Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Волчье отродье


Волчье отродье

Сообщений 81 страница 90 из 111

81

Глава 43
С каждым днем Драган всё сильнее жалел, что судьба привела его в Кохфельде. Оно, конечно, прижали ватагу сильно, и спрятаться под крылышком Светочей было не худшей идеей. Но последние дни бывший атаман явственно ощущал приближение неприятностей. Неизвестно откуда появившиеся Звери, убийства кого-то из самой верхушки, облавы на детей, непонятная драка на окраине лагеря... И ничего конкретного, всё на уровне ползущих слухов. Чего ждать завтра?
- Поздрав*, дядечки! - полудетский голосок оторвал десятника от размышлений. Точнее, от разглядывания кончика собственного ножа. - А я как раз вас тражу*...
Драган поднял голову:
- А... Рабро... Мастер ножа и зубочистки, здоровья тебе в селезёнку! И зачем ищешь?
- Так я ж вам денежку задолжал, - парнишка уселся на кошму между атаманом и Иржи. - Вернуть надобно...
- Какую денежку? - заинтересовался Драган. - И за что?
Белобрысый перекинул негромко звякнувший кошель:
- Двадцать беленьких. За шкета, что у стога сбондили.
- Тот, значится, парнишка был, - довольно усмехнулся Квитко.
- Тот, да не тот, - пальцы Рабро сложились в знак ночных. - Функи и за того половины бы не дали. У нас сазан* пощедрее будет.
- Нейдорфский, значит, - Драган даже не удивился преображению мальчишки. - А погоняло твоё как?
- Как и говорил: Панджо. А по-вентски Коготь будет.
- Будем знакомы, - кивнул атаман. - Говори, зачем пришел. Только не надо за лавы заливать, не с фраерами базаришь.
Коготь кивнул:
- Верно. Шлёпают*, вчера на хаче* большого функа на перо поставили, - парнишка дождался согласного кивка. - А еще базарят, что перо то кроатским было.
- Кто базарит? - подобрался Вук.
- Да так, пернатые щебечут*...
- Варганка*, - скривился Драган.
- Может и варганка, - не стал возражать Коготь. - А только функам крайний потребен, и лучше Драгана Кровопийцы с ватагой разве что залетный Зверь подойдет. Только того еще словить треба!
- Да ладно… - протянул Томаш, но замолк, остановленный жестом атамана.
- А что мне мешает сдать функам нейдорфского пернатика? - спросил тот у Когтя.
- Ничего, - парнишка пожал плечами. - В одном ряду болтаться будем.
- И?
- Подрываться вам надо.
Иржи присвистнул. Лица остальных тоже выражали сомнения.
- Куда? - озвучил общую точку зрения Радомир. - Дома нам не будут рады.
- Так до панов, - развел руками Коготь. - Ксивы вам справим, маляву до нового круля накатаем.
- Так уж и до круля, - усмехнулся Званко. - Кончай фуфло толкать. Паны для нас местечко на шибенице всегда свободным держат.
- У моего братана крулёва дочка в краснючках* ходит. А шо до панов, так не с пустыми руками пожалуете!
- Всю раскладку давай*, - рыкнул Драган. - Что ты тянешь, как кишки на дыбе!
- В тридцати милях отсюда функи держат панские потроха*. Кум ихний панов тем прикрутить хотел. Но кум с шестеркой сейчас с богом ботают, а шкеты дармовые. Увести по-тихому, да сдать крулю. Еще и рыжья сыпанет!
- И вместе с рыжьем на шибеницу, - хмыкнул Званко.
- Не, - Коготь покачал головой. - Если на шибеницу, то без рыжья. Но вам до круля и не надо. Сразу к дочке его идите, Ядвиге Качиньской, братан и ей маляву кинет.
- Кому?! - выдохнул Драган. - Кто сейчас круль?!
- Так я что, не сказал? - притворно удивился Коготь. - Пан Мариуш! Милейшей души человек!
- А его дочка - та самая панёнка Качиньская?
- Ага!
- А твой братан...
- На том стоим! – в руках мальчишки откуда-то появился нож, потанцевал между пальцами и вновь исчез. - Пан Драган, здоровья тебе в селезёнку, ты атаман или краснючка перед жавером?! Работать этой ночью надо!
Драган обвел ватагу взглядом:
- Заметано! Когда и где?
______________________
* Поздрав – Здравствуйте (кроат)
* Тражу – ищу (кроат)
* Сазан - здесь: покупатель (феня).
* Шлепают - говорят (феня).
* Хач – разборка, драка (феня).
* Пернатые щебечут - игра слов: пернатые - птицы и пернатый (пернатик) - боец-ножевик (феня).
* Варганка - вранье (феня).
* Краснючка - здесь невеста (феня).
* Дать раскладку - рассказать подробно (феня).
* Потроха - дети, панские потроха - сыновья панов(феня).

+1

82

Глава 44
Задира снова учуял гостей первым. И на этот раз шуметь не стал. Только тявкнул тихонечко, подавая знак вожаку: идут, мол, чужие, незнакомые. Кивнул ли Буран, старик не видел. Но какой-то знак подал, чем вызвал счастливое сопение щенка. И гавкнул пару раз: мол, мало их хозяин, нет оснований для тревоги. А следом раздался и стук. Тихий, вежливый, можно даже сказать, неуверенный.
- Я по делу, хозяин...
Старик, тяжело опираясь на клевец, впустил гостя, кивком ответил на приветствие. Сурово сдвинул брови:
- Чего надо?
- Лошаденку бы подкупить, - пожал плечами одетый сервом парнишка. - Мне по статусу. С телегой, а лучше фургоном... - гость сделал паузу и закончил. - И коняшек штук восемь поприличней. Чтобы владетелю не стыдно было в седло сесть.
- «По статусу»... - проворчал старик, снимая жердь со входа в кораль. - И давно сервы на салеве, как на родной шпарят?
- Да с тех пор, как золотом платить начали, - усмехнулся гость.
В свете луны тускло блеснули монеты.
- Плательщик нашелся... - в дребезжащем голосе прорезалась насмешка. - Золото он приволок! И кто мне скажет, где местные сервы его берут? Сдается мне, прошлой ночью денежки эти под белыми плащами скрывались. И смотрелись там куда естественнее...
- Так я ж дорого плачу, - ухмыльнулся мальчишка. - За этот кошель можно три телеги купить и табун кляч в придачу.
- Это с какой стороны посмотреть, - не согласился старик. - Придут истинные хозяева...
- Не придут, - широко улыбнулся гость. - Не до того им, с Господом по фене ботают. Или с Нечистым, Сварог знает!
- Ну так дружки их, али сослуживцы, - не сдавался старик. - Хрен редьки не слаще.
- Дык и эти заняты, - поцокал языком мальчишка. - Душегубов ищут, что больших функов на перо ставят. Не до лошадок им...
- На сколько человек телега? - уточнил барышник. - Пять? Шесть?
- Можно и на четыре...
Стая вдруг всполошилась. Залился яростным лаем Задира; разразился злым рычанием Буран, остальные поддержали солистов дружным хором. И замолкли. Только вожак еще пытался рычать, да щенок, оправдывая кличку, подтявкивал, смешивая угрозу в голосе с прорывающимся страхом.
Новый гость, пренебрегая воротами, перелетел над забором, презрев высоту в полтора человеческих роста. Приземлился, окинул взглядом двор и криво усмехнулся:
- Ало!* Ты узнаешь меня, Черный?
- Ты похож на отца, - отозвался хозяин. - Что-то в последнее время на моем подворье становится людно...
- Это ненадолго... - еще больше скривился вновь прибывший.
Высокий, широкоплечий, короткостриженный. Кожок, чиоречи, цэрухи*.
- Ты лэутар, - парнишка незаметно освободил от креплений пару метательных ножей. - Играл на рынке...
Вылитый музыкант. Особенно обнаженная ромфея* в руке колорита добавляет.
- Ах, да, - валах хрипло рассмеялся. - Наш юный друг не в курсе... Твой дедушка... или деловой партнер, уж не знаю, кто тут из вас кто... Так вот, он только сейчас мирный хуторянин. А когда-то он убил очень многих... В том числе моих родных. Мстил за каких-то дикарей, даже не знающих Господа. Может, слышал про Черного Мстителя? Хотя откуда грязный серв может знать...
- А теперь ты решил отплатить той же монетой глубокому старику? - прищурился мальчишка. - Не слишком ли долго ждал?
- Ты думаешь, я дам ему честный поединок? - расхохотался валах. - Ужасу Валахии? А вот так не хочешь? - черты гостя поплыли, являя Облик.
Коготь метнул один нож прямо в валаха, второй - на опережение, в точку, куда должен прийти вильдвер, прыгнув на старика, и бросился вперед, впервые в жизни жалея об отсутствующем мече. И с ним шансов нет, а уж с ножом... на велета! И замер.
- Дурак, - вздохнул старик, высвобождая клевец из черепа мертвого валаха. - Пришел убивать - убивай. Разболтался... - он усмехнулся. - А ты умудрился попасть, волчонок. Но нож не пробьет череп волоту. Даже меч чаще всего соскальзывает. Клевец куда лучше. С дыркой в голове вильдверы умирают так же быстро, как и обычные люди.
- Задница Чернобога! - выдохнул Коготь. - Вы на самом деле Черный Мститель?!
- Никогда не верь легендам, мальчик, они врут, - покачал головой старик. - И дуракам не верь, они не понимают, что несут. Просто помни, что на любую силу может найтись большая. И братцу своему сообщи. Чего он там свистит?
- Еще пятеро. Были.
- Теперь нет? - старик тяжело оперся на клевец. - Ну и ладненько. Пошли выбирать телегу... Или сначала нужны кони?
_______________________
* Ало - здравствуйте (валах)
* Валахская одежда: куртка, штаны, обувь.
* Ромфея - валахский меч.

Глава 45
Прочёсывать лес - неблагодарное занятие. А уж участвовать в этом... Идешь, стараясь прикрыться щитом со всех сторон сразу, и гадаешь, откуда вылетит стрела, выпущенная из длинного антийского лука или посланная крепкой рукой сулица, а может, метательный нож, специально утяжелённый для пробития кольчуги, или ещё какая гадость, приспособленная человеком для лишения жизни ближнего своего. И сколько не гадай, а тому, кто обнаружит искомую добычу, придется несладко: уж его-то найденный обязательно постарается прикончить. А если учесть, что ищут Зверя, да не одного, а целый выводок, то неудивительно, что каждый кнехт в цепочке мечтает только об одном: чтобы не нашли. Точнее, чтобы нашли поскорее, но сделал это кто-нибудь другой и подальше отсюда. Потому что ежели не найдут, придется еще не один день бродить по лесу в полном вооружении, обливаясь потом, спотыкаясь о переплетения корней и проваливаясь в незаметные в траве не то ямы, не то чьи-то норы. А самое обидное - если тот, кого ищут, не беглый серв, а человек серьезный, найти его очень непросто. Можно пройти в шаге от врага, замершего в малиннике, залегшего за крохотный бугорок, нырнувшего в почажок или скрывшегося в кроне дерева. И не увидеть, не почувствовать, не заподозрить...
Три цепи, одна за другой пересекли очередной кусочек леса и, тяжело сопя и хрустя сминаемыми ветками, скрылись в лесу. Какое-то время было тихо: ни звука, ни движения. А потом ожил малиновый куст:
- На чем мы остановились? Мирко?
- Потом незванные гости наведались, - прошелестела крона. - Пятеро, один непростой. Ты был прав, Борна, это он. Вмешательство не понадобилось.
- Добре. Обрад?
- Умник один хотел птичку выпустить, - отозвался бугорок. - Каким правильные люди шеи сворачивают.
- И?
- И выпустил. Хорошая птичка, быстрая. Но мои стрелы быстрее. А умник совсем медленный. И молчаливый. Потому как без языка.
- Добре, - выдохнул куст. - Йован?
- Ватага собирается потихоньку, - булькнул заполненный водой бочажок. - Так, чтобы соседи не заподозрили. К вечеру подорвутся.
Куст немного помолчал, потом пошелестел листвой:
- Следим за всеми. Похоже, уходить ночью будем. Впрочем, по обстановке.
И снова тишина. Ни звука, ни движения. Если бы прочесывающие лес кнехты вернулись бы обратно, увидели бы малинник, бугорок, бочажок и крону дерева. И никого больше. Потому что больше никого и не было.

+1

83

Глава 46
- Ну и предложил бы деду с нами идти, - уставился на брата Медвежонок. - Раз он велетов с одного удара кладет. А сил не хватит - так телега же есть!
- Думаешь, я дурнее циркового фургона? - окрысился Коготь. - Не хочет он. Говорит, старый уже по белу свету мыкаться. А валахи, мол, пусть приходят, пока клевец не заржавел. К тому же ты их зачистил.
- Это да, - кивнул младший. - Вот не ожидал, что прикрывать буду не тебя, а хозяина.
- Вряд ли этот урод оставил бы нас живыми, - пожал плечами старший. - А я против велета и с ножом не потяну...
- Ладно, проехали, - Медвежонок махнул рукой. - Что делать будем. Панят, допустим, пристроим. А дальше?
- Я только один вариант вижу - делиться, - Коготь вздохнул. - Ты берешь Вилли и младенца, им ни на одном посту появляться нельзя. И гонишь полным ходом. Кукушонок на спине, мелкая в руках. А я остальных потащу.
- Мама Урсулу не отдаст, - вставил Вилли.
- А кто ее спросит? - отмахнулся старший. - Всё одно как больную повезу. Сонное зелье плюс порошочек из Занозиных подарков. Тот, что я пил, только в малой дозе. И личико крапивой обработать. Получится без сознания, опухшая и синеватая слегка. Подорожную нарисуем, и вперед - детишки маму к лекарю везут. У малой с зубками всё в порядке...
- А кормить? - поинтересовался Медвежонок.
- Голодная и не просыпаясь покушает!
- Да не Аннет, - сплюнул младший. - Ребенка я чем кормить буду? Она же орет, когда голодная!
- Молока настреляешь!
- Пять раз в день?!
Коготь задумался:
- А реже никак?
- Орет! - вздохнул Медвежонок. - Громко так! Всю живность в лесу распугает. И патрули приманит...
- А ты сразу на пару дней покупай.
- Скиснет по такой жаре...
Братья задумались.
- Аннет Урсуле уже простоквашу давала, - вставила Сабина. - И яблоки. Только без кожуры.
- Вот! - обрадовался Коготь. - Первый раз свежее; второй, считай, тоже; третий - чуть подкисшее... И так, пока простоквашей не станет, или всё не сожрет. А если совсем спортится - яблочком закусить дай!
- Как его дашь? - младший энтузиазмом брата не проникся. - Ей же жевать нечем! Только кусать одним зубом
- Сам прожуй и сплюнь ей в рот!
Медвежонок на мгновение задумался:
- А она с моей слюны копыта не откинет? - неуверенно произнес он.
Но Коготь уже поймал кураж:
- Так ты не в Облике жуй! И вообще, велетка она или как? Раз клык вылез, значит, и мясо можно. Даже полезно!
- Сырое? - скорчил скептическую мину Медвежонок.
- Вареное, - серьезно уточнил Коготь.
- И хлеб, - подсказала Сабина. - Мякиш намять...
- Короче, сообразишь, - закончил старший.
Медвежонок грустно вздохнул:
- Она не только жрет. Еще и наоборот. Мне что, целыми днями в ее дерьме ходить?
- Тряпку подложить можно, - отрезал Коготь. - Пусть в нее гадит.
- Так она, когда тряпка грязная, тоже орет... Так мы не бежать будем, а только тряпки менять.
- Аннет мох подкладывала, - с видом знатока сообщила Сабина. - Как младенчик заплачет, мох выбросить и новый положить. А тряпка сухая.
- Может, тебя с ними отправить? - с надеждой предложил Коготь.
- Я троих не унесу! - вскинулся Медвежонок. - Хрен с ним! Вилли, пошли учиться пеленать твою сестренку! Времени мало, нам еще сегодня за панятами идти! Старшой, а встретимся где?
- В Нейдорфе на хазе. Хотя... - Коготь задумался. - Ты меня сильно опередить должен. Если обломится через Одру перебраться, вали сразу до Занозы. А на хазе знак оставь. Я туда загляну, но ждать не буду. Тоже знак оставлю... Знаешь, ну его, Нейдорф этот! У Качиньских встретимся. Не в маетке, так в крулевском замке!

+1

84

Глава 47
Что для кнехта может быть хуже собачьей смены? Да что угодно, начиная от раны в живот и кончая владетельским гневом. Но если сидишь в тылу и нигде не проштрафился, а всех дел - охранять каких-то поленских недорослей, то, пожалуй, собачья смена - самое паршивое, что может случиться. Стоишь посреди ночи у сарая, куда заперли пленных, да зеваешь от скуки и недосыпа. Глаза слипаются неимоверно. А если начало ночи ушло не на сон, а совсем даже на другой отдых... Конечно, можно было не увлекаться, да больно уж горяча Марта в этих делах, мертвого поднимет. Нет, у мертвого поднимет! Соскучилась вдовушка по мужской ласке. Так что пришлось Доминику Доллю выходить в караул, не сомкнув глаз, да еще и досуха выжав чресла. А хуже всего, что и Матиас Хинц, похоже, занимался в то же время тем же делом, а потому скорее сам заснет, чем товарища разбудит. И задача-то два часа простоять, да как-то уж больно тяжко...
На хрена вообще этих щенков охранять? Хотя теперь, наверное, надо. Но ведь поначалу-то ни о каком побеге мелочь и не помышляла! Пока их из теплого дома не вышвырнули в сарай на околице, сменив удобные лавки на охапки соломы на голой земле. Тут уж любой взбунтуется! А малолетки-то, из благородных, похоже, недаром у них даже мечи не отобрали: опасными, похоже, не считают, но и оскорблять лишний раз не хотят. Вот и оставили бы в избе, раз не хотят. Места в деревне хватит. Зря десятник выкаблучивается, святые братья мальчишек в тепле держали, а он раскомандовался, понимаешь...
Но кто такой рядовой Долль, чтобы решение начальства осуждать, пусть даже и про себя. Наше дело маленькое: молчи, пока не спрашивают, и приказы выполняй. Конкретно сейчас: стой, не спи и по сторонам поглядывай.
- Слышь, Матиас, - негромко позвал Доминик.
- Чего тебе, - недовольно отозвался Хинц.
- У тебя горло промочить есть чего? Вода, хотя бы?
У самого Долля фляга была пуста, выдули с Мартой на пару. А залить оказалось нечего, не воду же в самом деле!
- Пусто, - вздохнул Матиуш. - Сам собирался у тебя спросить. Теперь до конца смены мучиться!
- Ладно, - Доминик попытался взглянуть на жизнь оптимистично. - Зато сушняк уснуть не даст.
- Тоже верно.
Оба замолчали. Говорить-то особо и не о чем. Да и по уставу не положено. Положено стоять, скучать и глазеть по сторонам. Хоть бы девка какая мимо прошла, тогда другое дело. Никакой похабщины, даже потрогать вряд ли получится, но хоть поглазеть, как при ходьбе задница виляет, да буфера прыгают... Всё не так скучно... Только где это видано, чтобы девки ночью по деревне шастали?
Впрочем, на девках свет клином не сошелся. Доминик согласился бы даже на проверяющего посты десятника, всё не так тоскливо! Десятник сейчас развлекается с дородной старостихой. Или с её фигуристой дочкой. А может, с обеими сразу. Или уже наразвлекался и дрыхнет, как последний цуцик между двумя аппетитными бабами. Не деревня - клад какой-то, в каждой второй хате мужика нет. Кто погиб, кто помер, кого в солдаты забрили, а кто и на заработки по отписной* подался. Впрочем, в других деревнях похожая картина... Десяток кнехтов, расположившихся на постой, для оголодавших баб - счастье немереное. Мигом всех по домам растащили, и никто по ночам не шастает, все трудятся над увеличением поголовья местных сервов. Так что любое движение сейчас невозможно в принципе!
Ан нет! Идет кто-то. Долль насторожился и даже шепотом предупредил Хинца. Долго ждать не пришлось: по главной (и единственной) улице в их направлении двигался щуплый подросток. Даже скорее мальчика, лет тринадцать от силы. Чей-то сынок, скорее всего. То, что Доминик не помнил, чтобы раньше этот пацан попадался ему на глаза, не настораживало, рядовой к мальчикам относился... никак. То есть, сам когда-то относился, до первой бабы еще, но это было давно. А другие мужчины его интересовали только как мишень для меча, кулака или палки. Или как возможный источник опасности. А малолетки в собственном тылу не интересовали никак. Собственно, в свете луны разбирался только силуэт, да и то в общих чертах. Доминик даже помечтал немного, чтобы силуэт оказался все-таки девкой.
Всё-таки это оказался мальчишка, что стало окончательно ясно, как только гость ступил в освещенный факелом круг.
- Стой, - громко приказал Хинц. - Кто таков, куда идешь?
- Дяденьки, - зачастил паренек. - А кто из вас Ганс? А то мамка сказала ему вина на пост отнести, а где этот самый пост не сказала. Я вот хожу, хожу, а только вас и нашел...
Мальчишеская скороговорка не давала возможности вставить хоть слово. Впрочем, и хорошо, иначе Доминик сразу бы сообщил, что Ганс сегодня на посту не стоит, и не услышал бы волшебное слово «вино». Мысль созрела мгновенно:
- Я Ганс! - перебил он мальчишку. - Вот только у нас в десятке два Ганса. А кто твоя мать?
- Матушку Эльзой зовут, как церковь пройдете, второй дом с этой стороны, - мальчик, повернувшись спиной к кнехтам, поднял левую руку.
- Эльзочка... - расплылся в улыбке Долль. - Девочка моя заботливая! Нашел ты кого хотел. Давай вино, а мамке передай, что как сменюсь - приду, если десятник не припашет. А припашет - так завтра, как стемнеет!
Довольный мальчишка вручил рядовому кувшин и припустил обратно по улице, только босые пятки замелькали.
Бежал он недолго, через два дома затаившись в проулке, но ни Хинц, ни Долль этого не видели.
- А Гансу что скажем? - засомневался Матиас.
- Правду, - заржал довольный Доминик. - Что мы его рожу от расцарапывания спасли. Он же этой Эльзе сказал, что в карауле стоит, а сам где-то на другой устроился. Нашел бы его пацан и матери всё рассказал. А так - сходит завтра до заботливой Эльзы, и всех делов. А кувшинчик этот, - кнехт ласково погладил холодный бок сосуда, - наша с тобой законная награда. Холодненький, прямо с ледничка!
Долль с наслаждением припал к горлышку, одним глотком втянул в себя половину содержимого и передал кувшин напарнику. Сомнения Хинца развеялись, как дым. Вино оказалось на удивление хорошим. Матиас вытряс в рот последние капли, опустил голову и с удивлением обнаружил напарника лежащим на земле. «Отра...» - мелькнула мысль, но додумать её до конца Хинц не успел...
Стоило кнехтам упасть, как из проулка вынырнул давешний мальчишка и опрометью бросился к сараю. На удивление легко снял толстенный брус, который с трудом поднимала пара кнехтов и распахнул двери.
- Эй, есть кто живой? - по-поленски спросил он темноту. - И не спящий.
- Пся крев! - раздался заспанный голос. - Уже и ночью поспать не дадут!
- А тебе чего больше хочется? - язвительно произнес пришедший. - Спать или домой?
- Куда домой? - отозвался второй голос.
- В Полению. Только валить прямо сейчас надо, пока охрана спит.
Темнота зашевелилась, и на улицу вывалились восемь мальчишек от десяти до четырнадцати лет в богатой, но грязной и мятой одежде. Зато все при мечах.
- Нас здесь учить обещали, - сообщил самый маленький.
- Прямо в этом сарае? - удивился освободитель.
- Но...
- Каждый следующий университет будет хуже предыдущего.
- А ты кто? - спросили сразу двое. Наиболее крупные и, видимо, старшие. У одного даже усики пробиваться начали. - С какого мы должны какому-то хлопу верить?!
«Хлоп» сделал какое-то неуловимое движение и спросившие, не ожидавшие подвоха от куда более мелкого мальчишки, оказались на земле.
- Это за хлопа, - спокойно разъяснил победитель. - В следующий раз пришью к Нечистому! Я - Медвежонок, личный агент и близкий друг панёнки Качиньской. А она, теперь крулёвна, чтобы вы понимали. Еще вопросы есть?
Освобожденные растерянно молчали.
- Тогда закрываем сарай и валим к лесу! Там вас ждут кони и охрана. Кроатские наемники. Им, конечно, заплатят кучу бабла, но особо не хамите, кроаты - люди горячие. Так что распихайте шляхетский гонор себе по дупам, пока вас панёнка родителям не вернет. Всё, работаем.
Медвежонок закрыл двери, с помощью обоих побитых заложил обратно брус, влил в рот охранникам по несколько капель из пузырька и помчался к лесу, посматривая, чтобы панята не отставали.
На опушке их ждали.
- Всё нормально? - спросил Коготь.
- А то, - усмехнулся Медвежонок. - Кнехты скоро очухаются, но молчать будут, как рыбы! Нечистый панят уволок, Нечистый! Начал с соколов, а теперь людьми занялся!
Братья прыснули.
- Значит так, - обратился Коготь к подоспевшим мальчишкам. - Вот это Драган, - он кивнул в сторону крепкого высокого мужика с бандитской рожей. - Слушаете его, как родного папу! Его задача - довезти вас до Полении живыми и относительно здоровыми. И он довезёт! Но! Если кто из вас решит осложнить ему эту задачу, то уж Драган Кровопийца придумает, как осложнить придурку жизнь, не калеча. Ясно?
Панята недовольно забормотали.
- Говорите сейчас, - рявкнул Коготь. Шепотом рявкнул. - Потом говорить будет поздно, будете только слушаться.
- Мы вельможные поленские паны, - выступил вперед парень с усиками. - Мы не можем подчиняться всякому сброду...
- Пан... - начал Коготь и сделал паузу.
- Сапега, - представился парень. - Анджей Сапега.
- Пан Анджей, у Вас на боку висит железная палка, - издевательским тоном произнес Коготь. - Вы умеете ей пользоваться?
- Да как ты смеешь?! - Сапега схватился за рукоять меча.
- Достань и попробуй меня зарубить!
- Но ты безоружен...
- Быстро! - вновь рявкнул Коготь. - У нас мало времени!
Анджей выхватил меч и бросился вперед, чтобы через мгновение полететь в траву. Коготь подобрал выбитый из руки меч, повертел в руках и вернул вставшему Анджею:
- Всё ясно? Наша с вами общая задача - вытащить вас из неприятностей. Мы одна команда, и каждый занимает ей место по своим умениям. Вы пока умеете мало. А потому в команде вы не вельможные паны, а новобранцы, беспрекословно подчиняющиеся командиру. Ясно? Кому нет - обдумаете по дороге, если хотите жить! О своих умениях расскажите Драгану на привалах, может пригодится. Всё! Разбирайте коней, и вперед! Драган...
Через считанные минуты на опушке остались только братья.
- Обошлось, - вздохнул Коготь. - Слабоваты вельможные паны. Один тумак...
- Три, - уточнил Медвежонок. - Два у сарая. Но все равно слабоваты.
Оба хмыкнули и скрылись в лесу.
***
Хинц и Долль пришли в себя одновременно.
- Что случилось? - Доминик сел и помотал головой.
- Не знаю, - Матиас последовал примеру напарника. - Мне показалось, что нас отравили. Но живы, вроде...
- И наша смена еще не кончилась... - Долль поднялся. - Засов на месте... Всё нормально, вроде...
- А где кувшин?
Тщательные поиски ни к чему не привели, кувшин бесследно исчез.
- Странно, - Хинц даже сдвинул шлем, чтобы почесать в затылке. - Кому он нужен, вино-то мы выпили...
- Да хрен с ним, - Доминик принял решение. - Не было никакого кувшина. И вина не было. И припадка этого странного. И пацана. Стояли себе всю смену, ничего и никого не видели!
- Ты что, - возмутился Матиас. - А если этот мальчишка - шпион чей?
- Хочешь в пыточную за этого мальчишку? - поинтересовался Долль. - И я не хочу! Пусть шпионит! Мы тут причем?
Хинцу ничего не оставалось, как признать правоту напарника.
______________________
*«Отписная» - документ, подтверждающий разрешение владетеля крепостному серву находиться за пределами владения. Чаще всего выдавалась уходившим на заработки в города или богатые села.

+1

85

Глава 48
Мать Ванесса, комтура ордена святой Барбары, несильно удивилась, обнаружив документы покойного командора. В событиях последних дней святая мать чуяла некую незавершенность. Поэтому отдельные случаи и не складывались в стройную логическую цепочку. Объяснений было много, но... Должно было случиться что-то ещё, отметающее большую часть версий и оставляющее только одну, единственно верную. Вот и произошло: на столе в гостевых покоях замка появился мешок, сделанный из шелковой рубашки бедняги фон Каубаха. А в мешке...
Много чего было в мешке: письма ландмейстера и копии приказов самого Фридриха, отчеты нижестоящих и переписка... Самое интересное - переписка. Мятые бумажки, снятые с соколиных лапок, и черновики ответов. И из этой переписки следовало, что Светочи Веры за спиной Пресвятой Церкви сговаривались с незнающими Господа степняками...
Ванесса усмехнулась. Ага, сговаривались! То есть, безусловно, сговаривались! Но не об ударе по Нордвенту и Салеве, как явствовало из лежащих кучкой на столе записок, а совсем о другом. Орден не собирался менять Столпа Веры, во всяком случае, смена эта не должна была произойти на острие стрел неведомого племени. Переписку очень хорошо почистили, убрав всё, наводящее на другие мысли. Неведомые интриганы очень старались, но для обмана Ванессы им не хватило знаний. Впрочем, использовать эти бумажки для похорон Ордена можно, даже нужно. Только не здесь и не сейчас.
Сейчас же комтуру интересовало другое. Кто стоял за событиями последних дел? Сварга? Пластунам вполне по силам незаметно проникнуть в замок и обезглавить восточную резиденцию. Только это бы выглядело иначе! Пришли, прибили Фридриха и всех, кто попался на пути, и исчезли. Ребенка, конечно же жалко, но ставить из-за него под сомнение успех операции никто бы не стал. Вытаскивать таких детей - её задача, для этого Орден Дев-воительниц и создавался, а не в противовес работникам меча и костра, как думали очень и очень многие. Отец Анхело, конечно, мыслил иначе, но всей правды не знал и он. Создать на территории противника мощную боевую структуру руками этого самого противника и на средства Пречистой Церкви... Князь Ольх обожал подобные казусы. А кудесник Кудеяр без них и жизни-то не мыслил! Младенца должны были вытащить сёстры. Потому святая мать и мчалась, сломя голову, в замок фон Кохов, а вовсе не для расследования убийства коммандора, о котором и узнала-то уже в Кохфельде.
Так что сварожцы тут не причем. А кто тогда? Вильдверы в этом деле засветились со всей серьёзностью. А их, кроме как в Сварге, считай, нет! Не верить же, что где-то в Нордвенте сохранилась тайная организация оборотней, продолжающая борьбу! Да даже если! Те же возражения, что и со сварожскими подсылами. Разве что о пластунах её бы предупредили!
Первоначально самой естественной казалась версия о неизвестных друзьях погибшего конюха. Вроде как некие деревенские вильдверы явились спасать жену и дочку друга, тем паче, что младенец - тоже оборотень. Спасли, а потом уж - как получилось! Только непонятно, каким образом целой группе удавалось прятаться столько лет. И уж больно лихо вышло. Нападавшие незамеченными проникли в замок. Охранники внутренней тюрьмы сами открыли дверь. Кстати, только они и убиты когтями, остальные зарезаны ножами, так работают те же пластуны, старающиеся не оставлять явных следов даже когда в этом нет смысла: привычка - вторая натура. А деревенские никак не пластуны. Да и какая у них выучка?
Может, вильдверы затаились среди солдат. Это объясняет действия охранников, но и только! Куда кнехты спрячут ребёнка и сошедшую с ума женщину? Сплошная бессмыслица. Ещё псарь и его толстый сын...
Ночные события не добавили ясности. Что было целью нападавших: соколятня фон Каубаха или отец Иоганн? Убить бейлифа можно было значительно проще. А если нужны были сокола, зачем атаковали монаха?
Вообще какая-то идиотская тактика! Из темноты закидать сидящих у костров кнехтов лошадиным навозом, чтобы стравить разъяренных солдат между собой. А пока те дерутся - захватить соколятню, допросить сокольничьего и исчезнуть, прихватив с собой птиц! Чем напугали сокольничьего до такой степени, что он двух слов связать не может, лишь твердит о Нечистом во плоти? А повторный обстрел навозом? Вообще ни в какие ворота не лезет! Сестра Бригитта до сих пор ходит мрачнее тучи, не в силах смириться с оскорблением! А ведь это был не плевок в лицо: отвлекающий маневр! Ничего себе отвлекающие маневры - дерьмом по роже! Детство какое-то! Минуточку... Детство?..
Комтура вскочила с удобного кресла и принялась мерить комнату шагами.
Детство... Не так давно Ридица просила присмотреть за двумя детишками, собравшимися отомстить Фридриху фон Каубаху. Предположительно собравшимися. Да нет, ерунда! Предположительные детки предположительно не появились. Или появились? Вышли к Кохфельде, встретили в лесу семилетнего беглеца (его ведь до сих пор не нашли), прониклись сочувствием и отправились в спасательную экспедицию. Каким-то образом обманули охранников, вывели освобожденных из замка, вернулись... Нет, по времени не проходит! Один вывел освобожденных из замка, а другой добрался до командора... И ушел через потайной ход, который должен быть здесь же, в покоях. Тем же путем и документы подбросили. А нападение на соколятню - детки ищут связь со Сваргой!
Ванесса расхохоталась. Похоже, пора на заслуженный отдых. Или хотя бы просто на отдых! Надо же такое придумать! Двое детишек, одному лет десять, кажется, натворили столько дел, что десяток пластунов не справился бы, и еще прячутся неизвестно где! Леса вокруг Кохфельде прочесывают частым гребнем, мышь не проскочит! Нет, мышь проскочит. Пожалуй, хорошо обученный вильдвер - тоже. Но женщина с младенцем... Нет, детишки здесь не причем. Хотя... Если им помогал кто-то из замка...
Размышления прервал стук в дверь.
- Святая мать! - на пороге возникла Бригитта. - У функов панята сдристнули!
- Сестра, - комтура осуждающе покачала головой, - что за выражения?! И какие еще панята сбежали от святых братьев?
- Сыновья поленских панов, взятые в заложники, тьфу, - Бригитта сплюнула на пол, - для обучения. Их под замком в сарае держали. Утром пришли, сарай стоит, замок на месте, охрана живая и здоровая, а малышни след простыл.
Ванесса покачала головой:
- Это всё?
- Еще Сабина пропала!
- Какая Сабина? - не поняла комтура.
- Внучка экономки. Слуги с самого утра ищут. Фрида убивается - смотреть жалко, почернела вся!
- Это та самая внучка, на глазах которой убили командора? - уточнила Ванесса.
- Так точно, - вытянулась Бригитта.
- И которая стребовала с кнехтов сотню конфет за несуществующую крысу?
- Она, - кивнула святая сестра и удивленно переспросила: - почему несуществующую?
Комтура не ответила. Конечно, несуществующую! За узким, непроходимым для взрослого лазом жили не крысы. Волки. Точнее, волчата! Только сейчас их там можно не ловить. Ушли, клыкастые. Потому и подкинули документы, подчищенные таким образом, чтобы стравить между собой ордена. Прощальный дар, так сказать!
Невероятно, но... Детишки, три года назад облапошившие Ридицу, решили поработать по-крупному. И ведь поработали! Еще и заложников стащили, наверняка их рук дело!
Интересно, а как они выбираться будут? Ну да Перун им в помощь! Особенно с учетом того, что завтра в Кохфельде прибывает сам Герман фон Балк, ландмейстер Ордена Очистительного Пламени. Тормозить поиски больше никто не будет.

Отредактировано ВВГ (23-11-2018 16:59:23)

+2

86

Я вот думаю. Может, сюда перенести конец 2 части? Дальше пойдет дорога домой.

0

87

ВВГ написал(а):

Я вот думаю. Может, сюда перенести конец 2 части? Дальше пойдет дорога домой.

Кабы я умел подглядывать в Ваши карты -  я бы ответил на вопрос.
Вообще-то, у Вас отличный язык, сцены превосходны - так что если дорога домой будет так же захватывающа, то можно и разбить на части.

+1

88

Глава 49
Место для заслона выбрали грамотно. Мостик не объедешь особо. И пусть то, что под ним протекает, не то что рекой, ручьем назвать трудно, но берега-то - грязь сплошная, сунься - мигом завязнешь. Одинокий всадник, да на хорошем коне, может и пролезет, но и он перемажется с ног до седла, а уж с телегой - гиблое дело. Так что ни один воз от досмотра не уйдет. Да и досмотр недолгий: подойдет пара кнехтов, спросят подорожную, окинут взглядом нехитрую поклажу, посмотрят на седоков, обращая особое внимание на девок и молодых женщин, да детям зубки пересчитают. Причем, не кулаком, как можно было бы ожидать, просто скажут рот открыть, да глянут мельком, не торчат ли клыки где ненадобно. Точнее, когда ненадобно. Ну еще, если сена на телегу навалено, сулицей потыкают: не заховался ли кто. И езжай своей дорогой. Даже денег не просят, что и не особо удивительно: это городская стража приучена за каждый чих с проезжих монету тянуть. А служилым из ополчения такое в диковинку. Эти либо всё барахло отберут вместе с жизнями, не забыв предварительно извалять девок прямо рядом с телегой, либо пальцем никого не тронут. Сейчас приказа зверствовать не было. На своей земле пост установлен, проверяемые в Господа верят, правил не нарушают... Можно бы и не терять время на ерунду, кабы не последние события и объявленная ловля Зверей.
Симон Шпилер считал себя человеком умным, а потому в поимку зверей не верил, справедливо полагая, что только законченный придурок попрется через посты, имея на руках малолетнего Зверя. Хоть как его замаскируй, а зубки всё одно проверят. Можно, конечно, младенчику зубок выковырять, только занятие это не такое простое, как кажется. Да и дыра останется вполне заметная. Так что особого усердия капрал не проявлял, посмеиваясь в усы над напарником. Густав был молод и, соответственно, горяч и глуп. Всё мечтал отличиться и выбиться в начальство, не понимая, что никто не поставит безусого мальчишку над тертыми жизнью мужиками, хоть ты сто Зверей излови. А Зверя надо еще суметь поймать и живым остаться... В общем, сервов потрошил Густав, а Симон с арбалетом в руках прикрывал мальчишку. Так, на всякий случай. Бесконечный поток телег, тянущийся по случаю выходного дня на Допхельмский рынок, вкупе с палящим солнцем надоел Симону хуже сержанта, тупой и въедливой скотины, нудной, словно зубная боль. Вот эти, например. Какие Звери? Какие беглецы? Враги и злоумышленники? Дышащая на ладан кляча, чудом не разваливающийся возок с кое-как сооруженным навесом из гнилых жердей и старого, застиранного полотна, под которым мечется в бреду растрепанная баба средних лет с отекшим покрасневшим лицом, такая же растрепанная девчонка лет семи, отирающая болящей лоб мокрой тряпкой. Спереди на телегу навалены мешки с репой. И белобрысый парнишка лет тринадцати. Босой, портков не видно за заплатками, рубаха не сильно новее. Тянет кобылку за уздцы, видимо еще и его вес старейшина лошадиного племени не потянет ни под каким видом.
- Кто такие? - грозно нахмурился Густав. То есть, это он считал, что выглядит грозно. - Куда? Зачем?
- С Арнау мы, - паренек старался держаться солидно. Получалось не очень. - В Допхельм едем. Мамку к лекарю везем.
Кнехт пренебрежительно прошелся вдоль телеги, брезгливо глянул на струйку слюны, текущую изо рта больной, ткнул сулицей в мешок с репой, с трудом вытянул оружие обратно...
- Пасть открой, - бросил девчонке. Хотел высокомерно-пренебрежительно, но голос сорвался, дал петуха.
Та испуганно распахнула рот. Густав внимательно изучил зубы, даже палец протянул, намереваясь потрогать, но малая шарахнулась от него так, что челюсти лязгнули. Из глаз поползли слезы.
- Не суй руки, - посоветовал Симон. - Откусит с перепуга. Нормально там всё.
- У нее клыки есть! - взвизгнул Густав.
- У тебя тоже. Нормально, говорю, уж я-то насмотрелся в свое время.
Густав насупился, но через мгновение снова преисполнился энтузиазма и обратился к пареньку:
- Подорожная есть?
- А как же... Конечно... - засуетился тот, вытаскивая откуда-то из штанов изрядно помятый клочок пергамента. - Их милость самолично писали!
Зрелище Густава, пытающегося читать документы, было одним из немногих вещей, скрашивающих Симону нудную службу. Считавший себя грамотеем щенок старательно морщил лоб, пытаясь складывать буквы в слоги, а те в слова. Получалось плохо, даже если пергамент случайно оказывался не боком и не вверх ногами. Вот и сейчас кнехт минуты три таращился на листок прежде, чем заметил в углу оттиск дворянской печатки.
- Отпускай, - опустил арбалет Симон. - Чистые они.
Густав вернул пареньку бумагу и недовольно махнул рукой.
- А где денег на лекаря возьмешь? - спросил вдруг Симон уже потянувшегося к коню мальчишку.
- Так это, - совершенно серьезно сообщил тот. - Репу продам! На рынке!
Симон сдерживал хохот почти минуту: почему-то не хотелось обижать белобрысого. Но на большее капрала не хватило.
- Ты чего? - удивился Густав, глядя на покатывающегося от смеха товарища.
- Ой, не могу! - с трудом выдавил Шпилер. - Репу он продаст! - кнехт отцепил от пояса флягу, отхлебнул пару глотков и вновь зашелся в хохоте. - На рынке! Чтобы на лекаря... Ой, не могу...

+2

89

Глава 50
Кавалькада вынеслась на холм и остановилась. Возглавлявший отряд могучий воин в полном доспехевнимательно оглядел окрестности.
- Вроде, чисто всё, Ваша светлость, - произнес он, закончив осмотр. – А только взяли бы Вы с собой хотя бы пару латников. Неспокойно в округе. У Кохфельда святые братья войска собирают, всякого сброда немерено шатается. И о Зверях вновь заговорили.
- Вот пусть святые братья Зверями и занимаются, - отозвался молодой парень, придерживая нетерпеливо танцующего жеребца. – А Звери – святыми братьями. А со сбродом я как-нибудь разберусь. Не хватало еще, чтобы граф фон Меккерн боялся всякого сброда! Нет, Карл! На место гибели отца я, как всегда, пойду один. Это слишком личное!
Карл горько вздохнул, но спорить больше не стал:
- Вы, Ваша светлость, поосторожнее там. По сторонам посматривайте. А если что – в рог дудите… Может, хоть доспех нормальный оденете? Кольчужка эта – одно название!
- Карл! Я же уже не мальчик! – рассмеялся граф. – Да вы отсюда увидите всё раньше, чем предполагаемый убийца подкрадется на перестрел! Я даже не приказываю отдыхать, а не рассматривать окрестности всеми имеющимися силами. Все равно не послушаете. Но близко ко мне не подходите. В общем, как всегда.
Граф поднял коня на дыбы и рванулся вперед, вниз по склону к большой черной проплешине в зарослях низкорослого кустарника.
Когда-то здесь стояло жильё. Среднего размера жилой дом, пара сараев, колодец и забор вокруг. Обычное хозяйство серва или вольноотпущенника среднего достатка. Теперь осталось лишь пожарище. От дома уцелела покосившаяся печка да отдельные куски стен, спасла глиняная обмазка, хоть немного, да спасла. От колодца – обвалившаяся дыра в земле. Да от забора пара десятков покосившихся обугленных бревен, поодиночке торчащих вокруг проплешины. И лежащие ворота, практически не тронутые огнем.
Всадник остановился перед линией бывшего забора, спрыгнул с коня, накинул поводья на одно из бревен и неторопливо вошел во двор. На то место, где был двор.
- Я пришел, отец. Пришел почтить твою память, - негромко произнес граф и поморщился.
Прозвучало неискренне. Слишком торжественно. Слишком пафосно.
Пустой двор не ответил. Он никогда не отвечал Максимилиану фон Меккерну. Все три года, прошедшие после гибели отца. Наверное, не хотел раскрывать свою тайну. Если это было тайной. Смерть старого графа видели многие, но не было уверенности, что свидетели раскрыли тринадцатилетнему наследнику все подробности. Хотя что там скрывать? Нет, это просто душит обида. Дурная детская обида на покойного за безвременно закончившееся детство. Пора уже избавляться от этих привычек.
Отец был героем, воином без страха и упрека. И погиб, как герой. А он, Максимилиан фон Меккерн к своим шестнадцати годам не совершил ни одного подвига. Ни одного!
- Я не могу отомстить за тебя, отец, - вновь заговорил Максимилиан. – Но в моих силах оказаться достойным твоей памяти. Завтра я присоединюсь к Очистительному походу! Буду нести свет Истинной веры в земли проклятых язычников. Может быть, мне суждено бесследно сгинуть в диких лесах Сварги, и мои косточки обглодают звери, но я клянусь не опозорить своего имени.
На этот раз двор ответил. Ехидным мальчишеским голосом:
- Ой, как трогательно, - пропела пустота. – Щас зарыдаю в голос! Кто же здесь был, достойный такой клятвы? Что-то ни одного не припомню…
- Граф Меккерн! – гордо ответил Максимилиан.
Двор немного помолчал, словно вспоминая:
- А-а, надутый индюк, приволокший сюда три дюжины служивых, чтобы расправиться с семидесятилетним стариком и семилетним мальчишкой. Не ожидал, что к нему кто-то так хорошо относится. У него почти получилось. Почти…
- Кто ты, посмевший так говорить о моем отце? - меч словно сам вылетел из ножен, и Максимилиан замер в боевой стойке. – Покажись, если ты готов ответить за свои слова!
- Да всегда пожалуйста, - от обломка стены отделилась небольшая фигурка. – Полюбуйся.
- Я, граф Максимилиан фон Меккерн, вызываю тебя на поединок… - граф осекся.
Мальчишка. На голову ниже Максимилиана и года на три или четыре младше. Белобрысая коротко стриженая голова, измазанное сажей лицо, рубаха и штаны в каких ходят сервы, только странной раскраски. Вызывать такого щенка…
- Ух ты, какой страшный! Прямо весь дрожу от ужаса! – губы мальчишки искривились в презрительной усмешке. – Ты бы убрал зубочистку, а то не дай Господь порежешься. А против меня этот прутик тебе всё равно не поможет! Папочка твой куда умнее был, две дюжины кнехтов приволок. И десяток наемных ягеров. Может, слышал, отряд Пройдохи Мюллера.
- Не слышал… - растерялся Максимилиан.
- Неудивительно, - хмыкнул мальчишка. – Они все тут и остались. Своих кнехтов граф берег. А ты всего десяток прихватил, да и тех на холме оставил. Пока доскачут, успею разделить тебя на несколько маленьких Максиков. Был целый граф, стал набор графинчиков. Впрочем, ты же собирался воевать с пустым двором…
Краем сознания граф понимал, что сопляк на что-то рассчитывает, иначе не вел бы себя столь нагло, но и дальше выслушивать оскорбления было выше его сил. Клинок рванулся к груди мальчишки. Тот легко, словно нехотя, сдвинулся в сторону, обтекая остриё, несильный шлепок по руке, пинок по заднице… и Максимилиан едва успел подставить руку, чтобы с размаху не приложиться лицом.
- Ну и чего разлегся, графёнок? – хмыкнул мальчишка. - Хреново у Маккернов с подготовкой. Даже собственного владетеля толком научить не могут. А еще в Сваргу собрался! Вильдверов зубочисткой крошить!
Граф резко перевернулся. Его обидчик стоял шагах в пяти и ухмылялся. Верный меч валялся гораздо дальше.
- Чтобы прикончить твоего отца, мне пришлось перекинуться, - произнес мальчишка. – С тобой и этого не надо.
- Ты Зверь? – прошипел Максимилиан.
- Ага! – черти мальчишеского лица поплыли, изменяясь. – А еще убийца твоего нежно любимого папочки. Так что хватай свой рог и зови на помощь! Что медлишь?
- Тебе это зачем?
- Хочу посмотреть, нет ли там кого знакомого. Дед убил двадцать человек. Я еще троих. Осталась дюжина.
- Ты так уверен, что справишься с десятком латников?!
- Конница, летящая на помощь, - засмеялся мальчишка. – Против одинокого вильдвера, атакующего из засады. Боевые петухи, напавшие на лиса.
- Значит, рассказы о кровожадности Зверей – правда! - Максимилиан поднялся на ноги. – Ты же этих людей ни разу в жизни не видел! Все, кто был здесь три года назад, давно заработали вольные.
- Точно. Злые кровожадные Звери пришли толпой в замок Маккернов, чтобы прикончить несчастного графа с отпрыском. Графа убили, графёнок, правда, сбежал! Тогда проклятая Господом нечисть сожгла замок вместе с городом! - мальчишка криво усмехнулся. – Только непонятно, почему пепелище в Лукау. А может, это благородный граф заявился убивать никого не трогавших людей на пороге их дома? – слова били больнее плетки. - А потом наследник сжег всю деревню, включая стариков и грудных младенцев?
- Неправда! – Максимилиан почувствовал хоть какую-то опору. – Я не жег людей в Лукау! Всех сервов мы переселили до того, как сюда пришел отряд святых братьев! И я не буду звать на помощь. Можешь убивать меня!
- Вот спасибо! – губы мальчишки растянулись в усмешке. - И что бы я делал без твоего разрешения? Значит, ты весь такой хороший, белый и пушистый? Сорвал людей с места и перетащил неизвестно куда. Им, конечно, за счастье: заново строиться, заново обживаться, посевы пропали… Зато ты сервов сохранил, еще небось все тебе должны остались. За материал для строительства, за жратву за всю зиму, за семена…
- Бесплатно всё дали… Наверное…
- Ты даже сам не знаешь... Владетель!
Максимилиан сел на валяющийся рядом обломок бревна:
– Как умер мой отец? Что здесь вообще произошло?
- Мы жили вдвоем, - мальчишка уселся прямо на землю, по-черсидски скрестив ноги. – И хорошо жили, пока твой папа не решил выслужиться перед функами.
- Перед кем?
- Перед Орденом. Одна сволочь написала донос. Дед был «медведем», король специальный указ издал: не трогать ветеранов Тигренка. Но кого это волнует? Старика твой папочка счел легкой добычей. Вошли во двор с каким-то вопросом и попробовали воткнуть нож сзади. Не вышло. Дед мог уйти, если бы не я. Вот он и остался. Первых легко порвал, а потом строем прижали. «Медведь»-то «медведь», но старый же уже. Меня кнехт схватил, дед отвлекся и словил первое копьё. Потом второе. И тут твой отец решил выпендриться. Собственноручно добить Зверя. И получил когтем в грудь. А потом я обернулся. Впервые в жизни, - вильдвер раздраженно стукнул кулаком по ладони. - Если бы немного раньше! – в голосе звенело отчаянье. – Мы бы их всех положили! Или ушли бы!
Мальчишка замолчал, уставившись в землю.
- А потом что было? – устал ждать Максимилиан.
- Обернулся, порвал троих и сбежал. Оттолкнулся от горла твоего драгоценного папочки. А теперь вернулся.
- А тот… - Максимилиан замялся. – Ну, кто донос написал?
- Командор Фридрих фон Каубах неделю назад отправился на встречу с Нечистым. Ну, будешь в рог трубить?
- Не буду!
- Ладно, бывай!
Мальчишка поднялся одним неуловимым движением.
- Так ты что, - удивился Максимилиан, – меня не убьешь?
Вильдвер покачал головой:
- Тебе шестнадцать, а дитя дитем.
- Что? – изумился Максимилиан.
- Должен же я чем-то отличаться от твоего отца, - ответил мальчишка. – Вот я и не убиваю детей.
И словно растаял в низкорослом кустарнике.
Максимилиан не отреагировал. Сидел и смотрел на землю под ногами. Через полчаса граф фон Меккерн встал, подобрал меч, забрался в седло и неторопливо отправился на холм, к ожидающей охране.

+5

90

Глава 51
Останавливаться в замке Герман фон Балк не стал. Монахам боевого ордена не пристало бояться дождя и ветра и прятаться от них под крышу, поближе к теплому камину. Ночевка в лесу или в поле – меньшее из присущих святым братьям умений! А возглавляющий Орден сановник – лишь первый среди равных, и ничем не выделяется среди других монахов. Разве что походный шатер ландмейстера несколько больше и комфортнее навесов рядовых братьев, вместо седла верного коня под голову укладываются мягкие подушки, а запыленный десятидневной скачкой плащ заменяет легкое пуховое одеяло и перинка всё из того же пуха. Ну и еще кое-что, по мелочи, вследствие чего ландмейсерская палатка по уровню комфорта намного превосходит замок какого-то захудалого барона с его многолетней сыростью, закопченными потолками и гуляющими по комнатам сквозняками. А конкретно здесь и сейчас - не только сквозняками. В противном случае сей инструктаж проводил бы не Герман фон Балк, а Фридрих фон Каубах, и совсем на другую тему.
Сменить тему ландмейстер был бы не прочь: говорить о наступлении на проклятых язычников куда приятнее, чем об имеющихся потерях, да и важнее на порядок. Но, увы, пока не назначено новое командование, не восстановлены порядок и дисциплина, ни о каком продвижении и говорить не приходится.
Нечистый бы побрал этого мальчишку, что позволил зарезать себя, как барана на бойне! Фридрих фон Каубах вполне мог погибнуть в Очистительном Походе, это укладывалось в выстроенную схему. Но в походе, а не на собственной территории, не успев толком собрать войска! Командор должен был успеть, как минимум, вторгнуться вглубь сварожских земель, взять на копьё два-три городка, спалить пару десятков весок и сойтись в генеральном сражении с дружинниками Игоря! Любой исход битвы устраивал фон Балка. Победа вздымала авторитет Ордена (а значит, и его ландмейстера) на небесную высоту. Поражение позволяло обвинить всех, противящихся кампании, во вредительстве. В первую очередь зарвавшихся баб, возомнивших о себе невесть что! Полномасштабное расследование сопровождается неминуемым ослаблением подследственных и возвышением тех, кто расследование ведет. А сейчас, когда престарелый Столп Веры очень плох, этого достаточно, чтобы перехватить соскользнувший со старческого пальца перстень рыбака. Тогда уже становилось не важно, погибнет фон Каубах от когтей Зверей или нет, хотя фон Балк надеялся использовать командора восточной резиденции и в дальнейшем, если тому повезет. Теперь же блестящий, до деталей выверенный план летел к Нечистому!
Проклятый мальчишка дал себя убить раньше времени. Мало этого, пропали практически все документы фон Каубаха, и ландмейстер не мог с уверенностью сказать, не попали ли они в руки врагов. Ладно бы еще внешних, а если внутренних? Та же Ванесса, имея на руках такие аргументы, способна доставить кучу неприятностей. И сделает это с превеликим удовольствием! Комтура, конечно, всецело предана Пречистой Церкви, но вот на политику Святого Престола имеет собственную точку зрения! К тому же, большая часть переписки невосстановима! Да и меньшая после смерти подручного Фридриха, этого бейлифа (задница Нечистого, забыл имя!), скорее всего, останется секретом. Осуществить план фон Каубаха вообще не представляется возможным, слишком много ниточек Фридрих замыкал на себя.
Вот и приходилось заниматься поиском бумаг командора, а заодно и его убийц. Одновременно демонстрируя заботу о подчиненных. Оставшимся в живых полезно знать, что судьба погибших интересует ландмейстера.
- Общая картина произошедшего понятна, братья, - фон Балк поднял глаза от бумаг, разбросанных на походном столике. – Группа хорошо подготовленных Зверей проникла в замок барона фон Кох с целью убийства командора фон Каубаха. Именно это было их задачей. Так называемое освобождение ублюдка с матерью – лишь отвлекающий маневр. Думаю, служанка и её зубастая дочка давно уже служат кормом для рыб в глубоком омуте одной из многочисленных речек, вместе с мальчишкой и внучкой старой экономки. Наверняка двое последних помогали нападающим. Без местных у них мало что могло получиться. Вот только полный идиот будет думать, что помощниками были только дети! Малолетки в первый же день разболтали бы всё, что знают и что не знают. Уничтожение соколятни и захват поленских мальчишек – дело рук той же группы, - взгляд ландмейстера остановился на главе первого комтурства западной резиденции: - У тебя есть вопросы, Гельмут?
- Да, святой отец, - склонился в поклоне комтур. – Откуда в самом сердце нордвентских земель такое количество Зверей? Ведь последние вильдверы давно уничтожены. От нашего внимания мог ускользнуть один или два, но не такая группа! Да еще неплохо обученная.
- Очень правильный вопрос! – улыбнулся ландмейстер. – И ответ очевиден. Звери могли прийти только из Сварги. Сразу скажу: просочиться через полторы страны способна не случайная банда, а хорошо организованная группа. Даже с учетом бардака, царящего сейчас в Полении. Тем более что в Нордвенте полный порядок. Мы имеем дело с пластунами князя Игоря!
- Но святой отец, у нас хорошие отношения со Сваргой. Сюда движется посольство во главе с сыном Великого князя.
- Вот поэтому, Гельмут, ты до сих пор комтур, а не командор. Хорошие отношения не мешают нам готовить Очистительный Поход. Что заставляет тебя думать, что сварожцы не мыслят аналогично? Следует понимать, что Игорь далеко не глуп! – ландмейстер взмахом руки остановил дальнейшие возражения. - Приглашение посольства было ошибкой, за которую несчастный Фридрих заплатил жизнью. Командор своими руками создал передвижную базу для группы их пластунов!
Ландмейстер замолчал, налил вина в стоящий на столике кубок и отхлебнул:
- После убийства часть группы ушла сразу. Думаю, они встретились с посольством, и украденная информация уже в Кие. Но первоисточники в руках княжича Святослава, а он пока на нашей земле. Некоторое количество Зверей осталось в Кохфельде до недавнего времени. Спровоцировали совершенно дурацкую драку, разграбили соколятню, захватили поленцев. Всё это с единственной задачей: отвлечь внимание от посольства и группы, идущей к ней. Следует понимать, что все их действия только кажутся глупыми. Куницы купились на обман и потратили кучу драгоценного времени на поиск похищенных. И продолжают рыть землю в том же направлении, - фон Балк переждал волну коротких смешков, вырвавшихся у собравшихся. – Не надо смеяться! Святые сестры очень умны, они непревзойденные мастерицы интриги, да и бойцы прекрасные. Просто женский ум изначально не склонен к логическому мышлению, и даже такие опытные дамы, как мать Ванесса, имеют о нем лишь общее представление. К тому же женщины слишком жалостливы и, как говорят в Салеве, гуманны. Для допроса с пристрастием им нужны какие-то основания!
Комтуры вновь захмыкали. Ландмейстер поднял руку, и смешки смолкли.
- Всё это я сказал, чтобы вы понимали, с кем придется иметь дело. Группу необходимо перехватить. Гельмут, перекрой границу севернее Нейдорфа. Йохас, твоя задача – Нейдорфский мост, брод возле Адельшофа и всё, что между ними. Чтобы муха не проскочила! Поленцам я не верю, не исключено, что похищение мальчишек было платой за содействие панов. В этом случае щенки живы. Альфред, люди Хорста сейчас идут по следам мальчишек. Они хорошие нюхачи, но их мало. Поможешь им со своей сотней. Ганс, еще раз прочесать лес. Искать не живых беглецов, а трупы сообщников. Свежие ямы, вскапывания, речки прочешите. Впрочем, тебя учить не надо. Возьми владетелей с их кнехтами. Патрулирование дорог тоже на тебе, чем Нечистый не шутит, вдруг повезет! – ландмейстер осенил себя знаком. – И пусть Господь нас не оставит, братья!
Подчиненные потянулись к выходу.
- Рольф, Элиас, вас я попрошу остаться.
Шатер опустел. Некоторое время фон Балк молчал, разглядывая ближайших помощников. Элиас Вернер, командор западной резиденции, и Рольф Шульц, комтур без комтурства, возвышенный за услуги особого плана, оказать которые согласился бы не каждый святой брат. Да, и смог бы далеко не каждый. Впрочем, чрезмерной щепетильностью святые братья не отличались вообще, а эти двое – в особенности.
- Смотри, Элиас, - ландмейстер склонился над картой. – Вот путь сварожского посольства. Встретишь их вот здесь, - острие ножа фон Балка уперлось в точку встречи, - и возьмешь под охрану. Приведешь сюда. При малейшем подозрении… ну, ты меня понимаешь.
Командор кивнул.
- Но княжича только живым! Иди.
Вернер снова кивнул и покинул шатер.
- Теперь ты, Рольф. Фон Коха пока не трогаем. Для нормального допроса владетеля нужны веские основания, тут святые сестры правы. Кто еще остался из подозреваемых?
- Старуха, - голос у Шульца был низкий и какой-то рокочущий. – А еще стоит поспрошать торговцев лошадьми. Они вильдверам не особо нужны, но не на спинах же они мальчишек потащат. Либо купить должны были, либо где-то прятать, если с собой привели. На рынке – голяк, но еще барышник имеется. На отшибе живет. Поговаривают, зналась с ним старуха.
- Она тут со всеми зналась. За барышником пошли, чтобы тоже не пропал. Но начни со старухи. В первую очередь, нам от нее нужны показания на барона. Основание хлипкое, но сойдет. А дальше фон Кох сам всё расскажет. И как Зверей выращивал, и как Игорю свою помощь предлагал, и роль посольства в убийстве Фридриха осветит. Только смотри, чтобы бабка не сбежала и раньше времени не сдохла.
- Не извольте беспокоиться, святой отец, - осклабился Ральф. – Бабушка под замком уже. Оттуда даже улететь не получится. Ежели к моему приходу копыта не откинет, будет жить и говорить. Жить и говорить, - губы Шульца изогнулись в кровожадной усмешке. – Много говорить…

+4


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Волчье отродье