Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Я - Осень!

Сообщений 261 страница 267 из 267

261

Младшая Кэретта вскоре по приезду во взятую столицу.

  Уже сказали, если встречу тётю, мать или отца во дворце или городе, полагается приветствовать с соблюдением всех титулов.
Но тут тётя к себе позвала, и  я знаю, разговаривать можно без чинов. Малый кабинет уже успели переделать в островном стиле, маты на полу и раздвижные стены вдоль стен. Потом там обосновалась Верховный и обстановка дополнилась грудой книг по углам, все в этом походе захваченные.
Сама между двух стоек с сидящими доспехами. Чёрный и красный, с одинаковыми золотыми звёздами на шлемах, оба боевые.
Нога вперёд торчит, палка рядом лежит. Не передавали про ранение...
– Здорово, дочка наместника! Как добралась?
– Исходя из того, что сравнивать достоинства путешествия мне не с чем, и то, что я нахожусь там, куда следовало явиться, то неплохо.
Ржёт.
– Ты что, с Осенью подружиться успела? Она так же занудствует.
– Нет. Хотя я нахожу её безусловно интересной юной госпожой достойного дома.
– Хм. Сестрёнкина школа. Не заметишь, а уже вежливо облит грязью с головы до ног.
Тут уже я соображаю, где сглупила. Упоминание достойного дома – речевой оборот, признак высокой речи.  И оскорбление дочери неизвестных родителей, круглой сироты Осени.
– Я допустила ошибку, неподобающим образом отозвавшись об армейском офицере, по праву носящей свой титул.
Небрежно рукой машет.
– Ладно, принято. Верю, ты колючки не вставляешь ради желания колоться, не разбирая, а надо ли было. С братом не виделась?
Что-то во взгляде хитрое-прехитрое, по Дине знакомое.
- Маленькая как?
– С дороги устала, но осмотревшись, сказала тут лучше, чем дома.

      *    *    *

Обломки прежней жизни тут на каждом шагу, хотя и вычищаются старательно. Много на каких домах видела незакрашенные следы от отодранных крестов и свастик – генерал Рэндэрд подсказал, крест с загнутыми концами называется именно так, и любого с таким крестом он убьет там, где увидит.
Неспроста новая разбивка на кварталы такова, что все уцелевшие при штурме соборы и церкви попадают на перекрёстки или площади и подлежат сносу.
Ломают преимущественно местные, из тех, кто ранее к этому собору приписан был. Дина сказала, их не к работам надо привлекать, а внутрь загнать и взорвать, благо пороха осталось – девать некуда.
Не очень охота  осуждать. Она с ними воевала, не я. Противники в разное время – кто кожу заживо с  меня содрать хотел, кто заживо сварить, эти же, самое меньше, сжечь собирались. Сестрёныша тоже.
Дина даже клетку показывала, где одну из нас перед казнью держать собирались. Жуткие шипы наружу и внутрь. Толком не повернёшься. Вот гады, шипы даже посеребренные, чтобы отродье демона сильнее мучилось.
– Тут не серебро, а дерьмо обычное нужно. Чтобы заражение в рану занести.
– Хм. Они явно не знали, я серебро люблю больше золота, ношу всё время и оно для меня безвредно?
– Ну, это как посмотреть... Ожерельем или цепочкой я вполне задушить смогу. Пару попов цепями их нагрудными крестов и придушила. У них это грязная смерть, вроде бы какой-то предатель бога на суку повесился. Самоубийство они тоже не одобряют.
– Хотела бы знать, что они вообще одобряют?
– Когда за веру в мучениях умирают. Вроде, как мной придушенные. Почти все истории с Архипелага происходят. Была там одна свихнувшаяся. В храм старых богов прибежала, и стала статуи бить. Собравшиеся не поняли и прибили её саму. Священномученицей стала.
– Статуи-то ей чем помешали? Скульпторы на Архипелаге хорошие были.
– Угу. И богов изображали вроде как такими, как люди должны быть. Мы все ржём. Статуя, что в общей бане стоит – совсем как рыжая Кэрдин по всем измерениям.
– Кажется понимаю, их статуи да картины в основном изображают, какими люди быть не должны.
– Вроде того. Ты про голубей что сказать можешь?
– А что говорить? Довольно противная птичка, способная только портить посевы да гадить. Порядком драчливая, хотя и съедобная.
– Символом чего может быть?
– Помойки.
– У них символ бога, чистоты, непорочности и всего возвышенного. Под потолком храмов раньше рисовали.
– Хорош бог, раз его помойная птичка символизирует.
Дина ржёт.
- Браслет мой новый видала? – показывает на запястье сцепленный из массивных звеньев, обруч. Работа довольно грубая. Долго самого плохого ювелира искала? Каждое звено отличается от другого, общего только одно – украшены этими самыми крестами да свастиками. Камни в вершинах, да по центрам, хотя кое-где пустые гнёзда, и часть даже мне видно, не камни, а цветные стекляшки, - Что скажешь.
- Думала, у тебя вкус получше.
Ей опять смешно.
- Не во вкусе тут дело. Когда-то меня, как и тебя, они хотели убить только за то, что мы дочери своих матерей. Теперь же, - вертит рукой с браслетом, - им есть, за что меня убивать. Это перстни – наградные «за ревностное господу служение». Самые упёртые в вере ими награждались. Бойцы  да всякие на храм жертвователи. И никто не может быть награждён повторно. Женщинам такого не полагалось вообще. Убить перстнявого – вечное отлучение от церкви, это у них очень серьёзно, похлеще нашего объявления вне закона. Всегда на переговорах надеваю поверх одежды, так чтобы всем было видно. У меня тут, - сжав кулак, вытягивает руку, - с полсотни смертных приговоров от этого, чья голова заспиртованная лежит. И всё для меня одной. Ибо смерть, если в вещах чужой перстень найдут. У нас у каждой хоть по одному такому, да есть. Линки вообще серьги из них сделали. Служаночка местная и то у них один выпросила – пусть теперь бывшим господам будет за что её убить. Она их больше не боится.

Отредактировано Чистяков (12-12-2016 19:50:49)

+2

262

Чистяков написал(а):

и любого с таким крестом он убъет там, где увидит.

убьёт

+1

263

- Знаешь, какая сейчас главная сплетня в наместничестве?
Пожимаю плечами.
- Думаю, те же две, что и последние несколько лет.
- Это какие?
- За кого тётя или ты собираетесь замуж. Тётю, если не ошибаюсь, женили на всех генералах и половине глав Великих домов. Тебя, соответственно, сватают за их старших сыновей. Меня, кстати, тоже. Если бы это произошло, в Замке бы уже знали – такие слухи распространяются быстрее, чем любая «мельница» передаёт.
Дине снова весело.
- Всё так и было. До недавних времён. Видно, ты с дороги, и не с кем не говорила толком. Это не мама или я собрались замуж выходить. Это твой брат собрался жениться.
Стоит и наслаждается произведённым впечатлением.
Ну, братец, даёт… На ком это его мама женила? Или он сам сообразил?
- Я знаю невесту? Или это так… Связь без обязательств?
- Случилось то, чего казначей опасалась больше всего. Ягран влюбился в одну из маминых воспитанниц. Причём, именно она не прикладывала никаких усилий, чтобы заполучить братца. Пьяны видать, были от крови и вина в ночь после штурма, вот и спелись.
- Дин, ты главного так и не сказала – как её зовут?
- Главная зануда из известных мне, после тебя, конечно, наша главная умница Угрюмая Осень.
Этого я ждала меньше всего.
- Не думаю, что это будет одобрено.
- Так он и станет слушать.
Тут уже я совершенно ничего не понимаю.
- Что смотришь? Брата плохо знаешь? Колечко-то, змеиное, смотрю, носишь. Ну, так у неё теперь такое же есть. Видала бы, в каком виде Ертгард была, когда братец подарок сделал.
- Кто-то их застукал в неподходящий момент?
- Ну да. Пять сотен тяжёлых, из них три – драгун, да сводный отряд, все, кто остались, а осталось много. Сам прискакал нас выручать. Даже зарубил кого-то.
- Вас?
- Я там вообще-то, главной была, в сводном отряде. До сих пор не все синяки ещё сошли, а у неё их куда больше. Но ему Осень в любом виде хороша, хоть белая, хоть синяя. Я спросила, была ли она девочкой, он же меня очень далеко послал. Но это уже потом было.
Она ещё вычислила, что в ставке крыса завелась, но была не уверена, и только «Соображения» Верховному отправила, когда уезжали. Проверили! Она хоть и зануда, но такая умничка! И целоваться совсем не умеет.
- Ягран сказал про поцелуи?
- Сама узнала, и не спрашивай, от кого. Столько серебренного оружия было, и всё на меня одну! Крыса та отродье демона хотела подловить – а результат – ни крысы, ни лучших из остававшихся у них бойцов теперь нет. Точно я на эту косу серую какой-нибудь алмаз покрупнее повешу, если Ягран меня не опередит.
Ты теперь жди – скоро племяшка у нас с тобой будет.
- Полнородная?
- Сама подумай. Ни мама, ни я мнения об Осени не изменили. Она чуть ли не единственная из сверстниц в лагере, кто о нём не мечтала. Никаких шагов не предпринимала, чтобы заполучить. И вот как всё вышло.

- Теперь знаешь чем казначею она не хороша?
- Чем?
- Кровожадностью. Говорит, женщинам, у кого на руках столько крови, нельзя позволять рожать и воспитывать детей.
- Вроде бы, рожать и воспитывать – две разные вещи. Не всегда одним и тем же человеком делаются. Она, действительно много людей убила?
- Вообще-то никого.
- Как так?
- А вот так. На войне не убивают людей, на войне, особенно, такой уничтожают врагов. С этим у неё всё хорошо. При штурме её колонна набила чуть ли не больше всех этих паршивцев.
- При мне она ничего про убивавших женщин не говорила. Верховного задеть не хотела?
- Это ты просто не слышала. О моём неправильном воспитании знаешь, сколько всего было сказано…
- Дай-ка я закончу, - с усмешкой прерываю, - только вами обеими благополучно мимо ушей пропущено. Думаешь, не знаю её высказывания, как ей надоело быть единственным взрослым человеком в семье.
- Угу. Есть какой-то старый закон, по которому человек становится независимым от родителей после рождения сына.
- Ага, только ещё более старый закон есть, согласно которому полная независимость наступает только после рождения внука по линии сына, и на женщин вообще не распространяется.
- Эти законы не применяются.
- Но и не отменены.

+1

264

Чистяков написал(а):

Видно, ты с дороги, и не с кем не говорила толком.

ни

+1

265

Обломки прежней жизни тут на каждом шагу, хотя и вычищаются старательно. Много на каких домах видела незакрашенные следы от отодранных крестов и свастик – генерал Рэндэрд подсказал, крест с загнутыми концами называется именно так, и любого с таким крестом он убьет там, где увидит.
По домам, без разницы, жилым или нет меня Дина водила. Я не люблю верхом ездить.
- Так не пойдёт. Поедешь и всё.
- Зачем, если мне не нравится?
- У них так принято – раз верхом – значит благородный.
- Здесь, вроде, теперь наши законы действуют.
- Сейчас здесь по-настоящему не действуют никакие. Живут по дикому смешению старого и нового. Причём то и дело глаза закрывают то на одно, то на другое. А мне вообще на их законы плевать…
Ладно, так пойдём, коней охрана в поводу поведёт. Будем считать, ты в седле засиделась и решила ноги размять.
- Вообще-то, это правда. Действительно, засиделась.
- Клинок при себе – замечательно. С длинными тут до недавнего времени только их благородия ходили. А женщинам вообще никакие не положены.
Про всё, за что глаз зацепиться, может рассказать. Словно охотник, тушей убитого зверя, хвастается.
Изнутри над входом везде – след от креста. Даже, не везде закрашенный.
Дурачится, не угрожает, но вижу, боятся её по-настоящему. Никогда её по прозвищу, уже и документах появляющемуся – «Маленькое Чудовище» не называла. Но все уцелевшие жители города только под этим именем Дину и знают.
- Тебя не знают, но уже бояться.
- За что? Я же им ничего не сделала.
- По их вере, один из главных демонов похож на женщину высокого роста. И слеп. Маску носит. Дальше продолжать?
Дети, играющие на улицах, мало чем отличаются от знакомых по замку. Вот только почти у всех девочек головы платками повязаны. Вроде не холодно, и дождя нет, я волосы только от непогоды прячу.
- Зачем им это?
- Ха! Женщина – сосуд греха, всё, что может вызывать соблазн, должно быть прикрыто.
- У пятилетней девочки?
Ржёт.
- У монахов всяких соблазнительными считались как раз мальчики. Если совсем серьёзно, то у мужчин, сознательно отказавшимися от общения с женщинами, мозги нормально работать уже не могут, и чем дальше, тем сильнее. Меня бы так сразу сожгли, да и тебя, кстати, тоже как ведьм.
- За что?
- А мы обе – в штанах. Только ведьмы в мужской одежде ходят.
- Знаешь, мне странным кажется, сколько детей и женщин на улицах. Мне казалось, во взятом городе они должны сидеть в самых дальних погребах.
- Ну, допустим, город не вчера взяли. Сначала так и было, потом они уяснили, в том смысле, каком они боялись, нам на их детей попросту наплевать. Что до женщин – присмотрись, большинство старые и страшные. Молодые либо прячутся, либо как можно хуже стараются одеваться. Морды сажей мажут. Ну, солдаты у нас в этом вопросе не гордые, если надо, отмоют и морду, и всё остальное.
- Что они думали, мы с их детьми делать будем?
- Жрать, да в жертву приносить. Ма, по их мнению, только новорождёнными младенцами и питается, твоя – ванны из крови маленьких девочек принимает, для белизны и здоровья, кожи.
Ну, а мы ужас какие страшные – детей на копья не насаживаем, из пушек ими не стреляем, даже, вот гады какие, никого в дальнюю степь не продаём. Нам переписка досталась – рассуждали, почём младших сестёр моих подруг продавать, и можно ли ребёнка с матерью разлучать.
Сучки кобелям писали, будто линия прорвана уже, и все наши города взяты, побольше молоденьких служаночек им привезти. Мрази!
Ну, ничего, мы теперь на их детках отыграемся. Улыбается жутко, видны кончики клыков.
- Дина! Ты чего?
- Ни-че-го! – чеканит слоги, - Ни-че-го они не поняли, да и ты, заодно. Теперь мы будем учить их детей. И вырастим их такими, что они думать будут, как мы, зверино ненавидя всё то, что было дорого их родителям.
У ма будешь, спроси, сколько школ тут должно быть. Подсказываю, из расчёта на количество учеников столько же, сколько в нашей столице.
- Они не отдадут нам своих детей.
- Отдадут. Ибо иначе им их нечем будет кормить. Горожанин еду не растит. А цены теперь диктуем мы.

- Что это за здание? Совсем, как у нас в приморских городах.
- Собезьянничали. Их вера – у нас родилась. Всё, что есть у них сколько-нибудь годного – нашего происхождения. Все словечки, касающиеся каменного строительства – наши. А всё равно, строят они плохо, любого архитектора спроси. Ну, а это здание – церковь.
- Какая же это церковь, если над входом, да и на дверях наша звезда нарисована?
- Рэдд додумался. Сказал, сторожить эта звезда будет лучше, чем все охранные сотни вместе. Это же демонический знак, церковь осквернена, требуется очищение и повторное освящение. А попов живых – нету. Совсем. Значит, верующий к такому храму близко не подойдёт. Внутри можно держать что угодно. Вот и держим. Сейчас это армейский склад номер… номер… - начинает рыться в сумке.
- Вон же часовой стоит. Ты представитель Верховного, подойдём да спросим.
- Не, сама вспомнить хочу, - вытаскивает толстый шнур с привязанными к нему тоненькими веревочками с узелками самых разных цветов и оттенков. Перебирая узелки пальцами, что-то шепчет, - Ага. Номер тридцать дробь два. Хранится две тысячи сто тюков ткани местной выработки, получено в знак покорности от трёх местных землевладельцев. Четыреста тюков нашей ткани из прошлогодних поставок. Двадцать ящиков гвоздей номер три… Ты на что так уставилась?
- Ты владеешь бодронским счётом?
- Вообще-то, это не столько счёт, сколько письмо. Знаешь, сколько тут всего записано? Заметь, даже если кто сопрёт, всё равно ничего не прочтёт. Ты же вот это читать не умеешь?
- Нет. Да и зачем? Бодроны же уже почти все на наш язык перешли. На своём только глубокие старики говорят.
- Да вот. Материнская привычка знания сохранять, даже не слишком нужные. Рэдд, наш главный бодрон, на родном вроде бы языке только ругаться умеет. А даже самое простое сообщение завязать не может. Я вот могу, в голове держать всё не получается, а пергамен не в те руки попасть может.
Я знаю, что-то вроде иероглифики у бодронов было, но хозяйственные дела они вели в основном с помощью шнуров с узелками, умудряясь хранить множество сведений о сборе дани и содержимом складов по всей немаленькой империи. В Замке есть несколько шнуров. К каждому подвязаны сотни, а то и тысячи других. Знаю, материал, цвет, расположение и вид шнура имеют значение. Когда-то это было важным.
Из известных мне людей, читать узлы умела Чёрная Змея, умеет Верховный. Дина, оказывается, тоже может. И всё. Древнее знание умрёт, Чёрная Змея могла научить дочь, но я не знаю, у кого научилась она сама.
Но мне не приходилось видеть записей, где разобраны значения узлов.
- Тебя мама читать это научила?
- Ага. Твоя.
- Что «моя»? У нас я всего две похожих вещи видела.
- Знаю. Лежат у боковых стен в её библиотеке. Только вот когда… - проводит рукой по глазам, - ей пришлось всё на слух воспринимать. Азбуки для слепых тогда ещё не было, для неё и создали. Вот бодронскому её и научили. Они довольно мудрые люди были. Расположение узла имеет значение на вид, но такое же значение и на ощупь, чтобы в полной темноте читать.
Слепые лучше зрячих различают на ощупь разные материалы. Она письма этими узелками писала.
- Я не знала.
- Ты тайнопись знаешь?
- Армейскую? Нет. Знаю придворную.
- Сама знаешь, вспоминать про ранение не любит. Вот тебя и учили узлы разбирать. Это ведь боевое умение. Потому мне и показывала.
- Ты мне не говорила.
- Она просила. А ты знаешь, казначей умеет быть убедительной.
- Думала, у неё от меня секретов нет.
- Ты же большая девочка. У неё и от Верховного секреты есть. Она рассказывала, для неё со всей страны свозили сохранившиеся кипу – это Рэндэрд только недавно так придумал их называть, ибо об бодронское слово можно сломать язык.
- Это же хозяйственные записи.
- Большая часть – да. Но вообще-то, таким способом можно записать всё что угодно. Хоть наш с тобой разговор.
- Покажи.
- Ты же всё равно не прочтёшь.
- Научишь.
- Если время будет… Так, свободные нити ещё остались. Значит, тут завязываем разделитель. Теперь – дату, без неё начал новой записи не отличишь. Кстати, я на одном приёме повязала кипу как пояс, а узлами было сказано, что я о собравшихся, в первую очередь женщинах, думаю.
- И что?
- Судя по рожам, из этих дур ни одна ничего не поняла. Правда, у парочки мужья чем-то были сильно недовольны.

+1

266

Чистяков написал(а):

- Тебя не знают, но уже бояться.

без ь

Чистяков написал(а):

Теперь – дату, без неё начал новой записи не отличишь.

начала

+1

267

http://s013.radikal.ru/i324/1701/af/dfc0ab228f53.png

Учитывая специфику жанра, почти 100% попадание в образ Динки. Для меня она теперь выглядит именно так.   http://read.amahrov.ru/smile/smile.gif    http://read.amahrov.ru/smile/viking.gif

0