Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Бешеный прапорщик (двенадцатая тема)


Бешеный прапорщик (двенадцатая тема)

Сообщений 581 страница 590 из 894

581

ВинепегНави написал(а):

"Афедрон" не так очевиден в 16 году. Это их войска находятся на чужой территории: что на западном, что на восточном фронтах.

В РеИ было то же самое. И капитуляцию маршал Фош принимал в Компьенском лесу.

0

582

Wil написал(а):

В РеИ было то же самое. И капитуляцию маршал Фош принимал в Компьенском лесу.

Да, согласен, но двумя годами позже. Когда внутренняя ситуация в Германии диктовала свои условия. Прямо скажем, Великая Октябрьская революция могла произойти и на земле автора "Призрак бродит по Европе..."  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

Отредактировано ВинепегНави (09-05-2017 15:26:08)

0

583

Wild Cat написал(а):

Это после кесарева если.
Так - через трое суток, и лишнего часа стараются не продержать (если только сутки не заканчиваются среди ночи, когда выписывать некому - канцелярия не работает).

Щаз!
У меня в 92, 94 и 98 жена по неделе в роддомах лежала. Через окно "общались". А уж если осложнения... это был звиздец полный. И по месяцу папы мам ждали.

+1

584

От каких факторов зависит время нахождения в роддоме?

Сразу необходимо сказать, что точного ответа женщине на данный вопрос не сможет дать даже специалист. Все потому, что продолжительность пребывания женщин, ставших мамами, зависит напрямую от того, как протекал сам процесс родов.

Если же в среднем говорить, сколько держат женщин в роддоме после родов, то обычно это 4-8 дней. Необходимо заметить, что такой временной промежуток нахождения в медучреждении справедлив лишь для тех случаев, когда роды протекали без осложнений.

Когда в результате родового процесса у женщины отмечается появление разрывов промежности, что требует проведения эпизиотомии и наложения швов, выписка происходит не ранее чем через неделю после рождения младенца.

Также необходимо сказать, что на тот факт, сколько дней держат маму в роддоме уже после родов, влияние оказывает и состояние новорожденного. В тех ситуациях, когда ребенок рождается недоношенным, с малым весом или имеются проблемы с его здоровьем, продолжительность нахождения мамы в родильном доме может увеличиваться.
Источник: http://womanadvice.ru/skolko-lezhat-v-r … osle-rodov

0

585

Всех с праздником!

Про крестины: в самые что ни на есть брежневские времена, тётка моя стала крёстной, будучи председателем сельсовета))
И никаких проблем... Похоже, "злобность" гэбни и совка изрядно преувеличены отдельными представителями интеллигенции...

0

586

Следующий фрагмент.

***

Завгар Николай Адамович, несмотря на мои искренние извинения по поводу вчерашнего издевательства над его любимым детищем, решил поосторожничать и на этот раз выделил мне во временное пользование небольшой грузовичок Рено, предупредив, тем не менее, что если опять буду лихачить, стану заядлым пешеходом несмотря на все указания академика. Особенно этому не огорчился из-за того, что обратно предстояло ехать груженым мебелью для самой лучшей в мире новорожденной. Притормаживаю перед недавно сооруженным КПП и натыкаюсь на блаженно-радостные улыбки от уха до уха у всего наряда. Что уже само по себе нормальному командиру должно показаться очень странным. Причина выясняется минутой позже, когда унтер-офицер Паньшин после доклада изображает на лице такой же довольный оскал и добавляет:
- С прибавленьицем, Командир! 
   Не понял, это каким же таким макаром новости разносятся? Откуда прознали, черти?.. Паньшин, прочитав на моем лице вопрос, так же радостно поясняет:
- Дык разведчики мы, аль телёнки какия?..
   По дороге все встречные бойцы один в один копируют улыбки КПП-шников и всячески демонстрируют свою любовь к начальству, заставляя теряться в догадках. Кидаю машину возле штаба и быстренько иду в канцелярию.
- Здравствуйте, Денис Анатольевич! - На пороге меня уже встречает штабс-капитан Волгин. – От всей души поздравляю с рождением дочери!
- Денис, папаша, мои поздравления! – Анатоль Дольский на правах старого друга переводит рукопожатие в обнимашки, что раньше за ним не замечалось, и, не дожидаясь моего возвращения из ступора, кричит в открытую дверь. – Дневальный, сообщить офицерам батальона – Командир в штабе!
- Спасибо за поздравления. Кто-нибудь может мне объяснить откуда все знают эту новость? – До сих пор тщетно пытаюсь разгадать ребус.
- Господин капитан, Вы, оказывается, совсем не следите за эволюцией человеческой мысли! – Анатоль прикалывается, продолжая наслаждаться моим видом.
- Денис Анатольевич, всё очень просто. – Иван Георгиевич приходит мне на помощь и объясняет положение вещей. – У нас уже несколько дней, как установлена радиосвязь с Институтом академика Павлова. Вчера дежурный радиотелеграфист Хаймаев принял депешу, в которой было только одно слово - «Дочь».  Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что за дочь, и у кого именно она родилась. А буквально полтора часа назад радировали «Папа едет».
    Ну, теперь понятно, у кого словесное недержание и наплевательское отношение к ноль-десятому приказу! Вернусь, скажу Федору Артуровичу большое спасибо… А Яша у меня весь ближайший марш-бросок на поджопниках летать будет!.. В коридоре слышится топот и в комнату вваливается целая толпа, жаждущая добраться до виновника торжества. Серж Оладьин, Роман Берг, Николенька Бер, Дмитрий Иваныч Остапец, прапора – студиозусы, корнеты Дольского… С основательно отдавленной правой ладонью еле выбираюсь из восторженно-галдящей толпы и с добавлением волшебного слова «пожалуйста» командую дневальным притащить содержимое кузова в канцелярию…
   Да уж, у Ивана Петровича, или, скорее, того, кто по его указанию собирал «подарочный набор», свои представления об оптимальном количестве алкоголя  в пересчете на одну офицерскую… личность. По бутылке беленькой на человека. Все присутствующие несколько недоуменно смотрят на меня, мол, с чего это вдруг Командир из хронической трезвости ударился в противоположную крайность… Правда, холодных закусок тоже не пожалели, так что вкупе с Ганниным обедом будет настоящий пир. Но сначала имеет место быть торжественная часть. Иван Георгиевич вручает мне конверт с надписью «Приданное», выведенной каллиграфическим почерком. Анатоль тут же встревает с ремаркой, что, мол, дело хозяйское, но офицерское собрание батальона рекомендует данную сумму потратить на детскую коляску, а Роман Викторович с Сергеем Дмитриевичем уже присмотрели неплохой вариант во время своих вояжей по городу. Плетеная из лозы корзина, колеса на резиновом ходу с самоцентрирующимися втулками, эллипсические рессоры и всё такое…
   Поневоле краснея от накатившего неизвестно откуда смущения, благодарю боевых товарищей, затем Остапец передает мне второй конверт, теперь уже от бойцов. Блин, вот это уже действительно неудобно, брать солдатские деньги. Но Иваныч вполне серьезно убеждает меня, что,  если откажусь, народ сильно обидится, и никакие марш-броски и тренировки не спасут положение. Приходится добавить его к первому. После чего дружной компанией идем в гости к нашим тыловикам, где меня уже ждет Платоша Ковригин… Да, мастера видно сразу! Изящно-ажурная кроватка с резными завитушками на поперечинах, солидный такой комодик на шесть ящиков, всё матово поблескивает навощенными поверхностями и, как-то само по себе видно, что автор старался не ради прибытка.
- Спасибо, Феоктистыч! – От избытка чувств обнимаю смущенного всеобщим вниманием Платона.
- Да чё там, Командир… Мы ж завсегда… Ежели чё… - Помидорно-красный мастер не знает куда деться. Его спасает, как и всегда положено, медицина. Доктор Паша со своей неразлучной  медсестричкой отвлекают внимание на себя и, торжественно-сияющие и лицами и свежими обручальными колечками на безымянных пальцах, преподносят общий подарок – плюшевого мишку в белом халате и докторской шапочке с крестом, вышитым красными нитками. Затем Маша исчезает и вновь появляется с Лесечкой и Данилкой, запросто бьющими Платошин рекорд по смущению. Мелкий преподносит в подарок маленькую деревянную лошадку, вырезанную из дощечки, а сестричка, всё же отважившись достать руки из-за спины, протягивает мне куклу, сшитую из разноцветных лоскутков.
- Вось, для дачцы вашай… - Малявка, волнуясь, сбивается на белорусский.
- Спасибо вам, ребятки! – Крепко прижимаю к себе малышню. – Большое спасибо от меня… и дочки.
   Возвращаемся в казарму и встречаем очередной сюрприз, на этот раз, надеюсь, последний. Возле канцелярии стоит Котяра, Боря Сомов и два унтера из «кентавров». Вся компания образцово-показательно козыряет, после чего Федор выдает:
- Здравия желаем, Вашбродь! Командир, поздравляем с ребятенком! Прими тут вот от обчества. Кажный старался, как умел…
   Унтера выдвигают вперед ящичек, доверху набитый игрушками-самоделками… И чего тут только нет! Глиняные куколки, коровки, собачки, уточки, раскрашенные и нет, десяток маленьких деревянных лошадок на колесиках… И куча погремушек на любой размер, цвет и вкус. Плетеные из тонких полосок кожи, берестяные, одна даже из маленькой сушеной тыковки… Кружок «умелые ручки», блин, а не батальон спецназа!..
- Спасибо, братцы. И передайте всем мою благодарность. - Жму всем им руки и отправляю от греха подальше. Как-то подозрительно в носу свербит, не хватало еще слезу пустить перед подчиненными.
   Перед тем, как вся компания начинает рассаживаться за обеденным столом, тихонько отзываю в сторонку Остапца:
- Иваныч, тебе же недаром позывной «Батя» дали. Передай, пожалуйста, по своим каналам всем унтерам, что сегодня никого гонять не надо… И реши вопрос с каптенармусом насчет по сто грамм всем на ужин. От моего имени…
   Обратно возвращаюсь довольный, веселый и даже почти трезвый. С помощью двух вьюношей разгружаем «добычу», заносим всё в дом, оставляю их разбираться с мебелью и народным творчеством под руководством тещи, отгоняю авто в гараж и иду искать Воронцова.
   Господин ротмистр обнаруживается в своем кабинете, улыбаясь, поздравляет с благополучным прибавлением в семействе, затем переходим к более серьезным вещам.
- Петр Всеславович, я по личному делу. Иван Петрович сказал, что Вы можете помочь относительно няньки…
- Могу, Денис Анатольевич. Только Вы ошибаетесь, считая это личным делом. Особенно после действий ныне упокоенного с миром господина Гучкова. В интересах нашего общего дела безопасностью семьи Гуровых теперь будет заниматься не только глава семьи. Няньку мы Вам нашли, завтра с утра она прибудет знакомиться с Вашими близкими. А лично Вы с ней давно знакомы. Помните горничную Оленьку?
- Да, этакая русоволосая красавица из Павловских «мышек». Очень любит проверять свои женские чары на всех особях мужского пола. Хотя, не скрою, есть на что посмотреть.
- Она еще до войны окончила в Питере двухгодичные курсы нянь при Фребелевском обществе, работала в хорошей семье, но после настойчивых домоганий хозяина уволилась и перебралась в Первопрестольную. Мы по своей линии это проверили, там действительно еще та  мразь обретается… Но не суть, главное в том, что после определенной работы около десятка горничных теперь являются нашими нештатными сотрудницами.
   Ого, наш ротмистр создает свой вариант «белых колготок». Или «сладкий взвод»…
- И что, они уже выполняли какие-нибудь задания? Не жалко Вам, Петр Всеславович, эти безобидные создания бросать под нож?
- Постараюсь сразу ответить на все Ваши вопросы, Денис Анатольевич. Даже не высказанные. Они, как и раньше, выполняют свои обязанности, что, однако, не мешает им собирать необходимую информацию о пациентах. Причем, лезть в постель от них не требуется, наше категоричное условие – агентесса сама решает, насколько далеко может зайти в каждом конкретном случае. И в случае неудачи никто ее и словом не попрекнет, что не были использованы все способы. – Воронцов понимающе улыбается. – Кроме того, несколько девушек уже успели поработать на выезде. И Оленька в том числе. Именно она с подругой были ключевыми фигурами в операции с Урусовым… А насчет безобидности – не хочу, чтобы Вы заблуждались. Все девушки прошли определенную подготовку. До Ваших «призраков», конечно, Оленьке еще далеко, но защитить ребенка она сможет надежно. Тем более, что от няни никто не будет ждать активных действий.
- Петр Всеславович, если не секрет, расскажите про Урусова. Интересно, что он там наболтал.
- Для Вас – не секрет. Не буду раскрывать все нюансы и подробности, но мы сумели подвести Оленьку к Урусову. Он назначает бедной и скромной барышне, служащей гувернанткой у богатенького господина из Земгора, рандеву в одном более-менее приличном заведении. Чтобы услышать душещипательную историю о том, как хозяин-негодяй занял ей некую сумму денег, необходимую для лечения сестры. И поэтому она не имеет возможности уволиться, чем тот и пользуется, пытаясь склонить даму к близости. Последней каплей стала неудачная попытка изнасилования, после чего она в такой  безвыходной ситуации и обращается к известному защитнику всех обиженных и несправедливо притесняемых. Дело усугубляется тем, что она  весьма и весьма разделяет идеи социалистического устройства общества, а ее наниматель имеет большие связи в верхах, короче говоря, явный представитель тех, против кого князь всегда боролся…
   В назначенный срок Урусов приезжает полюбопытствовать на этакое чудо, видит двух дамочек, заказывает чаю, потом у одной из них, той самой сестры, случается приступ кашля, пока князь пытается ей как-то помочь, в его чашку падает маленькая пилюлька, не больше рисового зернышка… После чего уже Урусов впадает в прострацию, а дамы поднимают шум, что господину плохо и его надо к доктору…
- А что, господин масон был настолько неосторожен, что приехал один?
- Нет, конечно, как Вы могли подумать такое? Накладочка получилась, посетители заведения почему-то решили, что спутники Урусова, бросившиеся на помощь, хотят обидеть дам и немного воспрепятствовали этим господам. Используя некоторые, уже знакомые Вам приемчики.
- Понятно. На улице уже ждала пролетка без номеров, которая и увезла беднягу в неизвестном направлении? – Стопроцентно угадываю дальнейшее развитие событий.
- Да. А когда он приходит в себя, два вежливых господина, не обращая внимания на княжеское возмущение, начинают задавать вопросы. И не получив ответа ни на один, отправляют беднягу отдохнуть и собраться с силами для завтрашнего разговора. Короче говоря, ему хватило одной ночи в «шкатулке», чтобы понять, что обычные правила тут не действуют… Потом был скополамин с кофеином, после чего мы узнали очень много интересного о российских масонах. Но, к сожалению, далеко не всё… Князь Урусов – этакий прекраснодушный идеалист, борец с несправедливостью. Очень обижен на Власть из-за четырех месяцев тюрьмы за «Записки губернатора», в которых правдиво описал нравы и быт бюрократии. К серьезным делам Гучков с компанией его особо не подпускали. Более того, есть вероятность, что можно будет его в некотором смысле перевербовать, несколько приоткрыв наши планы. Разумеется, в самых общих чертах.
- И где же он сейчас?
- Естественно, у себя дома. Очнулся в клинике одного врача, нашего хорошего знакомого. Который поставил диагноз «обморок от переутомления на фоне нервного возбуждения». Еще одно замечательное свойство скополамина заключается в том, что… м-м-м… допрашиваемый не помнит, что с ним происходило последние несколько дней. Так что, есть над чем поработать… Возвращаясь к началу нашего разговора, хочу предупредить, что Оленька получила долгосрочное задание – обеспечить безопасность Вашей дочери и супруги. Но, в первую очередь – ребенка. Малышка сейчас – самое уязвимое звено…
- Спасибо, Петр Всеславович, пока они в Институте, думаю, им ничто не угрожает. Более того, я распоряжусь, чтобы в случае чего, по условному радиосигналу, к Вам на помощь прибыл мой батальон.
- Вы думаете, может дойти до такого?.. Хотя, всякое может случится. По имеющимся у меня данным в войсках столичных гарнизонов сейчас происходит нездоровое брожение. В офицерской среде. И работают там отнюдь не господа революционеры. Ниточки ведут наверх, в Государственную Думу и великокняжеское общество. Больше пока ничего не скажу определенного, тут надо как следует поразмыслить… Ладно, это – дело будущего, а пока нам надо начинать работать с гауптманом фон Штайнбергом. С завтрашнего дня…

+23

587

Majorvks написал(а):

по сто грамм всем на ужин

Наверное, лучше будет  "к ужину".

А то получается, что весь ужин будет состоять из ста грамм  http://read.amahrov.ru/smile/laugh.gif

Отредактировано Борода (10-05-2017 22:55:40)

+1

588

Majorvks написал(а):

Иван Георгиевич вручает мне конверт с надписью «Приданное», выведенной каллиграфическим почерком.

"Приданое",  или каллиграф ашипся?

Отредактировано Дилетант (10-05-2017 23:47:48)

0

589

Majorvks написал(а):

Ого, наш ротмистр создает свой вариант «белых колготок». Или «сладкий взвод»…

ЕМНИП, у Пикуля в "Моонзунде" есть героиня работающая на этом поприще и благодаря которой, в одну ночь, семь новейших немецких миноносцев погибли на русских минах.

+1

590

Dimitriy написал(а):

ЕМНИП, у Пикуля в "Моонзунде" есть героиня работающая на этом поприще и благодаря которой, в одну ночь, семь новейших немецких миноносцев погибли на русских минах.

Не только у Пикуля. Юрий Дольд-Михайлик "У Черных рыцарей", помните:

– В феврале 1916 года немецкая разведка послала в Россию одного из лучших своих агентов – Альфреда фон Бенсберга. А надо сказать, что этот фон Бенсберг за два года войны четыре раза уже побывал в России и счастливо возвратился домой. Это была, как говорят теперь, восходящая звезда на небосводе кайзеровской разведки. Тогда ему было, кажется, за тридцать. Так вот, на сей раз он прибыл в Прибалтику с документами богатого купца из Сибири, получив задание любой ценой достать план прохода через минные поля в Ирбенском проливе. Немцы знали, наши крейсеры проходят через весь пролив, а все старания немцев проскользнуть по проливу в Рижский залив были тщетны.

В то время штаб русского военно-морского соединения, которое базировалось в Рижском заливе, находился в Пярну. Естественно, что немецкий разведчик прибыл именно туда. Поселился он в лучшей гостинице и зажил на широкую ногу, как и положено богачу. Весь день занимался купеческими делами, а вечером балы, рестораны. Там он познакомился с молодой красивой вдовой, муж которой год назад погиб на войне.

Вдова уже сняла траур и стала выезжать в свет. И где бы она ни появлялась, везде возле неё увивался влюблённый купчик. Он окружал её постоянным вниманием, посылал цветы, дорогие подарки, в общем вы сами знаете, как ведут себя в подобных случаях влюблённые мужчины. Но Елена Дмитриевна, – так звали молодую женщину, – очень сдержанно относилась к новому поклоннику. Дело в том, что у неё был жених, молодой красавец, капитан второго ранга, работавший в штабе соединения. Вы, верно, уже догадались, что именно на него, а не на вдову нацелился псевдокупец. Но как-то так получалось, что познакомиться с капитаном он не мог. Тот был перегружен работой в штабе – ведь шла война! – и мог уделять Елене Дмитриевне считанные часы. В такие дни она запиралась у себя в особняке и никого больше не принимала. И выходило так: когда у Елены Дмитриевны приём – нет капитана, если есть капитан – нет приёма.

А время торопило. В Берлине не хотели, не могли больше ждать. Тогда Альфред Бенсберг решил ускорить ход событий. Он установил наблюдение за особняком молодой женщины и однажды, когда капитан пришёл к ней, полчаса прождав на крыльце, тоже позвонил. Раз, другой, третий… Наконец горничная открыла дверь и, получив от позднего посетителя достаточно крупную купюру, не очень уверенно пригласила его в гостиную.

– Подождите, Елена Дмитриевна сейчас занята.

Альфреду пришлось ждать довольно долго. Он уже начал нервничать, предчувствуя, что и на сей раз ему не удастся познакомиться с капитаном: в гостиную доносились отголоски довольно бурного объяснения. Слов нельзя было разобрать, но беседа велась на верхних регистрах, как говорят музыканты.

– Я полрюмочки, – прервал рассказ Воронов, что-то в горле пересохло.

Он наскоро выпил и продолжал:

– Но всё на свете кончается, даже бурные ссоры. И, наконец, Елена Дмитриевна вошла в гостиную. Но в каком виде! Бледная, с опухшими от слёз глазами. Как всегда в таких случаях, влюблённый спросил о здоровье, молодая женщина сослалась на головную боль. Разговор не клеился. А закончилось всё тем, что Елена Дмитриевна не выдержала и разрыдалась.

– Вы теперь мой единственный друг, – с тоской вырвалось у неё.

Слово за слово, она поведала ему своё горе: за первого мужа её выдали насильно, она не была счастлива, и в браке единственным её утешением была догадка о нежной, почтительной любви помощника мужа по службе. Она отвечала ему ровной благодарной приязнью. Но оставшись одинокой, полюбила Сергея Викторовича. Они обручились. Впервые Елена Дмитриевна узнала, что такое любовь и счастье. Но сегодня утренняя почта принесла анонимное письмо. Выяснилось – Сергей Викторович женат, у него двое детей. Она вначале сама не поверила, вызвала Сергея с работы. Он пришёл прямо из штаба. Прочитав письмо, очень разволновался, просил прощения, уверял, что давно не живёт с женой и, лишь жалея детей, не выхлопотал официального развода. Понятно, Елена Дмитриевна выгнала капитана. Он ушёл так поспешно, что даже портфель забыл.

Упоминание о портфеле пронзило Бенсберга, словно электрическим током. Он уже видел его: элегантный, кожаный, с блестящими застёжками, с сафьяновым нутром, что таит в себе – нет, не тайну, которой надо овладеть, на это нечего даже надеяться, а хоть частичку этой тайны, намёк на неё, какой-нибудь компрометирующий документ, который можно будет использовать для шантажа.

Альфред старался вызвать чувство обиды у оскорблённой женщины, пробудить в её душе жажду мести.

– Это непорядочность, которую нельзя простить. Потому и развелось так много мерзости вокруг, что все мирятся с ней. Раньше человека, нарушившего правила чести, вызывали на дуэль. Теперь с ним в лучшем случае не здороваются, – возмущался купчик. И вы простите вашего капитана, стоит ему сегодня или завтра зайти за портфелем. Сердце любящей женщины не камень.

– Никогда, ни за что на свете не прощу! Прикажу вообще не пускать!

– Но ведь ему нужен портфель. Возможно, в нём служебные материалы. Я уверен – капитан ещё сегодня опомнится и прибежит за ним.

– Да, да, непременно прибежит. Чтобы выкроить время для свиданья со мной, он часто берет с собой какие-то документы и работает дома. Это запрещено, но так он поступает ради меня, чтобы мы чаще могли видеться. Боже мой, умоляю вас, не оставляйте меня одну! Я не могу, я не хочу с ним встречаться!

– Самое простое – это сейчас же отослать портфель… Ваша горничная ещё не спит?

– Я её кликну.

– Погодите… Удобно ли поручать это прислуге?.. Они народ любопытный, бесцеремонный, а в портфеле, кроме документов, могут оказаться и личные письма. Ваши, к примеру. От жены. Ещё от какой-либо женщины, которую он тоже обманул. Из-за чрезмерного любопытства полуграмотной горняшки, которая толком и не разберётся в прочитанном, станут трепать ваше имя в лакейских, кухнях и передних. Я советовал бы вам проверить содержимое портфеля.

Это почти точный диалог между Еленой Дмитриевной и псевдокупцом. Как видите, намекая на письма от возможных соперниц, он метил в самое больное место любящей женщины.

Затем события разворачивались так. Елена Дмитриевна вскочила и выбежала из комнаты. Через минуту она вернулась с портфелем в руках и лихорадочно принялась в нём рыться. Но руки плохо слушались её, глаза ничего не видели. Не в силах побороть волнение и стыд от того, что она, как воровка, копается в чужих вещах, молодая женщина с отвращением швырнула злополучный портфель на диван.

– Нет, не могу! – простонала она. – Я веду себя, как горничная, о которой вы только что говорили. Лучше уже передать портфель из рук в руки.

– Я не хочу быть навязчивым… Но если вы доверяете мне эту неприятную миссию, – робко, заикаясь, пробормотал влюблённый купчик, – то я… почту это за честь и доказательство вашей приязни… вы ведь знаете, ради вас я готов на значительно большее…

– Я буду вам бесконечно благодарна! – искренне вырвалось у Елены Дмитриевны.

Она взяла листок бумаги, написала адрес и протянула Бенсбергу. На секунду её печальные глаза повеселели, и в них блеснули лукавые огоньки.

– Это будет моей маленькой местью, – сказала она с горькой улыбкой. – Он очень ревнив и терпеть вас не может…

– Надо ли говорить вам, друг мой, – продолжал Воронов, – что к себе в гостиницу Бенсберг не шёл, а летел. Вы можете представить и то, какова была его радость, когда среди всякого канцелярского мусора он нашёл пакет с надписью «совершенно секретно», а в нём копию плана минных полей в Ирбенском проливе… И, конечно, вы уже догадались, что через каких-нибудь десять минут, а возможно, и меньше, влюблённого купчика не было в Пярну. А через несколько дней в одном из самых фешенебельных ресторанов Берлина Альфред Бенсберг устроил пышный банкет для своих приятелей и друзей. Колоссальное вознаграждение, полученное Бенсбергом от разведки и военно-морского ведомства за выполненное поручение, позволяло быть щедрым.

На этом же банкете Альфреда арестовали.

– Арестовали? – удивился Фред.

– Да… А причиной было вот что: когда корабли немецкого военного флота, руководствуясь только что полученной картой минных полей, двинулись через Ирбенский пролив, чтобы пройти в залив, многие суда подорвались на минах именно в тех местах, где на карте их не было… Затонул даже крейсер «Вильгельм».

Альфреда Бенсберга судил военный суд. Где и когда его будут судить, знало лишь трое или четверо доверенных лиц. Однако в день первого заседания суда на имя председателя почта доставила из Швейцарии письмо. Цитирую на память, оно до сих пор у меня перед глазами:

«Господин председатель! В гибели третьей имперской немецкой эскадры в водах Ирбенского пролива виновен не разведчик Альфред фон Бенсберг, известный под кличкой „Клюг“, а немецкий генштаб, который игнорировал наличие русской контрразведки, когда планировал операцию. Это послужит вам уроком в дальнейшем. Я буду очень огорчена, если моего коллегу и хорошо воспитанного человека Альфреда фон Бенсберга незаслуженно сурово покарают. Он изо всех сил стремился выполнить задание. Елена Дмитриевна».

Воронов налил одну за другой две рюмки и жадно выпил.

– Капитаном второго ранга были вы, генерал? – спросил Фред.

С минуту Воронов осоловело глядел на собеседника.

– Я этого не говорил… А вообще…
Были когда-то и мы рысаками
И кучеров мы имели лихих…

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Бешеный прапорщик (двенадцатая тема)