный вариант – до 120 лошадиных сил вместо 90. И собираются ставить в башню новую 45-мм пушку взамен старой 37-мм морской пушки Гочкиса.
Самоходка СУ-1 только-только пошла в войска. Пока – с полковой 76-мм пушкой образца 1927 года. Но буквально со дня на день обещают поставку опытных экземпляров пушки ПС-3 конструктора Сячинтова – она должна обеспечить более высокую начальную скорость снаряда и укороченный откат, что сделает машину более устойчивой при стрельбе и более удобной работу расчета в боевой рубке самоходки.
Эх, в голове так и крутятся слова «торсионная подвеска», «планетарная трансмиссия», «танковый дизель»… Увы, эти технические чудеса для нашей промышленности пока – настоящая фантастика. Хотя готовиться к тому, чтобы эти чудеса стали былью, надо уже сейчас.
Обрадовало, что, наконец, в Нижнем Новгороде освоили производство полноприводного грузовика повышенной проходимости грузоподъемностью три тонны – он должен стать основной «рабочей лошадкой» механизированных дивизий. В Ярославле же до сих пор не ладится с выпуском пятитонки повышенной проходимости – фактически идет мелкосерийное производство с огромным процентом брака, главным образом, по двигателю, а вот трансмиссию худо-бедно все же освоили. Хотя на базе этой машины уже изготовлены опытные образцы бронированного транспортера пехоты с пулеметным вооружением (пока поставили Максима-Токарева с воздушным охлаждением), боюсь, массового поступления этой штуки в войска придется ждать еще долго. Ладно, хоть противопульную броню для него научились катать без проблем…
Во вторник, 15 ноября, отправляюсь в Подлипки, на завод №8 Всесоюзного орудийно-артиллерийского объединения. Валил мокрый снег, и потому ехать машиной поостерегся – как бы не застрять на наших-то дорогах. Поэтому прибыл на станцию Подлипки пригородным поездом, а там, по предварительной договоренности, за мной прислали заводской автобус – новенький, сделанный на базе нижегородской полуторки. Комфортом он не блистал, но хотя бы уберегал от холодного сырого ветра со снегом, пока мы добирались до завода в поселке Калининский (который уже Подлипками не именовался).
На заводе у меня состоялся разговор с главным инженером Владимиром Михайловичем Берингом, закончившим в свое время Михайловское артиллерийское училище в Петрограде, а затем и Артиллерийскую академию РККА, и к настоящему времени считавшимся уже довольно опытным конструктором, - под его руководством были разработаны  и выпускались на заводе 37-мм противотанковая пушка (на основе немецкого образца) и 76-мм зенитное орудие (также на основе немецкой 7,5 см зенитки фирмы «Рейнметалл»).
- Какова степень готовности конструкторской документации по проекту 37-мм автоматической зенитной пушки? - сразу беру быка за рога.
- Фактически она уже закончена, - отвечает худощавый, со слегка впалыми щеками, щеголеватый инженер в военной гимнастерке без знаков различия в петлицах. - Сейчас проводим сверку чертежей, и начинаем разработку технологической документации.
- Хорошо, - немного расслабляюсь я, - а когда приступите к изготовлению опытного образца?
- Так мы уже приступили, - удивил меня Владимир Михайлович.
  И как успехи? - что же у них получается, интересно знать...
Но тут Беринг слегка замялся, и в разговор вмешался присутствующий здесь же директор завода Илларион Аветович Мирзаханов, выпускник Петербургского Политехнического института:
- Какие там успехи! – махнул он рукой. – Сделали один образец, так сразу стала заедать автоматика.
- Из-за чего? – не могу не спросить об этом.
- Обычное дело – допуски наши рабочие не выдержали. Ладно, поставили на это дело самых опытных мастеров, вручную подогнали детали – заработала, однако. Но тут пружина подвела – лопнула, зараза! Пока заменили, пока то, да се...
- И чем дело кончилось? – не отстаю от него.
Тут снова в разговор вступает главный инженер. Говорит он четко и суховато, но сквозь эту манеру прорывается затаенная горечь:
- После исправления всех недоработок приступили к наработке на отказ. Живучесть ствола, который нам поставили из Нового Сормова, оказалась недопустимо низкой. Поверхность канала ствола изнашивается катастрофически быстро. После заклинивания снаряда в стволе и прорыва пороховых газов через затворную группу пришлось остановить испытания.
На некоторое время мы все замолкаем, затем Беринг добавляет:
- Впрочем, живучесть механизмов, изготовленных на нашем заводе, тоже не слишком высока. Цилиндр противооткатного устройства потек, пришлось менять.
Что же, недостатки знакомые, хорошо известные всей нашей молодой промышленности. Высокоточного оборудования не хватает, квалифицированных рабочих не хватает, технологическая дисциплина хромает... Но и лекарства тоже имеются. Вот их мы и обсуждали: добиться введения сквозного контроля по всей технологической цепочке, в соответствии с утвержденными всесоюзными стандартами, установить личную и бригадную материальную ответственность за качество работы – включая снятие оплаты за брак и премирование за качественную и ритмичную работу. Расписав с руководством план мероприятий, сроки и ответственных за исполнение, собираюсь обратно в Москву.
- В ваши конструкторские дела лезть не собираюсь – ни разу не артиллерист, так что без меня лучше справитесь. Но за правильную организацию работы и технологическую дисциплину буду драть три шкуры! – напутствую Мирзаханова и Беринга на прощание. – Сам проверю, как все будет налажено!
Моя дорога дальше лежит в Нижний, на завод Новое Сормово, он же №92. Поезд мчит меня к берегам Волги, где я бывал не раз, но вот конкретно на этом заводе – не довелось.
Завод с самого первого знакомства производит удручающее впечатление. Новые корпуса - и совершенно неблагоустроенная территория между ними. Снег покрывает полуразбитые ящики с каким-то оборудованием, сваленные прямо на улице. Впрочем, а что я ожидал здесь увидеть после справки, полученной от Высочанского – проверка артиллерийских стволов, выпускаемых на заводе, дала 48% явного брака. А ведь завод первоначально создавался как раз для специализированного производства этих стволов! Уже потом, в 1931-32 годах, его стали расширять и дооснащать для полного цикла производства артиллерийский орудий.

+29


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Колганова » Жернова истории 7