Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Рассказы. Совершенно невоенные.


Рассказы. Совершенно невоенные.

Сообщений 1 страница 10 из 117

1

Городок все знал.
И как она пьет,  и что она пьет, и с кем она пьет.
Потому что почти вся мужская половина городка бывала в ее квартире. Особенно с пятого на десятое и с пятнадцатого на двадцатое. А потом ее зарплата растворялась, и она плакала ночами, утром обещала, днем каялась, вечером держалась.
Но на выходной появлялся новый муж, а на праздники даже два, три, четыре…
И поэтому мальчишка не знал – кто его папа?
Он просто лежал ночами, смотрел в потолок, разглядывая причудливые узоры фонарных теней на потолке.
И думал… Если так больно – почему я жив? А если я жив – почему мне так больно?
Ответом были только крики, стоны и грохот стаканов.
Странно, но волчонком он не рос. Он улыбался. Всегда улыбался.
Улыбался даже тогда, когда очередной папа отшвырнул его ногой.
Улыбался, когда мама пьяно хихикала над смешным падением сына.
Улыбался, когда ударил кухонным ножом в потное загорелое брюхо.
Улыбался, когда вели, заломив руки, в милицейскую машину.
Улыбался, потому что Бог никогда не смеется. А дьявол никогда не рыдает.
Он улыбался, когда прокурор кричал, что это лекарство – хуже болезни. Он улыбался, когда адвокат разводил руками, показывая на непривычно трезвую мать.
Улыбка исчезла только на мгновение, когда он произнес последние слова:
«А как вы на моем поступили бы месте?»
И снова стал улыбаться.
И даже тогда, когда присяжные, пряча глаза, ушли на совещание – он все равно улыбался. Он помнил каждого из них. Он видел каждого из них. И в трусах и без…
«НЕ ВИНОВЕН!»
Клетка открылась. Но он сидел и улыбался, глядя немигающими глазами в закатное, зарешеченное небо.
Через три дня его похоронили.
Скажите, где спят наши сердца? Когда они вернутся домой?

+9

2

No comment.

0

3

Тогда продолжу...

КРЫЛЬЯ

    Сначала они переживали. Горе казалось великим. Ученые и медики облепили их семью. Жизнь стала прозрачной. Позже они смирились и только любопытствующие взгляды стесняли их. Потом они привыкли. А потом стали гордиться - скоро должен был наступить момент, когда из уродливого горба на спине их сына должны были расправиться крылья ангела.
       
      Шум машин. Капли дождя, стекающие по стеклу. Зеркала асфальта. Отражения ног в сверкающей воде. Орган водопроводных труб.
      - Привет!
      - Привет!
      - Давно не виделись, как дела.
      - Спасибо, нормально!
      - Я слышал о тебе.
      - О нас все слышали.
      - Я слышал только о тебе.
      Улыбка, скользящая по дождю. Сверкающий клинок взгляда. Отражения в небесах.
      - Я помню тебя.
      - Перестань.
      - Ты домой?
      - А куда еще стареющая женщина идет после работы?
      - Ты моложе, чем была.
      - Чего это вдруг? Разве сейчас в разлуке молодеют?
      - Другие - нет. Ты где живешь?
      - Все там же, как обычно. Как всегда.
      - Я подвезу тебя, можно?
      - А если я скажу - нет?
      - Тогда я украду тебя.
      - Поздно. Вдовствующие королевы никому не нужны, кроме, пожалуй, охотников за богатством. Хотя какое тут богатство...
      - А почему вдовствующие?
      - Это образ, метафора.
      - Хорошо, что образ.
      - Не всегда.
      - Я понимаю...
      - Вряд ли.
      - Ну, хотя бы стараюсь.
      - За это спасибо.
      - Так тебя подвезти? У меня машина рядом.
      - Подвези. Если не затруднит, конечно.
      - Тогда жди меня здесь.
       
      Медвежье фырчанье машин. Людская каша у зева метро. Мягкое кресло. Крепкий аромат дорогих сигарет. Ненавязчивая музыка. Тихий вздох мотора. Рука на рычаге скоростей. Рядом с обнаженным коленом. Скользкий взгляд. Легкий укол разочарования.
       
      - Вот ты знаешь, я весь день не ел, замотался... Хочу есть, как слон бороться!
      - Извини, не могу пригласить к себе.
      - А я и не пошел бы, даже если очень попросила.
      - Почему?
      - Зачем?
      - Я понимаю...
      - А если понимаешь, давай зайдем, перекусим где-нибудь.
      - Только не долго, меня ждут. И... мне нужно будет позвонить.
      - Обеспечим.
      - Что обеспечим?
      - Все, что пожелаешь.
      - А... если я пожелаю слишком многого?
      - Слишком - не бывает. Если это ты.
      - Не кадри меня, пожалуйста!
      - Не буду. Тем более приехали...
       
      Сухое тепло. Вежливый метрдотель. Вкусные запахи. Дрожь в коленях. Аккуратный столик. Блестящие приборы. Луи Армстронг, саксофон и полусвет.
       
      - Что ты будешь?
      - На твой вкус.
      - Он не изменился.
      - Наверное, это хорошо.
      - Хорошо, только не легко.
      - Почему?
      - Ты заказывай, заказывай.
      - Жульен с кальмарами, котлеты по-киевски, впрочем, нет... индейку с картофелем фри и кофе глиссе.
      - Мне то же, что и даме, плюсом два коктейля.
      - Я с тобой не поеду, ты будешь пьяный и тебя, обязательно, оштрафуют.
      - Ну и что?
      - Я тороплюсь домой.
      - А ты позвони заранее.
      - А что мне сказать?
      - Скажи, что тебя вез пьяный водитель, и его сейчас штрафуют за нарушение правил социалистического общежития.
       
      Память, прихлынувшая к щекам. Взгляд, упавший на скатерть. Аккуратные шаги официанта. Вежливое молчание. Темный пламень в глазах.
       
      - За встречу!
      - За встречу и за тебя!
      - Я прошу тебя - не надо!
      - Что не надо?
      - Ничего?
      - Почему?
      - Мне нужно позвонить.
       
      Упругая походка. Старинный телефон. Сияющий лак стойки. Молчаливый бармен. Взгляды со всех сторон. Некрасивое отражение зеркал.
       
      - Здравствуй, малыш! Как у тебя дела?
      - Здравствуй, мама! Ты скоро придешь?
      - Скоро, милый, скоро. Папа дома?
      - Еще не пришел. А у меня спина чешется.
      - Потерпи. Когда он придет, скажи, что звонила мама, она задержится у тети Наташи.
      - Мама, можно я погуляю?
      - Ты что, такой дождь идет!
      - А у нас солнышко светит.
      - Не пори ерунду, ты запомнил, что сказать папе?
      - Запомнил, что ты у тети Наташи.
      - Ну и умница, не скучай, я скоро приеду!
       
      Запищавшая трубка. Пылинки в солнечном луче. Грустные глаза. Книжка, упавшая под кровать. Рассыпанные шахматы. Отчаянный зуд в спине. Тревожный звонок телефона.
       
      - Привет! Как дела?
      - Нормально, па, а ты скоро придешь?
      - Скоро, сын, скоро, а мама дома?
      - Она только что звонила и сказала, что задержится у тети Наташи.
      - Вот как? У тети Наташи, значит...
      - Папа, ты расстроился?
      - Нет, что ты, мама придет, скажи, что я на работе задержусь, хорошо?
      - Хорошо. Только ты очень долго уж не задерживайся, а то мне скучно. Пап, а можно я погуляю?
      - Ты что, в такую-то погоду?
      - Пап, у тебя там дождь?
      - Целый ливень.
      - А у нас солнышко светит.
      - Не придумывай. Ну, все, пока, маме привет!
       
      Смятая постель. Сжатые кулаки. Уютное тепло под боком. Сигарета на двоих. Бокал вина. Кусочки сыра на блюдечке. Торопливый стук дождя, часов, сердца. Упавшая со столика фотография.
       
      - Как дела дома?
      - Нормально. Звонила жена. Сказала, что сидит у тебя.
      - Ну, надо же?! Может в шкафу прячется?
      - Под кроватью сидит.
      - Бедняжка, слушать наши стоны.
      - Угу.
      - А ты мне не верил. Женское сердце не обманывает, милый.
      - Угу.
      - Ты расстроен.
      - Угу... Нет, что ты! Ты же мне не изменяешь.
      - Возможно.
      - Что-о-о?!
      - Шучу, глупый. Хотя ты это вполне заслужил.
      - Почему это?
      - Ты же изменяешь мне.
      - С кем это?
      - С женой.
      - Глупая, я же тебе сто раз говорил, что как жена она для меня давно не существует.
      - Правда?
      - Правда.
      - Правда, правда?
      - Правда, правда.
      - И ты меня любишь?
      - Конечно.
      - Докажи мне это.
      - Иди сюда.
      - Как ты хочешь?
      - Вот так.
      - А хочешь...
      - Хочу тебя...
       
      Скрип кровати. Хриплое дыхание. Прикушенная губа. Ливень волос над телом. Легкий стон. Огнь в середине тела. Плеск души. Перестук сердец. Всхлип тела. Брызги тепла. Блаженная истома. Мокрые простыни.
       
      - ...Как хорошо.
      - ...Да.
      - Хочешь еще?
      - Я устала, милый.
      - Мне пора идти.
      - Не обижайся, я правда устала, у меня был...
      - ...тяжелый день. Глупая, мне пора идти, у сына...
      - Я понимаю.
      - Ты у меня самая понятливая.
      - Я понимаю.
      - Мне пора, не обижайся.
      - Я понимаю...
       
      Голодный лязг замка. Лифт, ножом разрезающий пространство и душу. Сухие слезы, застрявшие в горле. Эхо последних слов. Теплый душ. Память рук и губ на теле. Вот здесь, здесь и здесь...
      И ночная акула, пронзающая проспект. И две молчаливые судьбы готовятся расстаться. И кто-то третий, ждет их на финише любви. И кто-то четвертый зябко смотрит в подвал окна. И мальчик, купающийся в солнечных лучах.
       
      - Мы увидимся тобой?
      - Нет.
      - Тебе было плохо? Тогда извини.
      - Мне было... Не в этом дело.
      - А в чем?
      - Во мне. Мне пора, прости, меня ждет сын... и муж.
      - Я позвоню...
      - Не надо. Прощай.
       
      Гулкий удар двери. Изломанная фигура в штрихах дождя. Долгий взгляд в тишину. Сумрак, упавший на дома. Звонок радиотелефона.
       
      - Привет! Ну, как, оприходовал?
      - Ага, спасибо, старик. Машину отгоню на стоянку, ключи от квартиры в бардачке.
      - Как всегда. Ну и как она?
      - Так себе. Раньше была гораздо лучше.
      - А говорят, что баба, она как вино. Чем больше выдержка, тем больше дает.
      - Только не эта. Старая измотанная лошадь, к тому же потеющая как мужик.
      - Да ты что! А раньше такая краля была!
      - Не то слово. Королева! Прокисшая слегка.
      - Слушай, а подваливай ко мне, меня тут коньячком обрадовали. Пульку распишем!
      - А что, дело... Только без баб.
       
      Взрыв мотора, взвизг шин, взмах красных огоньков. Перестук водосточных труб и подоконников. Тоскливый взгляд вслед. Соленый дождь на щеках. Темная фигура в подворотне. Тлеющий огонек сигареты. Замершее дыхание. Знакомая хрипота голоса.
       
      - Ты где была?
      - Ты? Почему здесь? Что-то случилось?
      - Только не ври. Я заезжал к Наташке за тобой. Где ты была?
      - А какого я тебе должна отчитываться? А ты сам, где был?
       
      И лучик солнца, пробивающий осенний дождь.
       
      - Ах, ты, тварь!
      - Как ты смеешь, ты ...
      - А и смею, шлюха!
       
      Звон пощечины, сотрясший стены. Дождь, корчащийся в черных лужах. И солнце над колодцем двора.
       
      - Ну, ударь меня, ударь еще, скотина, ты сломал меня, поб-бедитель!
      - Заткнись, стерва!
       
      И мальчик, открывающий балкон. Солнце, нежно гладящее щеки. Белые пушистые крылья за спиной. Мама и папа, обнимающиеся внизу, во дворе.
       
      - Мама! Папа! Смотрите скорей! Я лечу! Я-а-а ле-е-чу-у!
       
      И страшный крик на земле. Маленькое тело, разбросавшее руки. Веселый красный дождь извивается по асфальту. Два сломанных человека, молча стоящие на коленях. Сломанный белый пух в городской грязи.
      И полет в бездонное небо. Маленькая фигурка, тающая в лучах солнца. Маленький крестик на груди мира. Глубокий вздох ветра.

+5

4

Годзилко написал(а):

Городок все знал.

+1

  http://gardenia.my1.ru/smile/smile.gif

0

5

Годзилко написал(а):

Тогда продолжу...

+1

  http://gardenia.my1.ru/smile/smile.gif

0

6

Внутри зимнего ветра

    ...звякнула колокольчиком дверь. Сухой полумрак окутал мои ноги тугим одеялом. В лавке никого не было. Хотя на двери висела табличка "Открыто". Я осторожно шагнул к прилавку.
      Неожиданно из-за спины раздался голос:
      - И что привело ко мне столь молодого человека?
      В углу сидел старичок с длинной, китайской бородой. Он качался в кресле, курил могучую в своих размерах трубку и пил что-то из глиняной кружки. Над головой его висело чучело серого скворца.
      - Я слышал... - промямлил я.
      - Правильно слышали. - печально перебил меня старичок. - Никакой рекламы не надо. Слухи, знаете ли, слухи. И даже сегментация рынка не поможет. И так все понятно.
      Лично мне было не понятно. Почему это наш городской рынок нужно сегментировать? Хотя старик прав, рынок мне не поможет.
      - А ведь так хочется подвести нормальную теоретическую базу под вашу практическую фигню. - продолжал старик.
      Может это, были заклинания?
      - Впрочем, тебе этого не понять. - поднял на меня взгляд старик.
      Внутри меня зашевелился червячок сомнения. Может, я не туда попал?
      - Ближе к телу. - сказал старик. - Что тебе нужно здесь.
      - Мне сказали, что здесь я могу... - и я запнулся. Как-то эти слова я не привык произносить вслух. Надо мной обычно смеялись, когда я это говорил.
      Старик на меня внимательно смотрел. Под его взглядом сомневающийся червяк куда-то спрятался.
      - М-м-м. Смысл жизни. Мне сказали, что я могу купить у вас смысл жизни. - выдавил я и почему-то стало легко. Старик не засмеялся, и не поджал губы, а только прищурил взгляд:
      - Смысл жизни? Зачем это он тебе?
      - Не знаю. Только как-то скучно жить, не понимая, зачем делать то, что делаю всегда.
      Старик подковылял к прилавку, сел за высокий табурет и достал откуда-то снизу большую бутыль с мутной жидкостью внутри.
      - Вот. - с гордостью сказал он. - "САМ ОБМАН". Вино такое. Сам делаю. Утром выпиваешь стаканчик и весь день ходишь и не обращаешь ни малейшего внимания на окружающий мир - жену, детей, тещу, начальника, собаку. Все проблемы становятся такими маленькими и несущественными, что тело твое растекается по земле, или кровати, а душа летает высоко-высоко. Видит то, чего при жизни видеть как-то не полагается. Здорово, да?
      - Здорово. - согласился я. - А почему "САМ ОБМАН", а не самогон, например?
      - "САМ ОГОНЬ" - это средство для разведения огня. А это "САМ ОБМАН". Видишь ли, мой юный друг, когда кончается действие эликсира - душа падает с огромной высоты. Сам понимаешь, что летает она в высях горних без парашюта, и может больно стукнутся о землю. А то и разбиться о суровую житейскую реальность. В панике она требует новой дозы лекарства. И доза та, должна быть больше предыдущей, чтобы душа могла забыть о пережитом ужасе. Но, постепенно, душа учится летать самостоятельно и тогда...
      - Тогда человек становится счастлив? - невежливо перебил я старика.
      Старик неодобрительно посмотрел на меня и продолжил:
      - Если бы. Душа просто не возвращается в бренное тело, которое к тому времени просто разваливается.
      - Как разваливается? - опешил я.
      - Ну, вот так. Зубы выпадывают, печень гниет, нос отваливается. Разве может дом без присмотра хозяина жить? А что, за все надо платить.
      Мне такая перспектива почему-то не очень понравилась. Конечно, если рассуждать философски, с телом все равно придется расстаться. Но не таким же поганым образом.
      - Нет уж, спасибо. Я как-нибудь так обойдусь. Без "САМ ОБМАНА"
      - Не хочешь, как хочешь. Я не сторонник насилия над личностью. Предлагаю всего один раз. - старик поставил бутыль обратно под стол.
      - Мне бы смысл найти. - осторожно вернул я старика к своей просьбе.
      - А хочешь, я продам тебе очки.
      - Чего? - не понял я.
      - Ну, очки. Большие такие очки. Будешь ходить в них по городу, и видеть суть вещей.
      Эта идея мне понравилась больше.
      - В принципе не плохо...
      - В Принципе все не плохо. Хорошее место Принцип. Там все есть. Только тебя нет.
      - Как это? - удивился я. Иногда ход мыслей старика мне становился не совсем понятным.
      - Померяй-ка очки. - не обратил никакого внимания на мой возглас продавец. И протянул мне страшные очки-консервы. Одна дужка была замотана изолентой, другая держалась на булавке. Правое стекло пересекала белая трещина.
      - Не обращай внимания на вид. Их мне один философ поменял на телогрейку. Ему очень хотелось стать обычным работягой. Стекло разбили ему на площади, когда сжигали ведьму. Он надел очки и попытался объяснить, что она не ведьма. Просто ее корова давала больше молока, чем соседские. Ведьму сожгли, а философа побили.
      - А меня бить не будут? - этот вариант мне тоже перестал нравиться. Кому охота быть побитым. Даже если и за истину. Тем более если за истину.
      - Будут, а как же. Если ты будешь рассказывать людям истину. Они ее не любят. Я бы сказал, даже ненавидят.
      - А я не буду никому рассказывать.
      - А зачем тогда искать смысл жизни и видеть суть вещей, если не с кем поделиться?
      - Мне это тоже не нравиться.
      - Слушай, тебе что-нибудь нравиться?
      - Нравится. Хорошая погода. - я начал злиться. Старикашка стал меня раздражать своими дурацкими вопросами.
      - Эт-то хорошо. Эт-то по-нашему. Может, зонтик купишь? Изящного такого, голубого цвета зонтик.
      - Зачем зонтик-то? - опешил я.
      - Чтобы над тобой всегда было голубое небо. - пожал плечами продавец.
      - Мне смысл жизни нужен. - устало повторил я.
      - А чем расплачиваться будешь? - также устало спросил старик.
      - Как чем, деньгами, конечно. - на этот раз пожал плечами я.
      - Деньгами, деньгами. - забурчал старик. - На кой ляд мне деньги? У меня вот неразменная сотня есть. Два дня рисовал. Сам между прочим, без помощников. В любой лавке вместе со сдачей обратно возвращают. А ты мне деньги предлагаешь... Беда с тобой. За левым плечом.
      Я непроизвольно оглянулся. За левым плечом никого, конечно же, не было. Только на стене висело старое помутневшее зеркало.
      - Ну-ка, сядь на стул. - внезапно протянул рукой в угол продавец. В этом углу стоял стул, на спинке которого была выцарапана кем-то бескультурным надпись "Третий стул". Где были сейчас первые два, я понятия не имел.
      И только я безропотно уселся на этот третий стул, дверь вновь звякнула колокольчиком.
      На этот раз в лавку вошла молодая девушка с серебристой бледностью лица. Сегодня в моде такая нездоровая бледность. По мне так лучше смугленькие. Хотя эта обаяшка очень даже ничего. Подкрасить бы еще чуть-чуть.
      - Добрый день! - сказала она.
      - Добрый день! - неожиданно приветливо ответил старик, к тому времени уже усевшийся в глубокое, коричневое от такой же старости, кресло-качалку. - Как Вас зовут?
      - Элен. Я слышала, что в вашей лавке можно купить все.
      - Вы правильно слышали, моя хорошая. - ответствовал старик. - У меня действительно можно купить все что угодно, но и платить придется недешево.
      - У меня есть... - начала тихонько говорить девушка, но старик продолжал.
      - Заплатить можно только одним - вы получаете что-то нужное, но и отдаете что-то такое же важное. Вы поняли меня?
      - Да, я знаю, я слышала... - все тише и тише говорила Элен.
      - И может быть, вы когда-нибудь пожалеете, что поменяли легкость на силу, равнодушие на увлеченность, страсть на мудрость... И вы, правда, хотите этого.
      - Да. Мне нужна любовь.
      Старик хмыкнул.
      - Бывает. - пробормотал он еле слышно. - Вы уверены? - добавил он более громко.
      - Да. - твердо сказала девушка, пожав плечами.
      - Инконгруэтно. - опять непонятно пробормотал старик. - И какая же вам любовь нужна? Есть любовь-страсть. Пользуется огромной популярностью среди дам королевского двора, столичного света и губернского полусвета. - с этими словами он поставил на прилавок маленький пузырек в форме сердечка. Пузырек был пронзен краником в виде стрелы. Внутри бурлила ярко-алая жидкость.
      - Одной капли достаточно, чтобы ваш избранник обратил на вас внимание. Две и он ваш поклонник. Три - и он верным псом у ваших ног будет служить. Четыре - и он будет безгранично счастлив, когда коснется ваших туфелек. Только не переусердствуйте в дозе - иначе из мирного Ромео ваш избранник превратится в маньяка Чикатило.
      - Кто это? - оторопела Элен.
      - Убийца и губитель малолетних детей. Очень кровожадный. Отелло рядом не лежал.
      - А если и мне принять? Капельку. Взаимная любовь, да?
      - Конечно, а если по три капельки - бурное... м-м-м... времяпрепровождение. Только не переусердствуйте опять же. А что вы мне предложить сможете, сударыня? - нос старика хищно раздулся.
      - Вот, пожалуйста. - она достала из маленькой сумочки сверток. В свертке оказался маленький деревянный кинжал. Нечто среднее между детской игрушкой и дамским оружием самообороны. Глаз таким выколоть можно запросто. А много ли насильнику надо?
      - Это не злость. - задумчиво пробормотал старик. - Это, пожалуй, язвительность ваша, мадемуазель.
      - Язвительность? Ну да. Понимаете, я... мне... меня... меня боятся мужчины. Понимаете? Когда они подходят и разговаривают со мной, мне так и хочется достать этот кинжальчик и колоть, колоть их, до крови, но чтобы они не умирали, нет, а чтобы страдали маленькой, щипачей такой болью, вы понимаете? И они шарахаются от меня.
      "Еще бы не шарахались" - подумал я. - "Тебя бы так кололи"
      А старик сказал:
      - Простите меня, старого глупца, а мужчины как себя ведут после?
      - Мужчины? Я же сказала, сбегают. Или тоже колоть меня начинают.
      - Что ж вы их так не любите, милочка моя? Чего ж они вам ТАКОГО сделали?
      - Я их боюсь...
      - Боитесь, а любви желаете, как же так?
      - А вот так... Хватит уже меня мучить. - Тоскливо сказала девушка.
      - Ну-с, так и быть, давайте ваш кинжальчик. Только уговор такой. Один покупатель делает покупку один раз. - Уставил он свой корявый палец на девушку. - Согласны?
      - Согласна. - Девушка как-то обреченно кивнула.
      - И вот еще что. Эликсир не бесконечен. Когда он закончится, Вам придется терпеть того мужчину, которого выберете, всю оставшуюся жизнь. Сможете любить человека без посторонней помощи? - скорее утвердительно сказал старик.
      - Уж постараюсь. - Фыркнула девушка, нацелив кинжальчик в грудь старика.
      Тот ухмыльнулся, и они обменялись вещичками. Девушка быстрым шагом пересекла комнату и хлопнула дверью, даже не оглянувшись.
      - Ей нужна была не любовь. - сказал после долгой паузы старик. Я начинал замечать в его поведении какую-то наигранность и театральность. - Ей нужна была дружба и понимание. Кстати, даже спасибо не сказала. Наверное, просто не успела.
      - А почему Вы ей не дали эту дружбу? - поинтересовался я.
      - А разве можно купить дружбу? - ответил вопросом на вопрос старик. Дурная это привычка. Совсем как у меня:
      - А любовь значит можно? И только не говорите о продажных девках, и то, что все женщины одинаковы и разница только в цене. Я видал очень добропорядочных женщин.
      - Значит, покупателя пока не нашлось. Ведь любовь-то как раз можно купить. За нее ты всегда платишь. Деньгами, свободой, друзьями, карьерой, собакой, пивом. У меня вот кот жил, так он за свою любовь жизнь отдал. - Старик встал из своего кресла и стал прохаживаться по комнатке. Чучело скворца внимательно наблюдало за ним. - Он очень уж любил рыбу. И когда пытался стащить ее у соседского цепного пса, тот просто сожрал его вместе с этой рыбой.
      - То есть, у Вас можно купить все, кроме дружбы. Значит, про вашу лавку говорят неправду?
      - Может и так. А может, и не так. Я сам иногда ничего здесь не понимаю. Здесь много вещей, оставшихся от прежнего хозяина. - Продавец остановился и стал внимательно рассматривать кинжальчик, выменянный у девушки.
      - А куда делся он?
      - Ушел. Когда и как я не заметил. А может, уже и не помню. Это было очень давно. Я тогда был чуть младше тебя.
      - Вы были его учеником?
      Но старик не успел ответить. Дверь снова звякнула.
      Дядька неопределенного возраста широкими шагами подошел к прилавку. Голова его сияла как попка у младенца. Мне показалось, что у него не было даже ресниц. И, несмотря на это, он казался рыжим.
      - Мне нужна молодость. Меня зовут Карл. Здравствуйте. - твердо сказал он.
      - Вторая, третья, четвертая, - как ни в чем не бывало, поинтересовался старик. - И для чего?
      - Вам какое дело. - Наехал дядька. - Клиент всегда прав.
      - Вот поэтому я и интересуюсь Вашим заказом. Не зная сути Вашей проблемы, наша фирма вряд ли сможет полностью удовлетворить Ваши пожелания.
      - Хм. - Смутился покупатель. - Дело в том, что я встретил сейчас девушку. В таверне. Ну, мы выпили по кружечке, другой. Она чая, я, сами понимаете эля. Очень приятная девушка. Когда я, - Вы понимаете? - она сказала, что я похож на старого лысого козла. Конечно, к ней хлыщ потом пришел. Нищий, но молодой и горячий. Разве деньги могут здесь помочь.
      - Значит вторая. - Глубокомысленно сказал старик. Как его, кстати, зовут? - Зачем же Вам такая некультурная девушка?
      - Красивая. - Вздохнул лысый.
      Я начал подозревать, что это была та девушка, которая приобрела эликсир и решила его испробовать на первом встречном. Удачно вышло. Только почему-то представился момент, когда она капает волшебный напиток себе в стаканчик, а на возлюбленного уже не хватает. Или наоборот. Вот она этого лысого проклянет. И главное, за что? Подвернулся под руку, несчастная жертва эксперимента. Мне стало жалко всех троих.
      - Много их, красивых. А вот заслуживающих мало. - Проворчал старик. - Прямо когнитивный диссонанс какой-то.
      Лысого аж отшатнуло от прилавка:
      - Вы уважаемый, не колдуйте при мне, пожалуйста. Я ведь человек верующий, в церковь хожу, нельзя мне колдования всяческие слушать.
      - Слушать нельзя, а приходит, значит, можно? - проворчал старик, роясь в своем бесконечном, похоже, сундуке.
      - Ну, так ведь у Вас и лицензия Святой Церкви, наверное, есть? - скорее для себя сказал дяденька Карл.
      - А Вы как думаете, - важно сказал старик.
      Мне показалось, что он сейчас добавит: "Два дня рисовал. Сам, между прочим. Без помощничков". Он начинал мне нравиться.
      - Держите. - старик протянул Карлу несвежую рубашку серебристого цвета.
      - Что это? - оторопело спросил рыже-лысый.
      - Как это что? - удивился продавец. - Вторая молодость. Седина в бороду, как говорится. Извините.
      Карл шутки не заметил. Он возмутился.
      - Она ж грязная!
      - А Вы что хотели? Вам, что нужна большая и чистая любовь? Или?
      - Или. - голова Карла покрылась румянцем. Как колобок в печке, подумалось мне.
      - А во-вторых, молодость все-таки вторая, извините за каламбур. Проблема не в этом. - иронично смотрел на Карла старик. - Пока Вы в ней, никто, ни женщины, ни мужчины, не будут замечать ваш возраст и все недостатки, связанные с ним. Они будут видеть только Вас. Вас настоящего, каким Вы были лет так тридцать назад. Но! Вам придется носить ее не снимая, иначе весь эффект пропадет. Как только снимите, все дни, а может и года, сэкономленные в ней обрушаться на Вас разом. И Вам будет тяжко, ой как тяжко.
      - Да черт с ним, когда это еще будет! - нетерпеливо махнул рукой Карл. - Давайте скорее.
      - А что дадите взамен? - прищурился старик. Я снова обратил внимание на его нос. Крылья ноздрей трепыхали, словно на попутном ветру.
      - Да берите, что хотите. Мне пора уже. - Карл уже подпрыгивал на одном месте, словно норовистый конь перед случкой.
      - Тогда я возьму у Вас это... - с этими словами старик каким-то неуловимым движением достал у лысого кошелек.
      - Ой, да ради Бога, - пробормотал тот сквозь рубашку, торопливо натягивая ее через голову. - Еще заработаю.
      - Может быть, может быть, - задумчиво сказал старик.
      Карл не обратил никакого внимания на его бормотание. Когда же, наконец, непослушная рубашка налезла на элевый живот, он гордо произнес:
      - Ну, как?
      Старик одобрительно покачал головой:
      - Вот. Совсем другой коленкор. Да Вы сами посмотрите. - И протянул руку в сторону зеркала.
      Карл восхищенно замер перед мутным стеклом, радуясь своему изображению. По мне так ничего не изменилось. Разве что блеск в глазах.
      - Вы просто волшебник! Я отблагодарю Вас по-царски!
      - Все так говорят. - пожал плечами старик.
      - Вы не верите мне? - возмутился Карл. - Да я сегодня же вечером!
      - Вам, между прочим, пора. Дама ждет.
      - Ах, точно! - спохватился новоявленный Дон Хуан. Жуаном его называть как-то язык не поворачивался. - Всепокорнейше благодарю. Вы придали мне смысл жизни. - лихорадочно откланиваясь, Карл раком отползал к двери.
      Когда он ушел, старик весело посмотрел на меня:
      - Чего они сегодня с этой плотской любовью? Вроде б не март.
      - В нем же ничего не изменилось от этой потасканной сорочки? - пожал я плечами.
      - От сорочки - нет. Она лишь символ. Ему было нужно подтверждение - он получил его. Если человек хочет быть красивым - восхитись им, и он станет красивым. Если он хочет быть умным - восхитись его умом, и он будет умным. Все просто.
      - А та девушка с эликсиром, Вы что, ее обманули?
      - И да, и нет. Эликсир тот прост. Легкое возбуждающее и все. Но если женщина уверена в своей желанности и необратимости, разве сможет устоять перед ней хоть один мужчина? Впрочем, этот закон обратим. Хочешь женщину - веди себя с ней так, как будто ты уже переспал с ней. Она это чувствует, и еще чувствует, что терять ей все равно уже нечего. Ей нужна была уверенность - она ее получила. Вот и все.
      - Рыбий пуп какой-то. Значит и мой смысл жизни, тоже фикция?
      - Не фикция, символ. Это разные вещи и, хотя они в чем-то похожи, никогда не путай их. А то еще ошибешься. Твой смысл жизни... Ты не знаешь, зачем он тебе нужен...
      - Я же говорил Вам, зачем он мне.
      - Не перебивай старших, горячий мальчишка. Ты говорил о причинах поиска, а не о целях. Еще ты не знаешь, что это такое. Еще ты не знаешь, чем за это платить. И тебе нужна такая вещь?
      - Смысл жизни это не вещь. - заупрямился я. - Смысл это смысл.
      - А колбаса это колбаса. Из тебя бы получился очень плохой коммерсант. Можно было бы написать книгу: "Как не правильно покупать вещи". Бестселлер. Куда уж там Карнеги.
      - Кстати, об оплате... Вы же говорили, что не берете деньгами?
      - Не беру. Так ведь я и не деньги взял. А его финансовую удачу. Сейчас он все будет пускать на ветер, вернее, на женщин, которые сродни этому ветру. Кто горячий южный, кто ледяной северный, кто влажный западный, кто стремительный восточный. Когда он прогорит, он будет во всем обвинять их, или меня, если вспомнит. В запале, однажды, он снимет свою рубашку. И потеряет свою уверенность в успехе. И все для него закончится.
      - Думаете, он не вспомнит?
      - Конечно, нет. Во всяком случае, не сегодня. А когда это случится, где уже буду я, а где он?
      - Но, ведь он обещал зайти!
      - Ай, сынок, разве ты не знаешь, что в благодарности люди более забывчивы, чем в беде? Сделай радость человеку один раз, и он будет счастлив, сделай два, ему будет приятно, сделай три и он не заметит. А на четвертый раз потребует добавки.
      - Вы страшный человек. - сказал я.
      - Это еще почему? - изумился старик, а потом согласился. - Хотя, да.
      - Вы как-то видите, что впереди у человека. Но не предупреждаете его, не пытаетесь помочь.
      - А зачем? Он не поверит мне. Если я скажу тебе правду о твоем будущем, ты не поверишь мне, потому что эта правда всегда печальна.
      - Так ли уж всегда?
      - Конечно. Каждый верит в то, что впереди у него только лучшее. О плохом стараясь даже не думать. Но, если ты думаешь, что человек может быть счастливым всегда, то ты заблуждаешься. Счастье - состояние души, а она изменчива. Недаром, женского рода. Сегодня я счастлив, а завтра нет. И что? Каждому даются силы, и каждый тратит их на достижение какого-то нереального, несбыточного абсолюта, забывая навсегда, что счастье в ощущении жизни, в ее скоротечности. А вовсе не в достижении какого-то идеала.
      - То есть счастье в движении к счастью?
      - Можно сказать и так. Слова это сотрясение воздуха. Бледное отражение того богатства мыслей и чувств, которое прячется внутри нас. И это, кстати, правильно. Ведь нельзя же богатство свое держать на улице. Свистнут. Даже если не нужно. Просто так, от легкодоступности. - старик грустно чему-то улыбался.
      - Хочешь, узнать правду про себя, про свое будущее? - посмотрел он на меня.
      - Хочу. Конечно хочу. - почему-то я это сказал не очень убедительно.
      - Подойди к зеркалу. - я осторожно сделал шаг и...
      Дверь снова звякнула колокольчиком.
      - Я хочу денег. Много денег. - прямо с порога заявил юнец, возрастом чуть старше меня. Я заметил, что все покупатели в этой лавке отличались какой-то бесцеремонностью.
      - Эко дело? - изумленно повернулся старик к новому посетителю. - Деньги то Вам зачем?
      Теперь изумился юнец:
      - Как это зачем? Я куплю весь город.
      - А зачем Вам весь город? В нем есть многое, что покупать ненужно, а иногда просто опасно: зависть, корысть, ревность, предательство, слезы, кровь, смерть, наконец.
      - Вот и хорошо. Я куплю это все и буду мстить. Они узнают еще меня.
      - Теперь, видимо, не знают.
      - Она думает, что я мягкий и пушистый. Надоело. Пользуется мной, когда захочет, а сама... - юнец всхлипнул. На носу его звездил прыщ.
      - Бывает, - философски заметил старик. - Так может Вам семейного счастья предложить?
      - Семейного счастья? Нет уж. Хочу денег. Пусть знает.
      - Ну, если ваши деньги помогут кому-то расширить свое поле сознания, это можно только приветствовать. И аплодировать. - Старик лениво хлопнул в ладоши и вытащил из кармана кошелек Карла. - Вот Вам деньги. Начальный капитал. Если удачно распорядитесь ими, то со временем купите весь город и даже пригород.
      - А сразу нельзя? - нахмурился будущий "олигарх".
      - Хм. Где ж я Вам такую сумму возьму? - почесал затылок старик. Он казался сильно озадаченным. - Такую ссуду Вам, пожалуй, ни один банк не даст.
      - Я могу душу заложить.
      - Молодой человек, не разбрасывайтесь таки душой направо и налево. Она хоть и бестелесна, но весьма и весьма значима.
      - Если моя душа никому не нужна, зачем она мне? - нахмурился юнец.
      - Знакомо. До боли знакомо, - задумчиво сказал продавец, рассматривая своего покупателя, словно редкостное насекомое. - А если, наоборот? Если душа твоя не нужна тебе, то кому нужен ты? Так берешь кошелек или нет?
      - Беру, чего уж делать. Все равно больше ничего нет.
      - А заберу я у тебя вот это - старик подошел к пареньку, и быстро обшарив его, вытащил из-за пазухи зеленую бородавчатую жабу.
      - Ух ты, кто это? - удивился тот.
      - Зависть твоя. Видишь ли, зависть штука хорошая. Но в меру. Не переживай, новую вырастишь. Если ума не хватит. А не хватит, приходи еще.
      - Да я не переживаю, - машинально ответил юнец. - Просто...
      - На душе легче стало? Пройдет. Тебя как зовут?
      - Фредерик.
      - Вот что, Фредерик. Сейчас выйдешь, не ходи в ту таверну. Что ты можешь предложить своей Элен, кроме любви? Ну, прокутишь деньги за месяц, так ведь потом все заново начнется. Ты подумай сегодня. Хорошо подумай, что ты на самом деле хочешь. А женское внимание стоит дорого.
      Фредерик молча кивнул и медленно вышел в зимний февральский ветер.
      - И этот туда же. - проворчал старик.
      - Интересное дело. Как Вы думаете, что с ними будет?
      - Не знаю, только знаю, что никто из них сюда больше не придет. Они возненавидят меня. За то, что я дал им не то, что им хотелось на самом деле.
      - Почему?
      - Ты уже спрашивал. Нужно быть очень мужественным человеком, чтобы понять, что ты на самом деле хочешь. И еще более мужественным, чтобы, не обратив внимания на условности, делать то, что хочешь. Элен была нужна дружба, нужен человек, понимающий, что происходит с ней. Человек, способный разрушить ее снежное одиночество. Она же решила, что только страсть поможет ей. Придет время и страсть кончится. Что тогда? Карл хотел вернуться в то непередаваемое состояние молодости, когда люди любят друг друга просто так, не за деньги, связи или положение. Просто потому, что ты хороший человек. Он решил, что внешняя молодость решит его проблемы. Но сколько я видел молодых и здоровых людей с гнилой и черной душой. Разве лысина может помешать, когда ты любишь? Фредерик решил, что все его проблемы в деньгах. Ах, если б деньги решали все. Не вырастет ли из него жадный и деспотичный бургомистр, который введет налог на воздух, просто потому, что кто-то счастливее его будет с наслаждением вдыхать влажный апрель? Как мелочны люди. Как часто они не видят дальше своего носа. Иногда я удивляюсь - у многих не хватает сил любить, но всегда находятся силы на предательство. Как странно сидеть здесь, внутри зимнего ветра.
      Старик долго молчал, а мне нечего было сказать.
      - Если хочешь найти свой смысл жизни, можешь заглянуть в зеркало. Бесплатно. И ты сам все узнаешь.
      - Я не знаю, смогу ли я нести это знание через всю свою жизнь.
      - Когда то, я также пришел в эту лавку спросить смысла жизни. Грамм 200, мне больше не надо было. И мне продавец предложил просто посмотреть в это зеркало. Ты знаешь, прошло уже много лет с того дня. Мой учитель давно ушел. А я так и не посмотрел в него ни разу. Не успел. Так что иди.
      Я встал со своего "третьего стула" и сделал шаг.
      Но в это время звякнул колокольчик..

+2

7

Памяти Годзиллы

В последний день весны он выбрал свободу.
Маленький… Совсем еще ребенок. Всего 70 сантиметров длиной, нильский полуторагодовалый крокодил по имени – да, да, по имени – Годзилла, с перевязанной скотчем мордой невероятным образом перемахнул через двухметровый забор в Мариупольском цирке-шапито. И ушел.
Он шел по сухой степи восемь километров. Пересек оживленное шоссе. Маленький крокодильчик… И дошел до Мариупольского судостроительного завода. Где и спрятался в теплом пруду отстойника.
Он сумел снять – вот что еще невероятно! – скотч с морды. И стал жить там. Его не могли поймать до ноября. Он делал набеги на огороды местных жителей, переселился к теплоцентрали поближе, иногда его замечали греющимся у причала в соленой воде.
Странный крокодил… Полюбивший соленую воду и клубнику. Романтик. Последний настоящий романтик.
Основное его жилище была полузатопленная баржа. Украинские МЧС-ники подманивали его и белыми мышами, и приманками из нашпигованного снотворным мясо.
Годзилка не трогал мышей, не подходил к мясу, не подпускал людей ближе, чем на 10 метров.
Зато ловил рыбу. Сам.
Лишь двадцать восьмого ноября, полусонного, его поймали украинские спасатели.
И стали спасать.
Они кололи антибиотики и витамины. Давали вареную курицу.
Он не ел ничего.
Так-то это для крокодила нестрашно. Они без еды могут жить до полугода.
А Годзилла взял и умер. На третий день после «спасения». В тот же день его кремировали.
А знаете, почему он умер?
Все три дня решался людьми вопрос – куда его девать.
Дрессировщик, Каракат Артем, отказался его взять обратно, мотивировав тем, что он не уверен – его ли это питомец. Мол, потолстел за лето. Набрал 20 килограмм.
Было два варианта – отдать его в Мариупольский цирк или в Киевский зоопарк.
Между каторгой и тюрьмой он снова выбрал свободу.
И вопрос решился.
Прошлой зимой Годзилле поставили памятник в Мариуполе.
З.Ы. Тоже так хочу.

увеличить

Отредактировано Годзилко (05-02-2009 12:31:53)

+2

8

Великолепные рассказы! Первые два - просто шок. Браво!!!  http://gardenia.my1.ru/smile/good.gif

0

9

Иногда получается, да...

+1

10

Годзилко написал(а):

Иногда получается, да...

первые смело ставлю рядом с прологом "меня нашли в воронке"!  http://gardenia.my1.ru/smile/good.gif

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Рассказы. Совершенно невоенные.