Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Клык и копыто


Клык и копыто

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Кочевники и земледельцы, кузнецы и пахари, воины и охотники, бронза и камень, волки и львы, медведи и гиены, вода и земля, колдовство и честный бой, древние боги, ножи и копья, стрелы и дубины, медь и кремень, дружеская поножовщина и беспощадная резня!

*Давным-давно хотел написать книгу про Гамельнского Крысолова - как он дошел до жизни такой, и как стал тем, кем стал. После "Ярчуков" желание стало сильнее - благо, и намеки появились на его прошлое. Но приняв волевое усилие, начал копать материал. Пеласги, догреческая Греция и т.д. Углубившись же, понял, что все первоначальные планы ерунда Не торкает и все. А когда самому не хочется прочитать то, что в итоге получится - то не надо и начинать.
План был переписан в в сторону значительного "устарения" сеттинга. События сместились на несколько тысячелетий назад...
Пропали разборки богов и прочее. Некая доля мистики, разумеется, осталась - ну как я без нее, родимой?! Зато вписалось много нового. Чего именно - в процессе будет видно.
И да, пока не забыл - если понравится многим то эта книга будет первой в дилогии, а то и трилогии. Если нет... Ну что ж, значит будет единственной. Как-то так.

Название - рабочее

+1

2

Глава 1

Сквозь холмистую степь тянулся кривой незажившей раной овраг. Словно разгневалось Небо на Землю, нож вынуло, воткнуло его в шкуру обидчицы, и потянуло, взрезая и вскрывая... Длинный овраг, глубокий! Три человека друг другу на плечи встанут, третий пальцами края коснется. Если сумеет просунуть те пальцы сквозь заросли, что переплелись ветвями так плотно, что куда там любой крыше, сработанной людскими руками. Ха! Ни дождю не пробиться, ни ветру!
Только солнцу удается самую малость...
- А то как в могиле было бы! - вслух додумал человек, который стоял в траве, на дне оврага. - Вот когда бревна на крышу навалили, а до засыпки руки не дошли - пиво ведь скисает. Вот помру, попрошу в степи бросить. Пусть вороны жрут с волками. И дрофы. Колом в брюхах стану!
Человек, столь решительно и заблаговременно обговоривший свое посмертие, тоскливо посмотрел наверх - сквозь плетенку свету пробивалось немного. Хоть огонь зажигай! Только в этой сырости и не выйдет ничего, только искру зря выбивать!
- Что поделать, раз поделать нечего? Только продолжать делать, что делаешь.
Тут же, словно дождавшись нужных слов, забарабанил мелкий дождь. Вниз долетали лишь редкие мелкие брызги, но человек все равно зябко передернул плечами. Выдохнул, скосив глаза на облако пара, вырвавшееся из рта.
- Клятая тут погода...
И продолжил зарываться в склон. Мокрый песок поддавался легко, высыпался - только тронь! Но попадались комки травяных корней - их он выдергивал, отшвыривая подальше - летели, шурша осыпающимся песком. Иногда натыкался на гибкие и прочные корни - бурая тонкая кожица, под которой белая и упругая сердцевина - хоть на тетиву самострела пускай! Мешается, подлый, а руками не порвешь, и зубами не прогрызешь - только пасть забьешь всякой гадостью, да зубами потом будешь скрипеть. И плеваться. Приходилось острожно подпиливать обломком ракушки-перловицы, стараясь не доломать хрупкие края. Понятно, что запасец невзрачных снаружи и чудесно переливающихся изнутри “живых камней” имелся, но когда еще попадется приличная река, а не местные ручейки-переплюйки? Пускать же в дело нож, чья рукоять виднелся за широким поясом, копарь не спешил. Загубишь зазря кромку, возись потом, перетачивай. Нет уж, лучше лишний раз ракушкой чиркануть!
Временами в песке попадалась глина. Вытянутыми кусками и кусочками, похожими на ломти вяленого мяса. Кляня уставшие глаза и общую темень, человек придирчиво рассматривал находки. Тщательно оттирал пальцами, щурился недоверчиво. Часть ронял себе под ноги, но кое-что, бережно укладывал на огромный - в распахнутые руки длиной лист лопуха. Там уже скопилась изрядная кучка, радующая жадный взор - день прошел не зря!
Хотя еще не прошел! Вон, длинный луч протянулся сквозь прореху, коснулся высокой травы... Пропал, тут же снова уперся в сочный - так и куснул бы - лист.
Человек кинул очередной кусок на лопух, воткнул раковину в склон. Не глядя по сторонам, протянул руку в сторону. Там, прислоненное к стенке оврага стояло копье. Ну как копье, в бой с таким не пойдешь - и свои засмеют, и враги хихикать станут. Прегнусно! Так, длинная и ровная ветка лещины. С одной стороны ободранная от коры и обожженная до подобия наконечника. Против людей не пойдет, а вот зверя какого пугануть - самое то!
Конечно же, человек готов был сменять “копье” на пару псов - куда надежнее, что на волка, что на лютого, что на хозяина леса. Но где же их взять? Разведке такая роскошь не положена!
Спутанные ветки над человеком с хрустом разъехались в стороны. Ему на голову упало несколько листьев.
В образовавшееся отверстие всунулась голова. Светлые глаза, темная кожа, короткие, неровно остриженные волосы. И наглая ухмылка во все зубы.
- Тебя тут только не хватало, - проворчал человек, отставив копье. - Давно говорю, если никого не ждешь, а кто-то явился, так это Тракай, и на печенки не смотри!
- Так тебя нет давно, - проговорил гость. Отодвинул наглую ветку, уткнувшуюся в ухо. - Вот я и явился.
- И что с того? Не было и не было.
- Мы же с тобой вчера стаю волков видели. И сегодня серые мелькали. А ты в овраг пошел. Сам-один. Вдруг они наскочили, и тебя тут уже доедают, а?
Человек скривился, будто сослепу хвататнул не спелую ягоду, а повисшего на малине жука-вонючку.
- Ха! Зубы у них не выросли меня доедать!
Голова сверху дернулась в кивке.
- Всякое бывает, дядька Хрис, тебе ли не знать!
Хрис посмотрел наверх, потер левое плечо, перепаханное чудовищными шрамами - каждый в палец толщиной! Молча кивнул, скривившись. Прав парень, что и говорить!
Тракай снова ухмыльнулся.
- Ладно, скажу, что ты еще живой, а от волков одни хвосты и остались.
- Не, не надо так. Решат еще, что на меня пожрать оставлять не надо.
- Ты, главное, не задерживайся. А то этим проглотам что говори, что не говори...
- Если я приду, а в котле лишь разводы по стенке, я Пазару брюхо-то вспорю! И печенку его съем!
- Хлеба нет, сблюешь. Она ж жирнючая у него, как у налима!
- Ничо, стерплю! Опять же, и ему пакость сделаю, а ради такого, сам понимаешь.
- Понимаю, дядька Хрис, понимаю!
- Ну раз понимаешь, то так беги, да скажи.
- Уже почти побег!
Взрыв смеха прогрохотал раскатом грома.
Тракай начал подниматься. Ветки, до того удерживаемые его головой, с радостным скрипом вернулись на место. Хрис постоял, переминаясь с ноги на ногу. Шаги удалялись. Вскоре и совсем пропали. Ну, можно и поработать, пока солнце окончательно не закатилось! А то вслепую толку мало! Разве что хочешь песку наесться...
Он выдернул ракушку из песка, обтер налипшие песчинки о штаны, и начал копать дальше, отваливая пласт за пластом. Сыпалось хорошо, увесисто - еще надо было следить, чтобы не увлечься, и не копаться настолько вглубь, чтобы коварный овраг мог завалить невнимательного старателя. Выкапывайся потом, вопя с перепугу, и размахивая сломанными конечностями, висящими на порванных хрящах...
Христ такое видел. И кормил с ложки своего невезучего двоюродного деда, которого пластом накрыло. Семья до последнего не выдавала ополоумевшего мастера... Все кончилось плохо. Поэтому - осторожность, и еще раз осторожность! И не пытаться залезть на дочь брата! Который девять раз из десяти на своих ногах из круга выходил.
Вывалив очередной шмат “породы”, Хрис замер, задумавшись. Волки ему не нравятся! Да пусть жрут, раз хочется! Предков накормить собою не жалко. Лишь бы им на пользу пошло!
Покопавшись немного и добыв еще пару “ломтей”, Хрис с сожалением оглядел раскопанное:
- Еще бы копать и копать! Только что тут выкопаешь...
Покрутив лохматой головой, потопал к самому первому лопуху, который лежал от последней копки шагах в десяти. Вытащил из-под листа кожаный мешок - две козьи шкуры перехвачены по краям, снизу накрепко, в пару дюжин стежков крепкой просмоленной нитью пришита широкая петля - хватит и на петлю, и на плечи закинуть.
Расправил. Сложив лист с наваленой глиной, сунул было внутрь. Одернув себя, вытащил. Шагнул к следующему листу - на нем кучка была поменьше. Сложив, спрятал первый разворотом наверх, тут же придавив вторым. А то развалятся еще свертки внутри, оттирай потом рыжее и желтое. Замучаешься.
Плотно затянув горловину, присев, поднял, закинув за спину. Тяжелогруженный мешок придавил - дышать стало труднее.
- Вот если что тебя и погубит, мастер, так это совсем не волки... Жадность и лень, вот истинные враги! Вот кто мешал два раза сходить?!
Кое-как выпрямившись - а спина так и хрустела, так и ругала хозяина, Хрис пошел, на каждом шагу опираясь на копье - вроде недоделка, а сгодилась! Надо было еще не так тщательно остругивать - хоть сучок малый бы оставил!
Вскоре дно оврага начало подниматься. Понемногу, конечно. Но с каждым шагом стенки становились все ниже... Еще немного, и совсем выровнялось бы! Но то ли весенним паводком, то ли осенними ветрами, много лет назад в овраг уронило дерево. Безжалостное время пообкусывало ветви - про листья и разговора не шло! И получилась, не то чтобы лестница, но неплохая замена. Для лентяев - милое дело.
Хрис вскарабкался. Выбравшись, упал лицом в траву, придавленный тяжестью мешка. легкие натужно ходили вверх-вниз, пытаясь отдышаться.
Попробовал встать. Не вышло. Захотелось выдернуть нож, рубануть по лямкам - и пусть мешок падает! Тяжелый же! И плеи оттягивает - дышать невозможно!
С трудом преодолев соблазн, Хрис позволил тяжести придавить себя к земле. Коснувшись ладонями земли, оттолкнулся, выровнявшись.
С удивлением понял, что удалось устоять на ногах. Еще и спина держалась ровно! Теперь - вперед, пока не свалился! Так... А куда идти? Пока шел, пока выбирался, пока надышаться пытался вокруг потемнело - как в дупле стало! Хрис хихикнул - будет смешно, если он по дереву вылез не на ту сторону! Потянул носом, принюхиваясь.
Нет, все верно! Жареным тянет по ветру, с той стороны, куда завтра сядет солнце. Все верно, значит! Куда надо вылез, а не куда повезло!
- Осталась сущая малость, взять и дойти! Лишь бы все не сожрали, волчебрюхие! А то точно, придется отрезать что-то у кого-то! Доведете!

+5

3

Глава 2

Хрис прожил столько лет, что уже сам забыл сколько их за спиной осталось. Много. Наверное, даже слишком много. Но сколько бы он не жил, все никак не мог привыкнуть к одной странности - идешь под солнцем, моргнул два раза, и на месте. Пришел! В темноте же совсем иное дело! Будто кто зловредный удлиняет во много раз! Идешь, идешь... Уже надесть успело, а ты все идешь! И мешок, сволочь пузатая, все тяжелее и тяжелее! И кажется, еще немного, и лямки плечи отрежут. Раз, и свалятся на тропу. А ты дальше пойдешь в полнейшей задумчивости - вроде и идти легче стало, но теперь из штанов доставать нечем, придется до смерти в мокрых ходить. Как-то неудобно получится! Человек вытер слезящиеся глаза - набился мелкий песок, ходи теперь, реви...
И споткнулся о незаметный в темноте корень, с трудом устоял на ногах - мешок чуть было не утянул рухнуть спиной назад.
- Вот же...
Договорить Хрис не успел. Переменившийся ветер буквально швырнул в него запахом смерти. Лютого зверя. Огромной голодной кошки, которая была где-то совсем рядом - чуть ли не в паре шагов. А то и вовсе, могла коснуться усами перепуганного человека.
Извернувшись, будто гадюка, брошенная в костер, Хрис уронил мешок с глиной, схватился за копье, тыча горелым “наконечником” в сторону, откуда шел запах. От этой деревяшки, реши Лютый добраться до свежего мяса, толку не будет. Но, может повезет хоть глаз выбить... Или задержать на миг. А там, глядишь, и прибегут. Добьют подранка, чтобы не мучался.
Хрис попытался было заорать - кое-кто говорил, что Лютого можно спугнуть воплем. Ни у кого не получалось, но говорили же! Но глотку перехватила сухость испуга. И даже шипения не получилось. Он взмолился всем, кого знал! И Небесному Тельцу, и Великой Матери, и Золоторогому Оленю, и даже безумца с серпом, который может резать время, и того вспомнил - хотя имя и вылетело напрочь
Гулко стучало сердце, отсчитывая последний миг жизни.
Но Лютый не торопился. То ли не был голоден, то ли понимал, что человек хоть и безоружен, но все же неприятен - может и занозу загнать. Послышался обиженный полу-рев, полу-вой.
Хрис старательно вслушивался, хотя в груди по-прежнему колотило так, словно невидимые кузнецы ковали длинный-длинный нож - такой, чтобы мог и тура насквозь пробить! До самого подхвостья! И шагов бесшумного зверя, он вряд ли бы услышал...
Ветер снова изменил направление. Где-то вдалеке за спиной раздался торжествующий рык Лютого. Что ж! Повезло и Хрису, и кошке. И он живой, и она нашла добычу посговорчивее. Человек нахмурился, чувствуя, как в непрошенной улыбке разъезжаются потрескавшиеся губы. Вот будет смешно, если кот наткнулся на тех волков, которыми пугал Тракай. Жаль, не посмотреть, что там случилось! Завтра по свету они будут уже далеко...
Выдохнув и вытерев потное лицо грязной ладонью, пытаясь избавиться от волнения, казалось, словно паутиной облепившего, Хрис с натугой подхватил левой рукой мешок - в правой продолжал держать копье. Закинул на спину. И пошел, почти побежал - недавний страх подстегивал не хуже плети.
На ходу человек не забывал крутить головой во все стороны - куда там сове - и принюхиваться. В том числе, и к себе. Внезапная встреча с Лютым - дело такое. Иногда вонюче... Но вроде бы обошлось без последствий. Знать бы кто помог. Да как узнаешь?..
Подходя к стану, Хрис услышал непонятный шум. Вернее, шум-то был понятен - кого-то старательно били ногами, распаляясь от крови, надсадно хэкая и шипя сквозь зубы, когда удар приходился по вражьим зубам или костям.
Хрис шагнул в освещенный круг. Присмотрелся. В общем, происходило ровно то же, о чем сказал шум. Вся полудюжина сбилась в кучу,кого-то яростно пиная и выкрикивая проклятия. Отдохнули-то за дневку, сил набрались! Дальше быстро побегут! Кто ноги не переломает! Кто ж так бьет, глистоголовые?!
Рядом, с совершенно безразличным видом, стригли траву лошади. Хрис был им благодарен за это спокойствие.
Подойдя вплотную, так и оставаясь до сих пор незамеченным, злобно рявкнул:
- Почему по сторонам никто не смотрит?! Что случилось? На полдня без присмотра не оставить, волчьебрюхие!
Не скупясь, начал раздавать затрещины. Парни так и разлетались!
В центре остался неподвижно лежать человек.
- Кто такой?
К разгневанному старшему рискнул выйти Тракай, потирая ухо, прямо таки пламенеющее краснотой - Хрис даже выругал себя за излишнее старание. Хлопнешь так, и будет глухим на одно ухо. Куда его такого?..
- Да вот, поймали.
- Вшу на мудях?
- Да нет, этого! - удивился Тракай, ткнул в лежащего.
- Не вижу, - рыкнул Хрис.
Сообразив, Тракай наклонился, ухватил избитого за плечо, вздернул вверх. Тот на ногах стоять то ли не хотел, то ли не мог - тут же начал падать. Хорошо, Пазар успел, придержал.
Хрис внимательно оглядел пленника.
Сурово досталось, без жалости. Весь в крови, один глаз почти выбил, щека порвана, куска уха нет - отлетело в драке. Лицо худое, яростное. Все в татуировке - линии под кровью и в темноте теряются, путаются, еще и костер пляшет, тени швыряя щедрыми горстями. Поучиться бы мастерству у того, кто иголку сажей мазал! Красиво получилось - чуть голову повернул, и не человек, а зверь! То ли волчья морда перед тобой, то ли собачья.
И воняет, как три козла сразу!
- Теперь вижу. Лазутчик?
- Ага! - радостно закивал Пазар. - Лазал тут! Мы у него еще нож отобрали!
- И шапку! - Тракай, предоставив пленника на волю случая и Пазара, наклонился, поднял с земли добычу, подал Хрису.
Тот покрутил в руках. Шапка и шапка. Из шкуры с головы то ли волка, то ли пса - самое то под рисунки на харе. Уши стоймя торчат, кость с зубами осталась. А красиво! Хрис нахлобучил добычу на Тракая:
- Она не тебе, потом решите, чья.
- Решим!
- Ты кто такой? - спросил Хрис, ткнув пальцем в грудь пленника.
- Замкадан! - прохрипел тот и отвернулся.
Хрис покачал головой, костяшками двух пальцев ударил в угол нижней челюсти. Замкадан вскинулся, посмотрел с ненавистью.
- Никогда не слышал о таком народе...
- Злые они! - проговорил Тракай, поудобнее перехватив руку. - С ножом кааак кинулся! Еле отобрали!
Парень вынул нож, протянул старшему. Хрис покрутил оружие в руках.
Ну точно, дикие! Из кости выточенный. Чуть ли не зубами обгрызенный! Но делали не для жизни, а для смерти. Им только и можно, что колоть. Кончик острый, любую одежду проколет не хуже шила. А там и меж ребер просунется.
- И что тебе нужно было, замкадан? - спросил Хрис. - Зачем ты пришел в наш стан с оружием? Мы ехали по твоей земле, пили твою воду, убивали твою добычу? Или ты нас ненавидишь просто потому что мы такие как есть, а ты - не такой?
Пленник лишь вращал налитым кровью глазом, да шипел что-то неразборчивое - только и лопались кровавые пузыри.
- Даже человеческого языка не знает, - вздохнул Хрис. - И как так жить можно?
- Что с ним делать будем? - влез в размышления старшего Тракай - и всегда ему больше всех надо, быть вождем парню! Если доживет.
- Убьем! - тут же предложил кровожадный Рудно, который до этого стоял в сторонке.
- Убьем! - на несколько голосов завыли остальные.
- Мы не знаем обычаев этой земли, - нахмурился Хрис, - убить легко. Убить каждый сможет. Но если дух в посмертии придет мстить?
- Мы ему глаза выколем, чтобы не видел кому мстить!
- Чтобы дух вредил всем?
- Ну тогда и колени разобьем, чтобы ходить не мог!
Замкадан, чья судьба сейчас решалась, по-прежнему молчал. Только смотрел презрительно, будто на ползающих в гнили опарышей. От этого взгляда Хрису стало не по себе. Нехороший получится неупокойник, если не угадать!
- Мы его свяжем и оставим. А дальше, как судьба сложится. Или волки придут, или Лютый. Он тут рядышком бродит. Поздоровались друг с другом.
- Лютый?! - охнули все. Даже пленник дернулся.
- И ты его победил!? - восторженно протянул Тракай, пытливо высматривая следы боя. И не находя.
- Не, он побрезговал, - признался Хрис, решив, что не стоит говорить ни про попытку напугать криком, ни про мольбы к невидимым. - Решил, что встану поперек глотки, глинянными руками кишки выпачкаю...
- Удачно сходил, да?
- А то, - кивнул Хрис на плотно набитый мешок, в который раз за вечер сброшенный на землю.
- Ай, хорошо! И когда лить будешь?!
- На следующей дневке, - пожал плечами кузнец, - ну или если найдем место, лучше которого не найти. Но точно не сегодня.
- Ну это понятно...
- Про меня не забудь, дядька Хрис! Я ж на котле! Я ж тебе всегда!
- Тебя забудешь, проглота...
Пленник вдруг вывернулся из ослабевших захватов разведчиков, разомлевших уже от благостных мыслей о новых наконечниках, а то и ножах. Сшиб Вароша, юркнул было в траву... На спину ему, не хуже лютого, рухнул Тракай, вышибив дух из беглеца. Подбежали остальные. Начали пинать. Особенно усердствовал зевнувший Варош.
- Хватит, - прекратил избиение Хрис. Увлекутся еще, перестараются!
- Дозволь, я его?! - попросил запыхавшийся Тракай.
- Связать и пусть лежит. Я сказал.
Парни молча связали ноги замкадану. Пару раз стукнули, так, на сон грядущий, да бросили у костра - чтобы виден был. Затем попадали спать, разобравшись, кому когда сторожить - от какой звезды и до какой. Хрис в это не влезал - сами разберутся. А если кто кому зуб выбьет, так злее будет!
Только когда лег, Хрис понял, как он устал. Копал, ходил - все было хорошо. А только лег, и все! Почувствовал себя стариком.
Натянул плащ повыше, подышал, согреваясь. Тут же провалился в сон. Ничего не снилось. Темнота и темнота.
А потом пришло время просыпаться.
Замкадан лежал на боку, подтянув под себя ноги. Кровь из перехваченного горла уже давным-давно остыла. Уже мертвому ему выкололи глаза. Колени не трогали, побоялись, что от шума проснется Хрис. Перерезали поджилки. Тоже уже мертвому.
Кто убил замкадана Хрис выяснять не стал. Первый он, что ли, такой? И не последний! Домой возвращаться еще время не пришло.

+2

4

Глава 3

Степь казалась бесконечной. Едешь день, два, десять... Уже Ночной Гость успел умереть и родиться заново, а ты все едешь по бескрайнему морю из травы. И кажется, будто дорога твоя и дня не длилась - настолько все похоже, настолько все одинаково.
Хрис прикрыл глаза, все же стараясь не засыпать, а лишь бродить по узкой тропе между сном и явью. Сейчас безопасно - ни один зверь не решится броситься на семерых мужчин с оружием, и на конях! Разве что оголодавший медведь, толком еще не проснувшийся после спячки, способен на такое. Выметнется из кустов гора мышц, зубов и клыков, да как начнет рубить воздух могучими лапами, ломать кости как солому... Но откуда тут медведи? Нет, серые великаны редко бродят по седому морю ковыля! Их земля - лес!
Истинные же хозяева степи - лютые. Это их владения! Но и лютый побоится. Разве что прокрадется ночью старик-людоед с линялой гривой, чтобы утащить спящего дозорного, набить утробу... Но разве что зимой!
Сейчас, по теплу, стоит бояться только самого страшного зверя - человека. Но большой слышен и виден загодя, малого же, разведка не опасалась. Отобьются! А не отобьются, так ускачут! Копыта коней легки, спины крепки! К тому же, от молодежи шуму - до небес! Шестеро, а издали услышь - дюжина дюжин и еще немного! Вопят, визжат, кричат... И хорошо бы о чем полезном говорили. А то ведь о будущих подвигах, будущей добыче, будущих женах... Хоть кто бы о будущей смерти подумал. Молодежь!..
То ли от усталости, то ли от жары, а то ли от всего сразу, Хрис все же начал проваливаться в сон. Взрывы смеха грохотали, накатывали словно волны.
Волны моря, на берегу которого Хрис родился.
Там степь не упирается в горы или в обрывы! Нет, она сразу переходит в море. И тянется долго-долго! Решишь утопиться - надо полдня брести по колено в воде, и то - раньше надоест, чем дойдешь до приличной глубины! А там вдруг волна, ух, опасная! Вроде бы мелкая, а раз, раз, раз... И растащила плот на куски, захлестнула лодку, залила. И по голове тебя тяжеленной мокрой лапой - раз! Будто медведь напрыгнул.
Вода в том море грязная - множество рек и ручьев, стаскивают в него всю грязь, которая попадется по пути. Серое, мрачное, промерзающее чуть ли не до самого дня зимой.
И оглушительно грохочущее весной! Когда уставшие от холода и голода духи моря начинают ломать ледяной панцирь, выталкивая горы обломков на испуганный берег, перепахивая песок, ломая деревья и сдвигая камни.
Теплое, почти горячее летом. И отчаянно воняющее гнилой рыбой в те дни, когда становится близка осень. Тогда берег усыпан дохлым бычком! Чуть ли не взрослому мужчине по пояс, так много рыбешки умирает зря! Лисы с воронами и рады бы съесть всю, но куда столько?! Даже они наедаются - хотя что в той рыбехе есть? Голова, да хвост.
Говорят, кое-кто из береговых собирает те сомнительные дары моря, довяливает, обложив пахучей травой, да продает потом на торгах. Выдавая странный вкус за рецепт, хранимый в тайне в роду со времен Первого Огня.
И какой же запах стол в те дни над берегом! Раз вдохнешь, до следующего дня есть не хочется - все наружу лезет.
Вот, да, разница все же есть - тут пахло совсем иначе. Не было в ветре ни соли, ни горячего песка, ни выброшенной коварной волной рыбы...
Хрис принюхался, не открывая глаз, все еще балансируя меж явью и зыбким маревом воспоминаний.
- Что за... - ругнулся вполгоса. Снова принюхался, вертя головой - ветер кружился, наскакивал со всех сторон надоедливым слепнем, не давал понять, откуда вдруг вплелся в жаркую сухость давно отцвевшего разнотравья этот запах...
Пахло дохлятиной. Крепкой выдержанной, не один день под солнцем лежалой. Само по себе - не удивительно. Не доели волки или лютые, барс выжрал печенку и бросил тушу, да или просто тарпан околел от старости. Но волки мясо не жарят, как бы не были они умны! И к этим двум, добавлялся третий. Удивительно знакомый, но при этом, как ни вороши затылок, не скажешь, какой именно. Тонкий такой, пронзительно острый - будто острая заноза под ноготь.
Откуда-то из далекого прошлого.
Хрис проснулся окончательно. Провел ладонью по лицу, смахнул в траву подкрадывающийся сон.
Нехорошее почуял и Серко. Мотнул головой, покосился на хозяина мудрым глазом старика. Фыркнул тихонько. Конь словно говорил - что же ты, хозяин, не слышишь, не чуешь?! Поскакали отсюда! Побыстрее и подальше! Не к добру!
Хрис погладил друга по горячей шее, склонился к острому уху:
- Не бойся, не надо. И я рядом, и вообще не стоит. То, что случилось, случилось давно. Нам ли с тобой бояться давних мертвяков, да еще под солнцем.
Серко тихонько всхрапнул, не особо веря словам кузнеца. Всякое ведь бывает!
- Глянуть же, все равно надо. Вдруг да что полезное попадется, правда? Чтобы мы и мимо полезного проехали, что нам пригодится?! Не бывать такому поруганью традиций и устоев!
Серко снова всхрапнул, дернул повод. Обиделся...
- Тихо! - Хрис выпрямился, гаркнул на парней, которые продолжали галдеть стаей ворон - и о чем так долго языками трепать можно, и двух десятков лет не прожив. О чем, боги?!
Парни, зная, что неумный за окриком и оплеуху получить может, тут же рты позатыкали. Начали бдительно таращиться по сторонам. Кузнец голову давал на отгрыз любому зверю, что в этот миг, молодежь воображала себя сворой матерых волков, которые и семью лютых порвут, не напрягшись. Щенки лопоухие!
Но что поделать! Слишком мало взрослых осталось, слишком! А надо и несколько отрядов возглавить, и дома кого-то оставить - вернутся старые враги, зализав раны, не старикам же с грудничками в бой идти? То-то же... Так что, заткнись старый Хрис, и живи так, как получается, а не так, как хочется.
- Что такое, дядько? - спросил Тракай вскоре - когда щенячий восторг от возможной опасности выветрился, сменившись скукой.
- Нос отбило? - ехидно спросил кузнец, ткнув рукой в сторону леса, который стоял по всему окоему черной зубчатой полосой.
- Или все мысли только о бабах?
Тракай, а вслед за ним и прочие, начал принюхиваться, корчить рожи, хвататься за головы... Потом, разумеется, уважительно смотреть на Хриса.
Нехитрые мысли читались влет - “Вроде и старик, а все первым заметил! Ну, точно говорят, все кузнецы - колдуны!”
- Оттуда трупом несет, а еще - костром. И чем-то непонятным, - замахал Пазар, - чем так пахнуть можно, дядька Хрис?
- Увидишь, поймешь, - скривился старший, - до поры и объяснять нечего. Видеть надо. А так, слова впустую.
Молодежь, на удивление, прониклась. И, замолчав, языками трепать так и не начала.
Загадочное место нашлось ближе к вечеру - когда солнце уже коснулось огненной гривой самых высоких вершин. Небольшая река, что по-заячьи кидала петли, словно убегая от лиса-великана, охватила полукольцом быстрой воды скалистый холм, поросший березами.
Лес, который ветвистым обрывом вырастал за рекой, казался непроходимым. Подлинная стена из живых и мертвых деревьев, сквозь которые, связывая их мелкой сетью, тянутся кусты... Дожидаться долгой жары, такой, чтобы малейшие капельки воды и те высохли. А после - кремнем или огневиком добыть искру... И пусть танцует огонь, принимая в жертву лес!
Сразу напротив мыска, река намыла пологий спуск, закидала его светлым, почти белым песком - среди белизны уродливыми пятнами смотрелись комки спутанных водорослей, раковины перловиц и прочий мусор. Древесная стража и тут была непроницаемой. Но все же самую малость прозрачней. Будто не дюжина на дюжину, а два-три пошли пиво пить. Намекая, что храбрецу может и повезти проскочить.
Храбрецов было четверо. Может и больше, конечно. Но голов точно осталось четыре штуки. Насажены на высохшие ветви старой ели, торчащие вдоль земли.
Все прочее, что от них осталось, не от ветвей, от храбрецов, лежало, разбросанным по поляне у скалы, измазанной высохшей кровью - давно мазали, даже мухи жужжать устали. Ноги, руки, тела... Степные! Ни с кем из убитых разведчики не сталкивались, но свой своего поневоле узнает. А как - и сам порой не знает.
Всадники спешились. Заволновавшихся коней отвели подальше, к началу тропы. Там и трава не выгорела, и вообще, поспокойнее.
- Это чем их, - спросил Тракай, ткнув в черные пятна, - вот этим? И воняет так... - Он пошевелил ладонью. - Странно...
- Это кровь земли, - произнес Хрис. - Иногда из-под кожи натекают целые лужи. Если их поджечь, то горит очень долго.
- Чем-то похоже, если березовую кору жечь, - радостно воскликнул Рудно, по-кабаньи, излазивший всю поляну, уткнувшись носом в землю. Еще и бегал на четвереньках - ну вылитый секач!
- Если очень много коры, - хмыкнул кузнец. - Не то, но похоже, тут ты прав.
- И за что их? - осторожно спросил Тракай, косясь на обугленный оскал черепа - передние зубы все выбили, поэтому казалось, что на ветку нанизали голову старика.
- Присмотрись, - криво улыбнулся Хрис. - Присмотрись, и сам поймешь.
Сказал одному, а все шестеро начали присматриваться. И даже увидели! Прямо чудо свершилось!
Прямо напротив песчаной полоски, в землю были воткнуты четыре копья, образовав некое подобие коридора, ведущего с мыса на берег. А если присмотреться, то из степи в лес.
Между второй парой копий лежали две отрубленные руки, по-прежнему сжимающие в сведенных последней судорогой пальцах сломанные топорища.
- Я понял, дядько Хрис! - подпрыгнул на месте Тракай. - Вот только объясни, что я понял. А то не пойму никак!
- Нам тут не рады, - пояснил кузнец. Он просто таки трепетал в ожидании дюжины стрел, летящих из мрачной тишины ветвей и листьев. Но пернатая смерть дремала в колчанах. То ли стража спала, то ли слишком далеко стояли новые гости. А может, стража имела строгий приказ не стрелять до поры - а вдруг поймут, а вдруг одумаются.
- И что, пойдем назад?
- Пойдем, как не пойти. Но кто сказал, что назад? - оскалился Хрис. - Нам назад никак не можно! Мы просто пойдем не здесь, раз тут не пускают. Что в степи, что в лесу дорог много. Какая-то, да подойдет!

Отредактировано Чекист (26-04-2021 08:38:46)

+2

5

Глава 4
- Не брать ничего! Увижу, руки оборву, с ушами вместе!
В общем, молодежь была не дурнее дубовой кадушки, и сама не спешила набивать седельные сумки добром погибших - да и что там, добра того - еще и в крови все, да горелое. Но никогда не знаешь, чем подумает юнец - то ли головой, то ли междуножием! Поднимет сломанную стрелу, отрежет наконечник, сунет в пояс - не заметишь. Лучше заранее наорать, а то и затрещину грохнуть.
А то ночью придет дух убитого. И не посмотрит, что оба они из Степи родом. Взгромоздится на грудь глупцу-храбрецу, да как начнет душить ледяными пальцами! А то наведет барса, тот подкрадется, прыгнет на ноги, уронит вместе с конем... И съест!
К тому же, могли и лесные накидать вещей с нехорошими подарками будущему владельцу - кто тех, лесных знает досконально? Коварные они, хитрые как десять гадюк сразу! Куда уж нам, простодушным степнякам, чьи сердца открыты и прямы, до этих, живущих в норах и берлогах?.. Проклятых замкаданов! Или как они там себя зовут?..
Сам Хрис с затеями лесовиков не сталкивался, но слышал от уважаемых людей, которым другие уважаемые люди рассказывали много страшного. Как булавка становилась ядовитым змеиным зубом, как доброе пиво, забытое на ночь в кружке, на утро заставляло выворачивать кишки, и вообще становилось той еще отравой... Нет, нет, нет! Взятому с боем - да. Найденному - никогда!
Уезжали с мыска неспешно - не хватало еще, чтобы засевшие с той стороны наблюдатели - а они были, Хрис прямо таки чувствовал их недобрые взгляды - не сочли отъезд бегством. Нет, не торопясь, с достоинством. Намекая, что мы вас поняли, но отнюдь не боимся, а сугубо вежества для.
Впрочем, вежество - вежеством, а убраться стоило. Но не слишком далеко. Имелись у Хриса прикидки, как на хромой козе объехать возникшую трудность. Но среди ночи не попрешься - все ноги переломаешь.
Разведка отъехала на пару дюжин перестрелов и остановилась. Очень уж удачное место попалось для тихой и спокойной ночевки. А то еще немного, и такая темнота наступит, что и глаза выкалывать не надо - и так ничего не видно.
Глубокий, но широкий овраг, сверху частью перекрытый кустами - ну прям младший брат того, где Хрис глиной мешок набивал. Лошадей тоже завели внутрь - вода разъяла земную плоть давно, явно не один год назад - все заросло, голодать друзьям не придется.
Развели небольшой костерок - и портянки просушить, поразвешав на веточках-рогульках, и для готовки полезно будет, не все ж холодное грызть! Не бобры!
Про дозорных Хрис напомнить не успел - парни сами разобрались кто за кем. Мелочь, а приятно - научились! Не пришлось пинками и подзатыльниками намекать.
Но Пазар, которому выпало бдить первым, вылезать наружу не спешил. Начал канючить:
- Дядько Хрис, зачем дозор-то? В нас не стреляли же!
Хрис сорвал былинку, изломал ее пальцами, выкинул в сторону. Но Пазар все еще смотрел широко раскрытыми глазами. Кузнец выдохнул, дернул еще одну - получилось с корнем.
- В нас не стреляли только потому, что мы были слишком далеко. От леса до того мыска - полтора перестрела, а то и больше. Хоть и говорят, что у лесных луки дальше бьют, а все равно, на двести шагов, ты и в тура не попадешь. А мы-то, всяко поменьше будем. Опять же, между нами река была. А стрела над водой когда летит, у нее полет непредсказуемый. Бил в глаз, попал в пятку. Себе. В нас можно было попасть только чудом. А чудес не бывает, если их долго и старательно не готовить. Понял?
- Понял, дядька Хрис, понял! - радостно затряс лохматой головой Пазар, восторгаясь строгой правильности слов старшего. - А ты когда медь лить будешь, дядька Хрис? Ты же обещал!
Кузнец закатил глаза, борясь с желанием врезать кулаком прямо в топорчащееся ухо. А потом, когда дурак свалится в траву, врезать ногой по животу - чтоб аж подскочил по-жабьи.
- Ты хоть раз сам лил?
- Неа! Когда бы?
- А меня торопишь, - покачал головой Хрис. - Дай сюда руку
Пазар протянул растопыренную ладонь. Кузнец начал загибать пальцы:
- Глину вымесить; форму вылепить; дождаться, пока схватится; печь спроворить, не на костре же лить? Топлива, опять же, подготовить всерьез, чтоб не бегать потом, с голым задом и орать: “Аааааа! Расплав не идет!”...
- А у меня пальцы кончились...
- Вторую руку дашь или уже понял, что на это все день нужен, а лучше три? Которых у нас пока и близко не виднеется.
- Понял! Понял, как не понять! Нету у нас времени столько...
- Как появится, сделаю. У дядьки Хриса слово - тверже гороха. А теперь, - Хрис похлопал осунувшегося парня по плечу, иди в дозор, и бди. А то ведь, если нам во сне головы отрежут, я тебе точно ничего не отолью. Даже того, что на ночь выпил.
Ободренный грубой шуткой, Пазар выскочил наверх, чуть не забыв копье.
Хрис проводил его взглядом. Заснет ведь, все равно! Не этот, так следующий. Что ж, кто не рискует, тот голову у себя в постели не находит. Не сидеть же самому всю ночь?
Вернувшись к костру, он, не прислушиваясь к трепотне молодежи, молча съел кусок зайчатины с горячим кюртешом - для того и костер жгли, чтобы испечь на скорую руку, обмотав вокруг ветки. Прожевав, запил теплой водой, мимолетно вздохнув, где же вы, где, милые дрофы из родных степей? Где вы свиньи-единороги из плавней? Эх! И на что мы только жизнь тратим?..
Поразмыслив немного над суетностью жизни и общим своим невезением, лег спать. Зная, что вскоре проснется. Не от бдительности, разумеется. Просто нельзя в его возрасте на земле каждую ночь спать! Прижмет!
Так и вышло.
Проснувшись - рывком, мгновенно, Хрис полежал с открытыми глазами, рассматривая небо над головой. Красивые тут звезды! Мохнатые, как шмели!
Где-то поодаль стрекотали кузнечики. Бесшумно парила сова, высматривая беспечных полевок. Лагерь спал, но продолжал издавать звуки. Всхрапывали кони - у кого-то шумно бурчало в животе. Сопели мальчишки. Кто-то из них громко плямкал губами, видать, приснились мамкины пирожки. Кто-то, похоже, что Тракай, монотонно бормотал - ругался, что ли?
Над головой слышались легкие шаги. Чья-бы не была очередь, но дозор нес исправно! На месте не сидел, сны не видел. Молодец!
Вставать не хотелось - пригрелся. Но тело настойчиво нудело, что еще немного, и быть штанам мокрыми.
Хрис перекатился на живот, оттолкнулся руками, медленно встал - от рывка могло и в голове помутиться. Поморщился, когда громко щелкнуло в больном суставе - таким треском на окоем вокруг перебудить можно! Но никто и не дернулся. И не надо.
Он отошел в сторону. Недалеко, шагов на десять. Развязал веревочный узел на штанах. Задумался. Вспомнился вчерашний день. И прилипчивый запах земляной крови, который и песком не отодрать...

..Лодка, казалось, летела, не касаясь грязно-черных волн. Стригла пенистые верхушки. Гнулись с треском весла в крепких руках - еще немного, и сломаются, разлетятся на куски с громовыми раскатами. Но гребцы слабели - даже у самого сильного человека есть свой предел, выше которого он не залезет, хоть десять духов будут подпихивать.
Поэтому, с каждым мигом становились ближе две другие лодки. Те, от кого первая пыталась сбежать. На них и гребцы были посвежее, и ветер помогал - подталкивал в небольшие паруса, выменянные у нетуков на перламутр.
Еще немного, еще чуть-чуть...
Но когда до беглецов осталось всего нечего - руку протяни, ухватишь - на корме беглецов встал воин, захохотал. И швырнул в догоняющих два горшка, к которым были привязаны горящие фитили из скрученного полотна, пропитанного все той же земляной кровью...
Цвет крови - черный. И дым такой же. Жирный, едкий.

..Хрис выругался, прогоняя воспоминания. Кинулся завязывать штаны. А ведь надолго задумался, надолго! Так и замерзнуть можно. И рухнуть в свою же лужу, будто не опытный воин, двадцати шести лет от роду, а престарелый дед, потерявший все зубы и всю память.
К счастью, никто не заметил долгого отсутствия.
Хрис хотел было подняться, проверить, как там дозорный. Но тот все еще ходил туда-сюда, шептал на разные голоса.
Кузнец прислушался. Улыбнулся грустно. Варош признавался неведомой девице в любви и звал войти в дом хозяйкой. Готовился, значит, к возвращению. Хрис постоял немного, попытался прикинуть, на кого мог так сильно запасть разведчик. Судя по тому, что звучало сверху, дева была достойной - можно лечь сверху, и кричать: “Все мое! Все мое!”. Но подобные как-то не вспоминались. Значит, из тех, заречно-островных. На торге познакомился, похоже. Вот же, кобелюга-то!
Сперва хотелось окликнуть грозного ебаку, да высмеять слегка, чтобы охладить. Но не стал. Вернется, сам увидит, что бывает, когда из дому уходишь надолго. И сколько память о тебе живет.
Одно понятно, в завтрашнее дело Вароша брать не стоит. И ждут его дома, и не о том мыслит. Не о высоком.
С этими добрыми мыслями, Хрис снова лег спать. Боялся сперва, что придут сны о прошлом. Но повезло. Сжалились над ним, не стали укорять.

+3

6

Глава 5

Второй раз Хрис проснулся уже под самое утро - небо только-только начало розоветь, еще даже краешка солнца не было видно. Лагерь все еще спал, досматривая последние, самые интересные сны. Никто не храпел, не ворчал и даже не бормотал - наверное, все же наговорились за ночь! Даже кони, и те тихонько спали, свернувшись почти по-собачьи на примятой траве.
Хрис поднялся, заранее морщась от ожидания. Но нога решила снова пощадить, не стала хрустеть сломанной веткой, подламываясь в колене. Не поверив сперва в такое счастье, кузнец постоял в раздумьях. Убедившись, что все так и есть, похромал в дальний конец оврага. Там, меж семейства невысоких и кривоватых ив, бился из-под земли родничок, растекаясь неопрятным, но вполне перешагиваемым болотцем. Лишнюю землю-то, вымыло, но по корням можно пройти, не запачкавшись. Над родником он немного постоял в раздумьях, глядя на лист лопуха. Огромный, можно вместо одела брать! Жаль, старый уже, пока угрызешь, обплюешься гадкой зеленой слюной. В желудке мерзко и настырно заквакало.
Вода была рыжеватой и неприятной на вкус - будто наконечник стрелы облизываешь. Но пить можно. И мокрая, опять же. Осторожно наклонившись - скользнет нога, и мордой в грязь! - напился. Набрав пригоршню, плеснул в лицо. Холод тут же отогнал остатки сна. Хрис стал бодр, свеж и зол. И еще голоднее, разумеется.
Неторопливо переступая по корням, кузнец вернулся к стану. Пока он умывался и “завтракал”, молодежь попросыпалась. На ногах были все. Даже Тракай, которому не повезло оказаться последним в череде дозорных, и тот почти не зевал, растирая лицо с предательскими отпечатками на правой щеке.
Хрис сделал вид, что не заметил. На месте не поймал, чего зря наказывать? Опять же, будет вопить, что просто долго лежал, слушая землю - не топочут ли копыта вражеских коней?! Но в памяти зарубку сделал. Наткнется в следующий раз на спящего, не пожалеет ни времени, ни ладоней - нарвет крапивы, намочит, да стеганет по лицу мокрым веником! Для понимания и лучшего усвоения. Пару дней почешется, поскулит, а там, глядишь, и перестанет спать, когда не надо!
На лице старшего эти мысли, конечно же, не отразились. Ведь мудрец - он как змея! До последнего никто не должен знать, что он задумал! Чтобы потом - раз, и все, уносите!
Пока мудрец думал коварные мысли, лелея хитроумные планы, его бойцы уже собрались. И сидели кружком, искоса поглядывая друг на друга.
- Раздавай, - сообразил Хрис. Так думами унесся, что и забыл завтрак объявить.
Пазар тут же развернул тугой сверток, начал делить остатки. Тому ребер кусок, тому переднюю лапу, тому заднюю, а самому везучему - надкусанное ухо!
Заяц был велик и могуч! Но стрела Рудно настигла его три дня назад, и теперь мясо пахло несколько сомнительно. Нет, мухам нравилось! И тот же медведь схарчил бы, прямо таки захлебываясь слюной. Но человек выдержанному мясу радуется куда меньше!
Но выбора не было, поэтому съели, что есть - не корешки же копать, и не к лопуху присматриваться, в самом-то деле! Проглотили, будто и не было.
Хрис, покрутив липковатый кусок, отдал его Тракаю. Тот радостно впился. Захрустели косточки на зубах...
Остальные молча смотрели голодными глазами. Искренне в этот миг, ненавидя не себя, криворуких, а везучего Тракая, которому лишний кусок падали достался...
Будет на то воля Небесного Быка, попадется по дороге кто вкусный! И дурной, чтобы даже его криворукие неумехи сумели добыть, не переломав шеи, и не постреляв друг друга!
Кузнец поднял глаза вверх, поморщился. Снова небо чистое, ни облачка! И ветра нет! Скоро лист желтеть начнет, а потом и вовсе, отвалится - а жара стоит. И хорошо, если бы приличная. Так нет же, прям ужас какой-то! И жопа потная, и мухи кусают, принимая за тухлятину... Нехорошо! Скорее бы уже попрохладнело!
Затем Хрис почесал шрамы и подумал, что любой человек, и он сам в том числе - преотвратнейшая скотина и совершенно неблагодарная сволочь!
Только он ощутит на заднице не пот, а иней, как снова возопит, страстно и искренне - рятуйте, духи Неба и Земли! Замерзаю!
Хмыкнув, Хрис сплюнул, махнул рукой:
- Поехали!
Разведка двинулась за старшим. Не утерпев, к нему тут же направил своего коня Тракай, притерся колено к колену.
- Куда едем? Снова на тот мыс?
- На гору, - поморщился Хрис.
- На какую? - удивился Тракай. Вот чего чего, а гор поблизости никаких не было! До ближайших - несколько дней пути.
- На Кудыкину, - ответил командир, - не знаешь такую, разве?
- Не, что-то слышал, - тут же начал вспоминать парень, старательно морща лоб. - Она еще такая...
- Растакая, - хмыкнул кузнец, глядя на попытки изобразить руками нечто весьма странное. - Нет такой горы, дурень. Чему вас учили только?..
- Как, нет?! - вытаращился Тракай. - Ты же сам сказал!
- Скажу башкой в дерево биться, - прищурился Хрис, - начнешь?
- Ну! Прям с разбегу!
Кузнец медленно выдохнул, еле сдержавшись, чтобы не закатать кулаком в тот самый лоб, которым Тракай собрался дубы ломать.
- И так дурной, а то последнее соображение из ушей выплеснешь!
- Не, дядька Хрис, ну скажи!
- Тебе в ухо дать?
- Понял! - сообразил Тракай. - Молчу!
- Вот и молчи! Старшой думать будет!
Дальше разведка поехала почти бесшумно. Хрис делал вид, что размышляет. Молодежь делала вид, что она взрослая и сосредоточенная. И что очень-очень опасается спугнуть хрупкокрылую бабочку задумки старшего. Но шушукалась и перешептывалась громко - как иначе-то?
Однако, даже в этом грохоте, Хрис сумел уловить кое-что полезное. Доносящееся из дубовой рощи в трех перестрелах. Хорошая роща, не слишком густая. Шагов сорок в поперек.
- Готовься, - тихо произнес Хрис и первым взялся за копье.
Мигом сообразившие что к чему парни, перестроились из растянувшейся гусеницы в подобие серпа. Начали охватывать рощу...
Время потянулось медленно-медленно. Тягуче, будто сосновая смола.
В роще возилась еда. Хрюкала, визжала...
Сквозь кусты с оглушительным рыком метнулась заросшая длинным жестким волосом бурая горбатая спина.
- Кабан! - не хуже поросенка, завизжал Рудно, на которого и выскочил матерый секач - клыки, что ножи! В локоть длиной! Рвался яростно и очень быстро! Лошадь, каурая, с серым “ремнем” по спине Белка, еле-еле успела отпрыгнуть! Всадник от прыжка чуть не свалился разъяренному зверю под копыта и клыки.
Тут бы пару псов! Чтобы остановили, отвлекли! Но где те псы!..
Хрис ударил Серка пятками. Конь обиженно дернулся, но поскакал быстрее.
Проскочивший мимо цели кабан, развернулся, мелькнув скрученным хвостом, взбил землю, ударив задними ногами, и снова кинулся на врага.
В него ударили сразу четыре копья. Одно скользнуло по мощной, каменной почти голове, и улетело куда-то под ноги. Зато три других пронзили жесткую шкуру. Могучий зверь словно бы и не заметил укусов назойливой мошкары, но пробежав еще несколько шагов, упал, зарывшись мордой в землю. Ноги слабо подергивались.
- Потом решите! - запыхавшийся Хрис подзатыльниками разогнал молодежь, начавушю было выяснять, чей же удар стал смертельным для клыкача. - Свинки разбегутся!
Вняв голосу разума (и еще двум подзатыльникам), молодежь кинулась в рощицу, азартно вопя. Хрис спрыгнул с коня, подошел к добыче. Ну да, клыки-то, короче пальца! Все от испуга...
Из рощицы начали доноситься предсмертные визги и радостные крики. Что ж! Голод на несколько дней отступил!
Кузнец похлопал остывающего кабана по лбу.
- Ты правильно умер, в бою, как надо!
Кабан отвечать не стал. Наверное, согласился, что погибнуть в бою сам-шестеро - никакого позора.
- Дядька Хрис! Дядька Хрис! - донеслось от рощи.
Он подпрыгнул от неожиданности. Но в голосах тревоги не было, одна только радость. Бросив последний взгляд на погибшего бойца, Хрис зашагал к роще, ведя Серка в поводу. Конь, чувствуя свежую кровь, недовольно раздувал ноздри.
Молодежь времени зря не теряла! Добыли изрядно! И свинью, и полдюжины поросят!
Мелькнула мысль, что много взяли. Запас не сделать, разве что завялить попробовать. А то ведь выбрасывать придется, проявляя полнейшее неуважение.
Но парни уже потрошили добычу, перемазавшись кровью - ну точно, сразу кинулись печенки грызть с голодухи!..

Ближе к вечеру, когда уже жареное мясо не лезло в утробу, хоть ты его как пихай, Хрис подошел к Тракаю и Пазару, о чем-то ожесточенно спорившим.
Увидав его, парни замолкли. Только глазами забегали туда-сюда. Хрис молча вытащил из-за пазухи заранее подготовленный сверток. Положил на землю, смахнув в сторону плохо обглоданные кости. Медленно распутал узлы. Очень не спеша развернул полотно... И кинул одному и второму по новому, блестящему еще бронзовому ножу.
Парни повскакивали. Тракай чуть не упал в костер. Не такой ловкий Пазар, поймавший, к тому же, лезвие ладонью, затряс окровавленной рукой.
- Припухли? - зло спросил Хрис. - Нажрались? Забыли на кой мы сюда пришли?!
Парни начали переглядываться, не понимая, то ли им бояться, то ли переспрашивать, что к чему, и за что им подарок такой. За спиной зашептались прочие.
- Собирайтесь, прокатимся.
- Кккуда?
- Самела под хвост любить. Помнишь, нам с востока на торг приводили? Плевалку мохнатую? Он горбатенький, держать удобно. Ускоряемся, а то к пенькам прирастете!

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Клык и копыто