Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Троллейбус времени


Троллейбус времени

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Современная Москва – город не хуже прочих. Слегка чище Рима, немного помпезнее Берлина, подороже Токио, побогаче Бухареста, потеплее Стокгольма… Короче – такая насквозь нормальная столица, что и сказать-то о ней особо нечего. Об эндемичной фауне – о людях, москвичах, недомосквичах и совсем уже менеджерах – это сколько угодно. Много можно сказать, и говорят. А вот сам Город, как субъект, куда-то делся...
Да, да, я уже слышу убойный аргумент: “Город никуда не девался, просто ваша молодость прошла” – что же, и от такой точки зрения тоже нет никакого вреда.

ТРОЛЛЕЙБУС ВРЕМЕНИ

Времена не выбирают,
В них живут и умирают,
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять,
Будто можно те на эти,
Как перчатки, поменять.
Ал. Кушнер

Троллейбус катился, поминутно дергаясь то вперед, то как-то даже назад, среди пышущих жаром домов, машин, дорог, между редких грустных деревьев, по серому асфальту. Солнце обильно обливало его теплом, это тепло свободно проходило сквозь сероватые стекла и накапливалось внутри, там, где было потно, душно и пахло химической гарью.
А. висел у задней кассы, старательно изображая, что не знает о ее существовании и вообще находится где-то далеко. Его, как и всех, раскачивало, причем так: падая вперед, он опирался мокрой подмышкой о чью-то лысеющую голову, падая назад, он упирался локтем в грудь некой молодой дамы. Голова бурчала, дама застенчиво поглядывала из-под полуопущенных ресниц, но А. наблюдал капельки пота на ее шее и не испытывал желания делать стойку, да и вообще пошлыми казались любые мысли, кроме: ванна, пиво, кондиционер.
Троллейбус, еще раз шатнув А. на лысеющую голову, остановился. Некто, распихивая окружающих локтями, чем вынудил голову плотнее прижаться к А.-евой подмышке, кинулся к двери. Постояв, но не открывшись, троллейбус снова поехал. Дама кинула очередной застенчивый взгляд. Две бабушки сказали некоему, что они о нем думают, и завязался вялый диалог о Москве и москвичах.
Между тем двери распахнулись, и под напором молчавшей дотоле, но грозно копившейся в узости прохода человеческой массы, и некто, и обе старушки, и лысеющая голова вылетели на раскаленный тротуар, под голубое небо и звон проводов, к мерцающему мареву стеклянных дверей и окон большой-пребольшой аптеки.
А. слегка отодвинулся от дамы, дама безразлично отвернула от него свои лицо и бюст, тем обнаружив, что могла это сделать давным-давно. В троллейбус вошли: прохлада, пыль и маленькая старушка с большими сумками, засим двери закрылись, и локоть А. пропутешествовал туда-сюда в пустоте свободного колебания.
Отодвинувшийся А. потерял преимущества отстраненности от кассы, и ему пришлось передать старушкин пятачок. Пятачок был 77-го года, изрядно потертый. “На паперти стояла”, — машинально подумал А. и завершил мысль так: “В Можайске”.
– Милай, — старушка явно решила, что с передачей пятачка между ними возникли доверительные отношения, — где мне на метро-то сходить?
– “Новослободская”, — буркнул А. — Я покажу.
Старушка мелко-мелко закивала.
– Эта я знаю, — сообщила она. — Эта я всегда езжу. Мне теперь новую бы, “Савеловскую”. А?
– Бабка, — решительно сказал А. — Нету  такой. Есть вокзал. Вам вокзал?
– Не, милай, — обиделась бабка. — Что ж я глупая? Метро. Мужик мой прошлый год ездил, говорил. И на картинке... не знаешь, так и скажи, чего путать-то...
– Бабуся! — Уже раздраженно сказал А. — Напутал твой дед. И сама ты все путаешь, старая уже потому что, сидела бы дома.
– Вот же картинка! — Тоже раздраженная, старушка полезла куда-то в сумку, вытащила неопределенного цвета сумочку, из сумочки штопаный кошелек...
Троллейбус между тем медленно, раскачиваясь морским трамвайчиком, полз по мосту над железнодорожным пейзажем. В раскрытые окна украдкой вползал мазутный дух. Желтые здания, обрамлявшие пейзаж, слабо колыхались, ибо сильно нагретый воздух активно турбулировал.
Бабка наконец достала схему метрополитена, затертую на сгибах и с какими-то телефонами на обороте. А. раздраженно развернул бумажку. Да, на ней имела место излишняя лиловая ветка, извилистый полурадиус, притулившийся между желтым и зеленым щупальцами.
– Видишь же, старая, написано: откроется в 1989 году! — …Было снова жарко, так как внутренний воздух троллейбуса не турбулировал, и А. испытывал серьезное раздражение. — Ты что, неграмотная?
Остальные пассажиры в этой половине троллейбуса с интересом прислушивались к беседе. Дама, забыв обиду, косила глазом, чтобы якобы невзначай заглянуть в схему.
– Ну? — не поняла бабка. — Вот уже с тех пор и работает... Э, все вы тут трехнутые... Милай, — она обратилась уже к пожилому, расплывшемуся по сиденью гражданину в плохо сидящем костюме, — ты солидный, вот скажи...
– Не знаю ничего! — немедленно отреагировал гражданин, демонстрируя превосходные рефлексы сорокалетней давности. — Я в Чертанове живу, я здесь случайно.
– Стойте, люди! — А. возмутился,  его уже заело. — Какой нынче год?
Дама стыдливо отвернулась. Трое в центре троллейбуса зареготали. Интеллигент без очков и шляпы возмущенно фыркнул, от передней кассы со знанием дела подвели итог: “Стакан с утра и рукавом занюхал” А. злобно уткнулся в окно, его трясло от всеобщей тупости.
Внезапно он почувствовал, что его кто-то робко трогает за плечо.
...За окном изнывающие от жары людские потоки текли мимо колоннадного здания метростанции, мимо каких-то вечных, но свежевыкрашенных заборов, мимо чахлых сквериков, удобренных окурками, мимо больших портретов каких-то смутно знакомых, но несомненно очень важных персон…
Трогавший был — интеллигент.
— Простите, — сказал он, смущаясь. — Я вот тут вдруг задумался над вашим вопросом... словом, а какой же сейчас год? Мне дико, но я никак не могу вспомнить...
От него ничем особенным не пахло. “Наркоман, — с ужасом подумал А. — Наширялся”. Думать дальше ему помешало внезапное осознание того, что он тоже не помнит. Самое привычное на свете число тихо растаяло в груде исторических дат, цен на водку, сравнительных зарплат и физических констант; удалось только вычленить из неразборчивости небытия последнюю цифру, растворяющуюся семерку.
— Седьмой... седьмой, — пробормотал А., мучительно морщась. — Что же делается, а? Бабка, — взмолился он, — какой, ты говорила, год?
– Я-то?.. — задумалась бабка. — Да и не упомню, милок... как-то все живем... вот,  —  оживилась она,  — три года, как внучка замуж вышла.
– Не то, — отмахнулся А. — Седьмой... что-то такое… вроде помню… Может, тридцать седьмой?
– Нет,  —  вдруг сказал интеллигент.  —  Только не этот.
– Почему? — удивился А.
– В самом деле, почему? — Над плечом интеллигента возникла малоглазая физиономия костюмированного гражданина. Казалось, он помолодел. — Что вы имеете против данной конкретной даты?
– Я? Я — ничего, — как-то очень привычно, почти с готовностью испугался интеллигент.
…Троллейбус трясся мимо двухэтажных домиков, выкрашенных в желтые и бежевые тона. За ржавыми трубами какого-то бездействующего фонтана промелькнул чей-то бронзовый затылок. По тротуару шли три человека, несмотря на жару одетые в длиннополые, блестящие кожаные плащи. Троллейбус остановился напротив них, длиннополые переглянулись. Через улицу от них на транспаранте были изображены солдаты и танки, его пересекала красочная надпись:

НОВАЯ ЭПОПЕЯ О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ

— О войне, — ткнул пальцем в окно встрепенувшийся интеллигент. — Война началась в сорок первом!
Троллейбус дернулся и поехал, длиннополые смотрели ему вслед.
– Ты почем знаешь? — подозрительно спросил костюмированный гражданин, но тут лицо его перекосилось, он прижал громоздкую ладонь к правому боку, пробормотал, ни на кого не глядя: — Осколок... сволочь, — и опустился на свое место.
Длиннополые скрылись в туманном мареве.
– Товарищи! — вскричал А. и осекся, заметив, как округлились глаза нескольких пассажиров в передней части троллейбуса. Слева проплывал желтый дом с бородатой статуей в скверике. — Ну, граждане... господа… мужики! какой нынче год?!
Все молча обдумывали. Молчание затянулось неимоверно. “Космос, — роились в голове у А. сумбурные мысли. – Кто первый? Крякутный... тьфу, черт. Война...”
Слова были пустыми скорлупками, они ничего не значили. Война — продолжение политики другими средствами. Наполеон Тарле. Столетняя война Алой и Белой розы за испанское наследство. Война тарифов. Война миров. Военно-патриотическое воспитание. Военщина. Между землёй и небом.
— Скажите, — шепотом спросил он у интеллигента, — что это... Великая Отечественная?
Интеллигент пожал плечами.
– Я, знаете ли, литературовед, — пояснил он виновато. — Помню из одного стихотворения: “Роковой сорок первый”...
– Говорят, тысячелетие крещения Руси, — несмело подал голос маленький мужичонка с всклокоченной бородой. — Будет… или было? В общем, вот где-то вот. Туда-сюда. Тысячелетие, значит...
– Может, тысячный год? — встрепенулась дама.
– Тогда уж 997-й, — А. настаивал на своей семерке.
Из кривоватого переулка выехал на худощавой лошади дородный мужчина в каких-то рваных, но дорогих одеяниях и с длинными деревянными ножнами, шлепавшими лошадь по ребрам. Он проводил троллейбус внимательным взором, а затем рысью скрылся в другом переулке. Впереди что-то ослепительно засверкало. Над тем местом, где А. привык видеть громадную впадину, чашу бассейна, окруженного редкими деревцами, — золотым облаком громоздился неправдоподобный купол, под куполом белесо струились колонны и порталы.
— Это что же выходит — средневековье? — нерешительно пробормотал паренек в клетчатой кепке у передней двери.
Мужичонка с бородой выпростал из-за ворота рубашки серебряный крестик на грязной веревочке и победно оглядел окружающих. Худощавый, спортивного вида человек в полутемных очках, все это время спокойно изучавший какую-то зарубежную книжку, оторвался от нее и глянул в окно. Отряд всадников с собачьими головами у сёдел, мохнатыми ушанками на головах и каменными топорами в руках на рысях догонял троллейбус. За двумя насмерть перепуганными девицами (одна в клюквенных брючках и золотой цепью в носу, другая лысая, в юбке с вырезом до середины бедра) — за ними, значит, гнался и беззвучно орал монах, вертя паникадилом на манер пращи.
— Нет, это не средневековье, — констатировал человек в полутемных очках. — Чудовищная эклетика!
Среди всадников началось смятение, они сбились в кучу на проезжей части, машины огибали их, негодующе гудя. Монах остановился и призадумался; золотой купол начал подёргиваться и подтаивать.
– В средние века не было женских брюк, – разоблачал специалист. – У опричников не было таких топоров. И никакого храма здесь тогда тоже не стояло!
Троллейбус миновал площадь. Всадники и монах скрылись в сизом выхлопном тумане. Купол остался, но повис в воздухе грудой лимонного желе, утратив всякое правдоподобие.
– Какой, какой, какой же год? – все кинулись к специалисту. Дама в волнении сжала ему руку. Мужчина осторожно выпростал руку и ответил равнодушно:
– Я историк средних веков, я их знаю. Какое время сейчас – никогда не интересовался.
…За жёлтыми и бежевыми грязными особняками, обрамлявшими улицу, возносились диковатые пирамиды и паралеллепипеды из зеркального, синего и чёрного стекла, тут же беззвучно рушились в облаках чёрного дыма и ореоле чадной копоти, уступая место замшелым избам и известняковым саклям. В небе бесшумно носились туда-сюда стайки летающих тарелок. Наблюдаемые прохожие разделились на три группы: одни, одетые в малиновый плюш и зелёный бархат, тыкали вверх пальцами и гоготали; вторые, во фраках и кафтанах, разбегались по подъездам; третьи, смуглые и в одинаковых оранжевых скафандрах, на небо не смотрели – они деловито ломали асфальт, выкапывали ржавые трубы, переносили их через дорогу и там снова ломали асфальт, чтобы трубы закопать.
Огромные фасетчатые экраны над крышами замерцали и начали изображать полуголых (в колготках и кружевных бюстгальтерах) бородатых мужиков под багровым небом с двумя крошечными лунами; стайка существ с перепончатыми крыльями и зубастыми клювами копошилась среди мятых зелёных помойных ящиков; усатые военные в гусарских мундирах препирались с дородным майором, имевшим красную повязку, блестящую бляху, коричневую кобуру и вытаращенные глаза. Мохнатый парень в медвежьей шкуре вокруг бёдер и с головой бабуина на плечах культуриста тащил в подворотню девицу в розовом платье с оборочками – девица возражала вяло, явно для порядка…
Всё это колыхалось, плыло, постоянно меняло формы, расцветки и одеяния… троллейбус ускорял и ускорял движение, заклубился странный серебристый дым…
– Остановите! – закричали тогда, забарабанили по стеклу водительской кабины. Водитель сидел сгорбившись, безучастный. – Остановите!!! Когда мы? Когда мы, когда?
Тут водитель засмеялся и обернулся. Черты его лица расплывались и смазывались, словно по стеклу кабины текла вода.
– Но вы сам этого всегда хотели! – загрохотал он сквозь смех.
За окнами вспучивался млечный, туманный дым… в его разрывах появлялись: запекшаяся, выжженная равнина с оплавленными руинами… сад красных шевелящихся деревьев… сеть разноцветных звёзд… амфитеатр, полный миллионов неподвижно сидящих людей.
— Вам интересно, “когда”? А когда вам это стало интересно?
Дым распался на алмазные капли. Троллейбус стоял у подножия трибуны, уходившей в бесконечность, рассекавшей багровое небо. Вся она была забита сидящими впритирку людьми в серых балахонах, и у всех были одинаковые, застывшие серые лица с темными провалами вместо глаз.
– Вылезай! — захохотал водитель. — Приехали.
– Приехали...
– Приехали!
А. вздрогнул, водитель стоял над ним и тряс его за плечо. За окном солнце, сползая с золоченых луковиц Новодевичьего, бросало блики в тень крепостной стены. В салоне было пусто, только на полу возле кассы валялась затоптанная схема метрополитена.

Автор приносит благодарность всем
троллейбусным маршрутам древней Москвы,
принимавшим участие в написании этого рассказа.

Отредактировано Ромей (20-07-2014 20:05:33)

+5

2

Продолжаю рыться в давно забытых папках.
Вот.. некий пример коллективного творчества.

А пусть будет, чего уж.....



МАРСИАНСКИЕ КОНСПЕКТЫ

Хрестоматия-самоучитель для начинающих писателей философской остросюжетной актуальной фантастики, в двух частях.

1.
“МИР ВКУСА КРОВИ ТВОЕЙ”
Пример твердого спейс-опер-фэнтэзи-киберпанка

Действие романа попеременно происходит в разных локациях: на Земле, на Марсе, на борту космолёта, каждый раз прерываясь на самом интересном месте. Этот нехитрый стилистический приём сразу демонстрирует, что автор знает толк в модных извращениях… а заодно помогает запутать читателя и замаскировать все сюжетные нестыковки и логические ляпсусы.
ЗЕМЛЯ, 2048 год.
Крупнейшая киберкорпорация ИБИМО вроде как решила проблему “Искусственного интеллекта” и “дружественного интерфейса”. Сбылась вековая мечта идиотов: наконец-то на практике, а не в рекламных буклетах, возникает рынок домашних роботов, боевых кибер-геликоптеров и даже безопасных и гуманитарных кибернянь для мелких младенцев!
Причём это именно “чипы”, “кибермозги” в стиле фантастики середины XX века: загадочное программное обеспечение выходит на рынок только в ОЕМ-поставках, на опечатанном “железе”; а в силу своей неординарной интеллектуальности оно само вполне эффективно обороняется от любых попыток взлома и пиратского копирования…
Вольный детектив бирманского происхождения Ну Чё и его верный друг, отставной боевой киберсеркёр Абу Зайц (ныне – мирный робуддист, владелец лавочки древних рукописей) получают задание раскрыть секрет ИБИМО…
(Эту парочку желательно сделать не просто друзьями, но – интимными друзьями. Если в современном романе нет гомосеков, то это – низкопробное бульварное чтиво. Конечно, одно лишь наличие гомосеков тоже ещё не означает автоматического перехода в категорию “книги, о которой говорят”; это условие не достаточное, но совершенно необходимое)
МАРС.
У персонала Первой Международной Базы имени Майора Сырта – проблемы. Они докопались до каких-то первобытных угольных пластов возрастом около трёх миллиардов лет, и тут же на Базе начались беды типа полтергейстов, ночных кошмаров, немотивированных самоубийств, вещих видений и прочих типовых блоков из малой джентльменской инструкции “Пишем хоррор. Вторая глава – нагнетание атмосферы”. Умный врач, читавший в детстве Платонова и баловавшийся в юности спиритизмом, сообщает: всё, приехали. Освобождены древние, нечеловеческие, законсервированные ранее в ювенильных пластах духовные (астральные даже где-то) сущности Марса (далее по тексту – “духи Марса”).
ЗЕМЛЯ.
Ну Чё и Абу Зайц докапываются до сути. Оказывается, зловещая ИБИМО решила проблему искусственного интеллекта неординарным способом: на каждый чип заговаривается какая-нибудь нематериальная сущность – демон, призрак, джинн или вообще сук(ин)куб. Натурально, компьютеры и электронные бытовые приборы с таким чипом становятся вполне разумными; но есть Слово Власти, и оно, разумеется, в распоряжении таинственного Руководства ИБИМО…
ЗЕМЛЯ-МАРС.
На выручку терпящей бедствие экспедиции посылается корабль с профессионалами. Оных специалистов четверо:
1) Ирландский отец-экзорцист Патрик О’Финнеган (выдумывать оригинальное имя нет нужды, массовый читатель ждёт от ирландца именно патрик-о-финнегановости… в крайнем случае, патрик-о-харовости… Любой другой вариант коммерчески провален);
2) Негро-мулат, вудаист-сайентолог Луис Альберто Мдадачто;
3) Польcко-эскимосская метиска, красавица шаманка-ясновидящая Ванда Какиетакинууенах;
4) Вампир; чистокровный (простите за каламбур) древний вампир Влад Колопосаженский.
В рамках оригинальной психологической философии данного текста вампиры – не мерзкие твари, а трагические, требующие сочувствия жертвы обстоятельств; Влад – жертва в квадрате, ибо обладает творческой и тонкой натурой, но из-за некоторых шероховатостей биографии вынужден сотрудничать с отвратительными, инфернальными человеческими спецслужбами. Сперва он был обманут Инквизицией… потом привлечён Сигуранцей… потом завербован Гестапо… потом посажен в подвалы Лубянки… Короче, тут следует разместить очень длинное слезливо-историческое отступление.
Собственно, вампир нужен в экипаже спасателей вот зачем. Отец Финнеган видит демонов, только когда выпьет бутылку виски. Вудаист Мдадачто видит астральные сущности, только когда выпьет три бокала коктейля “50/50” (ром и мескаль); красавица Ванда видит чертей, только если выпьет настойки сливовицы на мухоморах. А древний вампир вхож в астрал всегда.
МАРС.
Проблемы экспедиции перерастают в катастрофу. Духи Марса вселяются в экспедиционных роботов, в систему жизнеобеспечения, даже в обычные микроволновки и ватерклозеты (в 2053 году бытовых приборов без процессора просто не бывает!). На Базе начинается классический бунт машин (особенно страшен ватерклозет, одержимый суккубом). К счастью, одна из георазведывательных экспедиций обнаруживает где-то под вулканом Никс Олимпика сеть тоннелей, прорытых более века назад… Это – наследие немецко-фашистской экспедиции, в разгар Второй Мировой войны отправившейся осваивать Марс и создать здесь форпост арийской нации
(Внимание! До конца так и останется тайной, прилетели ли сюда люди из “Анэнербе” на космических ракетах, или же прибыли каким-нибудь астрально-мистическим способом; но зато в ржавых песках планеты найдут несколько гильз от “Кольта” 1911-го года, а на стене самой глубокой и гнусной пещеры -- надпись “БЫЛ ЗДЕСЬ, КЭП ДЖОН К…”).
Персонал начинает эвакуацию. На Старой Базе Майора Сырта остаётся только один персонаж – киборг Ываня, в искусственную левую руку которого тоже вселился инфернальный марсианский полтергейст. Он уползает в дальний сортир и там запирается, чтобы товарищи насильно не утащили с собой на новое место его, а вместе с ним – и Древний Ужас его Левой руки…
ЗЕМЛЯ.
Детектив Ну Чё раскрывает один из тайных замыслов ИБИМО. В бортовой компьютер спасательного марсианского корабля подсажен чёрный астральный демон, который должен на полпути поднять бунт и отправить за борт весь экипаж. Желательно – по одному, чтобы будущим поколениям было о чём сочинять “одиссеи 20… года”. Мотивация проста: ежели люди Земли узнают, что духи Марса вселяются в роботов и бытовые приборы – то очень быстро они по аналогии сообразят, в чём секрет “искусственного интеллекта”. Продажи упадут, а это злое зло.
При попытке захватить радиотелескоп в Вумере (Австралия) и сообщить космолетчикам об астральном диверсанте погибает философ и мистик Абу Зайц. Теперь детективу Ну Чё остаётся только Месть за любимого человека.
ЗЕМЛЯ-МАРС.
Получив частичное предупреждение, экипаж корабля совершает частичные чудеса героизма и частично выкручивается. Все спасаются в посадочной капсуле, которая поспешно отделяется от корабля и падает куда-то на кровавую планету. Отец Финнеган молится, вудаист Мдадачто вудуирует, шаманка Ванда уединяется под пультом с молодым гардемарином из экипажа; вампир Влад глядит в иллюминатор и непроизвольно облизывается (планета-то – кровавая).
А основной модуль корабля, захваченный зловещим демоном, выходит на марсианскую орбиту и кружит, и вьется, аки тот чёрный ворон.
МАРС.
В древних нацистских катакомбах беженцы обнаруживают Артефакт – золотую левозакрученную свастику с правой резьбой. Эта свастика досталась строителям катакомб еще от древних ариев, а тем – от атлантов, а тем – от древнейших муудаков (как ещё назвать жителей континента Му?), да и тем её тоже кто-то подарил. И суть в оной свастике невыразимая. Каждый, кому хватит наглости, может её инициировать и получить результат (потому что изначально свастика была рассчитана именно на аборигенов страны Муу, которые полностью соответствовали своему имени).
Применять или не применять Артефакт против духов Марса? Вот вопрос, осложняемый еще тем, что начальника экспедиции зовут Аарон Исаакович Гершензон. Вертит, стало быть, Аарон Исаакович в руках свастику, и на протяжении нескольких абзацев думает: будет ли прилично и кошерно, если он – и вдруг таки это применит…
Киборг Ываня, забытый на Старой Базе, несколько страниц в режиме потока сознания сражается со зловредными наваждениями своей левой руки. То посражается – то устанет (Перед написанием этого эпизода полезно перечитать Лазарчука, Столярова или иных Мастеров Большого Прогона. Ориентироваться на Джойса и Кафку не советуем: Издатели не любят умников, оторвавшихся от народного формата).
ЗЕМЛЯ.
Детектив Ну Чё ползёт по другим катакомбам – по канализации Большого Силиконового Двора ИБИМО. Он ползёт долго, пару авторских листов, по дороге совершая чудеса героизма и находчивости. Охрана ИБИМО (включая астральные и сакральные подразделения) – напротив, демонстрирует чудеса лоботомии. Впрочем, где-то под конец главы автор должен спохватиться и сообщить: у сердца Ну Чё, оказывается, всё это время находился Загадочный Амулет, перед смертью подаренный ему мудрым Абу Зайцем; оттого-то все призраки и астральные тела слепли и глохли, а физическая охрана – тупила по-чёрному.
МАРС.
Команда спасателей падает на планету и устремляется в катакомбы под Никс Олимпика. Только один персонаж идёт в другую сторону – на Старую Базу Майора Сырта
(ВНИМАНИЕ! Здесь сюжет разветвляется на два альтернативных; выбор одного из вариантов зависит от философских и религиозных предпочтений Издателя, а также от того, что именно называется в текущем сезоне “глубоким и смелым духовным исканием” – сакральное богоискательство или мистическое богоборчество)
1-й ВАРИАНТ.
Отец Финнеган отправляется на Старую Базу, чтобы духовно утешить всеми позабытого киборга.
2-й ВАРИАНТ.
Вампир Влад отправляется на Старую Базу, чтобы наконец-то попить свежей кровушки; донорские консервы уже не радуют, а киборг Ываня всё равно вычеркнут из списков.
ЗЕМЛЯ.
Детектив Ну Чё врывается в Главную Ставку Зловещего Хозяина ИБИМО и начинает мочить всех, перейдя в режим древнего боевого искусства Ин-на-хер-дай-лю-ли. В кровь впрыскивается вытяжка предстательной железы мухомора, в мозг выдаётся разряд астрального конденсатора Илиили. Субъективное время в этаком режиме замедляется раз в двадцать, поэтому лишь через 20-30 страниц полновесного высоколитературного остросюжетного текста детектив замечает – что-то неладно…
МАРС.
Крутое астральное карате в старых катакомбах немецкой базы. Кого-то одного (в зависимости от выбранного вариана сюжета) в команде спасателей нет, но даже и оставшиеся три демонстратора устраивают полноценный драйв. Вдобавок простые астронавты и учёные, взявшие в руки вибробуры и лазерные спектрометры, тоже годятся в качестве пушечного мяса для телораздирающих сцен. Ясновидящая Какиетакинууенах спасает своего возлюбленного гардемарина… и так далее.
Но злые киберы, кибриды и нанохоботы, воодушевленные (в буквальном смысле!) марсианской духовно-эпической силой, всё прут. И Аарон Исаакович таки применяет свастику…
МАРС (Старая База).
…Кое-кто добирается до логова киборга Ываси. Киборг, между тем, уже и сам почти впал в астрал, почти склонился он перед злою ласкою левой руки… Вариантов, очевидно, снова два.
1-й ВАРИАНТ (начало см. выше).
Отец Финнеган героически крестит киборга Ывасю, соборует его и вообще оприходует; заодно окрещённой оказывается и левая рука, так что живущий в ней дух Марса осознаёт грехи свои и кается на все Четыре Мира.
2-й ВАРИАНТ (начало см. выше).
Влад кусает полудохлого киборга Ывысю; причём, ощутив жалость, кусает его фирменным вампирским укусом; и становится киборг Ывася вампиром – а как вампир, входит он отныне в равноправное ментальное сношение со своей левой рукой, и находят они полнейшее взаимопонимание.
МАРС (Катакомбы).
…Могучая Сила, освобождённая из заточения в свастике, вообще-то могла бы каналы копать, ледники растапливать и парниковый эффект насаждать. Затем немцы её сюда и привезли. Но, в отсутствие квалифицированного укротителя, Могучая Сила просто с громовым хохотом заявляет: “ЭТОТ МИР – НАШ!”
Духи Марса с позором загоняются обратно в угольные пласты и даже дальше, но людям веселее не становится. Потому что Могучая Сила сама берет под контроль всех киберов, и наноботов, и даже сортиры; и оборачивается лицами всех этих механических тварей на Аарона Исааковича (ужас! Ужас! На вас когда-нибудь смотрело лицо сортира?) – и спрашивает…
МАРС, КОДА:
Но чего оно спрашивает – этого вы, антисемиты, от автора не дождётесь. Потому что тут в подземную залу врывается обновлённый киборг Ывася, и рука его сияет, как просто десница какая-то (Хотя она шуйца до сих пор была. Но этого читатель не заметит, зуб даю). Начинается очередное побоище, еще на 20 страниц, но с совершенно определённым исходом – наша левая рука побеждает Чужую Силу.
Завершающий абзац опять-таки варьируется в зависимости от выбранного выше варианта высокой философии. Либо о. Финнеган торжествующе крестит всю тварь железную, и случайно попавший под раздачу вампир Влад, сгорев телесно во всеочищающем пламени, тут же становится чистым духом, вполне готовым для инкарнации в мобильник блондинки…
Либо о. Финнеган пьет горькую от крушения идеалов, а сладкая парочка вампиров декламирует пафосную речь о вреде христианства и о том, что Марс отныне будет планетой для чистых и высших… Потому что люди недостойны и нечего тут (Примечание: перед написанием вампирского монолога автору полезно почитать ранние тексты Г. Л. Олди, а также позднее фэнтези многих блондинок).
…Однако же в Корабле-над-Марсом, если никто не забыл, всё еще кружит последний, самый страшный кибердемон!
ЗЕМЛЯ, КОДА:
…Замечает – что-то неладно (Не забыли ещё, кто замечает? Вернитесь и перечитайте. Это – высший шик творческой полифонии, а вовсе не то, о чём вы подумали.) …Ибо Главного Злодея-то и нету в пределах досягаемости! Но тут же со всех сторон из динамиков, как водится, раздаётся весьма демонический хохот, и голос Главного Злодея сообщает детективу Ну Чё:
1) Он, Главный Злодей, давно уже сам бестелесный оцифрованный демон (вариант – всегда был), и оттого ему все подвиги Ну Чё по барабану;
2) Он, Главный Злодей, прямо сейчас поднимает на бунт легионы астральных сущностей, управляющих компьютерами, мобильниками, пылесосами и сантехникой по всему миру;
3) И помешать ему, Главному Злодею, может только Праведник Серебрянная Рука (вариант – Князь Крови, Укротивший Железо… в общем, так или иначе, разумеется, киборг Ываня) – но данный Последний Герой как раз застрял на Марсе. И уж с Марса-то его Главный Злодей нипочём не выпустит…
…Естественно, тут-то и первой книге конец. Коммерчески успешное и интеллектуально востребованное продолжение каждый читатель, надеемся, теперь сможет состряпать совершенно самостоятельно…

Отредактировано Ромей (20-07-2014 20:36:22)

+1

3

Вот, собственно, и все. Ни о чем. Лежало, много лет. Я уж и забыл, сколько.

Пусть будет - мож кого улыбнет :)

0

4

Sara736
Изучите п.3.1 правил и заполните свой профиль полностью.

0

5

Это МНЕ о перегрузе оружием???????

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Троллейбус времени