Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент -4.


Несносная Херктерент -4.

Сообщений 531 страница 538 из 538

531

Глава 62

Радист всё-таки установила все снасти. Со стороны лодка приняла совершенно дикий вид, будто изо всех возможных и невозможных мест торчат стволы разнообразных пулемётов. Калибры близки, но модели разные.
Видимо, все удочки и прочие снасти так уже устанавливались. Хотя от берега и не особенно далеко, и Софи сомневается в эффективности ловли.
Капитан в лагуне словно для развлечения ныряет, но почти всегда с новой рыбиной выныривает. Даже мирренка вносит некоторый вклад в сокращения крабьего поголовья.
Софи и Эорен сидят на бревне. Лишь иногда подкидывают ветки в костёр.
– Две вещи из трёх, на какие можно смотреть бесконечно, – Еггта довольно щурится, – Горящий огонь и как другие работают, вода тоже в общем-то есть, только не текущая.
– По-моему рыбы набито уже достаточно. И это без учёта крабов, и того что будет на лодке, – замечает Эорен.
Софи философски вздыхает, вспомнив саму себя не слишком давно:
– Включились первобытные инстинкты добычи пищи. Всё остальное – вторично. Если добыча есть, человек будет её бить, пока добыча не кончится. Без разницы, сможет всё съесть или запасти, или нет. Так многие крупные звери и кончились. Рыбы потому и много – борются с хищниками всех видов чудовищной плодовитостью по сотне и больше миллионов икринок.
– Примитивные племена могут жить в гармонии с природой.
– Вынуждены выживать в отведённых им южанами землях. Притом до прихода южан они практиковали крайне примитивные методы охоты, нисколько не заботясь о сохранении зверья. Лес подожгут, а потом по пожарищу идут, подбирая всё относительно съедобное. Те земли, где они сейчас сами довели до такого состояния своими дикими охотами и уничтожением всего и вся. Это южане заставили их выживать, выкапывая личинок... Хотя, мы сами хищники, кто будут убивать, – косится на подстрелившую очередную рыбу капитана, – пока могут.
– Мы столько не съедим.
– Крабы тоже жрать хотят, а они всеядные.
– Речь о том, что мы слишком расточительны.
Софи щурится:
– Эор, я кажется понимаю, откуда у тебя мысли такие о нашей расточительности... Наверняка, и современную цивилизацию считаешь разрушительной для общества? Коптящие трубы и горящие топки тебе не нравятся?
– Мне... Мне вообще мало что нравится.
Тут не поспоришь, какие-то эмоции у Эор проявлялись только когда она с Диной общалась. В остальном... Слишком долго маску носила, та и итоге и приклеилась. Софи сумела клей размочить, но отвалились только кусочки, но далеко не всё.
Впрочем, сейчас совсем не об этом речь.
– Эор, я прекрасно знаю, старшим преподавателем по народоописанию в «кошачьей» человек, искренне влюблённый в культуры дометаллической и раннеметаллической эпох. Плюс прекрасный оратор. Ты слишком его внимательно слушала. Сказочные миры увидела... Хотя, в эпоху раннего металла, особенно при переходе от бронзы к железу, люди так между собой резались – наши Войны Верховных вознёй в песочнице показаться могут... А уж если достижений цивилизации коснуться... Без современной медицины, были бы уже мертвы и твоя мама, и ты... И естественно, не было бы никакой Дины.
– Может и так, – соглашается Утренняя Звезда. Но Софи видит, урождённая принцесса не должна спорить с Принцессой Империи.

Со снастями на лодке тоже что-то начинает происходить. Радист вытаскивает то одну, то другую. Почти в каждую кто-то попался.

Вскоре наблюдению за за огнём и работой придаются вчетвером. Пойманной рыбой радист, как не странно тоже весьма поспособствовавшая сокращению водного населения лагуны.
– Всё-таки не понятно, почему довольно большой остров – пустой.
– Я же уже говорила, – замечает капитан, – источника воды — нет, сама лагуна мелководная, флот, похоже, глубины меньше десяти метров не интересуют, габаритами линкоров привыкли мыслит. Базировать можно только лёгкие силы, или аэродром построить. Но и для того, и для другого есть множество мест получше. Плюс заповедный статус.
– Что успешно нами нарушается, – усмехается Софи.
– Допустим, не только нами, – хмыкает капитан, – восемь самолётов тут вполне было. Притом, все – средние или тяжёлые.
– По-моему на Архипелаге базируется излишнее число летающих лодок.
– Тебе проще поднять этот вопрос перед любым командованием... Да и место тут самое подходящее – почти у всех машин хватает дальности что до любого материка, что до Дуги, что до полярных областей. Тут даже знак введён «За дальние перелёты», выдаётся всем кто и на экваторе, и на полюсе садился. У нас у всех есть! – сообщает тоном совершенно детского хвастовства.
Закрытый для мореходства район, причём закрытый и Объединённым флотом, и Береговым командованием, примыкающий к водам Резиденции, также являющимися водами Министерства Государственного Имущества, частично имеющим ещё и природоохранный статус. У острова чрезвычайно выгодное положение, чтобы всем было лень вкладываться в долговременные постройки на нём. Ведь над всем построенным всегда будет висеть страшная угроза передачи в другое ведомство.
Софи с запоздалой усмешкой вспоминает имитатор перископа, напугавший Эорен. На таких глубинах, среди рифов и отмелей крайне сложно действовать было бы даже малой подлодке. С Юга в воды Архипелага в теории могла бы забраться океанская. Но противолодочная оборона северян смогла отучить мирренов от вредных мыслей забираться в такую даль. Лихие походы первого года войны безвозвратно ушли в прошлое. На лодках служат отчаянные люди, но смертники среди них не составляют большинства.
Закрытым статусом активно пользуются служащие всех ведомств, имеющие доступ к авиации. Сегодня над островом только одному самолёту и разрешены полёты. Привилегии, связанные со статусом, крайне полезная вещь.

«Девочки! Самые настоящие вечные девочки! Только с бантиками в виде пропеллеров!» – в очередной раз раздражённо думает Софи, – «С другой стороны, верность ЕИВ ценит, и свой век они в достатке доживут. Вот только что-то мне подсказывает, не успеют они состариться. Как, вполне вероятно, и я сама. Ибо сходства больше, нежели различий».
– С Императора начнём, или им закончим? – кричит от костра радист.
Капитан и мирренка вопросительно смотрят на Софи, ожидая её решения.
Софи прищурившись смотрит на мирренку.
– У тебя ещё много осталось?
– Да мы, считай, почти и не начинали! – гордо заявляет там, – Да ещё в сумках много всякого.
– Вот за сумками и сходи. Точнее за «Островной». Приправим ей императора.
Южанка поднимается, как показалось Софи, к берегу направляется игриво поводя бёдрами. Они тут все взрослые, а настойка славится, как возбуждающее средство. Хотя, в общем-то, как и все прочие средства хорошо действует, если есть хоть какое-то влечение к человеку. Если же его нет... Вот заодно и посмотрим, что бывает в таких случаях.
«Ведьмочки» как и Софи из тех, кто за состоянием своего тела следят. Впрочем, для них отчасти это ещё и служебная обязанность. Даже пилотов ЕИВ могут от полётов отстранить по медицинским показаниям.  Личного самолёта, чтобы летать для собственного удовольствия,  ни у кого из них нет. Чего-то внешне неприятного у них не наблюдается. На себе они не экономят, да по большому счёту им и не на что больше тратится. Мечта радиста остров купить – это примерно, как у самой Софи на Луну слетать. Возможность реализации примерно одинакова.
– Этого отдельно варить будем или со всеми вместе? – радист кровожадно вертит крабовый нож. Естественно, как и у любой местной в молодости такой нож у неё есть. Только обычно к её возрасту такие носить продолжают только те, кто связаны с добычей крабов. Островные крабы в остальных частях Империи вполне имеют спрос, ибо хотя и дороже раков, но значительно дешевле настоящих глубоководных крабов. Почти не отличаясь по вкусовым качествам при умелом приготовлении.
Втроём переглядываются, радист ещё не вернулась. Понятно, при Еггте Эорен собственного мнения не имеет, а капитан иногда вспоминает, что такое субординация.
– Отдельно! – решительно заявляет Софи, – Надо же понять, чем он такой уникальный.
– Клешни – мне! – вскидывает руку как школьница на уроке.
– Не имеется возражений, – небрежно машет рукой Принцесса Империи.
Мирренка возращается. Судя по объёму сумки, к настойке добавлено содержимое ещё нескольких тайников. Южанка аж пританцовывает. Неужели настолько близко со спиртным сдружилась, что радуется уже в предвкушении распития? Или ещё чего-то ждёт?
Впрочем, и капитану что-то кажется подозрительным.
– Ты что, внутривенно этой настойки ввела?
Поставив сумки, южанка сразу с двух рук демонстрирует непристойные жесты, при этом ещё весьма причудливо послав командира на смеси двух языков в крайне удалённое путешествие с разнообразными невесёлыми приключениями на самые разные части тела.
Капитан отвечает теми же жестами. Тоже пожелав мирренке сходить прогуляться. Но командирский посыл значительно уступает по цветистости и образности высказыванию подчинённой. Сказывается больший опыт той в создании различных словесных конструкций.
Впрочем, о том, что тут вообще есть командир и подчинённые, похоже только мирренка и помнит.
И кажется, так они переругиваются сильно не в первый раз. Софи больше веселиться нежели злится. Радист тоже старательно прислушивается. Интересно, о несчастном ракообразном людоеде помнит кто-нибудь? Лучше бы песню какую спеть на два голоса попробовали... Софи заборной лексикой владеет, при наличии такой сестрицы как Маришка это неизбежно, но употребляет только в ситуации известной шутки про принцессу, как отличить настоящую – настоящая, это та, кто наступив темноте на кошку назовёт её именно кошкой, а не как-то иначе. По этому критерию Софи настоящей не является. Зато, по всем остальным...
Хотя, про песни Софи зря. Они ведь и попробовать могут. Хорошо, об этом только подумала, не сказав вслух. Хотя, Еггты столетиями славились страшной немузыкальностью. Лаже Кэретта, как недавно выяснилось, не была исключением. Всего лишь умеет спать с открытыми глазами. Ещё в детстве выучилась, отчасти благодаря этой способности смогла стать, кем является.
Видимо, оглушительные залпы пушек Матери и Дочери необратимо повредили участки мозга, отвечающие за восприятие музыки, и эта способность стала наследственной. Ну, а ЕИВ сам про себя на родном языке говорил «мне медведь на ухо наступил».
Эорен проявляет какую-то эмоцию, закрыв уши руками и даже зажмурившись. Даже странно, человек проведший несколько лет в «кошачьей» к окончанию обычно в совершенстве владел нелитературно-командным вариантом грэдского языка. Сордар так и сегодня продолжает юношеским умением гордится. Развлекался, великовозрастный мальчишка, научив малолетнюю сестру так разговаривать.
Сумасшествие прекращает радист, рявкнув вполне командирским тоном:
– Бутылку мне!
Софи не сразу соображает, не затем, чтобы пить, а чтобы залить в котелок с варящимся ракообразным. Мирренка достаёт и протягивает просимое. Радист пробку отворачивает зубами.
Император-людоед вскоре сварился. Аромат изумительный. Чувствуется, после неба радист больше всего любит готовить и вкусно кушать. Хотя на её внешности это никак не отражается. Поднос, оказывается, был в наличии. На нём ракокраб и преподнесён. Даже украшен причудливо нарезанными консервированными овощами. Правда, есть это чудо придётся с какого-то брёвнышка. Впрочем, имеются бумажные тарелки.
– С кого ты такой же змейкой кожу снять обещала? – усмехается мирренка.
– Я от своих слов не отказываюсь! – усмехается радист, откручивая у ракоимператора обещанную клешню. Перед варкой пластырь сняла, и сейчас конечность хищно разинута в последний раз, – Он живой ещё. Встречу, примерно вот так, – кивает на розочки и прочие цветочки, вышедшие из под её ножа, – в самых разных местах резать буду. Только он сначала свои варёные яйца съест.
Клешня наконец, отрывается, и тут же расколота радистом.
Мирренка крайне выразительно держит в руках бутылку. Разлили понемногу. Капитан только пригубила, все остальные выпили залпом. Софи показалось, или Эорен как-то странновато посматривает в сторону мирренки. Вроде бы подействовать ещё не должно, если должно вообще.
Кого радист собирается столь причудливыми ломтиками нарезать, Софи решает не спрашивать. Не из-за боязни аппетит испортить. Она с детства «еггтовских младенцев» спокойно ест, хотя на них далеко не все даже смотреть могут.
Любительница фигурной резьбы подсаживается к Софи. Вторая клешня наполовину разделана.
Глазки озорно поблёскивают. Вроде пила не больше остальных. Да и настрой больше на желание поговорить.
Почему-то шепчет:
– Софи, можно тебя спросить? Хотя, наверное, не понравится...
– Спрашивай! – принцесса отправляет в рот кусочек краба, – Посмотрим, сможешь ли ты меня удивить!
Радист почему-то на свою тарелку косится. Тоже кусочек берёт.
– Мы, вроде как людоеда едим...
– Вкус от тех, что в Резиденции ела от этого, на самом деле отличается, вот не определилась ещё, в какую сторону, – отправляет в рот новый кусочек.
– Да я не об этом! – отмахивается радист, – Хотя и об этом сначала можно. Я их на самом деле, очень люблю. Вкус на каждом острове – свой. На больших островах можно даже по вкусу отличить, где какой пойман. Они ведь по-разному питаются. Те, что вчера были, мелкие, чувствуется, питаются рыбой и друг другом, те, кто много плодов едят – они понежнее. У этого тоже другой вкус... – шумно втягивает ноздрями воздух, сообщает, прикрыв глаза, – он более ароматный.
– Конечно! – хмыкает Софи, – Даже я не знаю названия половины приправ, что ты туда сыпала.
– Да это местные сушёные травки! – отмахивается радист, – Ими даже дети блюда из песка приправляют.
– Список потом напиши. Проучу материнских кулинаров!
– Хорошо. Только я про другое хотела спросить. Тоже с вашей, в смысле Еггтовской, кухней связанное.
Софи усмехается. Зря она о любимом блюде Дины II подумала. Мысль может материализоваться даже да без приложения каких-либо усилий. На девяносто девять и девять в периоде уверена, о чем сейчас спросят. Пошутила предок столетия назад, до сих пор приходится оправдываться. Кажется, радист всё не может решиться что-то сказать.
Софи ничего подсказывать не собирается. Хотя настолько всё наглядно, что кажется, даже мысли прочитаны.
Спросить решается, только как следует извозив кусочек краба в жидкости, где он варился. Всяко там осталось сколько-то градусов. Не говорит, а выстреливает со скоростью авиационного пулемёта:
– Вашимладенцызнаменитыенастоящие?
Софи могла бы и не понять, но ничего другого не ожидала. Новый кусочек берёт, максимально тщательно прожёвывает, попутно забавляясь, как изводит себя радист.
Нарочно сильно сглотнув и напоказ прокашлявшись, наконец изрекает:
– На протяжении уже сотен лет каждый Еггт хотя бы один раз в своей жизни отвечал на вопрос относительно этого блюда. На моём веку ты –  первая! Правда, роскошная пирушка  у моей прародительницы получилась?
Радист не то кивает, не то пытается головой помотать. Явно не может решить, одобрение или осуждение того пиршества хочет услышать Софи.
Принцесса нарочито медленно пальцы облизывает.
Теперь сглатывает уже радист.
Улыбнувшись во все тридцать два своей знаменитой мозговышибательной улыбкой, Еггта сообщает:
– Так себе предок в остроумии поупражнялась. Говори, что множество раз было сказано до меня, и множество раз будет сказано после: это были, и в тот раз, и во все другие, никакие не младенцы. В остроумии Дина упражнялась с помощью молочных поросят и обезьяньих тушек. Умница была – даже все счета на все продукты к тому пиру сохранились!
Щёлкает разинувшую рот радиста по носу.
– Копию прислать?

+1

532

– Так себе предок в остроумии поупражнялась. Фраза, обозначающая крайнюю степень раздражения «злая, как Кэретта после пира» до сих пор используется...  Говорю то же, что множество раз было сказано до меня, и множество раз будет сказано после: это были, и в тот раз, и во все другие, никакие не младенцы. В остроумии Дина упражнялась с помощью молочных поросят и обезьяньих тушек. Умница была – даже все счета на все продукты к тому пиру сохранились!
Щёлкает разинувшую рот «ведьмочку» по носу.
– Копию счёта прислать?
Та снова не то кивает, не то головой мотает. Софи продолжает веселиться:
– Раз теперь знаешь, из чего «еггтовские младенцы» были сделаны, то самой попробовать не хочется?
Снова этот же непонятный жест, и наконец-то нормальный вопрос, только почему-то заданный шепотом:
– Разве это возможно?
– Почему бы и нет? Ингредиенты вполне доступные. Кто-то из поваров точно умеет такое готовить.
– Да? А кто именно? Вроде, со всеми знакома. Они мне даже предлагали к ним перевестись, говорили денег меньше ненамного, а вот риска – намного. У меня и в этой области есть способности...
Отправив в рот очередной кусочек, Софи плечами пожимает:
– Способности есть. Это верно... Кто младенцев готовить умеет – не знаю. Но кто-то умеет точно, ЕИВ знает это блюдо и вполне может так подшутить. Кстати, раз ты с ними общаешься, давным-давно могла бы прямо спросить. И заказать. Хотя бы и за деньги.
Кажется, такая простая мысль радисту в голову не приходила. В общем, что до самого очевидного додумываются в самую последнюю очередь, Софи сталкивается уже не в первый раз.
– Всё-таки как-то неловко о таком прямо спрашивать, – бормочет радист.
– Ты вроде бы, ещё что-то приготовить собиралась, кроме императора этого.
– Ой! И точно! – излишне жизнерадостно вспоминает «ведьмочка», убегая к костру.
– Она только про сеансы радиосвязи никогда не забывает, – бросает ей вдогонку капитан, – хорошо, что не стала с ней про готовку разговаривать. Это могло бы быть страшно.
– Для кого?
– Для тебя. Ты знаешь, сколько рецептов она наизусть помнит?
– Рецепт тех же «младенцев» вполне опубликован.
Капитан усмехается:
– Очевидно, думала есть какой-то настоящий рецепт не для всех.
– Расхожее заблуждение. Она правда думала, что я – людоед?
– Не знаю, не спрашивала. Теперь-то точно будет утверждать, что никогда такого и в мыслях не было.
– Я к легендам про себя, в общем-то, давно привыкла... Какая самая последняя по времени, как думаешь?
Главная «ведьмочка» усмехается:
– Думаю, такая же, как и про большинство других известных художников – настоящий автор произведений – кто-то другой.
– Представляешь, насколько у людей фантазия убогая? «Созданное Еггтами создано не ими». Уже началась очередная часть этой бесконечной истории.
– Люди завистливы. Это у них в природе.
– Не знала, что ты изучением человеческой природы интересуешься.
– Столкнулась много с чем не слишком весёлым на собственной шкуре, – не слишком весело усмехается капитан.
– Забыла старые обиды?
– Нет. Наплевать стало. Не преуспела в одном – преуспела в другом. Чуть звания не лишили, а теперь к офицеру Ставки Верховного приравнена. Вперёд надо смотреть, а не в прошлом копаться. Время – только в одну сторону движется.
– С точки зрения межпространственной физики, это не совсем так.
– Да? Не знала... Я этой науки не изучала, и с её действиями не сталкивалась...
– Наверное, и не столкнёшься уже. Впрочем, мне самой тоже не хочется.
– Пожалуй, – усмехается капитан, – я уже столкнулась. Ведь тебя не было бы, не попади ЕИВ под действие какого-то явления этой самой физики.
Софи вскидывает палец в одобрительном жесте.
– Верно ведь!
– И как это, быть порождённой двумя мирами?
– Ты уже несколько лет общаешься с другим порождением двух миров. Притом, тоже весьма различных, – показывает глазами на сидящую рядом с Эорен мирренку.
– Лишнее доказательство того, что надо поменьше копаться в прошлом. Жить надо глядя вперёд. Вот, рядом с двумя порождёнными несколькими различными мирами рядом оказалась!
Софи смеётся:
– Верно подмечено, не знаю, как в ней, но во мне от другого мира и нет почти ничего.
– В ней тоже... Хотя, недавно только узнала, она детских стишков не знает. Её родители учили каким-то другим.
– Или же вовсе никаким, правильных не знали сами, не правильные ей знать было ни к чему.
Говорила же, ей в детстве от родителей попадало, когда не на том языке говорила.
– Идите сюда, – доносится голос радиста, – готово!
Под свежую рыбку да ракообразных настойка тоже отлично пошла. На Софи и радиста почти не подействовало, капитан опять только пригубливает, зато мирренка и особенно, Эорен, стали излишне весёлыми. Сидят почти в обнимку, над чем-то вместе хихикают чуть ли не как лучшие подружки. Со стороны смотрится, особенно с учётом крайне малого количества одежды и на той, и на другой. Да и имеющаяся крайне свободного покроя, граничащего с почти полным отсутствием ткани.
В общем, не Софи кого-то осуждать за то, что обэридиться человеку хочется. У неё у самой во многом спонтанное желание бензином пролилось на тлеющие чувства и усугубилось выпитым накануне. Достигнутым результатом результатом полностью довольна. Следовательно, и другим мешать не собирается. Тем более, активной стороной как раз Утренняя Звезда выступает.
Кажется, её Дом ждёт очередной разочарование... Или же нет, в общем-то, чем меньше потенциальных наследников, тем лучше. Эорен теперь сделать ничего не могут, даже если захотят. Из Резиденции кого-то могут выгнать только при изобличении в совершении серьёзного преступления при наличии неопровержимых улик. Да и родственники её чаще умны, нежели нет. Вряд ли станут конфликтовать с ЕИВ. Тем более, нахождение Эорен при Дворе отвечает всем древним кодексам. Самой Софи надо не забыть ходатайствовать о присвоении Эор какого-нибудь формального придворного чина. Эскадрилья крепостного полка это хорошо, но дополнительные гарантии лишними не будут.
Капитан, Софи и радист сидят спинами к Эорен и мирренке. Те вроде бы пока только настоечку, хихикая, попивают, чуть ли не уткнувшись друг в друга носами.  Никто насчёт дальнейшего развития событий иллюзий не строит.
Радист пихает Софи локтём в бок. Почему-то шепчет:
– Слушай, а ты не возражаешь?
– Против чего? – Софи частенько изображает непонимание. Помогает вытянуть из собеседника нужное. Иногда ещё и сказать что-то вместо самой Софи. Другой может озвучить твои мысли, но не сможет их зафиксировать, если будешь многозначительно молчать. Тоже весьма полезная тактика.
– Ну, что они... Кто Эорен, а кто наша...
– Прежде всего, они обе – взрослые люди. Каких-либо формальных претензий у меня к ним не имеется. Сама же... Видишь, – многозначительно добавляет Софи, ибо радист то и дело пытается через плечо оглядываться, – Никто никого не заставляет.
– Может, нам уйти?
– Мы вроде, никому не мешаем. Мне пока и тут хорошо.
– Захотят – сами уйдут, – цедит сквозь зубы капитан.
– Да? А куда? – радист с опозданием прикрывает рот рукой, сообразив, что ляпнула глупость.
Старшая «ведьмочка» бросает не глядя в её сторону.
– Тебе напомнить, на лодке есть два пассажирских салона, две каюты, твоё логово и для любителей необычного ещё кабина. Сама же хвасталась, что всюду попробовала, если не ошибаюсь, ещё и под палубу залезла.
– Там неудобно было, – радист трёт спину словно от нахлынувших воспоминаний, – Но всё-таки, странно немного...
– Ничего странного, – хмыкает Софи, – захотелось человеческого тепла рядом. Сверстников боится до ужаса... Подозреваю, с ней нехорошо обошлись, чем очень сильно напугали... Кстати, на будущее, если проговорится о чём-то таком – скажите мне, я некоторые вещи не люблю безнаказанными оставлять, а со мной она откровенничать не станет, ибо слишком сильно в голову вбили, насколько мой статус выше. А привязаться к кому-то хочется, подошла первая попавшаяся, с кем нашлось что-то общее... Не смотри на меня так, мирренка – в некоторой степени чужая в вашей среде, а Эорен с такой установкой солидную часть жизни прожила. Вариант мне представляется не самым плохим. Близкие контакты – довольно важная в жизни вещь, когда их совсем нет – тоже плохо. Это всё-таки не в горячих играть, – радист хихикает при этих словах, явно вспомнив что-то приятное, – тут посерьёзнее. С моей стороны претензий нет... Вы вот мне ничего сказать не хотите?
Капитан и радист переглядываются, явно решая, кому из них следует говорить. Старшая «ведьмочка» ответственности не боится.
– Думаю, ты намекаешь на возможную вспышку ревности... У мирренки нашей сейчас близких отношений ни с кем нет. Кой-кто из бывших находится в поле зрения, но там полный и окончательный разрыв... Она довольно легко относится к этим вопросам... Крайне широких взглядов придерживается, но и довольно постоянной может быть. Особенно, если разглядит всё то, что ты сейчас сказала.
– Тем более, южанка наша совсем не глупа, и понимает, что знакомство со столь статусной девушкой совсем не бесполезно. И уж постарается, чтобы о ней хорошее мнение сложилось, – радист весьма двусмысленно проводит языком по губам.
Капитан неожиданно резко пихает Софи в бок, кивая в сторону. Хм. Похоже у неё, как у Маришки, исключительно хорошо развито боковое зрение. Впрочем, при её роде деятельности это качество временами жизненно необходимо.
Эорен и мирренка вместе идут к воде. Обнимают друг друга за талии. Объятия уже начинают переходить границы дружеских.
Радист хихикает, словно малолетка за взрослыми подглядывающая. Капитан потягивается, вскинув над головой руки и вытянув ноги. Софи непроницаемое выражение умеет лет с трёх изображать.
– Ну, теперь можно спокойно хоть до утра, а то и до вечера завтра сидеть. Раньше они не вылезут.
– Уверена? – хмыкает Софи.
– То я нашу южанку не знаю... Она на это дело иногда просто больной в хорошем смысле слова становится.  У неё хоть и очень широкие взгляды, но с девочками ей нравится больше, чем с мальчиками... Очень хорошо делать  любит и умеет... Сомнительно, что Утренней Звезде не понравится. Тем более, Эорен не выглядит особенно опытной. По местным меркам, так и вовсе всё печально.
– Ты не забывай, что я тебе говорила.
– Ты южанку не настолько хорошо знаешь. Она сама очень не любит, когда кого-то обижают. Узнает что-то – сама прибежит, притом не ко мне, а сразу к тебе. Тем более, речь может идти о не слишком давних событиях.
– Будем надеяться, что я ошибаюсь.
Капитан чуть щурится:
– Слегка профессиональный вопрос: ты своей интуиции веришь?
– Чаще да, нежели нет.
– И что она тебе подсказывает в этом, – кивает в сторону лодки, – вопросе?
– Скажу честно. Абсолютно уверена, что знаю не обо всех неприятностях в прошлом Эорен.
– Раньше утра мы о них всё равно не узнаем, – подытоживает радист, – в противном случае, я совсем не знаю способностей нашей южанки...
Капитан кулак ей показывает:
– Успокойся, озабоченная, – пристально смотрит на Софи, – Я серьёзно спрашиваю, не хочешь, чтобы твоя подруга сюда прилетела? Четырёхмоторную лодку «летающим дворцом» дразнят. Там очень уютно...
Софи вертит перед глазами ладонь.
– Наверное, если бы я хотела, мы бы сразу вместе прилетели на этой лодке... Думала с Эорен время провести... Безо всяких подтекстов... Но так получилось, даже лучше, чем я думала... Нет, самой мне сейчас ничего не хочется... А какая у большой лодки вместимость? – неожиданно меняет тему разговора Софи.
– У транспортной модификации, на основе которой построена наша, штатная – сто двадцать бойцов с оружием плюс экипаж. Но в перегруз и гражданских как-то раз взяли двести тридцать два. Правда на взлёт разбегались больше пяти километров, хорошо в море нет ограничений на длину полосы... У патрульной модификации вместимость меньше.
– Не многовато ли, на такой машине возить одного человека? – Софи крутит волосы на пальце.
– Имеется в виду, там очень хорошо будет двоим. В теории, если крылья отстыковать, настоящая вилла на воде будет. Можно даже жить. Кстати, моя мечта идиотки – купить себе такой дом, только оставить его летающим.
– А ещё надо мной смеёшься, что я остров купить хочу, – встревает радист, – а сама-то...
– Я, как и ты про острова, про самолёты тоже справки наводила. Машины этого типа разрешены к продаже частным лицам, а так же могут изготавливаться по их заказам с какой угодно отделкой. Транспортный налог даже на тяжёлую машину куда ниже земельного... И в общем, я с Софи разговариваю!
Софи даже немного благодарна им за перепалку, лишнее время для обдумывания решения.
– Знаешь, я всё-таки решила, не надо никого привозить. Иногда отдельно друг от друга стоит время проводить. Потом чувства только сильнее.
Капитан как-то странно смотрит, словно изучая:
– Если тебя смущает, что ни к чему зря гонять тяжелую лодку, то есть двухместный транспортник, из поплавкового истребителя переделанный. К тому же, он самый быстрый.
– Но наверняка, неудобный...
– Так он для дела, а не для развлечения. Всё равно, сеанс связи скоро.
– Надеюсь, они догадались дверь закрыть, – хихикает радист.
Старшая «ведьмочка» грозит ей кулаком.
– Не сахарная, не растаешь. Сама пойдёшь через носовой люк. А то я слишком хорошо знаю, как ты любишь нос не в свои дела совать. Хотя, звукоизоляция на лодке хорошая...  Да и сама с тобой с хожу.
– Я тоже пойду. Заодно прослежу, чтобы вас обеих на какие-либо глупости не потянуло...
– Может, и надумаешь ещё кого сюда позвать...
Теперь уже самая  серьёзная из «ведьмочек»  капитан куда больше похожа на проказничающую девчонку.
– Нет, не надумаю. Некоторые вещи лучше не смешивать... Как раз, касающиеся общения, в первую очередь. Я не настолько разнообразие люблю, как про меня говорят.
Капитан и радист недоуменно переглядываются. Так же друг на друга смотрели, когда выяснилось, знать ничего не знают о журналистских талантах Херенокта. Их картине мира было достаточно, что сын Императора – храбрый любитель женщин и опасных приключений. Наличие у принца ещё каких-либо способностей отчаянных лётчиц совершенно не интересовало.
Видимо, информация о Софи, доходящая до Резиденции определённым образом дозируется. Ведь в школе, а следовательно и много где за её пределами, считается будто Софи разбила множество сердец. Не то, чтобы это под собой не имело никаких оснований...
Но «ведьмочки» явно руководствовались исключительно личными наблюдениями.
– Мы только одну твою возлюбленную знаем. Ни о ком другом нам неизвестно.
– Никого другого и нет, это на тот случай, если вам от кого-то придётся слышать обратное...
  Капитан усмехается:
– Я чётко различаю три вещи: сама видела, люди говорят и думаю, что... И совершенно по-разному к ним отношусь. В любом случае, даже то, что я видела сама в стенах Резиденции и на приравненных к ним территориях, вроде этой, при мне и останется. Как уже говорила, я соблюдаю договора, в том числе и подписки о неразглашении. Собиранием сплетен никто из нас  не занимается. Есть достаточно чёткие инструкции, как надлежит относится к людям, к кому лица с вашим титулом высказывают особое расположение.
Софи ехидно щурится:
– А какие пункты там есть на предмет того, что особое расположение будет высказано одной из вас?
– Эорен – Гость Императора, а не Принцесса Империи. Личные контакты являются вполне допустимыми. Тем более, Гость – это временный статус, что может быть прекращён в любой момент.
Софи к чему-то прислушивается... Нет, похоже, показалось. Но всё-таки от плосковатой шуточки не удерживается.
– Всё-таки, будем надеяться, что у Эор не пробудится всё то, что пробуждается у кошки в третьем месяце.
Капитан и радист с усмешками переглядываются.
– Подруга наша много чего может разбудить...
– Включая вечным сном спящее? – хмыкает Софи.
«Ведьмочки» хихикают, глядя в разные стороны.

+1

533

«Ведьмочки» хихикают, глядя в разные стороны.
– Не знаем, но она вроде, большем интересовалась тем, что несколько проще поддавалось оживлению.
Радист хмурится:
– Надо бы было музыкальную машину включить. Ведь сама же её подключила на внешние динамики! Сиди теперь в тишине.
– Машина, надо понимать, в заднем салоне стоит? – догадывается Софи, прибор она не запомнила. Как-то не особенно обстановка интересовала. Да и без музыкального сопровождения каких-либо действий Софи прекрасно обходится. Хотя многие у себя в комнатах хорошо если на ночь радио отключают. Звуковое сопровождение им даже заниматься не мешает.
– Именно там! – уныло сообщает радист.
Капитан усмехается:
– Понадейся, что им самим включить захочется... Хотя, насколько я помню, южанка наша никакой музыки не любит, – вопросительно смотрит на Софи.
– Тоже не помню, чтобы Эорен что-либо слушала.
– Вероятно, ты её саму скоро услышишь, – дуется радист. Невозможность включить музыку выглядит обидой ребёнка, у кого любимую игрушку отобрали. Ситуация усугубляется тем, что «игрушка» во многом самим «дитятком» изготовлена.
Капитан показывает ей кулак:
– Пошли, пора с Резиденцией разговаривать.
В ответ, снова совсем по-детски, продемонстрирован язык.
Софи в очередной раз уныло констатирует тот факт, что доступ к взрослым радостям жизни вполне сочетается с совсем не взрослым мировосприятием.
На лодку сходили без приключений. Софи даже послушала, взяв второй комплект наушников, переговоры. Ожидаемо, ни о чём, ни в Резиденции, ни на острове ничего не происходит такого, о чём следовало бы сообщать другой стороне.
Двери во второй салон раздвижные сплошные. Вместо окон – иллюминаторы. На них -занавесочки с внутренней стороны. Они и раньше были задёрнуты, а сейчас и подавно закрыты. Радист страдальчески взглянув на кабель на потолке, заявила, после возвращения первым делом займётся перестановкой музыкальной машины. Капитан ехидно поинтересовалась, не проще ли сделать в радиорубке второй пульт включения. Судя по озадаченному лицу радиста, такая мысль её голову не посещала. Да и вообще, она явно из тех людей, кто микроскопами гвозди забивает. При этом и гвоздь забьёт, и прибора не сломает. За молотком было лень сходить.
На прощанье радист распотрошила один из тайников мирренки. По насмешке жизни, с той самой, памятной яркими впечатлениями, настоечкой. Впрочем, судя по известному Софи, тайники о которых известно, считаются общественным достоянием и могут быть употреблены всеми желающими.
Когда на берег выбрались, радист к костру направляется. Располагается вблизи приготовленного в обществе бутылочек. Кажется, до того, что поблизости есть ещё кто-то ни малейшего дела нет.
Готовилось из расчёта на пятерых. Суммарное сокращение эквивалентно от силы порциям на одну. Бутылочек же, наоборот, сильно больше, чем на одну.
Софи к капитан переглядываясь, стоят в сторонке:
– Она так любит покушать? – интересуется принцесса. Раньше особой склонности к еде радист не проявляла. При её телосложении вообще, сложно заподозрить, что она любит покушать.
– Обычно не больше прочих... Сейчас, сама видишь, решила любимому развлечению южанки придаться. Если считаешь нужным, вызывай вторую машину.
– Зачем?
– За собой.
– Меня пока всё устраивает. Что-нибудь ещё можешь предложить, кроме уже известного мне?
– Из доступного остаётся только ночная рыбалка.
– Ты умеешь?
– Я же островитянка. Умею ловить всё, что в море живёт, и меньше кита... Хотя и на них охотилась в какой-то степени... Хотя, забой дельфинов полноценной охотой сложно считать.
– Читала про это. Сама бы не пошла, хотя и не боюсь крови.
– Человек очень быстро ко всему привыкает.
– Это верно. Ты почему о машине печь завела?
Капитан без особого усмехается:
– Эта подруга решила выпить. Ей часто под градусом хочется близкого общения. Притом, не с кем-то определённым, а вообще... Будь с ней вдвоём, вообще бы улетела куда-нибудь, пока подруга не проспится. Сейчас нас тут двое, вероятность пятьдесят процентов, что захочет пообщаться именно с тобой...
– Зачем же с ней летаешь?
– Ну, я тоже иногда не против близко пообщаться. И что-то для храбрости приняв, и просто так. Это я сегодня не в настроении... Она может очень назойливой быть... Потому я и предлагала, вызвать другую машину. Подруга эта, хотя и бывает назойливой, но никогда не пытается к кому-то третьей присоединиться... Хотя, и может тупо напиться. Потом, не очень помнит, что было. Особенно, если проснётся не вместе с кем-то.
– Ну, я сегодня собираюсь в одиночестве проснуться... Да и прогонять девушек, слишком желающих со мной близко пообщаться случалось.
– Если хочешь рыбку ловить, и о этой личности как можно дольше не вспоминать, то пойдём подальше. Поисками в темноте она заниматься не любит, так в районе костра и останется... С утра нормальной будет, только заторможенной очень сильно.
– Мы же без неё рыбку ловить собираемся...

Софи просыпается. В голове не очень хорошо. Окончание вчерашнего дня в памяти всплывает кусками. Рыбку ловили, отойдя довольно далеко от лодки... Сколько-то даже поймали... Она пила... Танцевала возле огня... Потом... Вроде бы ни она, ни кто-то другой не пытались к более близкому общению перейти. Хотя, как знать, как знать... Немало связей различной степени близости и успешности начиналось на почве совместного распития спиртного... Хотя, вроде бы помнит, как обсуждала с капитаном, насколько уместны сторонние контакты при наличии кого-то постоянного... Вроде бы, к единому мнению пришли, только, в чём оно заключалось?
Чувствуется, рядом кто-то лежит. Притом, весьма массивный. Вроде бы, лётчицы все гораздо меньше ростом. Но лежащее рядом вообще признаков жизни не подаёт.
Забредает бредовая мысль, Эорен что-то не понравилось, и это она рядом.
Софи очень осторожно приоткрывает лежащее рядом определённо классифицируется, как «что», а не как «кто». Уже всё гораздо лучше, нежели могло бы быть.
Открыв глаза полностью, сразу же опознаёт лежащий рядом предмет. Развёрнутый флотский и даже раскрытый спальный мешок, используемый в полярных широтах. Предмет крайне неуместный в широтах экваториальных. Впрочем, после заявлений Пантеры, сколько шуб продаётся в тропических регионах Империи, и сколько весьма легкомысленных купальников в приполярных, парадоксы человеческих потребностей совершенно отказываются укладываться в голове.
Попытка установить собственное состояние и расположение относительно окружающей местности и среды приводит к следующим результатам: местность довольно сильно изменилась. Хотя определённо, это по-прежнему тропический остров. Возможно, тот же самый, что и вчера. Тихо, только волны плещутся.
Первым однозначно знакомым предметом является  летающая лодка с собственным именем «Акула». Только вчера большую часть времени она находилась правее Софи. Сейчас же находится левее и значительно дальше. Но по крайней мере, находится. В теории, управлять этой машиной Софи умеет, хотя «летать» приходилось только на тренажёрах. Почему-то вертится мысль, сможет ли такой тяжёлый агрегат в воздух поднять?
Следующая попытка установить местоположение приводит к установлению. Лежит, на флотского образца одеяле. Другим, таким же, накрыта. Притом на угле одеяла, что обнаруживается ближе к носу, удаётся разглядеть чернильный штамп крепостного полка. Хотя, одеяло и флотское.
Софи садиться. Время теперь устанавливается однозначно – ранее утро. Правда, остаётся вопрос, какой именно даты? Все немногочисленные предметы одежды, что на ней были, расположены на прежних местах.
Вот и кого-то живого удаётся рассмотреть. Невдалеке костерок горит. Возле него капитан сидит. Похоже, на стопке свёрнутых одеял. Рыбку на палочке жарит. Притом явно не для еды, а из соображений убийства времени.
– Проснулась? Привет! – машет рукой.
Софи поднимается, завернувшись в одеяло. Не то, чтобы холодно. Но больно уж неохота интересоваться, есть ли где-то поблизости зеркало. И так понятно, отражение будет весьма неприглядным.
– Ты так и не ложилась?
Отложив рыбку, капитан вытаскивает из кармана шорт с усмешкой демонстрирует такую знакомую упаковку.
– Узнаёшь?
– Я же вроде, вчера этого не пила... Помню, же, как после себя чувствую.
– Не пила, всё верно. Меня только угощала. Сама только хотела, но таблетку уронила и не стала искать... Если краб какой сильно быстрее прочих будет бегать – значит, он и нашёл.
Софи вплотную подходит. Лежащих на камушке зажаренных рыбёшек уже довольно много.
Капитан протягивает ей упаковку.
– Держи! Эта – твоя, до моей вчера дело не дошло.
– У себя пока подержи, – милостиво разрешает Софи, как-никак карманов на неё не наблюдается, а где сумочка – в памяти ещё не всплыло.
Пожав плечами, «ведьмочка» убирает пенальчик.
По сторонам глядеть сложновато. Софи просто садиться рядом с капитаном. Надо бы прояснить некоторые детали вчерашнего. Или уже сегодняшнего.
– Откуда спальный мешок для снега взялся?
– Ты принести просила, когда я сказала что у нас есть. Ты и развернула, и расстегнула, собралась уже внутрь лезть, но так заснула.
– Ты его откуда взяла? И зачем?
– «Откуда» – это просто, с «зачем» – посложнее. Говорила, бывала в полярных областях. Там честно и купила на распродаже флотских излишков. Насчёт «зачем?»... Сама знаешь, детишек учат, человек от обезьяны произошёл. На мой взгляд, в целом верно. Но грызуны среди человеческих предков тоже отметились. Особенно, крысы и хомяки. Крысы похожи довольно сложно организованным сообществом с животными разных статусов и, возможно, системой правления. Кто-то же посылает первую крысу пробовать новый источник пищи, а потом довольно долго, вплоть до нескольких дней следить, не сдохнет ли. И только, если всё хорошо, даётся команда «Жрать!» Притом опять же, с соблюдением рангов, одни раньше, другие позже. С хомяками похоже – как и мы, запасы делаем, если есть возможность, ни перед чем не останавливаясь. Норки будем набивать, хотя столько не сожрём никогда, а большая часть благополучно сгниёт. В основном, в переносном смысле и нас, и в самом прямом – у грызунов. Вот и я, как тот хомяк уволокла на борт не самые нужные вещи.
– Тебе с мирренкой надо меньше общаться, – тяжко вздыхает Софи.
Капитан понимает вздох по-своему. Возле брёвнышка стоит серебренное, по крайней мере внешне, ведёрко для охлаждения вина во льду. Хотя при склонности «ведьмочек» к не самым разумным тратам, ведёрко может быть и настоящим. Льда нет, вина тоже. Зато из воды торчат горлышки пивных бутылок. Капитан одну извлекает. О одеяла вытирает, и вскрыв рукояткой ножа, протягивает Софи.
Как там сестрёнка выражается? «Пиво с утра не только вредно, но и полезно».
Подождав, пока Еггта утолит жажду, капитан осведомляется.
– Почему с южанкой надо меньше общаться? Мне показалось, как человек она тебе понравилась.
– Не показалось, а понравилась на самом деле... Но про другое вообще-то – ты от неё заразилась тягой к сочинению всяких разных историй. Но тяга и наличие способностей – две разные вещи.
– Рассказывать что-то она любит, это да. Особенно вот так, у костерка под звёздами. Мне иногда тоже хочется. Но у неё даже в ненормальном состоянии лучше получается...
– Понятно... – Софи бутылку чуть взбалтывает, осталось ещё достаточно,  – Где все?
Главная «ведьмочка» охотно отзывается:
– Эта подруга вон там лежит, ты не волнуйся, её ещё и не в таком состоянии находили.
Софи, поднеся руку к глазам следит за направлением руки капитана. Лежащее неподалёку навзничь тело радиста на первый взгляд может показаться однозначно мёртвым. Судя по расслабленной позе капитана и отсутствия в поле зрения обожающих мертвечинку крабов, тело скорее живо, нежели мертво.
– Совместить два удовольствия не получилось, – заметив обеспокоенный взгляд Софи флегматично констатирует капитан, – пришлось довольствоваться одним. А так как с чувством меры всегда были сложности, то результат ты наблюдаешь... Можешь уголёк взять, и что-нибудь ей на роже, или ещё где изобразить. У меня плёнки ещё есть, если захочешь зафиксировать творение для вечности. Не уверена, что тебе доводилось работать на таком материале, как вусмерть пьяный пилот ЕИВ.
Софи трёт подборок:
– Пожалуй, свои слова о вреде общения с мирренкой. Лучше продолжай. Не исключено, сама скоро писать начнёшь.
– Не... Точно, брошу... Раз уж тут теперь Эорен есть, её за бумажную работу и посажу.
– У неё, как раз, с литературным слогом не очень.
– Для писанины на канцелярском диалекте грэдского самое то... Технический вопрос про человека можно?
Софи кивает. Капитан так ничего и не пила, но видимо нахождение в компании с набравшимися оказывает на мозг определённое влияние.
– Она машинописи или скорописи обучена?
– Умеет и то, и другое... Машинопись понятно, но скоропись-то тебе зачем? Ни ты, ни она на столь важных совещаниях присутствовать не должны.
– Я тут про хомяка говорила. Чем больше на всех нас умений – тем нам всем лучше. Ты не бойся, пилотированию мы её научим. Сама займусь. Можешь лётную книжку проверить – во всех случаях, когда без самолёта приходила – меня сбивали. Без тех случаев – число взлётов – числу посадок равно!
– Лучше скажи, где она лучше? Или не показывались ещё?
– Почему? Показывались. Обе! Даже у лодки поплавали немного. По-моему, были друг другом очень довольны. Как бы не хуже кошечек в третьем месяце. Когда уходила, так у трапа и сидели.
– Давно?
– Примерно за полчаса, как ты встала.
Софи решительно встаёт. Качнулась, но равновесие сохраняет.
– Пойду к ним.
– Может, не надо? Можешь помешать...
– Ничего, прервутся. В конце-концов, без меня они бы и вовсе не встретились. Со мной?
– Нет. Я лучше тут посижу.
Софи решительным шагом направляется к лодке. Что при длине и покрое её одеяния несколько сложновато. Но если Еггта что-то решила, пытаться остановить её бесполезно.

Сидят. У раздвинутых дверей. В обнимку. Наряд им заменяет одно шелковое покрывало на плечах у обеих. Обе с сигаретами, чуть ли носиками не трутся. Бутылочка ещё просматривается. Спокойствие и умиротворение чуть ли не в воздухе разлито. Может показаться, ещё кто-то этом кусочке пространства для двоих, совершенно неуместен. Но Софи так не кажется. К тому же, в наличии имеется крайне бесцеремонная сестрёнка. Эти двое, как по команде окурки в воду бросают. И по очереди из бутылочки отпивают. Так хорошо вместе, наверное, бывает только на картинках... Или у самой Софи с Хейс.
– Знаете, кто пьют в такую рань?
Ожидала испуганного взвизга, по крайней мере, от Эорен. Заодно и узнала бы, умеет ли старшая сестра громче младшей верещать. Судя по всему, положительная эмоциональная встряска у Эорен была. И ещё какая! Обе ещё окончательно не отошли от последствий проведённой вместе ночи. Из нервов мирренки давно уже  можно тросы для висячих мостов над проливами вить.
Но ожидаемого не происходит. Настолько синхронно головы в её сторону поворачивают, что Чёрной Еггте на какой-то миг становится жутковато. Но миг был, и  он миновал.
Эорен приветливо вскидывает руку, не замечая сползшего с плеч покрывала. Софи никогда не видела у нескладной принцессы такой счастливой улыбки. Хочет что-то сказать, но первой находится языкастая мирренка.
– Счастливые люди, кто же ещё? Есть возражения?
– Софи, – вскидывает руки к щекам, – я так рада тебя видеть. Так рада всему-всему. Так счастлива! Так всё прекрасно! Никогда не думала, что может быть так хорошо!
При «всему-всему» Софи хотелось натурально зарычать, ибо некстати вспомнилась разноглазая с её манерой удваивать слова где надо и не надо.
– Поздравляю! – принцесса надеется, что получилось достаточно любезно. Хотя, Эорен сейчас полутонов не замечает. Для неё, как для маленького ребёнка, снова весь мир прекрасен.

+1

534

– Поздравляю! – принцесса надеется, что получилось достаточно любезно. Хотя Эорен сейчас полутонов не замечает. Для неё, как для маленького ребёнка, снова весь мир прекрасен. Впервые, если не в жизни, то уж точно на памяти Софи, Эор полностью соответствует значению своего имени – Утренняя Звезда. Примерно, как та звёздочка сейчас и сияет.
Хотя, если чуть глубже копнуть, такое состояние у представителя этого Дома Софи видит не впервые – Динка почти всегда настолько же жизнерадостна. Правда пока по другим причинам, нежели старшая сестра сейчас. Но это всё, кажется, ненадолго, если уже не началось. Кошмар от природы быстрая в любых делах. Это сестра её довольно медлительна.
Мирренка встаёт, вытянувшись всем телом, руки вскинула. Покрывало под ноги совсем сползло, но её всё равно. Кажется, она из тех, кому нравится, когда окружающие видят, какие чувства её охватывают.
– Чудесная ночка была, правда, Звёздочка?
– Чудесно всё было, миленькая... – неловко притягивает  девушку к себе, не слишком умело обнимает. Разница в росте позволяет гладить по головке, как ребёнка.
Софи флегматично усаживается на какой-то вулканический камушек. Жалеет, что не взяла сигареты. Взгляд не отводит. Они и сами скрываться не стремятся, да и всё, что видит, Софи и так прекрасно известно. Тем более, в тех же горячих доводилось со стороны наблюдать и более откровенные ласки.
Если верить Маришке, разноглазая спокойно относится к приходящим к ней, когда её высочество урождённая изволит развлекаться. Правда, тут надо поправку вводить, приходящей является сама Маришка, а к неё у Эриды особое отношение.
Впрочем, Эорен с мирренкой ночью достаточно наобнимались и вскоре спокойно усаживаются обратно. Даже покрывало на плечи накинули.
– Сигареткой не угостите?
Даже интересно, что сделают? Принесут или предложат на борт подняться?
Мирренка с ленцой не столько спрыгивает, сколько сползает в воду, погладив Эор по колену, идёт к берегу взяв пачку и зажигалку. Откровенно виляет бёдрами, но судя по прыскающей в кулачок Утренней Звезде, это для неё делается.
Подойдя, мирренка задорно подмигивает.
– Сама-то в песочке не повалялась  с нашей повелительницей радиоламп?
Закурив, Софи делает жест, словно сбивает крышку с бутылку.
– Мне не хотелось, она решила провести вечер в другом обществе. Сейчас лежит спокойно...
– Примерно, как брёвнышко, – понимающе хихикает мирренка, – может и зря, с ней тоже очень хорошо может быть...
Софи выпускает в сторону струйку дыма.
– Говорила уже, я не поклонница разнообразия.
– Да и мне вдвоём интереснее всего... Тем более сейчас... Правда-правда, всё очень-очень. хорошо было... Смущалась сперва... Так забавно! – глуповато хихикает.
Софи сама не знает, что следует сделать. Не то ругнуться из-за нахлынувших ассоциаций с разноглазой, не то промолчать, ибо южанка даже в таком вопросе ведёт себя как ребёнок, хвастающаяся новой и безумно интересной игрушкой.
– Иди сюда! Мне скучно! – Эорен не встаёт, только руки протягивает.
Софи кажется, она ослышалась – Утренняя Звезда освоила капризные интонации. Хотя, с другой стороны, Динка же ими владеет.
Эорен мирренку из воды чуть ли не выдёргивает. Всё-таки, определённая сила в длинных руках имеется. Шепчет так, что Софи слышно.
– Пойдём ещё полежим...
В обнимку удаляются внутрь самолёта, оставив покрывало.
Софи остаётся только хмыкнуть вдогонку, да отправив щелчком в воду окурок, отправиться за новыми. Пачка, что южанка угощала, точно её. У Эор своих никогда не было. В теории, ей сейчас пайковые положены, но там точно другая марка без цветочков на пачке. Не в самолёт же за сигаретами идти, где сумочка, так и не вспомнила. Отправляется к капитану, тем более, у неё точно есть.
Кажется, один из лучших способов встряски уплывающих в неизвестность мозгов с Утренней Звездой благополучно сработал. Открыла в жизни одну из важнейших граней. Пусть, и не самым распространённым способом. Но хоть на человека по имени Эорен стала похожа, а не ходящую и говорящую куклу с этим лицом. Жизни в ней было не больше, чем в собственном парадном портрете. Теперь же что-то пробудилось... Хотя, скорее, это ближе к извержению вулкана.
Софи назад отправляется. По дороге чья-то шляпка попадается. Так и не вспоминается, у кого она вчера на голове была. Кто-то камушком поле придавил, чтобы ветром не унесло. Подбирает. Сделав небольшой крюк к тушке радиста, накрывает ей лицо. Заодно, убеждается тушка подаёт некоторые признаки жизни в виде дыхания. Поля шляпки из дурного озорства снова придавлены. Совету капитана нанести радисту боевую раскраску примитивного племени не последовала.
Сама капитан сидит где сидела. Грызёт рыбку прямо на палочке. По бокам с одной стороны торчат только насаженные, с другой уже приготовленные. Показывает глазами на них. Софи предложение игнорирует, вытянув из ведёрка бутылку пива.
Прожевав капитан сообщает:
– Не врут легенды, Еггты на самом деле крайне любят выпить!
– Поговори мне тут! До старости будешь детишек в Главном Столичном парке на учебном биплане катать!
– Зато, точно помру от старости и в своей постели, – скалится в ответ капитан, – эта работа далеко не так плохо оплачивается, как ты думаешь... Радист наша даже к старости на остров бы собрать смогла. Не на этот, конечно. Но на какой-нибудь поменьше могло бы и хватить.
Софи отвечает непристойным жестом.
Капитан новую рыбку выдёргивает из песка. Но есть не начинает. Спрашивает:
– Удовлетворила своё любопытство? Как они?
– Действительно всё хорошо... Снова внутрь ушли...
Главная «ведьмочка», вскидывает палец в одобрительном жесте!
Замечает с оттенком вожделения.
– Я в нашей южанке ничуть не сомневалась. Вот относительно Эорен были сомнения... Как оказались, беспочвенные.
– Что за сомнения?
– Ну, знаешь, есть такие, кто неспособны удовольствие получать. Чаще с возрастом у них мозги становятся наперекосяк. Полный ужас для окружающих. Хорошо что Эор, – капитан глуповато хихикает, – оказалась лишь слегка необычной девушкой... Южанка умеет... Правильный подход найти...
– Вы бы поменьше распространялись при Эорен, насколько близко дружите. Это я к такому привычная, не она.
– Думаю, что она сильно переживала в том числе и из-за того, что к ней никто интереса не проявлял. Может и смеялись над её внешностью... Притом, возможно, не из-за того, что плоха, а что сверху сказали. Я-то в подобной стае жила, знаю о чём говорю. Была, похоже, человеком, на кого всем гавкать можно... Вот и не отошла от этого окончательно...
– Знаешь что?
– Что? – капитан голову на бок склоняет, щуря глаз совсем, как Маришка.
– Ничего. Как в аттестациях пишут, полностью соответствует занимаемой должности. Рекомендовано повышение...
– Спасибо, а деньгами можно?
Софи усмехается:
– Люблю в людях честность. Я над твоими словами подумаю, а ты, в свою очередь, подумай над моими... Например, перевестись от ЕИВ лично ко мне. Мне самое время формировать вокруг себя «круг принцессы», а подходящих кандидатов не особенно много...
Капитан сглатывает. Похоже, совсем не от кусочка рыбки.
– Софи! Ты так не шути. Я и подавиться могу.
– Я по спине треснуть сумею. И я не шучу. Согласна?
Капитан вздыхает:
– Мне однажды уже сделали предложение, что у других бывает раз в жизни. Сейчас второе, сопоставимого уровня... Надо подумать... Предложение только на меня распространяется?
– К остальным ещё немного присмотрюсь, но на мирренку и это, – показывает большим пальцем за спину, – тело, распространяется точно. Тем более, не помешает кто-то формально высокоранговый в свите Принцессы Империи.
– А самой Эорен ты говорила? – капитан почему-то настораживается.
  Софи изрядно отпивает. Сгрызя пол рыбки, сообщает:
– Тебе я приказывать могу, потому что у меня временно некоторые полномочия ЕИВ. Ей же я могу приказать только потому, что я – Принцесса Империи, а она урождённая. И Эор слишком крепко вбито в голову, что может быть только так, и никак иначе.
– Я согласна обсудить данный вопрос ещё раз, когда у всех заинтересованных сторон мозги  будут, – показывает глазами на тело радиста, – в одинаково стабильном состоянии.
– Нахожу приемлемым твоё предложение, – хмыкает Софи, – Ты сама где таких дипломатических оборотов набралась? Сотрудник МИДа – не самая востребованная в наши времена специальность.
– Если хочешь остаться живым в обществе людоедов, надо уметь разговаривать на понятном им языке. Тоже верно и при общении с принцессами.
– Смелость мне тоже нравится, – кивает Софи, – надеюсь, про людоедов эта была шутка?
– Нет. Сталкивалась и с таким племенем. Не знаю, едят ли на самом деле, но слава идёт именно такая. Черепа лично меня ни в чём не убедили. В тех краях с отделением и хранением этих частей тела всё предельно просто. Как обычно, летала да бомбила. Крайне не понравилась что в одной деревне тех, кого мы поддерживали сотворили... Там ещё и маленькая война верховных в худшем виде была – когда брат на брата и сосед на соседа... Впрочем, и у нас тоже хватает таких, кто узнав, что соседа можно убить и присвоить его имущество, пойдёт и убьёт... Война верховных тем особенно и плоха. Бойцы с разных сторон зачастую знают друг друга и ещё личное выплёскивают. Но там... Очень уж мерзко было. Местные знали, кто это сделал. Я со зла сказала «принесите мне его голову»... Так на самом деле некоторое время спустя принесли... Даже закоптили, чтобы не испортилась от жары, ибо несли издалека... Примитивным нельзя показывать, что их боишься... Они сами меня испугались, когда поняли что колдунья. Потому и сумели выбраться. Да и в тех лесах не все со всеми резались. Некоторые там просто жили, стараясь от всех подальше держаться...
Софи снова косится в сторону радиста:
– По моему, если ей сейчас голову станут отрезать, она этого может и не заметить.
– Ага! – капитан впивается зубами в очередную рыбку, – Пусть отрезают! Она потом встанет и пойдёт как ни в чём не бывало. Максимум, жаловаться будет, почему темно и плохо видно. Голова у неё далеко не самая важная часть тела. Хотела бы быстрее в чувство привести – спросила бы меня, как.
Софи в общем-то людей в чувство приводить умеет. Но с «ведьмочками» даже медицинские препараты как-то странно работают.
– И что надо было сделать?
– Противогаз надеть. И фильтр заткнуть.
– И где же он?
– На лодке есть... То есть ой! – капитан слегка смущена, но быстро находится.
– Ты с ними разговаривала?
– Да.
– Сразу бы могла южанку попросить противогаз принести. Она бы всё поняла, собственно, это она и придумала, – вздыхает, посмотрев на часы, – Но нет так нет, остаётся только ждать, пока она естественным путём в себя придёт... Должно быть уже скоро...
– Шуточки тут у вас, на спящего – противогаз.
– Обычные, казарменные, – пожимает плечами капитан, – хотя в настоящей казарме только я жила...
– В «Кошачьей» схожие порядки...
– Ну, тогда Эорен вряд ли сильно чему-то удивиться... Особенно, если не будет этому телу уподобляться...
– Хм? А если будет? Знаю я одну – тоже ограничивали во всём, чём можно и нельзя... Как контроль спала – сунулась в запретное. Притом, сразу во всё, включая неподходящее возрасту.
– Ожидаемая реакция, – хмыкает капитан, – У нас над пьяными как раз больше всех обожает именно южанка шутить. Но не делает этого над людьми, к кому какие-то чувства испытывает.
– И до каких же пределов её остроумие распространяется?
– До крайне разнообразных. Самое запомнившееся как раз над этим телом было учинено. Правда, там неизвестно, кому было хуже.
– Это как? Если уж противогаз мелковат?
Капитан кивает, махнув рукой:
– Она примерно так же и подумала. Шлем от глубоководного водолазного скафандра притащила. Пока несла – сама же и пострадала, на ногу уронила. А он тяжеленный... Как она после ругалась!!! Все аж заслушались, а свидетелей было немало... Хорошо, ничего не сломала. До места тащила уже с забинтованной ногой. Это тело было в таком же состоянии, как и сейчас. В южанке было не меньше, но самой крайней для себя стадии сохраняет способность передвигаться. И довольно здраво рассуждать. Только на совершенно невообразимые темы... Как-то раз, к примеру, заявила, что местные людоеды – щенки против неё. Они всего лишь людей жрут, а вот она бога съела! И кровью божественной запила! Хорошо, там были южане потрезвее, смогли объяснить, что это она крайне вольно религиозные обряды толкует. И у них многие употребляют то, что божественной плотью и кровью называется. Даже скучно стало, когда всё объяснили...
Софи хмыкает. Из всех обрядов южан ЕИВ больше всего обожал высмеивать именно этот. Для него именно обряд был главным воплощением всего самого скверного, что есть на Юге и от чего Империя избавлена.
– Шлем в итоге она дотащила. Точнее, её вместе со шлемом на руках донесли туда, где это тело лежало. Очень уж хотели посмотреть, зачем красивой девушке такая тяжесть понадобилось. Мальчишки с ожерельями из человеческих зубов! Ну, она её голову внутрь просунула. Чтобы лицом в затылок шлема смотрела. И воздушные краны перекрыла... Шлем чуть ли не больше её самой весил...
Софи ойкает, только потом вспомнив некоторые особенности конструкции водолазных костюмов.
Капитан испуг воспринимает как-то по другому.
– Ну, раз они обе сейчас лежат где-то недалеко от нас, то всё относительно хорошо кончилось. Не переживай ты... Не о чем тут плакать!
– Я от смеха! – Софи вытирает ребром ладони слезящиеся глаза, – Шлем к костюму прикручивается. Водолаза так можно убить. Но если просто шлем надеть, снизу будет доступ воздуха.
– Так и я о чём говорю! Народу быстро стало скучно. Южанка сидела, понять не могла, что идёт не так. Я-то догадалась, пила больше для вида, но у меня тогда вредность разгулялась и я ей ничего не сказала. Потом южанка спать улеглась. Угу. О шлем облакатясь. Хорошо, хоть под голову подушку догадалась сунуть. Кончилось всё ожидаемо. Тело проснулось. Попыталось встать. Разбила лоб. Не поняв, что с ней страшно заорала. Кажется, разбудила всех на пару километров, включая мертвецов в могилах. Южанка первой проснулась. Тоже ничего не поняла, ибо вчерашнее забыла. Как-то шлем, вместе с головой и всем остальным, на пол свернула. Прямёхонько себе на вторую ногу. Тоже ничего не сломала...
– Злые вы все! – неожиданно доносится хриплый голос радиста, –  Телом саму меня называют. Злюки! Улечу я от вас!
Софи поворачивается в её сторону. Радист сидит, скрестив ноги. Дуя на лезущие в глаза волосы пытается придать шляпе на голове какое-либо пригодное для ношения положение. Получается так себе. Наклоняет голову так и эдак. При этом удерживаемая двумя за поля шляпа почти не меняет положения.
Капитан задумчиво трёт подбородок.
– По-моему, это делается как-то иначе!
– Не дразнилась бы, а помогла, – тоном обиженного ребёнка сообщает радист.
Видимо, запас жестокости у главной «ведьмочки» закончился. Направляется к подруге, с лёгкостью размещает широкополый предмет на страдающей головушке.
– Пиво есть? – доносится из под шляпы.
Софи на всякий случай выдёргивает из ведёрка последнюю бутылочку.
Капитан картинным жестом вытягивает палец в сторону берега.
– Рыбка тоже. Вон там настоящее минное поле закопано в песок. Иди, и разминируй, если сможешь!
– Не впервой! – доносится из под шляпы, – Долетим! Руку дай!
Софи даже интересно становится, как она встанет. Но она довольно уверенно поднимается. К берегу направляется даже почти не шатаясь. Опыт, особенно, в настолько дурном деле, пропить сложновато.

+1

535

Опыт, особенно в настолько дурном деле, пропить сложновато.
Радист возвращается пошатываясь уже сильнее. Тащит в охапку, иначе не скажешь, бутылок. Хорошо, хоть некоторые в упаковках по четыре. Капитан качает головой. Как говорится, напророчила. Радист тяжело заваливается, словно сбитая шестимоторная летающая лодка. При этом, ещё пытаясь всеми силами спасти груз.
Когда Софи и капитан её подняли и провели ревизию потерь, выясняется, усилия по спасению полезной нагрузки даром не пропали. Сказывается огромный опыт радиста в доставке подобных вещей из самых разнообразных мест.
Софи ловит себя на мысли, что гораздо больше волнуется о состоянии груза, нежели человека
Разбилось всего две бутылки. Человеческое умение или банальный песок спасли все остальные.
Софи с капитаном быстренько перетаскали спасённые поближе к костерку. Из ведёрка снова приятно торчат горлышки. Радист не участвует, подхватив одну, открыв и жадно приложившись. Если бы Софи и капитана не было не было, она бы так и сидела, пока в обществе опустошённых бутылок не осталась. Но тут пришлось переместиться, хотя командир её и пнула её пару раз, один – чтобы поднялась, другой – чтобы быстрее перемещалась.
Вскоре несколько неожиданно к ним присоединяются Эорен и мирренка. Определённо потратили некоторое время, чтобы головы в порядок привести. Даже одеться догадались. Правда, крайне своеобразно, поделив на двоих школьную форму Эорен. Утренней Звезде досталась юбка и армейский лифчик, мирренке – рубашка и пиджак. Голову Эор венчает лётный шлем с очками.  Застёгиваться второму пилоту показалось излишним. Бельё южанка догадалась надеть своё, то есть от «Красной Кошки».
Эорен по-прежнему выглядит откровенно счастливой, южанка просто очень довольной. Бутылки берут синхронно. Стукаются ими. Пьют, переплетя руки. И усаживаются в обнимку.
Софи ехидно интересуется:
– Вижу, у вас всё хорошо. Может, зря сюда пришли? В чьём-либо обществе, кроме друг друга вы явно не нуждаетесь.
Эорен с мирренкой хихикая, как маленькие, переглядываются. Хотя, совсем не детскими играми занимались. Мирренка пинает Эорен в бок, Утренняя Звезда посмеиваясь, мотает головой.
– Этой ей захотелось, чтобы все увидели, как у нас всё прекрасно!
– Все это всё поняли ещё до того, как вы вчера ушли на самолёт, – хмыкает Софи.
– Так хорошо же было! – Эорен сообщает с совершенно уникальной простотой младшей сестры. За это качество Кошмар иногда зовут рельсой. Сейчас хочется Эорен по голове постучать, чтобы определить, не из того же материала, что и у младшей изготовлена голова. Интересно, сколько Эор в таком состоянии пробудет?
Впрочем, если верить Маришке, сама Софи уже несколько месяцев в пограничном состоянии с помешательством находится. Софи считает совершенно иначе, но спорить с младшей... Есть множество куда более интересных занятий.
Радист вскидывает вверх и взгляд, и бутылку. Пытаясь придать голосу оттенок торжественности, произносит:
– За вас!
Даже капитан бутылку поднимает. Правда, с неснятой пробкой.
Дзинь!
– Тебе не хватит? – потрясающе любезным тоном, за который хочется убить, осведомляется южанка.
Вчера радист была единственной, кто дошла до состояния дров. Но судя по разговорам, чаще в таком состоянии оказывалась мирренка. Только сейчас она откровенно издевается, ибо сама сияющая, «повелительница радиоламп» по её же определению, выглядит не очень.
Кажется, раньше по любым поводам они частенько переругивались. Но сейчас радист на ссору не настроена, да и мирренка дразнится больше по привычке.
Демонстративно приложившись к бутылке и вытерев губы ребром ладони, повелительница радиолам сообщает.
– В самый раз. Думаю, у тебя ещё много припрятано?
Хихиканье в ответ.
– Тем более, за вас двоих ещё много выпить предстоит! – философски констатирует радист.
Эорен к ней наклоняется:
– Ты сколько тебе нравится можешь выпить за нас. Но, пожалуйста, не пей ничего вместо нас.
– Это уж как получится, – радист взбалтывает бутылку, – Это тебе, скорее, опасаться надо, раз уж с главной пьяницей Архипелага связалась. Нет, она лаже когда выпьет, обычно хорошая. Но ты столько можешь не выдержать.
– Хм, – вклинивается в разговор Софи, – думала, первым пьяницей на Архипелаге считается мой брат.
– Ха! – радист совершенно не растерялась, – Так он и есть первый, только среди мужчин. У женщин – свои категории... Хотя, забавно бы было между ними состязание устроить, как по борьбе или кулачному бою. Сначала – взвешивание, потом высчитывание коэффициента разовой дозы применительно к единице массы тела. Понятно же, в абсолютных объёмах Сордар её обойдёт с лёгкостью. Но пить они будут в относительных единицах.
– Победитель будет организатором похорон проигравшего? – улыбаясь во все тридцать два медовым голосом осведомляется Софи.
– Ну, зачем так сурово? – призадумывается радист, – Сордар мне нравится. Да и против неё я ничего не имею. Единственный миррен, кого убивать не стоит.
Софи шутя стукает повелительницу радиоламп по  по затылку.
– «Отвратительно» по «Страна Родная» за  третий год. Мой брат, Принц Империи вице-адмирал Сордар Саргон по материнской линии принадлежит к правящему Дому Безгривого Льва, является принцем крови, входящим в число наследников, то есть является самым настоящим мирреном!
Мирренка качает головой, цокнув языком, изрекает.
– Нас и то, в самой заднице Империи, в такой глуши, где состав населения в области – на любого человека, включая меня с родителями да брата с сестрой, по три белых медведя и один ужас льдов на каждого, нас и то заставляли титулы членов Императорского Дома учить. Полный титул и южной частью и сейчас помню... А ты, хвастунишка, всем на мозги капала, как ты школу со знаком отличия окончила самых простых вещей не помнишь! Я вот все титулы до сих пор помню!
Софи упирает руки в бока:
– Ну-ка, назови тогда мой в таком случае!
Мирренка на секунду разевает рот и вытаращивает глаза, словно вытащенная на берег рыба. Эорен, сверкнув глазами по сторонам, начинает подсказывать. Подсказывающая, то есть откровенно правила нарушающая Эорен невиданное Софи явление, капитан с радистом Утреннюю Звезду недостаточно хорошо знают, поэтому не удивляются.
Южанка, осторожно отстранив Эор, гордо задирает голову.
– Я твоего титула вовсе не знаю. Когда в начальной школе училась, меня не могли заставить его учить, – набрав воздуха резко выпаливает, – в то время ещё не было тебя самой.
– Верно! – щурится Софи, не собираясь сдаваться, – Тогда ты должна знать обращение к Принцессе Империи без родительских титулов. Детишек этим любят изводить.
Прищурившись как Софи, мирренка без запинки выпаливает этот титул. Радостно взвизгнув (опять что-то новенькое) Эорен лезет обнимать южанку, чуть совсем не уронив. Её саму этими титулами в своё время изрядно изводили.
Раз Эорен второй человек в стране, кто не забыла всех этих титулов на следующий день после экзамена; правда сестрёнка такого экзамена никогда не сдавала. То получается, нашёлся ещё и третий, словно в виде жесточайшей насмешки над несчастными грэдскими школьниками – чистокровная мирренка.
Всё сказано правильно. Софи не остаётся ничего другого, кроме как вскинуть ладони, признавая своё поражение. Мир в очередной раз показывает, насколько он сложнее, чем кажется.
Софи достаточно наблюдательна, видит, Эор нравятся прикосновения мирренки. Хотя раньше она опасалась контактов с чьим-либо телом. Примерно, как Маришка сейчас. Но сестрёнка так решила сама, а у Утренней Звезды не до конца улетучились какие-то старые страхи.
– Назад сегодня полетим? – спрашивает капитан.
Три пары глаз вопросительно уставились на Софи. Решение предстоит принять из разряда очевидных.
Эор слишком уж хочется поиграть с южанкой по-настоящему, то есть в сверкающей золотом и отделанной шелком спальне принцессы на кровати немыслимой ширины. Да и южанка из тех, кто чувственным развлечениям придаётся с большим желанием и умением. Да и радиста лучше переместить поближе к месту, где может быть оказана по-настоящему квалифицированная медицинская помощь.
Вот самой Софи пока не хочется ничего.
– Ближе к вечеру. Надо, чтобы не только мы с тобой стали похожи на людей, а то вести две упаковки ванильных сладостей и залитую под крышку бутылку как-то не хочется... В общем, приказываю вам, до вечера ничего крепкого не искать. Мне можно, я Еггта...
Почему-то все, кроме капитана, дружно хихикают. И опять же, дружно прикладываются к некрепкому. Кроме капитана.
Принятое решение устраивает всех.
Утренней Звезде и мирренке опять нет дела ни до чего вокруг, кроме друг друга. Интересы радиста снова ограничены только бутылкой.
– Тебе подобные вылеты надо засчитывать как боевые, – качает головой Софи.
– Не беспокойся, у нас на такие полёты график. В этот раз я гружу их, в следующий раз – погрузят меня. Я вовсе не противница всего вот этого, – выразительно окидывает взглядом всё и всех вокруг, –  И не интересуюсь чужими подругами или друзьями. Мне кажется, данный вопрос тебя довольно сильно волнует.
– Он для меня небезинтересен. Я же вижу, у этих двоих кроме желания близко общаться крайне мало общего... И кстати, как раз статус тут на самом последнем месте.
– Очень часто этой самой возможности близкого общения более чем достаточно.
– Я знаю, но не уверена, что тут именно этот случай.
– Время покажет... Эорен же имеет возможность прямо с тобой связаться...
– Надо будет ей об этом напомнить.
– Напоминай... Южанка умеет расставаться без скандалов, притом, сохраняя неплохие отношения с бывшими...
– В том числе, и с тобой?
– В том числе и со мной... Как догадалась?
– Было несложно. Очень уж «ведьмочки» специфическое сообщество.
– Такие вот мы...
– Не собираюсь осуждать... Сама почему с южанкой разбежалась. И долго ли вместе были?
Капитан призадумывается. Закуривает. Говорит, глядя куда-то словно сквозь Софи:
– Больше полугода... Вместе были больше полугода... Но слишком у неё с чувством меры плохо... Я хоть оттенок стабильности люблю... А она абсолютно не ценит вещи, совершенно не думает о будущем. Думает, она вечная... Правда, очень жизнелюбивая... Во всём.
– Эорен, наоборот, осторожна. Не любит рисковать. Если в чём-то сомневается – вовсе делать не будет... Лёгкий оттенок безумия южанки ей бы не помешал.
– Мне кажется, они смогут друг на друга неплохо повлиять. Я не Еггта, – усмехается капитан, – но кой-какая интуиция тоже имеются. Мне кажется, они вместе будут не меньше, чем я с южанкой. Более долгосрочными прогнозами ни в одной области я не занимаюсь.
– На более долгие сроки и всем Генштабам сложновато прогнозы делать...
Капитан усмехается:
– Мне кажется, ты преувеличиваешь сложность стратегического планирования. Прошлый Новый Год праздновали... Решили для развлечения прикинуть, какие события могут за год произойти на фронтах. Написали по десять пунктов. Запечатали в конверты и отдали Смерти на хранение, чтобы вскрыть ровно через год. Так и сделали. И что же оказалось? Если отбросить откровенный бред, вроде «окончательной победы» или «на Тима V упадёт святыня во время молитвы или наша бомба а любое другое время», то почти каждая угадала какое-либо из произошедших событий. Некоторые угадали несколько. Если собрать все сбывшиеся варианты, то получается, семь довольно пьяных девушек смогли выполнить работу Генштабов двух великих Империй...
– Сама-то сколько угадала?
– Пять. Больше всех. Притом, как раз всё не слишком удачное для нас.
Софи трёт подбородок. Надо бы всё к шутке свести, но опять мысли невесёлые в голову лезут. Штаты базирующихся в Столице штабов нескольких уровней излишне раздуты. Многих надо гнать. Но нельзя – кого из-за старых заслуг, кого из-за нежелания провоцировать новые административные войны. Подковёрная грызня группировок продолжается несмотря ни на какие события. Даже события эти пытаются использовать для уничтожения противников. Притом тех, у кого командный центр в соседнем здании, а не в поземном бункере где-то на Юге.
– Может, тебя в Генштаб перевести? Я, конечно, раньше не обращалась к ЕИВ с такими просьбами... Заодно, интересно будет узнать его реакцию...
Капитан невесело усмехается:
– Вот от этого сразу отказываюсь. На собственно опыте уже убедилась – интриговать – это не моё. Там без этого не прожить, а я пока умирать не собираюсь. Тем более, я слишком хорошо знаю, как у нас любят переваливать ответственность за провалы на новых людей, чтобы самим при этом остаться чистенькими. Мне этого совершенно не надо.
Софи хитро щурится:
– Многие говорят, что Канцелярия ЕИВ, МИДв и отдельно Крепостные полки со всеми своими структурами –  то ещё логово жрущих друг друга змей.
– Скажем так, по мне здесь примерно тоже, что и везде. Тем более, нахожусь внутри структуры, в чьей деятельности прекрасно разбираюсь. Да и место занимаю, на которое крайне сложно найти претендентов. С другими структурами почти не пересекаюсь, это только повелительница радиоламп, – произносит со вкусом, придуманное Софи прозвище явно понравилось, – иногда с отделом приёмов контакты поддерживает. Роль шестерёнки в большом и сложном механизме меня полностью устраивает. Юношеские амбиции – какие сами ушли, какие сломали...
– Ты не шутила, что научишь Эорен летать?
– «Ведьмочка» она теперь или кто? Мы все пилоты. Научим и её, тем более в технике познания есть.
– Меня за штурвал лодки пускать не хочешь, – игриво дуется Софи.
– Наверное, не хуже меня в теории знаешь, что бывает за неисполнение приказов. Я это на своей шкуре прочувствовала, и больше повторять этого не хочу. Лично я в твоей квалификации не сомневаюсь. Но приказ ЕИВ...
– Да понимаю я...
– Видимо, плохо. Новых «ведьмочек» сложно, но можно набрать... Софи вот такая – одна.
– У тебя же, вроде нет детей...
– Нерастраченный материнский инстинкт никто не отменял, – невесело усмехается капитан,   – На людей его переводить куда продуктивнее, нежели на кошек.
– Пойдём где-нибудь в другом месте посидим, – хмыкает Софи, – а то больно наши кошечки уж больно размурлыкались...
– Не возражаю, – кивает капитан.
Софи хочется взять её за руку. Не более. Но и не совсем по дружески. Капитан тоже что-то чувствует. Всё-таки она скорее умна, нежели мудра. Как, впрочем, и сама Софи. Капитан руку протягивает. Принцесса берётся своей. Так, взявшись за руки и уходят.

Эорен и мирренка расположились в кормовом салоне, радист – в носовом. И Софи почти уверена, выгружать её придётся в нетранспортабельном состоянии. Тайников мирренки там больше всего. Они и в кормовом есть, но сомнительно, что во время перелёта кому-то понадобятся. Сама Софи занимает место второго пилота. При этом, капитан демонстративно отключила привод второго управления. Не очень-то и надо, тем более прямые приказы ЕИВ лучше выполнять вне зависимости от статуса.
Разумеется, все положенные огни горят, обозначая посадочную дорожку на волнах. Лодка легко касается воды. Выпустив шасси, машина ползёт вверх по бетонному слипу. Трап уже подан.

Кто-то догадался подогнать к самолёту эти забавные игрушечные электромобильчики. Софи запрыгивает в первый попавшийся. Персонал опытный, раз другого приказа нет, сразу понятно, куда Софи везти. Тем более, они сообщили, что подлетают.
Где-то было хорошо. Скоро должно быть ещё лучше.
Хейс в длинном зелёном халате на голое тело. Пояс едва завязан.
– Чем занималась?
Софи подходит вплотную.
Хейс пожимает плечами:
– Тем же, чем обычно. Пыталась удерживать детишек от глупостей. Кое в чём сумела поставить на место мозги. А ты что делала?
– Я? – Софи призадумывается, – Больше всего похоже, что прямо обратным. Различными глупостями с детишками, кому уже никогда не повзрослеть. Плюс не стала мешать, когда некоторым захотелось во взрослые игры поиграть. Тоже, в общем-то приняла участие в установке одного мозга на правильное место...
– От тебя пахнет...
– Чем?
Хейс с улыбкой легко касается пальцем кончика носа Софи.
– Тем, чем и должно пахнуть после полёта на море – самим морем, дымом, вином и ещё чем-то...
Софи спускает с плеч Хейс халат...

+1

536

Глава 63

На аэродроме Сордар сказал Марине:
– Вспомни как следует, кому и что ты обещала. Слишком уж на тебя атмосфера местная действует. Важные вещи забывать стало. Только при мне это один раз чуть к крайне негативным последствиям не привело.
– Это говорить надо было до того, как мы улетали, – недовольно бурчит Марина, всё-таки собственная забывчивость в отношении Динни и озабоченной разноглазой – не самое приятное воспоминание, – За эти дни ещё что-то могло произойти,
– Тебе наука будет, – хмыкает Сордар, – тяжелее всего собственные ошибки исправлять... Работы идут с опережением графика, так что на свадьбу я успеваю, а вот на песочек – извини, Марина, уже нет...
Каждый в свою сторону отправился. Марина в Резиденцию, а Сордар – в док, где линкор стоит. Или это он Марине так сказал, отправившись на деле посещать совсем другие места, тоже составляющие славу Архипелага.
Или это у Марины многие мысли на определённую тему сводит, а Сордар отправился ровно туда, куда и сказал?
Хотя, к этому вопросу можно и с другой стороны подойти. Если Херктерент что-то и забыла, то наверняка связанное с разноглазой. А эта личность, щелчок по носу получив, после будет двадцать раз думать, обращать ли на кого-то внимание, о ком нет всей полноты информации. Пока из собственных промахов только Динни и вспоминается.
Как только приехала, первым делом запросила, кто где. Ожидаемо, присутствуют все. Нету только Соньки, и как ни странно, не Хейс, а Эорен. Но это скорее хорошо, ибо Софи на нескладную принцессу влияет крайне положительно. С самой Мариной и отношением к ней Эор есть определённая сложность. Утренняя Звезда видит в первую очередь её дружбу с Динкой, а сестрёнка ей воспринимается как что-то не вполне настоящее. Как что-то хрупко-игрушечное и немыслимо ценное. Такое же отношение ко всем, кто к Динке расположен, Марине в первую очередь. Змеедевочку Эор знает гораздо хуже, нежели её. Тем более та старается не навязывать своего общества, когда к Утренней Звезде с сестрой ещё Марина присоединяется.
Как ни странно, разноглазая у себя, притом одна. Время довольно позднее, раз до сих пор не вылезла, то значит, ещё долго у себя будет.
Хейс на территории, притом там где большая часть младших гостей, то есть у самого большого бассейна. Несколько странное увлечение для детей, выросших у моря. Но после влюбившейся в лыжи и коньки южной грэдке Динни , никогда не видевшей ни снега ни льда до поступления в «Сордаровку» подобные странности воспринимаются совершенно спокойно.
В общем, проверку как тут дела обстоят с поиска Динни-блондинки и начнём. Может, в процессе поиска ещё что-то вспомнится. Правда, за ней придётся топать почти через всю территорию Резиденции. Транспортом пользоваться Марина не стала.
Со стороны может показаться, Динни никуда и не перемещалась с прошлой встречи. Только стало больше книг. И Кроэн... Хотя, с другой стороны при крайне специфическом взгляде на окружающих, сомнительно, чтобы с кем-то, кроме Динни она в состоянии найти общий язык. Тоже так себе вариант, когда книги начинают живых людей заменять. Впрочем, подобный этап у самой Марины в жизни был.
Как-то сам-собой перетёк в совершенно другие. Эти двое на данном этапе застряли уже прочно. Как бы не пожизненно. Теперь ещё друг друга нашли. Что в свете обстановки вокруг... Нет, разноглазая своё слово всегда держит, но эти двое неглупые, должны же происходящее замечать, тем более, сестрица Кроэн немало времени проводит вблизи разноглазой.
Кроэн щурится из под очков, стараясь разглядеть входящую. Марина вспоминает, у неё же действительно плохо с глазами. Собственно, только в «Сордаровке» ей нормальные очки и подобрали. Неужели зрение продолжает проседать?
Динни приветливо улыбается:
– Ой! Марина!
– Ты от медиков сбежала? – не слишком любезно здоровается Херктерент.
– Нет. Сами отпустили следующим утром. Сказали, что я переволновалась...
– Как бы заметно было, – хмыкает Марина.
Обе, как по команде книжки закрывают. Динни кладёт приклеенную у обложке ленточку-закладку. Кроэн ограничивается собственным пальцем. По своей обычной непрактичности, или тонкий намёк для Херктерент, чтобы поскорее уходила. Кроэн тихоней только выглядит, на деле девочка весьма злопамятна и крепко себе на уме. Если бы Марина не была точно уверена в плохом зрении Кроэн, то и с очками заподозрила бы своеобразную игру. Сильно отличающуюся от спровоцированной в своё время Эр.
Определённая мода в Столице присутствуют. Чтобы выглядеть умнее некоторые девушки носят очки с простыми стёклами. Пантера даже освоила их выпуск, ибо даже бессмысленная вещь должна выглядеть изящно. Тем же целям служит книжка в дополнительной обложкой. Один из способов прослыть начитанной, постоянной с книгой ходя. Что книжка на протяжении длительного времени одна и та же – так для того обложка у нужна.
Хотя, оба метода – не про этих двоих. Они-то обе на самом деле, книжные девочки, хотя даже как-то странно как получились такими на границе с крайне развесёлой во всех смысла слова, средой.
– Эрида больше о себе не напоминала? – всё-таки не надо забывать, разноглазая, кроме всего прочего, в чистом виде стихия, и пытаться предугадывать её действия – примерно как прогнозировать ход извержения вулкана.
– Торт огромный от своего имени прислала очень вкусный. С надписью «Извини!». Букет роз. С такой же карточкой. Там ещё футляр с золотой цепочкой с кулолном был, но я пока не надевала. Вдруг кто что подумает?
Марина вздыхает. Разноглазая себе верна. Боится, что о ней кто-то станет думать плохо. Словно не догадывается, что ближе всех к этому состоянию сама Марина располагается. Ибо если взрослый человек сознательно не желает избавляться от детских черт. Милым и забавным это выглядит только до какого-то времени. В случае с разноглазой это время истекает. И Эр сама старается, чтобы оно побыстрее кончилось.
– Простила?
– Что? – кажется Динни слишком быстро начинает думать о чём-то о своём, не замечая окружающих.
– Эриду простила?
– Да я обидеться на неё толком не успела. Только испугалась... Торт бы очень вкусным!
«А рыдала кто?» – недовольно думает Марина,  – «Или это теперь не считается? Я сама искусством использования слёз для достижения различных целей не владею...  У неё же в знакомых полно каких-никаких, но актрис... Хотя, она тогда одна была, и не знала, что мы придём»
– Одна съела?
Динни словно не знает, что сказать. Выручает Кроэн. Сообщает, хихикнув:
– Она бы даже от трети лопнула. Я помогла немножко, но всё равно...
– Что с ним стало?
– Маленьких тут много им и отдали. Дети сладкое любят. Цветы очень хорошие. Розы. Белые. И сейчас стоят.
– Это же Эрида, – безо всякого выражения замечает Марина, – цепочку можешь смело носить, она обожает подарки делать. Нравится ей, когда люди радуются, – «только не замечает, что сильно расстраиваются, притом по разноглазой милости. Будь у Сордара слух похуже – совсем не обязательно, что сейчас у блондинки было бы хорошее настроение... Хотя, возможно, зря я наговариваю на разноглазую, возможно, просто поревели бы вместе, ибо Динни тогда страшно боялась, а Эр хорошо воспринимает эмоции... Обошлось всё – и ладно...»
– Марин, а это правда? – Кроэн, как это с ней бывает, умудряется пропустить самую важную часть вопроса.
– Правда что именно? – щурится Марина, – Извини, чтению мыслей не обучена.
– Ну, что Динни можно брать книги из секретного отдела местной библиотеки?
– Что там секретного? – хмыкает Марина, – ЕИВ было лень менять существовавшие до него названия. Тем более, секретные материалы там в основном о том, чем очень любит Эрида заниматься.
– Можно посмотреть? – глазки Кроэн загораются.
– На Эриду и её занятия? – Марине иногда хочется подразниться, – Она иногда не против, чтобы смотрели... Я спрошу, когда тебе можно будет прийти. Трогать не будет, это точно.
Кроэн умудряется покраснеть. Хм. Марина думала, что «залиться краской от стыда» это фигура речи из мирренского романа. Хотя да, она даже с крайне непосредственной собственной сестрицей, временами расхаживающей только в том, что природой дано, плюс пара браслетов с цепочками почти не общается. Про остальных и говорить нечего. Динни же таких увлечений не разделяет. Хотя, в Столице и её бы купальник показался излишне смелым. Но тут Архипелаг, и Динни с Кроэн выглядят жуткими скромняшками.
Эти «секретные» отделы несколько десятилетий не обновлялись. Что там можно увидеть, о чём невозможно узнать, будучи знакомой с живой Эр и её окружением?
Но ведь есть определённая категория людей, кто верят только печатному слову, и подчерпнутая из книг информация для них первична. Каких бы вопросов это не касалось.
Конечно, над людьми издеваться нехорошо. Но больно уж забавно выглядит замешательство Кроэн, пытающаяся получить доступ к бумажному аналогу того, что видит, и даже может попробовать в реальности.
– Нет, – шепчет совсем уж тихо, – на книжки...
Умудряется покраснеть ещё сильнее... Надо будет у Смерти, или кого-то другого, хорошо разбирающихся в состоянии человеческого тела, спросить, можно этими реакциями вроде покраснения - побледнения сознательно управлять. Сама Марина знает, бледнеет, когда сильно раздражена и готова кинуться в драку. Но намеренно такое состояние вызывать не получалось.
– Тебе Динни разве не говорила, смотреть эти книги можно всем?
– Говорила, – кивает блондинка, – только она мне почему-то не поверила. Решила, что ты разрешила пользоваться только лично мне.
Кроэн часто-часто кивает.
– Специально подтверждаю, – хмыкает Марина, – смотреть, а так же брать с собой эти книги можно абсолютно всем. Хотя, сомневаюсь, что у кого-то, кроме вас двоих возникнет подобное желание.
– Спасибо, Марина, – пискнула Кроэн.
Марина дальше, хотя, с точки зрения маршрута, в обратную сторону отправилась. Надо же этот генератор неприятностей у окружающих, творимых не со зла по имени Эрида посетить.
  Раз у Эр приоткрыто, то это значит, никому заходить нельзя. Кроме двух исключений, одно из которых сюда точно своего носика не сунет, ибо вовсе в текущий момент в Резиденции отсутствует, а вторым как раз Марина и является.
Ожидаемо, Эр расположилась в самом солнечном крыле. «Сказка» в своё время строилась так, чтобы как можно больше помещений имели хорошее естественное освещение. Вот Эр и полюбила огромные окна и застеклённые потолки. И главное, льющийся отовсюду солнечный свет.
Хотя успехи Эр в изображении залитых солнцем юных девичьих тел не всегда вызывают положительные эмоции.
Содержимое комнаты Эр в «Сордаровке» отмасштабировано в весьма изрядное количество раз. Вот только квадратных метров площади значительно больше. И разноглазая не успела устроить такой же завал, как в школе, где в комнате ориентируется только она сама. Ну, ещё может Кошмар и Змеедевочка.
Захламить много большие пложади гораздо сложнее, но сокровище соправителя честно старается.
Валяется всё, что возможно представить, и кое-что из того, что представить нельзя.
В первом зале преобладают различные наброски различной степени помятости и степени проработки. Причём они все рано или поздно самой Эр будут собраны, распрямлены, разложены по пронумерованным папкам и поедут в «Сказку», где есть для них специальное хранилище. К вопросу сохранения созданного ей разноглазая относится удивительно трепетно. То, что сейчас наблюдается – рабочее состояние. Значит, какой-то клочок бумажки в любой момент может понадобится Эр, ибо там запечатлено нечто важное для владеющей ей  сейчас зачастую граничащей с безумием, гениальной идеи.
Преобладают изображения тел в различных позах и наброски голов, но попадаются и различные виды местности и даже техника. В отличии от многих современных художников Эр прекрасно знает пропорции боевых машин и умеет их изображать.
В следующем зале степень помятости набросков значительно ниже, степень проработанности гораздо выше. Валяются так же предметы одежды и обуви, раскрытые книги, какие-то безделушки... Зачем разноглазой понадобился сменный ствол для пулемёта вместе с чехлом, только ей и ведомо.
Возвышается кофейный автомат, около него несколько пустых бумажных стаканчиков. Эр себе верна.
Ну, в общем-то понятно, Эрида Гость Императора из тех, чьи индивидуальные потребности следует учитывать. В том числе, и желание видеть кофейный автомат в паре метров от собственной кровати... Или они должны стоять в скольки-то метрах один от другого в любом месте, где Эр живёт? В «Сказке» аппараты эти есть если не в каждом помещении, то через одно.
Следующей зал завален точно так же, как школьная комната Эр. Присутствует абсолютно чистый круг на паркете вокруг вращающегося кресла. Общее впечатление – кто-то сделал в увеличенном масштабе копию жилья Эр.
Этот зал из занимаемых разноглазой самый светлый. Вполне бы мог быть оборудован под мастерскую. Впрочем, ей в какой-то степени и является. Мольберты с неоконченным в поле зрения имеются.
Кто именно на новом шедевре Эр узнать сложно.
Различать людей по задницам Марина, в принципе, умеет, но конкретно эту опознать не может, тем более, что головка с руками не окончена. Зато, спина и всё, что ниже выписаны с огромным умением и любовью. Ладно, хоть судя по состоянию изображённого, девушка явно младше Эриды на несколько месяцев, а не лет.
Окончательно принять зал за увеличенную копию школьной комнаты Эриды не даёт ровно один предмет. Она сама.
Лежит на боку поперёк кровати, что при ширине в три метра позволяет так спать. Голову не видно из-за установленного вплотную к мебели очередного кофейного автомата. Судя по количеству пустых стаканчиков, в таком положении Эр находится уже давно.
Похожее одеяние Марина уже видела, нечто полупрозрачное, распахнутое, не доходящее до середины бедра, отороченное чем-то пушистым. Великолепная зрительная память в очередной раз Марину не подводит. Одеяние похожее на уже виденное, но совершенно иное. Отличается и длина, и узор ткани, т степень прозрачности, что и раньше была в районе ста процентов. Ещё и цепочка золотая на талии просматривается... Вопрос «зачем?» откровенно глупый. Эр часто спит не одна, и есть кому на украшение полюбоваться.
Поза, можно сказать, рабочая. Разноглазая усиленно нагружает себя какой-то необходимой ей информацией, что-то читая, не особенно реагируя на происходящее. Кофе ей иногда способно заменять все виды еды и напитков.
– Хрю-хрю! – громко здоровается Марина, – Смотрю, пока меня не было, ты ещё больший свинюшник у себя развела.
– Ой! Марина! – доносится радостный вскрик и Эрида возникает из-за автомата вся целиком.
К некоторому разочарованию Херктерент, ожидавшей увидеть взлохмаченное чудище, головка Эриды внешне в полном порядке. Три косы аккуратно заплетены, на лице присутствует минимальный макияж. Да и вообще, вспоминается, разноглазая одевается причудливо, но весьма аккуратно. Она чаще сознательно подражает памятному всем образу неуклюжей странной девочки, чем являться таковой на самом деле.
Хотя странностей с тех пор в Эриде меньше не стало.
Разноглазая обезоруживающе улыбается. Интересно, сознательно или нет? Ведь даже если ругаться шла, увидев такую искреннюю радость сразу же если не обо всём, то о многом забудешь. Обниматься на этот раз не лезет, и на том спасибо... Хотя, у Эр переключение из одного режима в другой занимает несколько секунд и сигнал из мозга не успел дойти до отвечающих за объятия групп мышц.

+1

537

Марина с ухмылкой кивает в сторону изображения:
– Автопортрет? Ну точно, вон зеркала стоят...
– Зачем ты дразнишься? – капризно дуется Эр как в детстве, – Прекрасно же знаешь, у меня по-другому... Это...
Марина резко вскидывает руку, прерывая подругу:
– А вот этого я знать не хочу! – «Пару раз к бассейну или в бухту сходить – всё равно всё понятно станет. «Спасибо» моей наблюдательности».
– Тебе форма не нравится? Другие показать? – Херктерент решительно не может понять: разноглазая издевается или как?
– Думала, ты тоньше насмехаться научилась, – качает головой Марина, – даже обидно!
– Я и не думала шутить! – Эрида пытается сделать то, что у неё всегда очень плохо получалось – быть серьёзной.
Марина не может удержаться от смешка:
– Эр, я не особенно интересуюсь вопросом, что так тебя занимает.
– Но тебе же светленькие нравятся...
Марине хочется зарычать. Разноглазая себе верна.
– Мне в первую очередь не нравится, когда принуждают к тем видам отношений, к каким человек не расположен.
– Но я же извинилась! Признала, что ошиблась. Динни же на меня не злиться больше?
– Ей вообще не на тебя надо бы было злиться в первую очередь... Хотя, в общем-то, вы все в этой истории хороши!
– Но я же не хотела ничего плохого!
– Знаешь, сколько всего плохого и даже очень именно с этой фразы началось?
Эр опять пытается свой знаменитый взгляд применить. На этот раз вполне сознательно, но Марина с детства отличается повышенной устойчивостью к этому оружию.
– Ты хотя бы знаешь, что ей вовсе не во дворце хотелось пожить и как принцесса одеться?
– А что ещё? Вроде бы, покушать она любит не больше прочих... Картины тоже не видела, чтобы рассматривала...
– Чем дальше, тем меньше я понимаю, издеваешься ты или нет?
– Над кем?
– Надо мной и здравым смыслом одновременно!
– Это как?
Марина с трудом удерживается от желания хотя бы шутя стукнуть разноглазую.
– Ей книжки были нужны. Только книжки Резиденции. Она потому и согласилась сюда приехать – на многое, но как оказалось, недостаточно готова была пойти, чтобы до них добраться. Воображала, сколько тут всего,  – «а ещё недооценила степень коварства своих подруг-родственниц, впрочем их система ценностей у меня вызывает множество вопросов».
– Как-то не думала, – на этот раз искренней разноглазая пытается быть на самом деле, хотя она всё больше привыкает жить в обстановке вечной игры, всё реже вспоминая о реальности. Марина чуть ли не единственная, кто Эр с этой реальностью связывает. Но влияние Херктерент всё слабее, и всё больше держится на старых воспоминаниях, – Она выглядела так же, как все, возраст подходящий.
Совсем некстати вспоминается, Эр предпочитает определять возраст по внешнему виду, а не по документам. Пока везёт, что все с её оценками соглашаются. Хотя пошловатые шуточки про ранее физическое развитие Островитянок и жительниц Приморья по всей Империи гуляют.
– Эрида, ты про стайное чувство забыла, живя в человеческой стае надо стремиться выглядеть так же, как все прочие представители. Динни этот закон мирозданья вполне усвоила, а тебя наблюдательность подвела.
– Но я же извинилась, – дуется Эр, – и вообще, в те дни, что тебя не было, я общалась только с теми, кого сама в список гостей включила. Просто забыла о тех, кого позвала ты, или вписали они.
– Озабоченная! Вообще-то, меня не так уж долго здесь не было! А их сколько там в твоём списке?
– Ну, ты же знаешь!
«Почему-то сестрёнке одной достаточно. Хотя, могла бы себе позволить не меньше, чем Эр, если бы захотела. Может, про какие-то особые чувства – это не враньё? Хотя, даже если и правда, к разноглазой это точно не относится!»
– Вот именно, что знаю! А тебе всё мало!
– Марин, я тебе же говорила уже, ты только скажи, и хоть любая из них, хоть даже я сделаем тебе всё, что захочешь, – понятно, разноглазая всё сейчас через стекло определённого цвета видит, – но обо мне почему-то совсем неправильно думаешь! Я бы не стала просить человека что-то сделать, если бы увидела, что ей этого совсем не хочется. Ты заметить смогла, заметила бы и я. В любом случае, ничего плохого не было бы.
В общем-то, разноглазая своим любимым, непонятно как вывернутым путём дошла до в общем-то, верных выводов.
Марина только устало машет рукой:
– Сколько раз пыталась с тобой поругаться – и всё не получается!
– Зачем ругаться, когда можно что-то хорошее друг другу сделать?
Эр слишком уж откровенно всем телом извивается. Марина делает вид, что закрывается руками, притворно отворачиваясь, чтобы не смотреть. Хотя, спрашивается, чего она там не видела?
– Слушай, озабоченная, успокойся! Чего сама тогда в одиночестве валяешься, а не сюжет какой-нибудь классической картины в жизнь притворяешь?
– Пробовали, – Эр слегка отодвигается, когда Марина не в настроении чувствует прекрасно.
Херктерент на всякий случай следит за ней взглядом. С разноглазой подвоха можно знать с самой неожиданной стороны. Намеренно разноглазая не вредничает никогда, но постоянно забывает, её взгляд на самые разные вещи и допустимые способы их использования далеко не всеми разделяется.
Среди валяющегося на полу блюдо с фруктами почти метрового диаметра кажется почти незаметным. Эр над ним нагибается. Фруктину выбирает уж очень долго. То Марина смысла таких игр не понимает. Поэтому остаётся стоять, где стояла. Даже руки на груди. То что с этой стороны разноглазой просматривается, и то что изображено на незаконченной работе изображено, действительно, не слишком похоже. Однозначно видно, что не автопортрет. Тем более, очень у многих эта часть тела выполняет функции головы. Даже полушария есть. Как в мозге. Только тут чем глаже, тем лучше. В отличии от мозга, где извилины необходимы.
Наконец, выбор сделан. Марина для себя совершенно нерационально решает, что если Эр разогнётся с кистью винограда в руке, и ещё начнёт её объедать по ягодке, запрокинув голову, то она Эр схватит и запихнёт в ледяной душ. Долго выпускать не будет... Даже идея Сордара вспоминается насчёт нестандартного использования морозильной камеры. Одно плохо – тащить Эр туда долго придётся. И ещё от её подружек придётся отбиваться по дороге. Некоторые из них на песочке бывали... Хотя, если будет много шума, обязательно объявится Кошмар, склонная к поддержки Марины в любых ситуациях... Некстати ещё топор Рэды вспоминается...
Кровожадные размышления прерываются, когда Эр, наконец разгибается. Удивительная интуиция или нелюбовь к холодной воде разноглазую не подводят. Вместо винограда или чего другого в руке не вызывающее у Марины никаких эмоций яблочко. С хрустом откусив, Эр сообщает:
– Пробовали живые картины делать. Особо никому не понравилось. Фото есть. Показать?
Марина криво ухмыляется:
– Я как бы не про визуальную составляющую, а непосредственно про сюжет.
– Так мы и пробовали одно с другим совмещать... Или ещё как, в нарядах всяких играть... Мне не очень, больше нравится, когда никого не пытается изображать, самой собой является. Хотя некоторым наряжаться понравилось... Тебе как больше нравиться? С одной или не несколькими? Если с одной, то можно сначала со мной? Пожалуйста!
В жесте, совсем как на миреннских картинах руки складывает. Обгрызенного яблочка только не отпускает, черенок между пальцами зажав. Смотреть, как святые с тех картин пытается.
Угу. Вот только почему-то вспоминается, что моделями для изображений святых женщин во время «Золотого века» живописи Юга в основном были девушки, основным источником дохода для кого была торговля собой. Такой род занятий формально осуждается, хотя на деле сами южане рассказывают множество весёлых историй про походы святош к весёлым девушкам.
– Эр. Ты совсем больная?
Та совершенно непонимающе плечами пожимает. Подтекст прямотой может сравниться с суждениями Динки. «Мне от определённых действий бывает очень хорошо. Я хочу, чтобы и тебе было так же». Как говорится, вот спасибо!
– Марин, – Херктерент знает такой тон разноглазой, за ним обычно следует предложение чего-то настолько безумного, что сама Эр опасается возможных последствий.
Херктерент, тяжко вздохнув, изображает внимание.
– Марин, – зачем-то повторяет Эр, – а давай вместе с кого-нибудь голенькой вкусненького поедим? Как в прошлом году на берегу... Сейчас всё гораздо лучше получится. Пробовали уже, но именно с тобой хочется...
Марина за голову хватается. Убегает, показав на прощанье кулак. Эр действительно, стихия, притом, одна из основных и первобытных. Мозги от жары поплыли уже окончательно... Или наоборот, скрываемое наружу прорвалось.
Хотелось пойти поискать Динку, но подумав, решает, хватит на сегодня стихийных бедствий. Пусть и совершенно в другой области. Опять о песочке будет рассуждать. Динка достаточно сильна, постоянно порывается драться с эшбадовками по правилам песка. Умненькие девушки не отказывают, некоторые сами ходили. Проигрывают Динке почти по-настоящему. Актёрские способности и в бою можно использовать. Они себе не враги, выигрывать у крайне непредсказуемой, с их точки зрения, принцессы. Динка задранным носом уже начинает луну со звёздами задевать. Звезда бы ей поддаваться не стала, но к счастью для всех, она с Кошмаром относятся к разным возрастным группам. За соблюдением этого параметра на песке следят строго. Что-то решать с Кошмаром придётся, но этот вопрос можно и отложить.
Змеедевочка отдельно от Кошмара в последнее время не воспринимается совершенно.
Школьные Островитянки достаточно изучены. Там тоже странностей хватает. Тоже самое можно и про подруг Оэлен, тем более, Вьюнок – это второй, а если считать Актинию, третий Кошмар.
В общем, при здравом рассуждении стоит предположить, что в наименьшей степени мозги жарой затронуты у Рэды и игрушечной принцессы Осени. Ладно, попробуем им своё общество навязать. Держа в уме, что общение с разноглазой крайне специфически действует на отношения между подругами. Тем более, они и так вместе живут, хорошо хоть это никаких двусмысленных мыслей не вызывает... Или пока не вызывает?
Эти личности у себя. Только с утра на море сбегали, а сейчас сидят безвылазно. Тяга к морю есть у Осени. Рэда постоянно ей напоминает, что она плавает немногим лучше собственного топора. Понятно, что за берегом следят, но страхи Хорт уж больно начинает напоминать страхи матери за любимого ребёнка. Видимо, даёт о себе знать биологическая составляющая.
Рэда и Осень устроились на полу в одном из залов. По насмешке судьбы рядом с каждой красуется блюдо с фруктами. Оба – из того же огромного сервиза, что и у разноглазой.
Но блюдами сходство и ограничивается.
Рэда и Осень играют в военную игру с картой, множеством фишек обозначающими различные части и очень сложными правилами. Марина умеет, играла с «кошачьими» генштабистами. Выигрывала.
Судя по огромному количеству фишек у каждой под рукой и ещё большему количеству на поле, разыгрывают «Битву за Приморье» – одно из первых и масштабнейших сражений Великой войны. Время краха планов обеих сторон на ведение войны, первого применения множества технических новинок. Тогда в массовое сознание и вошли термины «война миров» и «война моторов».
У Рэды и Осени один из самых сложных вариантов игры – гражданская адаптация настоящей штабной. При каждом ходе надо учитывать множество параметров. Насколько Марине известно, если играют двое, хорошо изучивших правила, выиграть практически невозможно. Один из параметров – «мобилизация», позволяющий каждый ход набрать определённое число новых фишек взамен уничтоженных полков и дивизий. И снова бросить их в бой.
Коробка знакома, содержит фактически две игры в одной. «Битву за Приморье» и «Центральный фронт» позволяющий играть сразу две кампании, причём исход битв на одной карте оказывает влияние на другую. Естественно, и времени, и фишек при этом требуется вдвое больше.
В теории, можно играть вчетвером, двое на одной карте, двое на другой. Но Рэда и Осень здраво оценили своё время и возможности, ограничившись одной картой. Параметров фишек приходится помнить чуть ли не больше, чем настоящим начальников генштабов данных о своих войсках. Впрочем, в справочные таблицы постоянно лезет и та и другая. Потом, с карандашами в руках о чём-то тихонько спорят, хотя они одни и могли бы в выражениях не стесняться. Убирают фишки, добавляют новые.
Как ни странно, Эрида в это тоже умеет играть. Но слишком уж много времени требуется на одну партию.
  На несколько дней отложить разложенную карту с сотнями, а то и тысячами фишек – нет ни времени, ни места. Тут же нет сложностей ни с тем, ни с другим. Судя по состоянию дел на карте, сражение идёт уже несколько часов. Возможно, не первый день.
Мирренке-Осени, как и в реальности, не удалось охватить приморский фланг грэдки-Рэды. Ввод в бой резервных корпусов вылился во встречное сражение с огромными потерями. Сейчас линия фронта стабилизировалась, примерно там же, где и десятилетия назад. Обе стороны готовятся к попыткам прорыва линий фронта.
Картонная история упорно отказывается вести по иному сценарию, нежели реальная. Судя по фишкам, у Осени на фронте нет кавалерийских частей, действует налегая на использование тяжелой артиллерии. Рэда обороняется, налегая на инженерную подготовку местности.
Счётчик ходов одновременно показывает даты.
Ситуация на морской части карты говорит, они обе одновременно начали неограниченную подводную войну. В отличии от теоретических рассуждений, судя по карте, никакого влияния на ход боевых действий попытки блокирования портов не оказали.
Есть и невидимые противником закрытые ширмами карты разработок, позволяющие за ресурсы вводить новые образцы вооружения или формировать новые части.
Подошедшей со стороны Марине видно, в приоритетных разработках и у Рэды, и у Осени танки и химические боеприпасы. Во второстепенных – штурмовые части и вооружение для них. В отличии от реальности, обе стороны не занимаются развитием дирижаблей, ограничившихся имеющимся у них на начало сражения и большей частью уже необратимо уничтоженном.
Авиация представлена в основном, разведчиками. Вот и ещё одно серьёзное отличие – обе стороны в тылу формирую крупные авиационные соединения, притом судя по картинкам на фишках, и Рэда, и Осень собираются массово применить штурмовую авиацию, расчищающую путь для танковых соединений. Пока на карте этих соединений нет, да и появится они должны совсем на других ходах. Но тут они уже есть в головах полководцев, прекрасно знающих на какие разработки надлежит перенацеливать ресурсы.
Марине они не удивились, позволили смотреть скрытое за ширмами. Херктерент некоторое время просто наблюдает. Подсказывать смысла не имеет. Исходя из правил игры, точно так же действовала бы и она сама. Притом, за любую из сторон.
Битву можно закончить в любой момент,  подсчитав несгораемые победные очки получаемые за различные игровые достижения. Возможное условие конца игры – заканчиваются фишки победных очков. Обычно их хватает на многочасовую партию при условии примерно равных умений противников. Как у Рэды и Осени. Но у этих стратегов фишки победных очков куплены дополнительно, и их теперь примерно как в двух десятков коробок. То есть, практически бесконечное число. И бесконечная битва, ибо не возобновляемых фишек, кроме победных, по правилам не существует.

+1

538

Доигрывают ход. Окончанием партии ещё и не пахнет. Дальше становится невежливо Марину игнорировать.
– Давно начали?
– Вчера вечером.
– Интересно, на что рассчитывали? Ясно же сразу, за один вечер не управиться. Спать-то хоть ложились?
Переглядываются с видом заговорщиков. Осень мотает головой, Рэда берётся отвечать только потому, что Марина не из тех, кто должен следить за их режимом дня.
– Почти не спали, всё верно...
– Вы смотрите, над картой не усните, полководцы великие!
– Но только здесь в «Битву за Приморье» и можно спокойно поиграть, – уверенно заявляет Осень, – В любом другом месте нет либо места, либо времени, либо и того, и другого, – надувшись, в общем-то, в полном соответствии с возрастом грустно добавляет, – либо играть банально не с кем – всем лень в правилах разбираться.
– Сочувствую тебе Рэда, – с притворным трагизмом вздыхает Херктерент.
– Марин, твои шуточки здесь совершенно неуместны.
– Я не шучу. Хотите, я против вас двоих сразу на обеих картах буду?
– Это дня на два, самое меньшее, – сразу же заявляет Осень.
– Кто-то тут экзамены сдавать собиралась в «Сордаровку». Буквально на днях, – скалится Марина.
– Я готова! – гордо задирает голову девочка.
– Готова на самом деле, – кивает Рэда, – школьную программу знает куда лучше меня перед экзаменами. Я страшно волновалась, а Осень в себе уверена.
– Можешь что хочешь меня спросить! – девочка от удовольствия буквально светится.
– Так верю, – отмахивается Марина, – слишком у тебя всезнайство на мордашке написано.
Не признаваться же влюблённому в знания ребёнку, что в её собственном попадании в «Сордаровку» была определённая случайность. Было желание сестрёнку подразнить. Блестяще осуществлённое. Бесплатным дополнением является полученная необходимость большую часть года жить с Сонькой под одной крышей жить. Чего в противном случае, можно бы было избежать...
– Но я правда, всё знаю! – не то спрашивает, не то утверждает.
– Знает, знает! – Рэда уверена чуть ли не больше самой Осени.
– Как оформили, что она здесь экзамены сдавать будет?
– Нам сказали, как приедем сразу в канцелярию ЕИВ обратиться. У меня ещё отдельная инструкция была на всякий случай. Но в канцелярии уже всё знали. Уже всё оформили.
Осень формально несколько дней числится в одной из местных школ. Как бы вместе с кандидатами оттуда и будет экзамен сдавать. Школе тоже выгодно – смогут потом хвастаться, что урождённая принцесса там училась.
– У меня и форма такая есть! – откровенно хвастается девочка, – Фото с подписью и печатью я им уже подарила.
– Как школу-то выбрали? Или просто в карту ткнули.
– Почти! – довольно сообщает Осень, – Первая по дороге в город от Резиденции. В общем-то, мне там даже понравилось...
– Смотри, не поступишь! – грозит пальцем Марина.
– Ты не шути так! – дуется девочка.
– Поступишь ты, я не сомневаюсь! – сарказм улавливает только Рэда.
Ей-то понятно, ребёнок столь высокопоставленных родителей попадёт в объект своих мечтаний. Впрочем, выборы из лучших региональных результатов – тоже не выдумка, как отобрали в своё время её саму, или Хейс.
С другой стороны, имеются далеко не самые выдающиеся мозги Кошмара — Динки. Пусть она и старается, но держится в районе нижней границы допустимой в школе успеваемости. И то, ей откровенно не дают тонуть, хотя сам Кошмар считает обратное.
– Марин, а после экзаменов сыграешь с нами на двух картах? – всё-таки Осень пока в большей степени ребёнок, нежели девушка.
– Сыграю после того, как результаты придут. Если тебе на свадьбу пойти не захочется!
– Ой! – вытаращив глаза, девочка прикрывает ладошкой рот. Кажется, ухитрилась забыть об одном из главных событий этого лета.
Судя по усмешке Рэды, что-то подобное происходит с Осенью уже не в первый раз.
– Смотри, на экзамене не впади в такое же состояние! – Марина снова грозит игрушечной принцессе пальцем. Хотя почти уверена, для успешного поступления Осень может хоть чистые листы сдавать. Главное, чтобы была роспись в получении и заполнены графы с именем.
– Пошли, на море сходим? – неожиданно предлагает Рэда, как-то странно посмотрев на Марину. Понятно, что надо поговорить, чтобы не слышал ребёнок.
Издав ультразвуковой визг, Осень убегает.
Чтобы заметить, Хорт чуть прихрамывает надо очень уж старательно вглядываться. Сейчас же она очень уж старательно хромает, чтобы идти помедленнее.
– В чём дело?
– Эрида...
– Ма-аать! – выругивается Марина. Эта разноглазая может доиграться, что одна, или даже обе Еггты могут нанести серьёзный вред её здоровью. Со своей широтой взглядов Эр смотрит на внешность, а не документы. Физически Осень уже близка к некоторым её подружкам, только те и по документам старше. Да и та же Оэлен вспоминается. Нет, версию Эр Марина слышала, но в таких делах полезно обе знать, а островитянка по данному вопросу особо не откровенничала, – Я её убью! Пыталась Осень к своим играм привлечь?
В общем, Марине становится страшновато, не знает, какие действия предпринимать, если Рэда скажет «да»... Хотя всякие игры между сверстницами в горячих в принципе допускаются. Да и у старших с младшими... Всякое бывает.
– Нет. Только меня приглашала. Очень уж старательно зазывала.
– А ты что?
– Я... – Хорт очень пристально смотрит в глаза Марины, –  Я колебалась. Очень сильно... Она почти уговорила меня прийти... Я еле смогла сказать, что не приду. И не пришла. Но она видела, что я колеблюсь...
– Почему отказалась?
– Выбор был – удовольствие получить, но утратить возможность говорить Осени правду на вопрос «где ты была?» Решила, что возможность и дальше Осени не врать стоит гораздо дороже нескольких ярких моментов.
– Узнает всё равно, – хмыкает Марина, – взрослые почти всегда недооценивают детскую наблюдательность.
– Знает и так, – пожимает плечами Рэда, – даже и не скрывается особо. Но мечтает о чём-то обычном... Тем более, принца ей найти несколько проще, чем остальным. Да и рановато ей... Но сама же знаешь, Эр не на записанные даты рождения смотрит.
– Ладно. Придётся ей сказать, чтобы и в эту сторону не поглядывала...
Марина вытаскивает рацию. Включат громкую связь. Связывается с разноглазой. Судя по почти нормальному голосу, Эр по-прежнему одна. Изложила суть претензии... Подтверждение слишком уж быстрое... Подозрительности Марины тихонько порыкивает.
Херктерент вешает рацию на пояс. Шумно выдыхает.
– Сама видишь, что могла – сделала. Но учти, мне всё сложнее её контролировать. Мои запреты перестают быть абсолютными. А изолировать её в «Сказке» я не могу. Хотя, этот вопрос перестаёт быть гипотетическим.
– Спасибо за помощь! Осень меня пока во всём слушает. Ибо я при ней не делала ничего из того, что считаю плохим...
– Чуток подрастёт – напейтесь вместе для улучшения взаимопонимания.
Рэда показывает кулак.
– Шла бы ты со своими шуточками знаешь куда! Если серьёзно, то тут другое может роль сыграть. Осень по складу ума – однозначно, техник, Эр – человек искусства в чистом виде. Ей, кроме привлекательности, ещё и хоть какая-то общность интересов нужна.
– Я тоже техник, но я с Эр пока прекрасно лажу, – «Рэда далеко не про всё знает, впрочем, она тоже умеет помалкивать в горячие-то с Осенью ходит...»
– Ты не техник, – усмехается Рэда, – ты редчайший тип человека универсального, одинаково способного практически ко всему.
– Тогда чего Эр опасаться, если интересы настолько различны? Тем более чему-то по настоящему плохому разноглазая научить не в состоянии.
– Марин, ты словно не замечаешь, от чего у Эр буквально слюна и не только течёт! Осень – потрясающе красивая девочка. Разноглазая – известная ценительница физической красоты, – Рэда откровенно злиться. Причина, в общем-то понятна.
– Вы почти всё время вместе, – Марина задумчиво трёт подбородок, – Могу распорядиться, чтобы установили пост здесь и со стороны моря. Сами будете решать, кого пускать, кого нет... Хотя, чтобы желание оказалось сильнее лени Эр, – Марина качает головой.
– Я боюсь, что здесь именно такой случай.
  Марина дурашливо щурится.
– Так и представляю Эр, руководящую похищением... Не смотри на меня так, люди с такими способностями здесь есть, но Эр они не подчиняются. Более того, разноглазой не подчиняются даже личные гвардейцы их Дома. Соправитель дочку любит, но всё-таки учитывает насколько она странная.
Навстречу показывается возвращающаяся осень в весьма смелом купальнике. Рэда чуть заметно морщится, но влияние разноглазой и её подружек вещь слишком очевидная. Поневоле Марина отмечает, насчёт грядущей красоты Рэд права, тут Сонька и Эр скоро начнут давиться от зависти. Хорошо хоть у них есть ещё несколько лет для персонального блеска. Потом эта звёздочка взойдёт.
– Устала вас ждать! Очень уж вы медленные... Рэд, у тебя опять с ногой плохо?
Какая наблюдательная девочка!
Рэд вымученно улыбается.
– Отсидела, похоже. Всё разойтись не могу...
– Значит, плавать не будем? – искренняя детская обида. Кажется, даже носом шмыгнула.
– Почему? Будем! Марина же с нами... Или нет?
– С вами, с вами, – отмахивается Херктерент, – только ты Рэд, лучше на берегу посиди, пока нога не отойдёт.
Рэда продолжает хромать. Актёрскую игру такого уровня девочка ещё не освоила, поэтому ничего и не заметила.
Если не всё, то многое вокруг воспринимается Осенью, как игра. Пятится задом, то и дело обеспокоено на Хорт поглядывая. Насколько Рэде сейчас противно, ощущает только Марина. Выходят на террасу, Осень голову поворачивает, рассматривая что-то поверх их голов.  Спотыкается, и чуть не падает. Рэда тут же оказывается рядом.
Интересно, внезапно прошедшую ногу девочка не заметила, или сделала вид?
– Убежала!
– Кто?
– Актиния.
На террасе стоят настоящие кресла под зонтиками, а не пляжные лежанки. Марина направляется к одному. Рушится, чтобы побольше шуму произвести. Со стоном хватается за голову.
Осень теперь рядом с ней. Сидит на корточках, обеспокоенно пытаясь заглянуть в лицо.
– Марина, с тобой всё в порядке?
– В полном! – кидает наполненный страданием взгляд на противоположный берег бухты. Кивает девочке.
– Осень! Ты на тот берег доплывёшь?
– С лёгкостью. Но Рэда...
– Катер за ней пришлём! Пошли, точнее поплыли пока не поздно!
– Поздно для чего? – Осень стоит, отойдя на пару шагов. Изменившееся поведение Марины без внимания не осталось.
– Пока эти не вернулись...
– Но там одна Актиния была...
– Ты знаешь, куда она побежала? Вижу, что нет. А я вот знаю куда. Точнее, за кем. Скоро здесь Кошмар объявится. Да ещё наверняка, не одна. Актиния при ней вроде самолёта-разведчика на линкоре.
– Дина на линкор не похожа, – с убийственной серьёзностью заявляет девочка, – она маленькая.
– Самый маленький корабль, где есть самолёт-разведчик – это эсминец. Динка – кораблик покрупнее.
– Мне казалось, ты с ней дружишь.
– Дружу, ага. Только дружба началась, с того что лбами стукнулись, и головы потом долго болели. И с Кошмаром так во всём. Кошмаров сейчас сразу два объявятся. А у меня одна голова.
– Ты не хочешь прямо сейчас её видеть? – Осень пытается составить картину происходящего. Непривычно, чтобы друзья друг от друга прятались.
– Надо же, заметила. Ну, что поплыли?  – протягивает руку девочке, притом зная, что та не возьмёт.
Осень делает маленький шажок назад, мотая головой.
Марина резко роняет руку на подлокотник:
– Впрочем, это бесполезно. Увидят нас и поплывут следом... Актиния – островитянка, немногое из того, что Кошмар умеет делать хорошо – это плавать.
  – Они к нам заходили позавчера, Дина, Актиния, и эта, с неживым лицом, – переходит на шепот, – ну, со странным именем на К, что я боюсь немного... Змеедевочка, вот!
  – Коатликуэ её зовут. Что им было нужно.
  – Не искали. Спрашивали, не знаем ли где ты? Я не знала. Так и сказала.
Динка как всегда, ничего прямым путём сделать не может. Могла бы спросить у любого из охраны — ей бы сообщили, где находится Марина.
– Рацию ей зачем дали? Ещё же в самом начале говорили, с кем связываться, если что-то произошло или надо кого-то найти.
– Рация? Ой! – испуганно дёргается Осень, разумеется, на беззаботной девочке пояс с рацией отсутствует, – Я её там оставила.
– У меня есть! – окликает Рэда, доставая прибор, – С кем тебе связаться надо?
Кажется, Хорт думает, что немного является и телохранителем Осени.
– Мне? Ни с кем! – Марина демонстрирует собственную рацию.
  Забирается с ногами в кресло. По-хозяйски показывает девочке на соседнее.
– Осень, Рэда... Садитесь. Будем ждать...
Игрушечная принцесса осторожно садиться на самый краешек. Спрашивает с опаской:
– Ждать чего?
– Ну раз идея сбежать от стихийного бедствия никого не вдохновила, то остаётся только дождаться, когда оно само налетит.
Осень устраивается поудобнее. Но по сторонам с опаской озирается.
– Чего боишься? – зевает Марина, – От них очень много лишнего шума, но намеренно вреда они не наносят... Стараются во всяком случае.
– Меня эта Змеедевочка пугает иногда. Не человеком выглядит, а какой-то оживлённой статуей.
Марина снова зевает:
– Ты ей самой это скажи. Ей точно понравится. Обожает выглядеть тем, кем не является.
– Но всё равно, она так смотрит, что жутко становится.
– Ты её рисунки посмотри – вот уж где жуть...
– Марин... – интонация Рэды какая-то странная.
– Вся во внимании!
– Насколько я помню, Коаэ дружит с Эридой.
Марина краем глаза продолжала за Осенью следить. Упоминание разноглазой девочку никак не взволновало.
– Их дружба далеко не на все сферы распространяется. Примерно, как со мной Эрида с ними общается.
Сверху доносится какой-то шум. Могущий обозначать только перемещение Динки. Между двумя точками она предпочитает перемещаться по кратчайшим расстояниям. При этом, довольно правильно их высчитывает. Забор, стена или окно препятствием для перемещения не являются.
Вот только способности к перемещению куда хуже, нежели у Марины. И Кошмар постоянно куда-то падает или врезается. При это почти всегда врезается или сталкивается с кем-то. Марина одно время даже пыталась считать, сколько травм различной степени тяжести на территории школы получено в результате столкновений с Динкой. Потом бросила. Ибо чем больше некоторые рассказывали, тем сильнее они об Динку стукались. Сама же Динка просто не помнила про большинство случаев, включая те, которыми была свидетелем Марина. Бесспорным фактом оставалось только то, что Кошмар всегда получала меньшие повреждения, чем прочие участники столкновения.
Впрочем, Динке чтобы упасть, человека внизу не требуется. Камня вполне достаточно.
Над живой изгородью появляется голова Кошмара. Разглядев Марину и ответив на её кислое приветственное помахивание, Динка появляется вся целиком. В общем-то, под изгородью имеется и склон, и мраморная балюстрада ограждающая террасу, так что, в теории, есть обо что приложиться любой частью тела.
Но Динка ухитряется спуститься нормально, хотя Марина была уверена, в постамент с мраморной статуей крайне любимого разноглазой стиля, Динка обязательно врежется. Слишком уж быстро вниз побежала. Но нет, спокойно на балюстраде усаживается, свесив ножки.
– Марина привет! А знаешь, что тут было?
– Ты кого-то уронила? – предполагает Марина.
Тем временем на лестнице показывается свита этой безумной принцессы. Актиния, Коатликуэ и, несколько неожиданно, ещё и Вьюнок. Марина искренне надеется, её стон остался внутренним. Сразу три Кошмара в одном месте!
Надо было увязаться с Сордаром, наплевав на его суеверия. На линкоре было бы спокойнее...

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент -4.