Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Рассказы. Совершенно невоенные.


Рассказы. Совершенно невоенные.

Сообщений 111 страница 117 из 117

111

Годзилко написал(а):

Ди и все здесь по другому.

Да

Годзилко написал(а):

Они из арты и выпал.

Он

+1

112

Душевно. Особенно для тех, кто в теме. Хотя кто-то говорил, что он в танки будет.

Архивы НКВД за июль 2011 :

Годзилко написал(а):

Зарегился Ни черта не понимаю, но весело. Убил аж три танка из АТ Как там чо развивать?

MilesV написал(а):

А-а-а-а! И ты, Брут!
Ещё один человек пропал для общества

Годзилко написал(а):

Не... Мне скоро надоест


А ведь предупреждали :)

0

113

Я виноват, если в октябре работа рухнула на голову?
Пришлось осваивать, несмотря на все отвращение к симуляторам. :)

0

114

СТАРШИЙ АНГЕЛ ИВАНОВ

- Уходи и больше никогда не возвращайся, - в ее глазах замерзла вода.
Он молча смотрел на заплеванный асфальт. В руке его поник гладиолус. В сумке сохли дешевые конфеты.
Хлопнула дверь.
Он шел сквозь темноту, натыкаясь на столбы и переворачивая мусорные ящики, спотыкаясь о бордюры и ломая зеркала машин.
Этой ночью он куда-то уехал. Он где-то был, как-то смеялся, кем-то притворялся, кого-то целовал, куда-то ходил, откуда-то падал.
Руки его грубели, ноги хромали. Кожа превратилась в бронзу, волосы наполнились серебром, кошелек золотом. На лице появились морщины, похожие на шрамы. На теле - шрамы, похожие на морщины. Дыхание пропиталось солью, ромом и табаком. Вокруг вились разнообразные дела: личные и публичные, частные и делимые. О Ней он старательно забыл думать.
Она приходила по ночам, но он отворачивался к стенке и мучительно засыпал сквозь коньяк и ром. А утром прыгал из окна в девятый вал очередных фейерверков.
Но вдруг бухгалтер, милый мой бухгалтер, выбросил счеты и купил 1С. Скорость обработки операций ускорилась в разы порядков.
Вода стала сухой, а сахар горьким. И девочки – девочки! – начали уступать место в трамвае. И верхнюю полку плацкарта пришлось менять на нижнюю в СВ.
Первый раз он испугался, учуяв запах любви.
Второй раз испугался, учуяв вкус смерти.
Бросив все, он вернулся на родину.
Он вернулся и уже через пять минут нашел Ее номер телефона. Палец не мог попасть в кнопки. Горло сохло. Тело трясло. Он закуривал, выбрасывал, набирал, скидывал. Четырехпалая пятерня чесала седую башку. Выдох, глоток, звонок.
Занято.
Выдох, глоток, звонок.
Занято.
Выдох, глоток, звонок…
- Старший сержант Иванов, ваши документы. Распиваете?
- Сто баксов тебе документы, сынок.
Выдох, глоток, звонок. Длинные гудки. Длиннные. Длинннные. Длиннннные. Длиннннн
- Алё?
- Здравствуйте, это… Это Ты?
- Нет. Это ее дочь. Мама умерла, извините.
- А…
А. А. А. А. А. А. А.
Можноподуматьоннеумер…
- Барышня, два пива, пожалуйста. Ага. И водочки. Спасибо. А это что за дерьмо? О! Просто отлично...
Хлоп! Дверь. Хлоп! Стекло на мокрый асфальт цвета «девятки».  Вишневой девятки…
- Эй, старший сержант! Забери меня, старшой. Нет, баксы оставь. Просто забери меня к себе, Иванов…

Отредактировано Годзилко (13-09-2012 13:07:25)

+4

115

ТЫ

Твой прадед – стонущие двадцатые. Кровавые. Голодные. Брат на брата, сын на отца. Страшное время, голодное время. Эпоха вздымающих существительных. Кронштадт. Продразверстка. ЧК. За единую и неделимую землю для крестьян. Пролетарское сознание и буржуйские пережитки. Ты за НЭП аль за колхозы? Огонь! Рванье ЧОНа супротив мировой контрреволюционной гидры. Только там, за рекой, где путевка в жизнь, где некем больше быть, можно только стать. И нет таких крепостей…
Твой дед – ревущие сороковые. Честные. Оскаленные. И еще раз: честные, пехотные. Враг, друг – остальное потом. И опять: честные, жестокие. Земля! Лопаткой в грязь, пулей в морду, гранатой под ноги, снарядом в небо. Нет имен. Все - имена. Время рваных глаголов. Работать! Атаковать! Перевязать! Дым и эшелоны. Дым на восток, эшелоны на запад. И стаи похоронок над всей планетой. Выходила на берег сестрица навстречу двум бойцам. Нечего больше желать. И нет таких рейхстагов…
Твой отец – шестидесятые. Веселые, свободные. На целине – отдыхающие. Прага? Куба? Палестина? Париж? Вьетнам? Помилуй, Бог! Воздух! Ив Монтан! Джон Леннон! Юрий Визбор! Дин Рид! Боб Дилан! Мир эротичных прилагательных. Шерстяной  и смеющийся. Ироничный и влажный. Доктрина Мэрилин Монро в действии. Распахнутые окна весенних хрущевок и лупоглазые поливалки вдоль деревянных тротуаров. И ксилофоны. Сделаем космос уютным, и да помогут нам косящие зайцы. И нет таких тропинок…
Твой брат – восьмидесятые. Растерянные, притворяющиеся. Превратили сталь в снег. В мартовский снег. Страна растаяла под мантры каких-то шаманов. Цокая, подкидывать дрова в огоньки нового времени. Пространство косноязычных наречий. Понято. Заголосованно. Прорвано. Трезво. Катастрофично. Страна легла молча под нож молодого хирурга. Без наркоза легла. Дерево! Брошено в огонь все, до чего можно дотянуться. Вера стала маленькой, а Москва превратилась в Москау, Москау, хей-хей, Рас… Два? Три! Поехали, листая старую тетрадь. Инерция. Нечего больше делить и ничего меньше не делать. И нет той страны…
А кто ты? Ты – нулевой. Клавиша: «Форсаж!», пробел: «Не пробил!» Вот кто ты. Знак вопроса? Знак утверждения. Ты добился мечты пращуров. Ты бессмертен. Ты бессмертен в своих аккаунтах. Вода! Мутация псевдоворобьев, не поющих, но гадящих. Точка между метиями. Метии? Метки на полях серверов. Зум, зум, зум - субъективом. Лайк, лайк: поделись с друзьями. Смысл в секунде. Чо, чо, чо? Проклятый кто-то в топе. О! Самый прикольный фильм на новой липе нового клипа. Ах? Фу! Ой? И нет такого тебя…  Забыли, что грешим, но думаем, что умеем каяться. Пост не Великий, но перепост. Пасха как повод. День Победы как пьянка. Космос как демотиватор. А вокруг френды, френды… Не друзья. Давай, до свидания…
Нанопоколение.
Ты.

+8

116

Годзилко написал(а):

И стаи похоронок над всей планетой.

М.б. лучше "страной"?

0

117

На правах рукописи.
Алексей Ивакин.
В БУДУЩЕМ, ЗА ХОЛМАМИ
Другие ребята за нами пойдут,
Дальше, чем мы с тобой,
А нам оставаться по-прежнему тут,
Что ж, отгремел наш бой,
Но если покажется путь невезуч
И что на покой пора,
Не даст нам покоя ни память, ни ключ,
Бывавший в других мирах.
Юрий Визбор
Антон провел рукой над углями. Мангал готов. Можно класть решетку с мясом. Да, гурманы бы сказали - только шампур, только хард-рок!
Гурманы никогда не делали шашлык из синтетического мяса.
Да, Антон гурманом не был. Но шашлык любил. А то, что настоящего мяса нет - так где его взять, на лунной базе? Нет, может быть, у американцев и есть. Но где теперь эти американцы?
Антон положил решетку на мангал и посмотрел на Землю. Огромный, величественный шар безмолвно висел в пространстве, повернувшись к Луне Африкой.
- Вы где там, черти? - сказал он в воротник. Ухо тут же откликнулось женским - чуть-чуть с хрипинкой! - голосом:
- Уже идем, Тош! Уже идем!
- Конечно, конечно, уже идете. Опять мясо остынет.
Если бы... Если бы эти голоса были живыми - девчонки уже давно были бы здесь. Женщина любит смотреть на огонь и смотреть, как мужчина жарит мясо. Этот древнейший инстинкт пережил сотни веков. Он победно шагнул из первобытия через рабовладение и феодализм, переборол капитализм и посмеялся над социализмом, победил постиндустриализм и вот уже в лицо заглядывает коммунизму. Коммунизму, которого все еще нет. Интересно, при коммунизме будут инстинкты? Будут ли коммунары будущего сидеть у костра и жарить своим женщинам мясо? Для удовольствия, конечно же, не от голода.
Антон надеялся, что мясо будут жарить даже при коммунизме. Животное начало не дано победить человеку. Даже коммунисту. Или дано?
Базу "Керрингтон" накрывала земная тень.
- Мигель?
- Все идет по плану, Тоха - ответил мужской и тоже неживой голос. - Все идет по плану.
Конечно, базу надо было назвать другим именем. Но такая традиция - база, расположенная в кратере имеет его имя. "База выходит замуж за кратер" - невесело улыбнулся Антон и перевернул решетку. Конечно, Антон предпочел бы, чтобы его база называлась "Москва". Но кратер "Москва" с другой стороны Луны. Оттуда видны только звезды. Надо освоить сначала видимую часть спутника.
Хотя, ходили упорные слухи, что наши на той стороне все же делают вторую базу. Сначала Антон в это верит, как верят все в добрые слухи.
Спустя год после ухода челноков и потери связи Антон перестал в это верить. Но он не протестовал, когда Кириллов, Амбарцумян и Семененко отправились на ТУ СТОРОНУ.
Теперь огромный город под Куполом был населен только андроидами и Антоном.
Андроиды занимались текущим ремонтом снаружи и внутри, достраивали оранжерею, правили солнечные батареи, брали пробы грунты и вычисляли параллаксы. Ну или чего там надо вычислять? Антон этого не знал. Раньше он работал огнеметчиком. Теперь он работает охранником советской лунной базы "Керрингтон"
Первый месяц он каждую секунду ждал сигнала. Или с Земли или от Кириллова. Потом он стал играть в игры. Большой Компьютер - пятый уровень допуска в мирное время, между прочим! - даже не замечал, что Антон гонял на нем в разные шутеры и прочие симуляторы с аркадами. Так Геракл не замечал бы комара, сидевшего на палице. С той поры машину Антон называл по-армейски - БК.
- Мы здесь!
Антон обернулся и проворчал:
- Ну, наконец-то...
Наташа,  Света и два их импозантных кавалера - Мигель и Степан Иванович. Три недели ушло на их перепрограммирование. Причем первые двадцать дней на ошибки и анализы. Сначала БК не давал разрешения на социальный анализ бывших человеческих личностей. Пришлось взламывать лабораторию инженер-психологов. В смысле, вырезать автогеном дверь, а не лазить по Лунету в поисках дырочек в системе безопасности. Потом Боекомплект противился переносу новой искусственной матрицы сознания на андроида. Оказалось, что если андроида убить - то перенос возможен в рамках эксперимента "Искра". Ничего ленинского - просто искусственный разум. Откуда узнал? Так ведь инженер-психологи не дураки - вели дубляж записей на бумаге.
- Присаживайтесь, - буркнул Антон и кивнул на бревна. Пластиковые бревна. Просто выглядят натурально. Зато угли настоящие. Вишневые полешки он нашел в квартире. Нет, не своей.
Как-то раз он пошел по Дому. Из подъезда в подъезд. С этажа на этаж. Он нагло пользовался правом доступа командира базы - вводил код тревоги "15" и отключались блокираторы дверей, способных выдержать метеоритный удар. Любых дверей, не только квартирных.
Почти все квартиры были одинаковы - что однокомнатные для холостяков, что двухкомнатные для семейных, что трех и далее для семей с детьми. Электронные книги и домашние ПК, стеновизоры и тайные бары.
Он влетал в квартиру с криком: "Всем лежать, руки за голову, советская пехота!" и поводил воображаемым соплом огнемета. Перед этим воображаемый напарник Рустэм закатывал в прихожую воображаемую гранату.
Одна из квартир его поразила. В ней не было ничего, кроме кровати возле окна. У противоположной стены громоздилась поленница коротких полешек. Вишневых. В этой квартире Антон и поселился. Она пахла домом, Крымом. Этого - достаточно.
- А какое мясо сегодня? - спросила Света.
Ее Антон сделал брюнеткой. Для контраста с именем. А Наташка... Как была блондинкой в прошлой жизни, так ей осталась и здесь.
- Сегодня у нас баранина, - ответил Антон.
- Ой, фу... Она же жирная! - надулась Света. Губы у нее что надо получились, кстати. Рифмованные к имени, да.
- Свет, ну мы же не на земле, - поморщился Степан Иванович. - В конце концов, мне тоже не рекомендуется баранина, у меня слабый желудок. Но я же ем?
Андроидам тоже нужен белок. В конце концов, в их теле есть и биологические элементы. Впрочем, в человеческих тоже есть механические и электронные компоненты. Рустэм вот вшил себе чип - ускорил реакцию, анализ целей, зумм прицела. Антон лишь сменил ступни, после того, как подорвался на мине-лепестке.
- Вы, Степан Иванович, можете даже лазерную дрель съесть.
- Она у меня точно язву вызовет.
Этот диалог Антон слышал в сто сорок четвертый раз, наверное. Но он ему нравился. Он его развлекал.
- Антон,  я сыграю?
- Можно, - согласился Антон.
Мигель взял гитару в руки. Заиграл свое вечное фламенко.
Когда объявили срочную эвакуацию: Мигель, Света и Степан Иванович улетали на последнем челноке. Именно его и сбила непонятно как ожившая китайская зенитная турель. Что у нее там замкнуло после американского нейтронного удара - Антон не знал. Да и знать не хотел. На правах единственного оставшегося на вахте военного - комендант базы "Керрингтон", как же! - он отправился в рейд и сжег эту сдуревшую зенитку. А потом наведался к американцам. Там ожившего не было. Китайцы отработали качественнее. Заодно кратер углубили.
Угольки мерцали, андроиды кушали синтетическое мясо.
Антон сел на бревно. Взял рукой горячий кусок. Сунул в рот. Начал жевать. Ничего так, для Луны сойдет. Жаль, пива нет. Только крепкое из тайных баров. Из тайных, как же... Алкоголь на базе был строго запрещен. Но психологи рекомендовали военным "закрывать глаза", когда в личных вещах ученых и инженеров находились разного рода фляги, бутылки и прочие сосуды, иногда в товарных количествах. Ну а что - полтора центнера личных вещей на рыло разрешалось, когда сюда шли челноки. Человеку нужна личная тайна, чтобы оставаться человеком, а не андроидам. И пятьдесят коньяка или виски перед сном, после смены, не вредит. Сталинские же сто грамм на день Физкультурника восстановили? Ну вот, пусть будет. А если напьется? Тогда без вопросов в пятак и на Землю. И пусть там органы разбираются и паяют "гражданину" ущерб за доставку тела на космическом челноке. Меньшее зло получится.
Да, жаль, пива нет. Какой дурак вместо десяти литров кизлярского повезет десять литров очаковского?
- Дом какой красивый, - вдруг сказала Наташа.
- Что? - не понял Антон. Иногда нейтронные сети андроидов выдавал очень странные комбинации на основе социоанализа.
- Дом красивый, посмотри.
Антон оглянулся. Огромный, сорокаэтажный Дом, выгнутый двухкилометровой подковой светился розовым, розовое вдруг сменялось голубым, голубое зеленым.
- Это я постарался, - гордо сказал Мигель.
Степан Иванович проглотил мясо и проворчал:
- Нерасточительное использование ресурсов...
- Зато красиво, - повторила Наташа.
- Да, - машинально согласился Антон.
Он всегда с ней соглашался, там, в прошлой жизни, на Земле. Но она осталась с Рустэмом. Перед их свадьбой Антон подписал Лунный контракт и отправился на базу. Улетел, чтобы не возвращать ключ от ее квартиры. И стер их аккаунты в своей виртуальной памяти. А потом восстановил. Восстановил, чтобы не сойти с ума.
Он играл в зачистку Дома, чтобы забыть, как это было на Земле. Нет, не так.
Он играл в зачистку Дома, чтобы помнить, но не мучиться от воспоминаний. Открывается дверь, катится граната, бабах, тело вскакивает и летит в комнату, там никого. Но в стене дыра, не от гранаты, нет, какой-то дурак-снаряд тут пролетал, может быть в прошлом году, а из дыра на тебя смотрит девчонка лет четырнадцати. У нее на голове черная повязка и удивительно красивые глаза, наполненные ненавистью, она визжит что-то, нажимает на спусковой крючок, но Антон успевает раньше.  Пламя дракона сжигает изнутри самого дракона.
- Да, красиво, - повторил Антон. Потом отвернулся и посмотрел на Землю. На Земле ничего не изменилось.
Антон посмотрел на красавчика Мигеля и протянул руку:
- Дай гитару.
Мигель удивился. Антон еще ни разу не брал гитару при нем.
Как там... Аэм, дээм... Пальцы спокойно работавшие, если надо, с тонкими проводами вдруг дервенели на струнах. Е там вроде дальше, не? Ай.
- Держи обратно.
- Ты играешь? - удивилась Наташа.
- Только на нервах, - отшутился Антон.
- А хотите я анекдот расскажу? - невпопад сказала Света.
- Не хотим, - дружно ответили андроиды. Это тоже было частью ритуала.
В Наташку он вложил не анализ сообщений из соц.сети. В нее он вложил, то что он помнил. Антон понимал, что помнит не ее, а тот образ, который жил у него в душе. Тот образ, который спасал его от ночных воспоминаний. Образ, который заслонял его от мира.
- Когда мы вернемся, - хрипло сказал Антон.
Андроиды замолчали. Они не знали как реагировать, старательно подыскивая в своей памяти нужные слова. Но не находили.
- Мы уходим? - сказал Степан Иванович.
- Примерно через час, - добавил Мигель - мне надо возвращаться на смену.
- Чтобы вернуться, надо попрощаться, да? - нахмурила лоб Света.
- Да, Света, - ответил Антон. И одновременно с ним Наташа сказала, глядя под ноги:
- Разлуку изъяв из груди?
Антон осекся. Эту песню он не вкладывал в нее. Этот столетней давности романс, ну или как там правильно - был только его. Там, за речками, он пел ее про себя, внутри. Внутри получалось здорово. А вот голосом - отвратительно.
- Мы вам улыбнемся и скажем, что все позади, - продолжила Наташа. - Но может удастся нам снова достичь рубежа неземного...
- Тогда в молодые года... - закончил Антон.
Повисло молчание. Над головой, за Куполом, безмолвно висела Земля. За спиной переливался Дом.
- Уходите, - сказал Антон.
Андроиды послушно встали.
- Ты останься, - приказал он Наташе.
- Не могу, - ответила она.
- Почему? - почти застонал он.
- Ты меня так запрограммировал. Я же образ, помнишь?
И она опять ушла. Вместе с другими.
Через час Купол стал меркнуть. Наступала искусственная ночь. Горел костер из настоящих вишневых полешек. Бутылка коньяка осталась не тронутой. Человек сидел прямо, не шевельнувшись.
Наконец, он встал и пошел.
К ангару. Сначала пошел, потом побежал, как бегал всегда, дыша мощной тренированной грудью как старинный паровоз. Пять километров - ерунда. Семнадцать минут. Не мировой рекорд, но в рамках Антоновой нормы.
А в ангаре дела.
Когда луноход марки "059" вышел из шлюза и отправился на обратную сторону, четыре андроида сидели в креслах командного пункта и бессловно переговаривались между собой.
"Он вернется*вопрос*"
"Мы постараемся, чтобы он вернулся *уверенность*".
"Техника не подведет, клянусь своей язвой*ухмылка*"
"Иваныч, ну хватит уже*раздражение*"
"Не мешай мне чувствовать себя человеком *ухмылка*"
"Я имела в виду не технику*тревога*".
"Это зависит только от него*тревога*"
"Я знаю, Мигель, но...*тревога*"
"Ты сомневаешься в нем? Значит, ты человек *улыбка*"
"Нет, я не сомневаюсь в нем. Я его *смущение*"
"Он тебя так запрограммировал*вопрос-понимание-сочувствие*"
"Люди говорят - влюбил*неуверенность*"
"Как*вопрос*"
"Я тоже хочу*зависть*"
Молчание.
Над Луной висела Земля. На базе "Керрингтон" стояла ночь. Без людей здесь день не нужен. К секретной базе "Москва" мчался луноход модели "059". Последний луноход базы "Керрингтон". В нем спал человек, человеку ничего не снилось. В руке человек сжимал ключ от чужой квартиры.
За луноходом бежала андроид-блондинка.
Она надеялась, что выдержит отсутствие кислорода. А если не выдержит...
Он же вернется, правда?
Вернется и починит?
Когда-нибудь, в будущем, вот за теми холма...

+3


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Рассказы. Совершенно невоенные.