Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент - 3.


Несносная Херктерент - 3.

Сообщений 411 страница 420 из 428

411

К Главе 16.

– Марина, Эор, наконец-то я вас нашла! - судя по блеску в глазах, опять что-то придумала.
– День сегодня такой солнечный! Помните, я про тёплую часть озера говорила? Можете там немного поплавать и понырять безо всего? Так хочется человека под водой снять!
Эор вопросительно смотрит на Марину. Но на Херктерент после неприятностей нашло состояние, когда хочется просто немного подурачится.
– Ты сперва всю свою аппаратуру принеси, куда требуется.
– Так всё и так уже там! - Эр от нетерпения даже приплясывает, - Пойдёмте в павильон.
– Ты-то там зачем?
– Так оттуда проход под озеро есть!
Павильон изнутри оранжерею напоминает. Всюду тропические растения словно из земли растут. Яркие птички с ветки на ветку перепархивают. Халаты с полотенцами приготовлены. Очки и маски для ныряния в наличии. Столик со вкусностями преимущественно морского происхождения, столик со сладостями. В винный погреб у разноглазой доступ без ограничений. Всё-то она предусмотрела, неплохие организаторские способности у разноглазой временами пробуждаются.
– Там от выхода до озера всё с подогревом, даже сейчас лежать можно, - разъясняет, будто Марина здесь никогда не была. Хотя, Эор не была на самом деле.
Херктерент и не сомневалась, Эр остаётся смотреть, как они раздеваются, и только потом убегает.
Марина, желая подразнить разноглазую, выходить не торопится. Эорен вперёд неё и так не пойдёт. Нерешительно переминается, чуть горбясь. Наконец, смелости набирается.
– Можно я очки возьму? Не люблю, когда вода в глаза попадает.
– Бери. На будущее, запомни. Всё что так, как сейчас стоит, для всех гостей предназначено. Бери, никого не спрашивая.
  Эор сразу же надвигает очки на глаза. Хотя, ещё даже не вышли.

Морозец слегка щиплет кожу, но чувствуется, воздух нагрет. Да и ногам тепло. Рисковать и прыгать с разбегу Марина не стала. Переохлаждение вещь крайне неприятная вплоть до смертельного исхода. Эрида это Эрида, но человеческую лень и раздолбайство никто не отменял. Могли и забыть включить подогрев. Как при самом известном в узких кругах происшествии с Саргоном «забыли» заправить на самолёте половину баков. Императора тогда спасло только то, что он на самом деле высококлассный пилот, и машину смог посадить. Непосредственные виновники оказались мертвы, а организаторов так и не нашли, или Марине не всё ещё читать можно.
Попробовала воду пальцем ноги. Тёплая! После воздуха почти горячая. Прыгает без затей, распугав стайку пёстрых рыбок. С раннего детства говорили, как хорошо имя ей подходит. Ныряет до дна. Сквозь толстенное стекло видны внутренности помещения. Вот и Эр с фотоаппаратом в руках и несколькими вокруг. Стойки с лампами, штативы, ширмы, чтобы свет под определённым углом падал.
Под шубой на разноглазой, оказывается, только раздельный купальник. Щёлкает вспышкой.
Эорен не ныряет, просто плывёт. Но движения тела, словно парящего в невесомости — вполне занятный ракурс. Эр ловит её лучом света одной из ламп.
Марина стучит по стеклу. Понятно, ничего не слышно, но просто так.
Эрида не замечает, приходится вынырнуть. Эорен вертикально стоит в воде чуть ли не в геометрическом центре этой части озера.

Эрида прислоняет руку к стеклу. Марина отвечает тем же. Подносит вторую ладонь. Лицом к лицу и рука к руке, только невозможно коснуться друг друга. Эр что-то говорит, но не слышно.
Показывает руками, чтобы Марина снова нырнула, а Эр её снимет у стекла. Похоже, весь день до конца на разноглазую уйдёт, ибо у той явный приступ вдохновения.
Сумела показать, чтобы Эорен позвала. Ныряли вместе, взявшись за руки. Получавшееся, похоже, не слишком нравится Эр, но неудовольствие старательно скрывается. Это Марина её слишком хорошо знает.
Махнув рукой в сторону прохода, убегает.
Эорен тут же устремляется к берегу. Марина плывёт не торопясь, посмеиваясь. Рано радуешься, длинная, наши мучения на сегодня ещё не закончились.
Стоило Эор на берегу устроится, свесив ноги в воду, как Эрида появляется. Энергия, кажется через края брызжет. Через плечо сумка, в руках странная камера, что можно на руку, как перчатку надеть.
– Вот! Наверняка, всё получилось, но не совсем то. Поплавайте ещё. А я с вами. Поснимаю. Это у меня для подводной съёмки.
Сбрасывает купальник.
– Это ещё зачем?
– Хочу как вы быть.

  Тут ещё душевые и парная есть, но в жару никому не охота. Только ополоснулись. Сидят расслаблено. У Марины и Эр только повязки из полотенец на головах. Эорен полностью замоталась. Глаза закрыть, и не поймёшь, какой сезон года.
Марина вина себе налила, Эрида соком ограничилась.
Эор так и сидит.
– Возьми что-нибудь.
Наливает столько же, сколько и Марина из той же самой бутылки. Отпив, трёт горло. Неужели не пробовала раньше? С трудом верится.
У Эр  прищур игривой домашней кошечки, мягонькой и пушистой, но вполне с коготками. Как кошечка, сейчас просто греется. Значит, запас форсажа на сегодня закончился.
– Хорошо тут! Так бы всё время и сидела.
– Угу. Ещё корни пусти как дерево — совсем здорово будет. Освещение, подкормка, всё по-расписанию. Дятлы тут у тебя, вроде не летают, так что голову долбить никто не будет.
Эорен издаёт что-то, подозрительно похожее на смешок. Чуть ли не впервые на памяти Марины.
Эрида хихикает.
– Почему ты такая вредина?
– Я сама доброта!
– Ты — Еггта, - совершенно серьёзный тон Эорен.
– Только то, что сказала. Мне столько раз напоминали, кто я. Даже удивительно, вас никто не одёргивает.
– Попробовал бы кто, - хмыкает Марина.
Эр явно не понимает, о чём вообще речь идёт. Да и Эор решает, сказала что-то не то, и опять с лица всякие эмоции пропадают.
– Когда покажешь, что сегодня наснимала?
– Как только проявлю и напечатаю. Вон там, - кивает в сторону едва заметной за растительностью резной двери, - Лаборатория есть, и всё, что надо, приготовлено. Но эти снимки так... Предварительное. Мне ещё порисовать надо будет. И с фото, и вживую, - почему-то смущается, вопросительно глядя на Марину.
– Хватит на сегодня. Я не натурщица с лицензией. Эор — тоже. Рабочий день в этой профессии нормирован, как и в любой другой.
– Так я не про сейчас и говорю! - оживляется Эр.
– Знаете, мне наверное, впервые понравилось плавать в дворцовом бассейне. Даже смотрели именно на меня, как человека, а не поведение.
– Так плавай сколько хочешь. Ночью попробуй. Тут так удивительно.
– Сама-та откуда знаешь? Сама же зимой только под крышей плавала!
– До сегодняшнего дня, - беззаботно смеётся разноглазая, - а вот на берегу сидела часто. На небу и воду смотрела. Тут некоторые рыбки — светящиеся. А с неба метеоры падают. И лес такой загадочный. Таинственно и страшно немного.
  – Можно мне так посидеть? На звёзды посмотреть. Как с Диной прошлым летом...
– Конечно, можно, Звёздочка. Надо было и её с собой позвать.
– Эрида, над детьми издеваться запрещено вообще-то.
  Чтобы такое искреннее непонимание на лице запечатлеть, надо быть либо мгновенной фотокамерой, либо способностями самой Эриды обладать. Такой камеры у Марины нет, со способностями тоже не сложилось.
– Ты нравишься Дине, она бы поехала с нами, - со мнением самого главного знатока девочки-кошмара как-то не поспоришь.
Марина энергично опустошает бокал, тут же наполнив новый. Эорен повторяет её движения, но удачна только половина. Выпив, она закашлялась.
– И что вы в этом вине находите?
– Можно подумать, ты не пробовала.
Эорен, тем временем, второй бокал всё-таки наполнила. Воровато пододвигает к себе одну из тарелочек.
– Пробовала.
– Так повтори. Вон сколько известных злоупотребляли, да ещё как! А потом вон какие произведения создавали. Многие, говорят, одно с другим успешно совмещали.
Дурной пример заразителен. Эр пьёт медленно, старается прочувствовать вкус каждого глотка. Даже не верится, это дочка женщины, способной при случае неразбавленного спирта хватануть и потом ещё на совещаниях у Императора ругаться. При этом временами могла смотреть просто с потрясающей кротостью и нежностью.
– Знаете. Приятно по-моему. И так хорошо, только ещё лучше становится.
– Завтра с утра совсем хорошо будет.
– Так то завтра будет, - совершенно беззаботна Эрида, - а живём мы сейчас. Да и если люди несколько тысяч лет пьют вино, и от него потом плохо, наверняка есть способы вернуть человека в нормальное состояние. И в «Сказке» всё это где-то, наверняка, есть. Разве не так?
– Что у тебя по «Логике», разноглазая?
– Тоже самое, что у тебя. В один день же сдавали.
– Я бы тебя на пересдачу отправила.
– А за что?
– Чтобы не спилась раньше времени.
– Это не у кого из нас не получится, - Эр вещает с убийственной серьёзностью, - Марина — Еггта, у меня и у Эор есть от них немножко. А от пьянства из Еггтов ещё никто не умер, хотя немало пили многие женщины, начиная от Величайших.
Смешок Эорен на этот раз совершенно откровенный.
Марина грозит кулаком.
– Кинуть бы в тебя чем-нибудь, да тут бьющееся всё. Говорят ещё, будто я невозможная зануда. У тебя это ничуть не хуже получается.
– Я талантливая девочка, - Эр не вставая медленно проводит руками по всему телу.
Эорен не поймёшь, закашлялась подавившись, или просто пытаясь смех в вине утопить.
– Эор, расскажи что-нибудь. Сколько тебя знаю, каждое слово чуть ли не клещами надо вытягивать. У тебя тело такое интересное, а я точно знаю, неинтересного тела не бывает у пустых людей.
– Не умею рассказывать. Да и не люблю. Фантазии нет совершенно. Скучная я.
– Кто это тебе такое сказал?
– Дина. Единственный человек, кто не врал мне никогда и искренне ко мне привязан. Недавно совсем сказала. «Сестрёнка, ты у меня большая, хорошая-прехорошенькая, но такая скучная-прескучная».
– М-да, - замечает Марина, - с таким авторитетным мнением спорить сложновато.
– Она всегда говорит, что думает. Мне особенно. Привыкла уже, со всеми говорит, а её никто не слушает. Только я, да вы с недавнего времени добавились. Она мне в письме после того, как с тобой познакомилась, вот такими буквами написала. «Звёздочка! Я с Мариной Саргон подружилась!! Мне теперь есть, с кем поговорить!!!» Восклицательные знаки на половину страницы, даже бумага порвана кое-где была. Эрида, это она тебе сказала, как меня называет?
– Нет. Знаю, многим нравится когда их уменьшительным именем зовут. Просто для проверки назвала тебя так. Оказалось — угадала.
– Спасибо! Я так боялась, что сестрёнке здесь может оказаться даже хуже чем мне. А ей встретились вы. Такие замечательные! Вы так нам помогли! - на глазах слёзы.
Встаёт. Спотыкается, запутавшись в сползающем полотенце. Вскочившая Марина успевает подхватить под руку, секундой позже рядом оказывается Эрида.
– Не плачь, Звёздочка. Всё же хорошо. Не плачь, а то я сама заплачу.
– Как трогательно! - вытирает несуществующую слезу Марина, - Первый раз вижу, как это на самом деле бывает, когда вместе собираются, чтобы поплакать. Притом, настоящих неприятностей ни у кого нет.
– Бревно бесчувственное ты, Марина! - с несвойственной яростью сверкает глазами Эр.
Эор пытается смеяться сквозь слёзы.
Эрида пытается утешать сидящую Эорен. Марина энергично сдёргивает полотенце с головы. Трясёт волосами.
– Знаете что? Водичка снаружи, конечно, тёплая. Но здесь совсем уже жарко становится. Пошли, ещё поплаваем, только безо всяких технических штучек.  Остудится всем не помешает.

+2

412

Чистяков написал(а):

Бельё-то у Софи уже давно уже совсем взрослое

Одно из них лишнее

+1

413

– Знаете, всегда интересовало противостояние тепла и холода. Нагое тело на снегу. Такое всегда притягивает взгляд.
Просто сидят у озера. Подогрев и солнце делают своё дело. Холод почти не чувствуется. По крайней мере, Мариной, она морозоустойчива, Эорен не проявит инициативы, а Эр упряма. Никто первой не признается, что замерзает.
Эорен встаёт.
– Могу вон там походить немножко. Даже самой интересно, как это можно делать для развлечения.
Эрида срывается с места.
– Ой! Я за камерой сбегаю.
Только Марина, посмеиваясь, ногами в воде болтает. Несмотря на возраст, похоже по мозгам именно она тут самая старшая. Мозг предмет такой — если у тебя есть, другому не переставишь.
Эорен по расчищенной дорожке гуляла, да вставала, как Эр просила, пока у разноглазой плёнка не кончается. Хотела бежать перезаряжать, но Марина останавливает.
– Хорошенького понемножку! Внутрь пошли, не видишь Эор совсем замёрзла.
Длинная только поёживается слегка, но Херктерент ничьё воспаление лёгких не нужно, да и собственную выносливость многие склонны преувеличивать.
Из озорства наливает рюмку сорокапятиграградусной.
– Залпом выпей! Согреешься.
Выполнено, как команда. Глаза вытаращены. Держится за горло.
– Заешь чем-нибудь.
Эор хватает первое, что под руку подворачивается. К несчастью, этим оказываются щупальца кальмаров с острым перцем. Дело принимает уже серьёзный оборот. Слёзы из глаз так и брызжут.
Эрида сообразив, где сок, а где что покрепче, приносит бокал.
Разговаривать Эор становится способной только после третьего.
Марина задумчиво трёт подбородок.
– Хм. Сордар мне говорил, какие они гулянки они задолго до впускного класса закатывали. Вино, говорил, рекой лилось. Девицы тогдашние не отставали, а ты словно впервые пробуешь.
– Впервые... - голос хриплый, горло не перестаёт тереть, - Твой брат из флагманов был, его до сих пор помнят... Им всё можно... А я — пехтура, самый низ. Им ничего нельзя. За всё ловят и наказывают. Так никуда подняться и не смогла. Дно. Боялась, и Дина там же окажется.
Сама себе наливает. Торопливо, словно кто отберёт, выпивает. Закусывает, едва взглянув чем. На глазах слёзы. И вовсе не от выпитого.
– Всё! Не хочу об этом говорить! И не лезьте больше с этим ко мне! Мне и сейчас больно! Поверьте! - почти кричит.
Эр сзади приобнимает её. Безо всякой подоплёки, просто утешая. Эор дёргается, но остаётся стоять.
– Мы верим, Звёздочка. Всему, что ты сказала и не сказала.
– Почему? Почему всё так? - всхлипывает, успокаиваясь.
Теперь уже Марине выпить захотелось, что незамедлительно и сделано. Эор, кажется, хочет некоторые события из своего прошлого поскорее забыть. Но вот нет уверенности, стоит ли так делать. Если сейчас спустить что-то на тормозах, в будущем это может привести к гораздо более серьёзным происшествиям. Сейчас Эорен разговаривать о прошлом не в настроении. Но что-то там было мрачное, а у Марины и память хорошая, и чувство справедливости обострённое. Мы ещё поговорим с тобой, Звёздочка.
– Если бы не Дина, сбежала бы гораздо раньше. Хоть в никуда.
– Тебя бы нашли очень быстро. При сколь-нибудь долгом отсутствии все ведомства, причём в одном строю со всякими нежелательными элементами носом бы землю рыли, но нашли. Человеку на самом деле, очень сложно исчезнуть бесследно, особенно, если следы эти будут целенаправленно искать.
– Я уже сказала, если бы не Дина. Я уже посматривала, где обрыв повыше, да и в лекарствах разбираюсь неплохо. Но Дина... Когда поняла, что на домашнем обучении её не оставят. Значит, надо ещё пожить. Помочь ей выжить, если ко мне попадёт. Или же сделать так, чтобы она вообще туда не попала. Когда всё удачно сложилось, особенно, после того письма, во мне как сломалось что-то. Поняла, с маленькой теперь всё хорошо будет, и стоит попытаться сделать что-то для себя. И вот! - вскинув руку в салюте, опрокидывает в себя очередную рюмку.
У Эриды глаза квадратные.
– Эорен, ты такие ужасы говоришь, тебя чуть до самоубийства не довели. Но папа же совсем не такое рассказывал... Неужели я в эти ужасы могла попасть?
– Не, - Марина смачно прожёвывает маринованных стеклянных угорьков, - ты - не могла. Там стая и верховного вожака никто ослушаться не посмел бы. Ты там вообще не заметила бы, в «сордаровке» ты или в «кошачьей» находишься.
– Но Эор...
– Что Эор? Травлю часто начинают не молодые щенки, а зверюшки постарше. Подозреваю, в её случае это намеренно делалось. Характерец её не всем нравился. Вот и решили подправить. Кого-то о чём-то попросили.  Травлю можно не только не замечать, ей можно прекрасно управлять. Стая на самом деле крайне структурированная вещь. На кого-то можно гавкать и мясо отбирать всем, на кого-то — только некоторым, на некоторых — никому. Эорен сознательно спустили в самый низ. Ты бы сразу и навсегда оказалась бы на самой верхушке. Да и статья про доведение до самоубийства в «Своде законов» вполне присутствует.
– Этого не может быть!
– Вполне может, Эрида, - соглашается Эорен, - Марина всё правильно описала. Своего отца не вини. От слова «строгость» применительно к тебе вообще не знает. Многим там очень даже неплохо. Это мне не повезло той, кто я есть родиться.
– Мстить будешь?
– Кому?
– Тем, кто над тобой издевался. Месть — самое вкусное из холодных блюд. На тебя вполне распространяется древнее право, и кое-кому жизнь ты можешь сильно поломать или попугать хорошенько, объявлением, что можешь этим правом воспользоваться.
– Не обижайся, Марина, но ты очень уж злая. Право есть, но им никто из наших Домов почти триста лет, точнее двести девяносто три года не пользовался.
– Сордар воспользовался один раз.
– Насколько я знаю он только объявил намерение, но ни разу так и не попытался покончить с этим человеком. Нас по правоведению очень сильно гоняли, - Эорен усмехается каким-то воспоминаниям, - единственный раз в жизни, когда происхождение мне помогло. Только из-за него мне на том же правоведении нарисовали на экзамене высшую оценку. Припомнили прадеда — крупнейшего юриста своего времени. У комиссии с этим председателем высшую отметку не получал никто и никогда. Председательствовал человек, для кого прадед — образец для подражания в молодости. Сам мне потом сказал, свои принципы нарушил, но правнучке такого человека ничего другого он поставить не мог.
– Тебя за это не побили?
– Хотели, но решили раз пошло на пользу годовым показателям отделения, тем более такой невиданный результат. Тем более кто-то пришёл и сказал, что мой результат на наградную доску занесут. Обошлось для меня всё тогда. Своё имя золотом увидеть успела.
– То есть, мстить ты никому не будешь?
– Незачем. Я просто ничего не забыла.
– Двусмы-ы-ысленно! - растягивая слово ухмыляется Марина.
– А, как знаешь понимай! - следующую рюмку выпивает совсем уже весело.
Эрида попробовала, но разгоняться не стала, сидит, цедит по капельке.
– Хорошо сидим...
– Намекаешь, чего-то следует добавить? - хмыкает Марина.
– Чего именно?
– Ну, музыки живой, или красавчиков мускулистых, хорошо танцующих в не сильно одетом виде.
  – Музыкантов и актёров мне разрешено приглашать. Танцоров... Думаю, нет.
  – Крайне сомневаюсь, что в этих стенах есть хоть что-то, тебе по-настоящему запрещённое.
Эрида склонив голову на бок спрашивает совершенно серьёзно.
  – Марина, ты на самом деле этого хочешь, или просто меня дразнишь? Ты же никакую музыку не любишь, о занимающихся этим делом очень плохо отзываешься. Да, и сама знаешь, мне танцовщицы куда больше нравятся.
  – Там не только о танцах можно договорится, - выразительно проводит языком по губам Марина.
– Я тебе прямой вопрос задала, - в кои-то веки отцовские черты проявились, - Тебе этого надо или дразнилась просто. Если надо, вызову помощника коменданта и договорюсь  о... твоих фантазиях. Ну, а нет и есть нет. Мне и так хорошо.
Марина некоторое время изображает глубокомысленные размышления. Эр не торопит, сидит из рюмки поцеживая. Эорен безуспешно пытается сделать вид «меня тут нет».
Херктерент резко рассмеялась, перепугав птичек.
– Ладно, Эр не будем ссорится, шутила я так. На самом деле позвала бы, скажи я да?
– Я не разбрасываюсь словами.
– А себе танцовщиц вызвать не хочешь? Сама же говорила, они тебе нравятся.
Эр, тяжко вздохнув, показывает Марине кулачок.
– Все и всё, что в текущий момент времени мне нужно для счастья, сейчас здесь находятся. Так и будем сидеть. Вина у нас много. Говорят, его с мясом хорошо. Сейчас позвоню, принесут. Ещё утром сказала к какому времени примерно, и даже угадала.
Эорен оглядывается, собираясь прикрыться полотенцем. Марина как сидела, так и сидит.
– Ни у чему. Смущать никого не получится. Здесь весь старший повар и весь персонал на кухне — женщины.
– У нас — мужчины, мама считает, хорошим поваром только мужчина может быть.
– Никогда не жаловалась, как у Эр готовят. Старшего повара несколько раз нанимали к ЕИВ на государственные приёмы и официальные обеды.

Приносят настоящий шедевр. Другого глупо ожидать. В «Сказке» весь персонал лучшие специалисты в своём деле.
– Ты же, вроде, не любишь мясо.
– Ты, зато, сильно любишь. Да и Эор...
– Я мясо ем. От такого отказывать — вообще преступление.

Опять полусонное состояние. Всем хорошо, всё есть, ничего больше не хочется. Эрида запас идей на сегодня исчерпала. Потягивает теперь ярко-синие «Островные грёзы», даже слегка превосходящие по крепости любимую Мариной сорокаградусную. Эор от Марины не отстаёт, но скорее, за компанию. Похоже, легенды о повышенной устойчивости лиц с частью крови Еггтов к крепкому спиртному, легендами являются далеко не полностью.

– Эор, понимаю, тебе прошлое вспоминать не хочется, но я не о личном, про общее хочу спросить.
– Спрашивай. Хотя что там интересного может быть?
– У вас не было такого, чтобы некоторые не ели мяса, ибо несчастных животных убивать аморально?
Эор непонимающе смотрит почему-то на Марину. Та напоказ подцепляет ножом новый кусок и начинает медленно обгрызать с него корочку. Приходится отвечать.
– Нет. В школе ничего такого не было. Брат... Увлекался одно время, но ему не понравилось. Сказал на силу мужскую плохо влияет. А так... Краем ухо слышала что-то. Меня судьба скотины волнует в последнюю очередь. Я сама расти ещё не закончила, и мне белковой пищи много надо. Особенно, так здорово приготовленной.
– Не знала, что ты покушать любишь.
– По моему виду скорее, обратное можно сказать. Но при такой школьной кормёжке у меня есть шанс за следующие полгода вообще жирной стать.
– Вас там ещё и голодом морили! – в копилку ужасов «кошачьей» добавляется ещё одна монета.
– Прекрасно нас там кормили, – даже обида в голосе сквозит, – нагрузки физические куда выше, чем здесь. Жиру некогда откладываться, сгорает всё. Тут на другое упор сделан, вот я и расслабилась, а организм ещё не переключился. Там не до самоограничений, неважно, по каким мотивам. Это здесь хоть лечебным голоданием занимайся.
– Да я вижу, ты не худая, просто очень жилистая, что при высоком росте не всегда производит положительное впечатление.
– Эрида, ты с Пантерой Ягр знакома?
– Конечно.
– Ты сейчас сказала мне тоже самое, что и она.
– Неудивительно. Она тоже художник в своей области. И видит многие вещи одинаково со мной.
– Только она не до такой степени рассматривать любит. Она, скорее по прикрытию, это ты у нас, по открытию, – Марина проводит себе по грудям.
– В вещах от неё на самом деле намного удобнее ходить ходить. Удобнее и... и красивее.
– Герб как поставщика ей пожалуй. Твоего у Ягр ещё нет.
– До окончания школы не имею права. По формальным признакам давать не за что, так как закупки производились не за счёт моих средств.
– По-моему, высшую оценку по правоведению тебе всё-таки заслуженно поставили.
– Не перехваливай меня, а то зазнаюсь.
Эрида руки к щекам прижимает.
– Девчонки, миленькие вы мои! Как же хорошо с вами! Я вас так люблю!
– Но-но, только без рук! - Марина торопливо забирается на кресло, хотя Эр и не собиралась вставать.

– Назад-то когда пойдём?
– А тебе хочется?
– Нет, если честно.
– Тут спальня есть. Кровать, правда, всего одна, но громадная.
– Ага, я помню.
– Если кто спать захочет, можно туда пойти.
– Можно посмотреть?
– Так пошли, - подниматься разноглазой лениво, машет рукой, - Нет, лучше сама сходи вон туда. Только не пойму, чего ты там не видела?
– Как спит в «Сказке» сказочная принцесса.
– Я там один или два раза в год сплю... Ты же сама принцесса, - сонное состояние куда-то пропадает у Эр опять включается активный режим. Марина могла бы сказать «боевой», да знает, такой у подруги не предусмотрен.
Эорен усмехается совершенно не весело.
– Я почти всю жизнь проспала в койке, мало отличной от солдатской. Что дома, что там. «Детей нельзя баловать, растить их требуется в строгости». У меня самая мягкая постель, после той, где сегодня спала, сейчас в школе.
– А на фига так делать? - по-русски с крайней степенью недоумения изрекает Марина.
Эрида поняла, Эорен — нет, но интонация не позволяет толковать двусмысленно.

Кровать как кровать, если одну спальню во дворце «блестящей эпохи» видел — значит видел их все. Золочёная резьба, балдахин, спать можно хоть вдоль, хоть поперёк, ширина позволяет. Кто тут живёт, видно хорошо. На туалетном столике в изобилии краски с кистями и прочими художественными принадлежностями навалены. У окна мольберт с неоконченной женской фигурой стоит. К зеркалу несколько фотографий прилеплены любимой разноглазой тематики. Впрочем, снято либо сзади, либо так, что лица не разглядеть. Своей фигуры Марина не заметила. Эриде тут иногда позируют.
Шелковые покрывала, шёлковые простыни. Как ни странно, Эрида не неженка, но вот понежится в постели любит.
Эорен обходит всё это воздушно-голубое великолепие со всех сторон, словно музейный экспонат. Марина отмечает, держится на расстоянии, словно боясь коснуться невидимых верёвочек ограждения.
– Только в музее такое видела, - почему-то шёпотом. Марине хочется ругаться. Смысл сознательного ограничения детей при наличии неограниченного достатка не понятен. Желая добра можно и серьёзно навредить. Вон тут пример рядом стоит.
– Можно посидеть?
Эр кивает. Глазками хлоп-хлоп. Марина видит, удивлена до крайности, только вида старается не подавать. Эор присаживается нарочито медленно, словно боится, вот-вот окрикнут. Сидит, прислушиваясь к новым ощущениям.
– Можешь лечь, если хочешь, - Эриду еле слышно.
Эорен медленно опускается на спину, разведя руки в стороны. Чему-то улыбается уголками губ.
– Хоть спать здесь можешь, - не будь так тихо, никто бы и не понял, что сказано.
Вдруг разноглазая как заверещит.
– И-й-я-я-я! Или можешь со мной подушками подраться, - как прыгнет на кровать, и схватив шедевр ткацкой промышленности пытается стукнуть Эорен. Точнее, то место где та была мгновение назад. Чему-то её в полувоенной школе принцессу научили, и от угрозы она откатывается вбок, сразу же восприняв сказанное, как руководство к действию.
От удара Эр даже уворачиваться не стала.
Марина смотреть это зрелище не смогла и двух десятков секунд. Крикнув «Гарде!» бросается на обеих.

+1

414

Эорен, наконец отсмеялась. Умеет, оказывается, как и все остальные. «Сухорыбина» так и не прижившееся прозвище.
– Как-то снова понимать стала, каково это счастливой быть.
– Жизнь это не те дни...
– Что прошли, а те,что запомнились, – заканчивает Эор за Марину, – сегодня таких стало больше. Во всяком случае, у меня.
«Интересно, насколько это совпадает с Эридиными? Хотя, вроде, разноглазая осуществила всё, что задумала. Только вот идейки её последнее время чем-то не тем отдают».
Эр встаёт, лениво потягиваясь.
– Уф, заигралась я с вами, даже взмокла. Пойду в душ пойду. Кто со мной?
Марина незаметно придерживает встрепенувшуюся Эор.
– Эр, знаешь, я после тебя, ты там надолго застрянешь.
Разноглазая, хихикнув, уходит томно виляя бёдрами.
Теперь уже Эор осторожно руки Марины касается.
– Марина, можно тебя спросить. Про Эриду она ведь, – замолкает, словно не зная, что сказать.
Херктерент корчит максимально гнусную гримасу.
– Да, ты всё правильно поняла. Она ласкать себя пошла. Последнее время считает, тёплый душ лучше,всего для самоудовлетворения подходит. Ещё смотреть любит, как другие этим занимаются. Меня не просила чего-то ей поделать, только намекает очень уж старательно. Уверена не только мне. Заметила, наверное, на мальчиков не смотрит, и никого у неё нет.
– Ты так спокойно о таких вещах говоришь!
Марина пожимает плечами.
– Говорю. Что тут такого? В школе и так всем известно, разноглазая на девочек заглядывается. Пока всё по обоюдному согласию происходит, мне наплевать. Пытаться принудить к тому, чего я не хочу, скверно кончится для любого, включая Эр,  и она это знает. Я как-то не горю желанием заводить с кем-то излишне лишнюю дружбу.
Это я к тому, что про тебя всякое разное болтали, а я фонарь не держала. Да и брат твой...
– Его просто не понимает никто, – слова задели за живое, – считают каким-то уродом. Прямо как и меня. Что до его пристрастий - сама же сказала, когда добровольно, тебе всё равно, кто с кем. Единственный, кто хотя бы иногда слышал, что я говорю. Я и сейчас с ним переписываюсь. Что бы про него не говорили — мне наплевать.
– Ага. Только он ещё был подозреваемым в моём отравлении, - сама Марина считала Яроортовского братца жутко противным типом и рассматривала почти как предмет мебели. Её тоже совершенно не замечали. Однако, получается, на протяжении нескольких лет он был единственным из старших, кто хотя бы замечал нескладную одинокую девочку. Память у Эорен хорошая.
– Его полностью оправдали! - ого, настоящий гнев в исполнении Эорен. Что-то новенькое, но вполне ожидаемое.
– А я не столько про него, сколько про тебя. Сама понимаешь, о чём я... Особенно в свете пристрастий твоего брата.
– Я... я боюсь близких отношений. Без разницы, с кем. Мне кажется, они мне не нужны совершенно.
– И не мечтала ни о чём таком? Ни с кем себя не представляла?
– Не уверена. Нельзя мечтать о людях, кого боишься. Я почти всех боялась. Потому и не знаю. Да и эти намёки бесконечные, насколько я неполноценная. Хотя я взрослеть раньше многих начала! Даже здесь, боюсь лишний раз взглянуть на человека. Тела своего иногда боюсь.
– Это ты зря. Тела бояться не надо. И определённых реакций...
Эорен настораживается.
– Эрида... Мне кажется, она кричала. Пойдём, ей наверное плохо!
Марина прислушивается. Валится на спину.
– Ей не плохо. Как раз наоборот — хорошо. Даже слишком. Скоро выйдет — увидишь.
– Может, зайти к ней?
– По-моему, именно этого она и добивается. Уверяю, она и без нас прекрасно справится.
  Эрида тащит за собой полотенце. Ноги подгибаются, глаза затуманены, на губах полуулыбка. Мокрая, словно и не вытиралась, влажные волосы спутаны.
Марина смотрит на Эор с выражением «Что я говорила?»
– Ну как, хорошо?
– Очень-очень. Редко так бывает.
Укладывается рядом с Мариной, только из соображений, других мягких горизонтальных поверхностей в поле зрения не наблюдается. Подтаскивает к себе подушку.
– Спать что-то хочется...
Эор встаёт.
– Я пойду, ополоснусь.
Марина тоже поднимается.
– Вина там ещё немало осталось, пойду допивать.
Ожидала, спать Эр тут же расхочется, или же вообще попросит, чтобы с ней кто-то полежал, но нет, Эриде хочется спать на самом деле.
– Только разбудите, если будете уходить.

Ополоснулась вместе с Эор. Та действительно, только мыться ходила. Никаких пошловатых мыслей ни у кого не возникло.
Эор опять на себя  полотенце накрутила и второе — на голову, что при короткой стрижке совсем не обязательно. Что при длиннющих ногах только добавило очарования. Сказывается тут Эридино влияние. Сама Марина только вытерлась. Почти жарко, можно и без одежды обойтись.
– Я вот подумала, - Эор ещё немного выпила, язык пока не заплетается, похоже её не развезёт, - так Эр и не поблагодарила толком. Сегодня же один из лучших дней в моей жизни был.
– Ты смотри, с размером благодарностей не очень усердствуй.
Кажется, длинная ухитряется покраснеть.
  – Так ведь за тот день стоит поблагодарить...
  – Но-но, только не увлекайся! Я всё равно бы так поступила, без разницы сестра ты Дине или нет.
  – Спасибо ещё раз, Марина.
  – Обращайся! - Херктерент чуть по лбу себя не хлопает. Который раз уже ловила себя на определённом тугодумстве. Причём, в вопросе являющимся для многих важнейшим - «кто с кем, чего и когда именно», - Ты не вздумай со всякими благодарностями к моему мехводу лезть.
  – Я не увожу чужих парней! - вспыхивает Эорен.
  – Похвально! - Марина чуть не брякнула возмущённо «он не мой парень». Но вовремя сдерживается. И без неё в школе хватает любовных двух-, трёх- и более многосторонних угольничков. Многие получились или распались не без деятельного внимания Соньки. Провоцировать создание ещё одного Марина не намерена. Интересно, в «кошачьей» настолько распространено благодарить подобным образом за важные услуги? Вроде бы, не должно, в противном случае хоть что-то Херктерент знала бы. Хотя, учитывая кой-какие слухи доходят в самую последнюю очередь, ожидать можно всего, чего угодно. Свойственные возрасту увлечения часто толкают на не самые логичные поступки, а Марина младше всех поступивших вместе с ней и значительной части следующего года. Про это все забыли, кроме Соньки. И её самой. О сложном мире школьных взаимоотношений она больше слухи распускает, нежели сама в чём-то участвует. Ладно, хоть пока пока можно огрызаться на намёки что у неё с тем или этим. Но так не сможет продолжаться вечно. Пошутить что ли довольно злобно, наврав, у неё с Эридой не просто дружба, тем более разноглазая всё охотно подтвердит? В общем, оставим всё на состояние вредности и злобности на момент задания неудобного вопроса.
Та же Эорен, похоже, хочет казаться старше и опытнее. Что не всегда приводит к положительным последствиям. Софи говорила, длинная ужасно неопытна, но тут проблема в опытности самой сестрицы. И её почти патологическим желанием быть выше всех прочих. Опять думать, кто тут врёт, а кто уши развесил, причём даже не определишь сразу по простоте или из хитрости. Намёки Эр понимаются уж очень выборочно. У разноглазой настойчивость в данной сфере ещё не до конца включилась. Проблема, такие вещи рано или поздно включаются у всех, а не только у неё.
  – День просто такой замечательный. Будет о чём вспомнить.
  – Ага. Даже частично для будущего на плёнке зафиксированный.
  – Ой!
  – Что «ой»? Не волнуйся, кроме нас Эрида это будет показывать только тем, кому ты разрешишь.
  – Я уж испугалась.
  – Раньше бояться надо было, - хмыкает Марина, - Эрида в таких вопросах очень честная. Не любит никого обижать.
  – Стоило тогда рисковать. Думала, что это книжная фраза «решила резко изменить свою жизнь». Но оказывается, правда.
  – Ещё на танке прокатиться не хочешь?
  – Только если внутри.
Марина окидывает Эор взглядом. Та полотенце поправляет, хотя и не размоталось ничего.
  – В моём командирском будет сложновато. Длинная ты слишком, требования о малорослости танкистов не просто так придумали. Чем больше лошадиных сил на тонну хочется — тем меньше у машины должен быть размер, и у тех, кто внутри — тоже. Сейчас, правда, эту проблему решили. «Дракона» починят — можем покататься. Даже с визитом к твоим можем заехать.
– Там ров — настоящий. Надолбы — тоже. Нас учили с танками бороться, уязвимые места «Дракона» я помню, и чем их надо поражать — тоже. Они тоже подумывали, где взять боевые снаряды, только не знаю, смогли ли найти.
– Если и нашли, у них их сейчас отобрали, - усмехается Марина. Бравада-то напускная. Они потому и стреляли, знали пятьдесят эм эм «драконовскую» броню не возьмёт. Рассчитывали напугать экипажи, что и произошло. И то, были единичные пробития. Но будь снаряды у «Драконов» - проткнул бы лобовой броневой лист её машины, как бумагу и через кормовой бы вылетел. Вместе с двигателем. Стрелять «коты» умеют. Из пушек — тоже.
Что-то игры в последнее время уж больно опасными становятся. По Эорен-то какая-то сука стрелял или стреляла боевыми патронами. Способными рельс пробить при удачном попадании.
– Меня кто-то хотел убить, - Эор снова, как раньше, убийственно серьёзна, - могут попытаться снова. А ещё Дина...
– На территорию школы посторонним проникнуть не удавалось. Там она в полной безопасности, а тут вообще самое защищённое место у нас в стране.
– Море не любит непотопляемых кораблей.
И ответить нечего. Марину тоже уже хотели убить, но в неё по крайней мере ещё никто не стрелял.
– Мы не на море.
– Тем более. Так хочется, чтобы железа в жизни было поменьше.
– Я среди этого выросла и почти всем в целом, довольна.
– Я тоже, только меня не спросили, в отличии от тебя. В этом вся разница.
– Бесконечная жалость к себе не приводит ни к чему хорошему.
– Я знаю. На жалость просто не остаётся времени. Думаю, куда меня теперь может затянуть.
– В обычных патриотических мероприятиях для девушек твоего круга участвовать не думаешь?
– Нет. Не люблю фальшь, притом на самом высоком уровне. Да и самая банальная вещь — у меня внешность подкачала.
– Это поправимо.
– Потому и не хочу. Вранья в мире только больше будет. Мне моей доли пока достаточно. Звание получу, а там до конца войны — что будет — то будет. Тыловых частей и вспомогательных служб — предостаточно. Я не штурмовик первой линии, и не герой-лётчик.  Слава мне не нужна совершенно. Даже не пойму, почему многие её так любят? Особенно, посмертную. Мы же не миррены с их культами мучеников да мёртвых героев. Не велик труд умереть за свою Родину. Гораздо правильнее, сделать чтобы это враги за свою родную землю умирали. Желательно, ещё и с радостью.
– Ты в пропагандистский отдел попробуй устроиться. Там народу с головой сейчас острая нехватка.
– Среди безголовых гораздо проще лишиться собственной головы, чем им всем головы обратно приставить. Именно из-за необходимости увеличивать количество лжи туда и не пойду. Не хочу показывать, как якобы, умею то, к чему не способна совершенно. Я ведь прекрасно знаю, как съёмки к журналам с яркими картинками организуют. Единственное, что на моей памяти там правдой было — съёмки Дины с Севером. К тому же, письменное слово мне всегда сложновато давалось. Читать по памяти заученные интервью. Не хочется совершенно. Я не собираюсь в большую политику и эти умения для меня совершенно не обязательны.
– Ты куда злее, чем мне сначала показалось.
– Это похвальба или оскорбление?
– Скажем так, уточнённые наблюдения. Мне занятия политикой не избежать, даже если захочу в сторонке остаться.
Эорен шутя поднимает бокал.
– Ты? В сторонке? Никогда не поверю. Жизнь — штука полосатая. Кажется, у меня буквально вчера светлая полоса началась.
– Ага. Ей на смену придёт тёмная.
– За ней то, чем заканчивается любое животное. Я знаю эту шутку.
– Она нас всех троих вместе гораздо старше.
– И это я тоже знаю. Думаю, полосы эти в моей жизни ещё многократно будут чередоваться.
– Поживём- увидим.
– Я не хочу играть в определённые игры, Марина. Если можешь — не впутывай меня в них. До меня не так уж и мало доходило, и знаю, ты всех людей делишь на своих и врагов. По принципам, очень сильно отличающимися от общепринятых. Хочу просто остаться в стороне.
– От этой войны в стороне не останешься.
– Но она когда-нибудь кончится. Не хочу участвовать в том, что начнётся после. Постарайся меня понять.
– Почему ты уверена, наступит что-то нехорошее начнётся?
– Самое простое и очевидное — по домам вернутся десятки миллионов молодых в большинстве своём людей, прекрасно умеющие только воевать. Увидящие, несмотря на пролитую кровь, жертвы и лишения лучше не стало. Кого они назначат виноватыми. Денег на нормальное их обустройство в мирной жизни у нас нет, и спустя несколько лет их больше не станет. Знаешь, некоторые до сих пор переживают ту войну. Некоторые перегорели. Но ты же знаешь, как в первые послевоенные годы шаталось и чуть не рухнуло всё. Шаталось во многом из-за них — миллионов оставшихся не у дел фронтовиков.
– И что ты предлагаешь?
– Я? Ничего. Эта проблема не имеет решения, во всяком случае, с помощью моих мозгов. Остаться в стороне — наиболее приемлемый для меня способ выживания в надвигающихся событиях. Ты же, либо сама возглавишь кого-то, либо тебя заставят сделаться знаменем. По-другому просто не может быть.
– Ладно, попытаюсь тебя не вмешивать. Хотя я безо всякого доверия отношусь к любым прогнозам относительно будущего нашей страны. Ты совсем уже ни на что светлое не надеешься.
  – Законы, по которым устроено общество, не так точны и однозначны, как математические. Но их тоже можно использовать для расчётов. Особенно, для касающихся меня самой. Я просто хочу жить, Марина. Просто хочу жить. Пули в спину, как ни странно, значительно увеличивают запас жизнелюбия. Прочищают мозги, как ты ты часто выражаешься.

+2

415

К Главе 15

Не конец, но ощутимо вторая половина бала. В залах стало относительно свободно. Танцующих мало. Незаметные в начале теперь в центре внимания. Шансы на осуществление самых безумных или пошлых фантазий  у оставшихся твёрдо стоять на ногах значительно увеличились. Злоба Марины куда-то уползла, или в своеобразие превратилось. Хотя, своеобразных тут и без неё чуть ли не больше, чем сначала.
Изобразив бурную ссору с Дмитрием пребывает сейчас в привычном гордом одиночестве. В силу всех обстоятельств, должно теперь выглядеть не опасным, а притягательным. Но на деле никто не спешит составить компании. Хотя Димки с его крепкими кулаками в поле зрения и не наблюдается. Хотя, орали они друг на дружку старательно. Розыгрыш могли бы заметить Софи или Эр, но ни той, ни другой поблизости не было.
Как ни странно, Коатликуэ среди стойких оказывается. На ногах держится крепко, в стиле самой знаменитой статуи своей тёзки из другого мира. Ту свалить смогли, но разрушить так и не получилось, хотя и очень старались. Время прошло — статуя снова на постаменте оказалась. Такая же жуткая и несокрушимая.
У Коаэ даже костюм в полном порядке, ничего не отвалилось, и никто в толчее сердечко вырванное на память не открутил. Личико по невозмутимости как было, так и осталось словно у статуи. Хотя шептали много всего разнообразного.
Интересно, достучаться у кого-нибудь получилось?
Возможно, её любимое каменное бодронское сердце сейчас в сумочке лежит. С такой начинкой, если удачно стукнуть, можно и череп проломить. Кто-нибудь понял, у вроде бы безопасной малоодетой мелкой самая настоящая «утренняя звезда» в наличии. Пользоваться «звёздочкой»  Коаэ умеет.
– Змея и богиня в платье из змей. Интересно должны смотреться для понимающих?
– Возможно, - отвечает Коаэ, словно Эрида, когда ту резко выдёргивают вопросом из мира грёз, и ответ будто только что вынырнув с глубины.
Марина с трудом удерживается, чтобы потрясти мелкой рукой перед носом на предмет определения, видят ли её вообще.
– Оказывается, многие знают, откуда взялось моё имя, и что оно означает.
– Ожидала очередного сеанса тупости?
– В такую ночь ждут только одного — чуда. Всё остальное — банальности.
– Не ожидала такого от тебя услышать.
– Про банальности?
– Про чудеса. Самой не банальной тут именно ты была.
– Почему «была»? Ночь ещё не кончилась. Раньше считали, новый год наступает не в полночь, а с первыми лучами солнца.
– От меня занудством заразилась?
– Нет. Меня все всегда такой считали.
– Танцевала с кем?
– Со многими. Но как не хватало чего-то. Ты лучше смотрелась.
– Мы поссорились.
– Не думаю, что это у вас надолго. Когда между людьми что-то есть, со стороны это очень сильно заметно.
Только ещё одной Эриды с переразвитой наблюдательностью Марине и не хватает!
– И что в нас такого заметного было?
– Лично для меня — в танце вы не играли. Вы двигались, словно предугадывая движения друг друга. Так бывает только у очень не чужих друг другу людей. Смотря на Софи, я такого не замечала. У неё техника безупречная, но с людьми она словно играет.
– Это настолько заметно?
– Для меня-да.
– Жаль, не обучена так смотреть.
– Этому не учат. Это либо есть, либо нет. Софи так умеет, думала ты тоже можешь.
– Не знаю, не высматривала, кто кому подходит, а кто — не очень.
– Я тоже не высматривала. Мне это просто видно точно так же, как твои зелёные глаза.
Херктерент усмехается одной стороны лица.
– Далеко не все, со мной разговаривавшие почему-то могут вспомнить потом цвет моих глаз. Единственный на десятки миллионов человек.
Коснувшись сумочки понимает — ничто тяжёлое там не лежит. Форму такую намеренно придали, и цвет тёмно бордовый ради подчёркивания определённого образа, а не для использования в качестве оружия.
Когда всюду начинаешь искать то, чего нет. Кажется, именно так сумасшествие начинается. Марине всюду и у всех оружие мерещится начинает. Хотя, придуманному Коаэ зловещему образу что-нибудь для проламывания черепов вполне соответствует. Те, кто поклонялись той, что в платье из змей предпочитали грудную клетку вскрывать, вырывая сердца, кожу сдирать тоже любили. Какого-нибудь массивного ножа или кинжала, пригодного для этих целей нигде не наблюдается. В одеянии Коаэ что-то спрятать сложно. Тем более, хотя бодроны прекрасно знали сталь и железо, для жертвоприношений использовали обсидиановые ножи. Стилет, подобный Сонькиному спрятать значительно легче, но ничего такого у змеедевочки тоже нет. Марине не слишком нравится чувствовать себя глупо, пусть даже никто из окружающих этого и не заметил.
– Так бывает. Не все помнят, что у меня очень тёмно-карие. Сама привыкла считать — чёрные. Некоторые с человеком лицу к лицу разговаривая самого очевидного не видят. Сегодня слышала, будто я — светлоглазая.
– Белое с чёрным на моей памяти мало кто путал. Но в таких ситуациях очень часто слышат то, чего не было.
– И видят то, чего никогда не было.
– Надо понимать, ты ничего такого сегодня не услышала и ни увидела?
– Нет. Праздник чудесный. Но ожидала большего.
– Так почти всегда бывает. Ожидания не оправдываются. Со временем перестаёшь чего-то ждать.
– Так завтра и поступлю. Наверное. Но такая ночь бывает единственный раз в году. Говорят, в эти часы могут приоткрыться двери между мирами. Без этого, другого мира в настоящий момент, здесь и сейчас, не было бы ни одной из нас. Другого мира. Или других миров.
«Она слишком в свой змеиный образ заигралась. Сейчас ведёт себя, словно змея, пытающаяся добычу загипнотизировать. Или это у меня в мозгах что-то не то творится? Я становлюсь старше, организм перестраивается. Работа мозга изучена плохо... Или просто пить надо было меньше?» - Марина трясёт головы, ожидая от змеедевочки чего-то странного.
Но та всего лишь смотрит куда-то сквозь людей, как великолепно умеет делать Эрида.
– Коатликуэ, с тобой всё нормально? Может, на свежий воздух выйдем.
– Коатликуэ... В имени жизнь и смерть одновременно. Начало и конец всего, - голос вполне подходящий ожившему мертвецу. Да и взгляд навевает мысли, граница между мирами видна без приборов.
Марине становится понятно, почему некоторые книги читать разрешают читать только с определённого возраста. Вон картинка стоит, что довольно безобидные вещи могут сотворить с излишне впечатлительной натурой. И ещё вопрос, на воздух идти, или Коаэ уже пора к врачам тащить, причём не школьным, а МИДвовским.
– Марина, ты чего? Испугалась? - снова обычная интонация, в привычных глазках-бусинках лёгкая тревога.
– Ты со всеми сегодня так разговаривала?
– Ну да. Со всеми, после того, как у тебя ушла.
– Тогда понятно, почему ты, самая эффектная тут, стоишь только в моём обществе. Не заигрывайся, Коатликуэ.
– Но ведь такая ночь бывает один раз в год. Когда же ещё о небывалом думать?

Собственно, чего она ждёт? Каких чудес? Принцев местных и так всех наперечёт знает, некоторых даже вполне достойными людьми считает. Красавчика сногсшибательного с глазами во-о-т такой глубины и мускулистой фигурой? Так и таких тут предостаточно. Усилия надо приложить как раз для поиска урода откровенного. Морального будет несколько проще найти.
Как там одна из подружек Соньки схожее состояние описывала? «Кого хочу, того не знаю, кого знаю – того не хочу» С внешностью и всем прочим у неё проблем не было. Хотелось пустышкой назвать, но самой себе врать сложновато. Таких в сестрёнкином окружении нет.
Во время прошлых конфликтов с Софи эта Кэрдина уж очень старательно нейтралитет в отношении Марины подчёркивала. Чуть ли не прямым текстом говоря «С сестрой вы рано или поздно договоритесь, а мне с вами ещё долго в одном мире жить». Марина, что бы про неё не говорили, первой атаковала далеко не всегда.
Динка, по своему обыкновению, на Марину налетает, чуть с ног не сшибив. Причина проста и понятна. Ходила, разглядывая всех одним глазом на человеческой половине лица. На другой веко было выкрашено. Марина как раз с этой стороны и стояла. Хоть без шишки на этот раз обходится, но жизнерадостное мелкое недоразумение по привычке трёт лоб.

+1

416

К Главе 17.

Саму Марину всеобщее школьная эпидемия по поиску знакомств с нужными людьми доводит до белого каления. То, с чем всегда боролась императорская группировка — пропихивание на важные должности родни и знакомых без учета их качеств оказывается неистребимым. Как чудовище из сказки — голову срубил две новые лезут.
Ведь ничего с заразой не сделать, тут она. Рыбки-прилипалы — название с оттенком презрения из одного мира, клиенты в Римской империи мира другого — по сути, одно и тоже. Могут быть полезными, чаще просто липнут, хочешь этого или нет. Когда количество становится слишком уж большим — начинают уже откровенно вредить.
Временами даже неосознанно. Даже не лично хозяину. Государству прежде всего.
Объектами шуток не первую сотню лет служат переусложнённые мирренские придворные церемонии и медлительность и неповоротливость, а так же раздутый штат грэдской бюрократии.
У мирренов с чиновничеством примерно всё тоже самое, только едких на язык сатириков в своё время оказалось чуть поменьше.
Саргон, особенно в первые годы правления, пытался бюрократический аппарат реформировать. Отставок было множество,  доходило судов и смертных приговоров. Удалось вытеснить старую аристократию из многих ведомств. Давным-давно прописанное в «Основных Законах» правовое равенство стало реальностью.
Древнее право живёт, и даже применяется, но теперь это договоры частных лиц друг с другом, и любой результат можно оспорить по общеимперскому законодательству.
Но саму порочную систему преобладания личных связей сломать так и не удаётся. Зачастую подкреплённые теми или иными материальными выгодами. Как ходы древоточцев разрушают изнутри древесину, так и они разъедают изнутри государство. Дерево может стоять и выглядеть ещё крепким, но чуть ткни — трухлятина посыпется. Жучки не видят дерево, только жратву пред собой. Мыслить чуть дальше своей жизни просто неспособны. Если дерево рухнет — то и им негде будет жить.
У Саргона из того мира ещё принесена плохо скрываемая нелюбовь к родовой аристократии.  Это Марина ещё в раннем возрасте осознала. Став постарше начала разбираться, ведь этот как она к самой высокопробной элите относится.
Кэретта транжира, деньги не считает, но по крайней мере, знает сколько рис стоит и каков в регионах средний заработок. Когда-то тоже пыталась разобраться в симпатиях-антипатиях Императора. Согласилась, Саргон видит повторение многих явлений и старается их избежать. Именно от неё услышала поразительную фразу.
– Когда всё начиналось, были только голодные бунты, императрица сказала «Раз у них нет хлеба, то почему они пирожные не едят?»
– Бунты — плохо, - надула тогда губки Софи. Марина присутствовала, но не считалась ещё достаточно разумной, её и не спрашивали, - но такие вещи голодным говорить тоже очень плохо. Бунты подавили?
– Императрице голову отрубили. Вместе с императором, - почему-то в тот момент Кэретта ужасно веселилась.
Причину материнского веселья Марина поняла, прочитав про жизнь Версаля и низших слоёв населения. Кой-какие выводы для себя сделала.
Впрочем, Императрице эти же самые выводы ничуть не мешали вбухивать средства в постройку «Дворца Грёз»

Если какая-нибудь тема вызывает интерес, Марина не успокоится, пока не прочтёт всё, что по данной теме доступно. Последнее время не даёт покоя история крушения монархий другого мира, в первую очередь, французской и русской.
История другого мира грэдам известна неплохо. Книги издаются в больших количествах, исторические в большинстве приравнены к развлекательной литературе и не подвергаются цензуре. Пусть под видам событий происходивших где-то в ином пространстве сплошь и рядом пишут о современных грэдских проблемах. Тем более, уже несколько десятков лет в школах высшего уровня кроме двух обязательных Великих языков, старогрэдского, до сих пор международного языка науки, медицины, юриспруденции, а у мирренов, ещё и богословия, преподают один из распространённых языков другого мира. По понятным причинам, в «Кошачьей» в приоритете русский, в «Сордаровке», наряду с ним в силу некоторой оппозиционности деятелей искусства популярен английский.
Вроде бы, всё так хорошо всё выглядело, накануне краха монархий, особенно в Париже. Мощнейшее государство, передовые армия и флот, блестящий двор, один из главных центров науки и искусства.
И всё рухнуло, точнее не рухнуло, а переродилось в нечто новое, но это уже другая история, про восхождение к вершинам власти амбициозного полководца любой Еггт много всего интересного рассказать может.
Наиболее Марине бросается в глаза чудовищная роскошь и совершенная оторванность от мира французского двора. Блестящее безумие и вычурность рококо. Мирок, созданные для немногих, полагающих, что это и есть весь мир, а всё остальное... Так, субстрат для произрастания. 
Организм избавился от паразитов, в крови и сражениях выковав новую общность и новое во многом, государство.

Оторванность двора последнего императора страны, где отец родился, от реальной жизни и проблем зашкаливала. В первую очередь Марину поражали масштабы некомпетентности и казнокрадства на всех уровнях управления империей. Деньги на корабли уходят на бриллианты подстилки главного в адмиралтействе. Для помощи голодающим закупают гнилое зерно. Команду броненосца вблизи своих берегов кормят червивым мясом. Мирное шествие расстреливают у стен императорского дворца.
Особенно Марину поражает семьдесят пять процентов неграмотных призывников за пару лет до появления полноценной авиации. Вспоминается, несколько лет назад мирренскому парламенту удалось со скандалом выпереть в отставку министра народного просвещения. Основными обвинениями было наличие на территории материковой части империи десяти процентов неграмотного населения. На деле всё было чуток похитрее, неграмотный миррен был всё-таки не безграмотен, а не получил документ об образовании установленного образца. Что не отменило разбирательства и отставки.
Десять процентов и семьдесят пять, и большинство делает вид, так и надо. Потом удивляются, почему поместья горят.
А уж вопросы землепользования в преимущественно крестьянской стране наводили на мысли, решением этих вопросов занимались совершенно неспособные люди. Вы серьёзно рассчитывали, несколько лет варившийся в кровавом котле солдат Великой войны землевладельцем будет ещё и за землю платить? Это даже не наивность, это именно новое издание «у них нет хлеба — почему они не едят пирожные?» Результат был тот же самый, гильотина в одном случае, и пуля в другом.
Марина больше интересовалась положением рабочих, так как опирающаяся на них партия в итоге власть и захватила. Привыкла, промышленные рабочие и инженеры — один из самых многочисленных слоёв населения, вторая основа  могущества Империи после Армии. И их положение — важнейшее для состояния дел в государстве вообще.
Но то, что творилось в Российской империи в рабочем вопросе... Миррены к рабам и то лучше относились. Там хоть народы разные, что впрочем, никого не оправдывает. Тут же в одном народе просто чудовищная рознь в материальном положении, и порождённая им чудовищная ненависть. Притом, абсолютно взаимная.
Как-то неудивительно, что тамошний император оказался с женой и детьми расстрелянным. Он свою абсолютную некомпетентность показал во всём, начиная от женитьбы. В наследственной монархии выбрать невестой человека, не способного родить здорового наследника. Тогдашняя медицина это уже знала.
Мирренский император победивший в чуть не угробивших страну Войнах Династии издал «Закон о престолонаследии», где среди прочих статей было указанно, на невесте с какими болезнями в роду члену императорского дома запрещено женится. Медицина тогда была не очень, но приступы безумия и несвёртываемость крови в список попали.
Расстрелянный император даже здоровую невесту не смог найти, да что говорить, если по молодости вместе с братом к одной балерине бегали, хотя все прочие были в их распоряжении. Тут поневоле Херенокт вспоминается, пусть он и не наследник, но связей с теми же балеринами имел во множестве.
Никто и не говорил, будто управлять огромной страной легко. Но когда система выталкивает наверх совсем уж дураков с признаками начинающегося вырождения. Да ещё считая, внизу совсем уже не люди живут... Тем хуже для системы. Взрыв парового котла очень страшная вещь.

История -  историей, жизнь — жизнью. Многие воспринимают происходящее в другом мире почти как события в Островной Империи. Везде пишут, что-то тогда-то было, остаётся только на слово верить, а они столетиями друг у друга переписывают, только чуть по-разному интерпретируют. 
Один из немногих совместных проектов, завершённых грэдами и мирренами буквально за несколько месяцев до начала Великой войны — полная каталогизация древних актов. Учтены все письменные источники, происходящие с погибшего Архипелага и созданные в первые годы после высадки.
В этом огромном каталоге вся древняя история и сосредоточена. Местностей, где основные события происходили не существует, раскопки для уточнения не произведёшь. Море крайне неохотно расстаётся с тайнами. Да и не до секретов ушедших эпох сейчас.
Написанному хочешь верь, хочешь нет.
Другой мир существует, там постоянно что-то происходит. Но достоверного — как про погибший Архипелаг. Там хоть полный каталог есть, к которому за прошедшие десятилетия лишь два издания тоненьких «Дополнений» вышли. Море ничего нового не отдало. Вывезенные с погибшего архипелага пергаментные книги смогли рассказать кое-что новое. По понятным причинам, почти все сохранившиеся книги религиозного содержания происходят с юга материка.
Тексты зачастую писали смыв и соскоблив написанное ранее. Кое-что удалось прочитать.
Про другой мир документы незачем уничтожать. О некоторых событиях можно просто не сообщать. Большинство знает только про написанное. Но и про Островную Империю много всего разного пишут.
В другом мире можно побывать, своими глазами описанное увидеть. Так и на батисферах к погибшему Архипелагу тоже можно спустится. Вот только что в другой мир визит, что глубоководные спуски считанным единицам доступны.

Взгляды отца воспринимались как данность, и как единственно правильные. Со временем появилось желание в мотивах разобраться. Ведь Император оказался здесь уже взрослым человеком со вполне устоявшимися представлениями.
С тех пор прошли десятилетия, но происходившее в молодости влияет на человека до конца.
Саргон люто ненавидит церковь. Не потому, что она — мирренская, а саму организацию. Без разницы в честь какого божка лбом об землю стучат. Для грэдов неприятие религии естественно, но он-то таким уже прибыл.

О сходстве исторических событий, разделённых пространством и временем стала всерьёз задумываться после подавления вооружённого мятежа в столице в прошлом учебном году. Поинтересовалась при первой возможности у отца, что это вообще было? Вооружённое выступление армейцев против власти Императора в привычную картину мира не укладывалось совершенно.
Саргон тогда усмехнулся. Марина знает, такое выражение бывает, когда собирается цитировать книги, что дочь точно ещё не читала.
– Сто лейтенантов собрались изменить государственный строй Империи. Узок их круг и страшно далеки они от народа.
  Ухмыльнувшись, добавляет по-русски.
– Тоже мне, декабристы выискались. Дожил! История имеет дурную привычку повторятся, Марина.  Всё-таки, у развития общества есть свои законы.
Откуда цитаты взялись, Марина достаточно быстро разобралась. На какое историческое событие Саргон намекал, разобралась достаточно быстро. Отчасти Император пытался видеть желаемое за действительное. Мятежи в разном времени и пространстве внешне схожи. Но на деле, как животные различных видов, проживающие в сходных условиях приобретают общие черты, так и здесь.
Событие и в том мире, и в другом можно назвать «вооружённым мятежом части войск столичного гарнизона». В обоих случаях будет верно по форме, но не по содержанию.
Мятежники намеревались провозгласить Верховного из своей среды, оставив Императору только представительские функции. Время правления Верховных многими считаются Золотым веком Империи. Декларировалась желательность начала мирных переговоров. Никакими мирренскими агентами заговорщики не были.
Саргон в первые года правления сумел сделать очень и очень многое для предотвращения социального взрыва. Что важно, реформы были запущены сверху, а не были вынужденной реакцией на начинающиеся протесты. Хотя, если по статистическим отчётам судить, вызревало в стране нечто чудовищное. Глухая озлобленность одних социальных слоёв на другие подспудно бурлила, ещё не прорываясь наружу. Это был только вопрос времени, когда рванёт, если ничего не делать.
Императорская команда делала. Ситуация в стране стабилизировалась. Но запас прочности — вещь не бесконечная, и к нынешнему времени существенно сократился. Выступления «Комитета спасения Родины» тому подтверждение.

Основное число жертв с обоих сторон было при попытке проникнуть в Старую крепость. Занятие одного из символов государства должно было сыграть свою роль. Смена флагов над бастионами — вещь невиданная в истории.
Как часто бывает, что-то с самого начала пошло не так. Император в столице бывает наездами. На момент выступления Саргона в столице не было. Изолировать его довольно сложно. Он ведь в случае чего, и за штурвал самолёта с лёгкостью сядет.
Пытаться заблокировать саму Крепость довольно опасно — крепостные полки только числятся входящими в состав Армии, а на деле являются личной армией Саргона, преданной только ему.
Многие позабыли, посты на въездах в Крепость состоят не только из солдат в парадной старинной форме. Да и у тех  современные самозарядные винтовки. Знаки на всех мостах «Проезд запрещён» тоже совсем не для красоты висят.
  Разоружить часовых не удалось. В кои-то веки в казармах крепостных полков взвыли сирены боевой тревоги. На всех воротах началась стрельба. Два бронетранспортёра, пытавшихся внаглую проскочить через мост были подожжены огнём капонирных пушек, фланкирующих мост.
Первыми применить оружие попытались мятежники. Но первыми огонь на поражение открыли императорские части. Впервые за десятилетия грэды стреляли в грэдов. Одни армейцы вели огонь по другим. Ещё одна трещинка в обществе, что может оказаться куда серьёзнее, чем кажется.
Орлы нелетающие в тот день показали, кормят их не зря. Как заговорщики не конспирировались, доклад о возможном бунте был у Саргона за двое суток до планировавшейся даты выступления. В тот же день начались аресты. Но и «Комитет спасения» решил сыграть на опережение, перенеся дату выступления.
«Гнездо» как в шутку называли здание министерства безопасности орлы нелетающие отстояли. Собственно, только против них первоначально и предполагалось применение оружия. Знали, эти против Присяги не пойдут никогда. Кэрдин считалось целесообразной сразу устранить, но никому не удавалось отследить её перемещения не то, что по столице, а даже по стране. Объявлялась тогда и там, где считала нужной.
Учебный танковый полк Бронетанковой академии с одним из полков охраны особых объектов  под её командованием заблокировал все захваченные здания ведомств, угроза обстрела из ста пятидесяти миллиметровых орудий вынудила мятежников сложить оружие. Понятно, это информация сильно не для всех, и Марина заподозрила, что попахивает провокацией. Потому и допущена малая кровь, чтобы под предлогом борьбы с мятежом вычистить всех ненадёжных элементов.
Версия, озвученная многими в школе, особенно приглянувшаяся родне фронтовиков — павлины перепились до красных крокодилов, как огня испугавшись грядущей отправки на фронт, устроили бунт, чтобы и дальше продолжать в столице пьянствовать.
Разумеется, программы «Комитета» никто не читал. Документ ещё за пару дней до выступления выступления был тайно свёрстан и даже напечатать успели. Вот только тираж вывозили уже совсем не те, кто первоначально планировали.
Марина на словах эту версию поддерживала. Тем более, историй про павлинов знает множество. На деле мысли совсем нехорошие. Она-то программу прочла. Нашла довольно много здравого. Кое-что даже ей самой было видно. Раз решились на незаконные методы, значит поняли, что-то изменить законным путём невозможно. Война подходящее время для закручивания гаек во всех сферах.
Ситуация со стрельбой со временем выглядит ещё хуже, чем представляется в начале. Почти все погибшие мятежники — столичные уроженцы, так же как и случайные жертвы перестрелки.
Огонь по ним вели солдаты крепостных полков. По личному указанию Саргона уже несколько десятилетий набиравшихся исключительно из жителей регионов с развитой горно-рудной промышленностью. Столица и регионы традиционно испытывают взаимную неприязнь. Было показано, не только испытывают, но и убивать готовы.
Это в дополнение к стрельбе грэдов по грэдам. Да и мотив ненависти регионов к столице  снова всплыл.
Марине довольно очевидно — будь гарнизон Старой крепости из столичных уроженцев — стрелять бы не стали. Как бы совсем мятеж успехом, по крайней мере, в городе, не завершился. Ведь наверняка, кто-то с кем-то вместе учился. Как можно оружие против жителя соседней улицы поднимать?
Что там в «Уставах» пишут про действия при попытки проникновения посторонних на охраняемый объект, могли и не вспомнить.
Вот выходцы из регионов «Уставы» учили старательно. С солдатами столичного гарнизона контактов не поддерживали. И при попытки проникновения поступили точно так, как в зазубренных пунктах предписывалось.
Изящная на бумаге попытка бескровной смены власти переросла в маленькую войну в центре столицы.
Заодно противопоставив Старую крепость остальному городу. Что в будущем может быть чревато куда более серьёзным кровопролитием.
Расследование идёт до сих, с копиями материалов, поступающих Саргону в Загородном может знакомиться Марина.
Пресса тоже мятеж не забывает. Словно скрытая угроза звучит в словах «Впервые пушки Старой крепости были наведены на город». Многие ведь знают, «близнецы» универсальные орудия. Вполне могут стрелять по навесной траектории. Притом весьма и весьма далеко. Большая часть центра в досягаемости их огня. Да и среди зенитчиков почти нет столичных уроженцев. Для некоторых это теперь ведется в несколько ином свете.
Реагировали на мятеж все довольно однообразно, особенно в присутствии Софи и Марины. Демонстрировалось негодование мерзкими комитетчиками различной степени. Сама Марина полностью была уверена только в искренности грэдских мирренов. Над их почитанием Императора даже Саргон в узком кругу подшучивал.
Со всеми остальными вопрос крайне сложный. Нелюбовь между выходцами из разных слоёв населения в школе присутствует. Не демонстрируется, но после каждых каникул всяких двусмысленных фраз уж очень много становится. Потом всё стихает. На время.
Объективно говоря, пятёрку самых высокородных принцесс ненавидеть не за что, кроме факта происхождения и богатства. Но эти-то мотивы одни из сильнейших.

+1

417

К Главе 6.

  – Что смеёшься? Обычные же флаги. Часто у магазинов такие вешают.
– Не во флагах дело. Что на них написано?
– «Свежее», «вкусно», «дёшево», - Марина недоумевает, - думаешь я старую иероглифику не знаю? Так её скорее, не знает тот, кто всё это вывешивал.
– Так историю про «вкусно» и «дёшево» уже не первый десяток лет рассказывают. Думал, ты знаешь.
– Что-то я не знаю.
– Мне она не слишком нравится. Её не всегда про мирренскую путешественницу от безделья рассказывают.
– Два и два сложить могу. Получается, есть вариант, где в негативном свете твою маму выставляют. Тогда, тем более мне стоит знать.
– Ладно, расскажу, тем более в одном из вариантов отец присутствует. Знаешь сама, у мирренок одно время была мода на наши шелка с иероглифами. Ну и некоторые, только на основании того, что в таких платьях расхаживали, мнили себя крупными знатоками грэдской культуры.
Приехала одна аристократка в наш порт, гуляет, смотрит. Иероглифы на флагах рекламных перед забегаловкой увидела. Щебет. «Ах как, изящно! Какая гармония линий!» Попросила хозяина эти иероглифы вырезать. Тот удивился, но выполнил. Женщина с ними прямо к портному, императорский приём скоро, и блистать требуется. Велела на груди эти два золотом вышить.
Потом приём был. Император аж обалдел, когда увидел, что на одной груди жены посольского секретаря написано «вкусно», а на второй «дёшево».
Марина невесело усмехается.
– Подозреваю, в другом варианте там была совсем не жена секретаря.
– Именно. Я за такое пару раз морды бил. Мама успела немного поучить меня каллиграфии. Она блестяще знала старую иероглифику, что совсем неудивительно для девушки её уровня.
– Так и не могу понять, почему её не любили. Только из-за того, что мирренка? Но вроде, как раз тогда было самое время увлечения всем южным. Как сейчас, иероглифы везде где надо и не надо лепят, так тогда у половины магазинов вывески на мирренском были, или хотя бы их азбукой написаны.
– Она пыталась разобраться, но так и не смогла. Отчасти, именно из-за этого умерла. Тогда ведь много писали, в основном между строк, о негативном влиянии Императрицы на внутреннюю и внешнюю политику страны. Все сколько-нибудь неполярные решения ей приписывались. Хотя на деле она была женой именно в старом мирренском смысле — совершенно не вмешивалась в дела мужа. Почему-то этого никто не желал понимать. Все газеты всё равно не перезакрываешь.
Марина трёт подбородок.
– Хочешь сказать, шла завуалированная травля. Возможно, с прицелом на  дискредитацию всего связанного со Старой крепостью вообще?
– В общих чертах, верно. Тогда подковёрная грызня жуткая шла. Многих сумели вычистить, но далеко не всех. Только вот мама умерла.
– Сордар, ты же знаешь. У меня чувства к матери обратные твоим.
– Ты, как и все подростки, на себе и собственных переживаниях сейчас зациклена. Плоховато некоторые вещи понимаешь.
– Как мне надоели эти намёки на мой юный возраст! Сам же знаешь, я куда взрослее, чем кажусь.
– Скоро злиться будешь на намёки, тебе несколько больше лет, чем говоришь.
– Сордар, ты неисправим!
– У меня нет старшей сестры, но это точно был бы ещё один вариант тебя.
– Ещё одну Соньку, да ещё взрослую, я бы не пережила.
– Подозреваю, она скажет тоже самое про наличие ещё одной младшей.
– Сордар. Я вообще-то знаю, список моих единокровных братьев и сестёр Ярном вовсе не ограничивается. Сам знаешь, как сильно брак влияет на статус.
– Мама меня часто кронпринцем называла, - хмыкает Сордар, - вероятно, таковым и считала.  Только вот мысли бумаге доверять не особенно любила. Уверен, на юге именно на такой в дальней перспективе результат этого брака и рассчитывали. Миррен — грэский кронпринц.
– Мы слегка не в том веке живём, когда династические браки могли на что-то повлиять.
– На юге слегка по-другому думали. Опасались, что от брака с кем-либо из главной линии может родится претендент сразу на два трона. Потому и выбрали мамину ветвь. Я ведь на трон безгривых право всё равно имею.
– Какой ты там по счёту, наследничек?
– А то ты не знаешь. Кстати, никакого статуса они меня не лишали. И наши передо мной вопроса об отказе от некоторых титулов не поднимали.
– Ещё год-другой — и лишат, и поднимут. Чем дольше драка, тем сильнее противник утрачивает человеческий облик.
– Для особо верующих на юге, наша потусторонняя природа очевидна с самого начала. Причём, три Еггта главной линии выделяются особо.
Марина довольно щурится.
– О какие боли фантомные, до сих пор чешется, что у них Великие отрезали.
– Официально утверждённый лозунг имеется «Кровь единоверцев взывает к отмщению!» Да-да, имеются в виду как раз те события, происходившие примерно в тех местах, где мы сейчас гуляем. Злопамятность государственных церквей не стоит недооценивать.
– Это они ещё со злопамятностью Чёрных Еггтов плохо знакомы!
– Дивизий у тебя сколько, злопамятная ты наша?
– Что? А? - Марина растеряна.
– На фронтах миллионы, готовые демонов уничтожать, а у самой старшей даже солдат нет, - откровенно развлекается Сордар.
– Они у меня будут! - сказано таким тоном, сразу становится не смешно.
– Интуиция мне подсказывает, когда они у тебя будут, воевать не с мирренами придётся.
– Ты тоже боишься повторения Войн великанов?
– Каждый день войны приближает её.
– Не знала, что ты стал мирренским мистиком.
– Я был и остался грэдским материалистом.

+2

418

Подводя итоги года. На этот раз получилось куда больше, чем на прошлый 1,1 млн знаков получилось. НХ-3 уже вышла длиннее двух предыдущих.

+1

419

Новое начало главы 26.

Софи разбужена звонком начальника охраняющей смены. Поблизости совершила посадку мирренская летающая очень крупного летающая лодка. Помнящая вместимость всех самолётов принцесса не особо испугалась. Самый крупный летательный аппарат на Юге способен брать до двухсот снаряжённых солдат. Хотя есть уже проекты машин до семисот человек вместимостью.
Даже двести человек против многотысячного гарнизона — не слишком серьёзно. Хотя сколько дел могут натворить подготовленные бойцы, оказавшиеся в нужное время в нужном месте — тоже хорошо известно.
В анфиладе первой обнаруживается Марина с пистолетом в кобуре и плохоньким моментальным снимком этой самой лодки. Как раз та самая, самая здоровенная. Десятимоторная, причём, на каждый винт работают два двигателя, так что, моторов на деле, двадцать. Секунды страха — и следует доклад, экипаж самолёта частично уничтожен, частично взят в плен. При более детальном рассмотрении фотоснимка, стала понятна точка откуда он сделан.
Марина моментально решает съездить туда и посмотреть. Софи, в кои-то веки сестру поддерживает, тем более, опасности больше нет.
Всё равно, едут с вооружённой охраной.
На месте Софи первым делом забирается на капот вездехода с биноклем, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Лодка и собравшиеся вокруг неё сторожевые корабли, один так почти с эсминец размером. Марина так и не соизволит вылезти из кузова машины. И так всё отлично видно.
– Слезла бы. Одного командира танковой дивизии так убило, когда он взялся командовать в твоём стиле.
Софи только отмахивается.
– Что с ними произошло?
– Расследование ещё не закончено, но пару версий могу озвучить.
– Выкладывай!
– Два мотора на левом крыле и один на правом подожжены явно огнём истребителей. Видимо, мощности остальных моторов не хватило, и решили садиться. Что вблизи самого населённого острова Архипелага характеризует их мозги не с лучшей стороны. Там на борту, до двух десяток пушек и пулемётов. Но на наших сторожевиках их всё равно больше. После отчаянного, но недолго сопротивления лодку захватили. Вон, видишь, все турели, что отсюда видно разрушены. Как только она от огня не потонула? Сейчас её на берег собираются тащить — всё-таки первый случай, когда такой агрегат попал к нам почти в целом виде.
– Что они тут вообще делали?
– Первое и самое очевидное — свою прямую задачу выполняли, как раз ты знать должна — эта штука — дальний разведчик. Второе, чего тут явно не было — высадка диверсионной группы или связь с разведчиками,  третье — минирование наших вод, четвёртое — испытание какого-нибудь спецбоеприпаса, скорее всего, неудачное, пятое — рейдерство, это же всё-таки ещё и бомбардировщик, хотя сейчас не первый год, такими делами они больше не занимаются, хотя, я могу чего-то не знать, шестое...
– И сразу седьмое, Марина ты редкостная зануда.
– Не стану спорить. У одних и тех же людей учились.
Другие машины подъезжают. Часть из резиденции. Часть — случайные зрители. Ну да, всё правильно, приморская дорога носит общественный статус и перемещаться по ней может кто угодно. Тем более, многие на Архипелаге мирренов вблизи никогда не видели.
Многие подходят ближе, тем более, оцепление выставлено только по границе пляжа. Фотографировать никому не запрещают. Лежат накрытые брезентом трупы. Их примерно полтора десятка.  Что делает крупнокалиберная пуля при попадании в человеческое тело, Марине и Софи известно. Судя по виду, Эорен и Хейс тоже в курсе. У Рэды, Динки и Дмитрия лица зеленоватого цвета. Эрида просто не поехала, предполагая, что именно может увидеть. Пленных уже увезли
На берегу уже присутствуют тяжёлые тягачи. Лодка, хотя и здоровенная, весит не так уж много.
– Интересно, её тут будут разбирать, или попробуют на крыло поставить?
– Спаренный мотор взять негде, другие машины его не используют.
– Такие могут с несколькими неисправными двигателями летать.
– У этого не получилось.
– Угу, к нашей всеобщей радости.
– Исходя из того, что это сюда долетело, особой радости не испытываю.
– Хотела бы я знать, где наш корабль для обслуживания летающих лодок? В порту был недавно. Ну, знаешь, с краном такой.
– Съездить, да спроси, - хмыкает Марина, - подозреваю, он просто эту лодку не поднимет.
– Ну, не знаю, не знаю. Такие краны делают с большим запасом по грузоподъёмности.
– Съезди, да спроси, - дуется неизвестно на что.
Лодка временная достопримечательность, но народ тут наблюдательный, машины из резиденции заметили, и почти сразу узнали гостей, камеры снова защёлкали. Охранницы из резиденции — местные знаменитости. Большинство эффектной внешности, но известны вовсе не ей. На Архипелаге проводится множество стрелковых соревнований, и если лги туда забредают — уносят все возможные призы. На песчаных боях с ними тоже лучше не связываться, только они туда редко ходят. Их-то в первую очередь и разглядели.
Только чуть позже поняли, они не поглазеть сюда приехали. Узнают, кто ещё прибыл.
Почувствовав переключившееся внимание, Софи прыжком, сделавшим бы честь иной балерине спрыгивает с капота. Обходит МИДвовцев и направляется пообщаться с народом. За ней — две охранницы, прекрасно умеющие защищать человека в толпе. В этих краях за безопасность можно не беспокоится. Мирренских пилотов кого убили, кого повязали.
Кэретта такого непосредственного общения, вне определённых праздников, избегала. Саргон, наоборот, очень любит. Его фотографий с представителями различных слоёв населения имеется во множестве. Сколько из них настоящие, а сколько тщательно поставленные, Марине не известно.
Народу становится всё больше. Как образуются большие скопления людей, в общем-то, загадка. Что тут рядом автобусная остановка с телефон-автоматом — слабое утешение. Рации с двусторонней связью есть только на МИДвовских машинах, у флотских, да ещё на особо дорогих, но таких в поле зрения пока не наблюдается. По местному радио было, правда, об уничтожении в водах острова самолёта-разведчика, но координаты, естественно, не указывали.
На какое зрелище народ подтягивается? Сбитый самолёт не такое уж уникальное явление, вот принцесса, да и не одна не на фотографии, а рядом.
Сама Марина остаётся сидеть, где и была. Быть в центре внимания не имея никаких особенных заслуг, кроме обстоятельств рождения — слегка не для неё. Ощущения — как у самой редкой зверушки в зверинце, стоишь, все на тебя пялятся, хорошо хоть пальцем не тычут. Несколько фото именно её точно сделали. Точно, словно зверинец, тьфу, противно. Как из-за решётки. Даже не плюнуть, если ты не верблюд. От демонстрации оскорбительных жестов всё-таки удерживается. Кадр, конечно, может отменный получиться, но о собственном будущем тоже надо думать немного надо. Да и оскорбление надо всё-таки заслужить.
  Динка с сопровождением тоже убежала с людьми общаться. Эорен у машины стоит. Никуда не рвётся. Хейс, Рэда и Дмитрий куда активней, ну им-то удивляться нечему, сами из этой среды происходят. Вот в прицелах камер, пусть и любительских, мелькать, не совсем привычно. Телохранителей рядом видеть — привычно в ещё меньшей степени.
Ожидаемо началось фотографирование с различными группами лиц. Даже профессиональные фотографы появились, один из резиденции. Оттуда же кинооператоры, опять будут пропагандистский репортаж стряпать. Интересно, что Соньке на этот раз припишут? Неужто сбитие этой самой лодки? Да в такой бред пятилетние дети не поверят. Хотя... Что там говорят про бесконечность человеческой тупости? Кто-то ведь верит, будто мирренские принцессы на самом деле в госпитале работали, за раненными ухаживая. Ладно, это Марина с Софи знакомые рожи из дворцовой охраны опознали. Но другие-то, если слегка подумать очевидного не видят? Мед. персонал, как военные, ходит в форме установленного образца. У врачей, медсестёр и санитаров у всех разная. Принцессы одеты как медсестры, но ведь для этой должности нужно начальное мед. образование, а никого из них даже оказанию первой помощи не учили. Это в санитары кого угодно берут. Санитарки тоже есть на снимках, но похожи на младших фрейлин императрицы.
Неужто и у нас до такой тупизны докатятся? Процесс вовсю идёт. Марина выискивает глазами в толпе сестру. О нет, докатились. Софи разговаривает с каперангом  берегового командования, явно старшем тут. Приглашающий жест в сторону лодки слишком заметен. Динка увязывается следом, остальные предпочитаются остаться в сторонке. Операторы и фотографы — за ними.
Эорен вообще обратно в машину забирается, и, сдвинув шляпку на нос пытается спать. Больше тут всё равно делать нечего.
Почему Соньке всё время самое вкусное достаётся? Марина и сама бы не отказалась на крыле сбитого самолёта позировать. Сейчас бежать и чего-то требовать — глупо. Нет, её пропустят, но какое непередаваемое выражение потом будет у Софи.
Иногда лучше просто зрителем побыть. Ну точно, вот две фигурки забираются в катер, вот они же выбираются на борт пришвартованного к лодке патрульного корабле, пробираются в люк и вскоре, появляются за пилотской кабиной.
С ними на крыле, размеры самолёта ещё больше бросается в глаза.

+1

420

Ещё одна серия фото будет, не то пропагандистское, но это-то ближе к рекламному. Вроде Херенокта за рулём «Гепарда» или, куда более близкому по смыслу к сегодняшнему, известному снимку, где чуть ли не полсотни танцовшиц в купальниках стоят в ряд на крыле бомбардировщика, демонстрируя его размер. Где-то там, на заднем плане, маячили весьма довольные члены экипажа. Братец хотя бы на «Гепарде» на самом деле ездил, ни одна из девиц бомбардировщиком пользоваться не собиралась. Даже в демонстрационных полётах не участвовала.
Машина в яркой напоказ летала много, демонстрируя собственные размеры и несокрушимую мощь империи. Но Марина знает – показушная эскадрилья была единственной строевой частью на этих машинах. Почти все серийные бомбардировщики в её состав и входили.
Характеристики были чуть повыше машин предшествующего типа. Но именно чуть, не настолько, чтобы держать на вооружении несколько типов близких по качествам. Возню с этим проектом сочли бесперспективной, сосредоточившись на новых разработках, включая прототипы знаменитых «Линкоров».
Кстати, вот ещё одна мысль – не их ли базу лодка разыскивала.
Всё-таки снова берётся за бинокль. Вполне ожидаемо, Сонька красуется, Динка дурачится, забравшись на мотор и дойдя почти до винта. Размеры лопастей на фоне невысокой девочки впечатляют! Сказывается, что каждый винт крутят два мотора.
Озадачься кто-нибудь ярким снимком, могло бы получится получше, чем с бомбардировщиком. Лодка – высокоплан, девиц можно расставлять от законцовки одного крыла до законцовки другого. Крылья длинные, танцовщицы местные – худощавые. Странно, что мирренские девицы так не фотографировались. Или решили, снимок со столь откровенной демонстрацией женской красоты будет выглядеть очень уж по-грэдски? Ряд мог бы получится человек в двести, если не больше.
Интересно, такая светлая мысль только Марине в голову забрела, или ещё кто додумается? Тут карнавалы скоро, танцевальные школы выделываются одна перед одной.
Яркое фото – отличный повод позлить соперниц. Вот только могут им и не позволить таким образом над машиной издеваться. Пока вон, только двух девиц допустили. Одна, правда, способна всё, что угодно разрушить. Другая, наоборот, будь такая возможность, неприменимо попыталась бы лодку в воздух поднять.
Да кто же ей даст? Это же не ракетоплан, и не устаревший биплан-истребитель, изначально разрабатывавшийся для лётчиков с квалификацией средняя и ниже, каких массово будут готовить во время войны. Сейчас таких и готовят, только летают они совсем на других машинах.
А у Соньки, чего бы она о себе не мнила, квалификация не выше. Тут же всё-таки флотское ПВО, практически не понесшие потерь с начала войны, а значит способное и не таких бегемотов летающих валить. Сестрёнке до них ещё ого-го сколько. Но она догонит, в этом можно не сомневаться.
Странно, ни одного пилота среди собравшихся нет. Может, уехали уже? Марина знает, по обе стороны фронта пилоты стараются побывать на местах падений сбитых ими машин. Как охотники, обожающие позировать с тушами застреленных зверей. Отец говорил, в другом мире тоже присутствовало что-то подобное. Вражеские истребители так прямо и звались «ягерами» – охотниками на своём языке.
Новые ощущения занудливой старшей сестры. Бежать и лезть во что-то ещё недавно касавшееся безумно интересным. И дело не в том, Сонька первая успела. Что она там такого уж нового увидит? Ещё одну чудовищно переусложнённую систему управления питанием двигателей? Так видела уже одну такую, своеобразную визитную карточку «Стрелы Дины». Опять зависть начала глодать, что первой не успела? Самой себе врать сложнее всего.
Кроме принцесс, все поехали к местным погостить. Динка тоже с ними увязывается.
– Что они тут вообще делали? – повторяет Марина вопрос после того, как Софи возвращается, навертевшись задницей.
– Могла бы сама со мной пойти. На месте бы и расспрашивала.
– А зачем? Я же видела, ты довольно долго внутри машины провела. Всё рассмотрела? Или ты там просто с кем из береговых посимпатичнее... Уединялась.
– Врезать бы, да руки марать неохота.
Марина только кулак поглаживает.
– Только об одном и способна думать последнее время.
– Можно подумать, ты схожих сложностей не испытываешь.
– Мои сложности в первую очередь, к моей жизни относятся. Не находишь?
– Допустим... – кивок в сторону лодки, – но есть и общие сложности.
– Эриду надо было с собой взять, – Софи ещё дуется на шуточку сестры.
– Она-то нам тут зачем? Кому-то кишки особо живописно по бортам фюзеляжа развесило, ну так она изображения любой мертвечины крайне не одобряет.
– Кто тут лучше всех в фототехнике понимает? Аппаратуры на борту множество, но это что угодно, только не дальний разведчик.
– Неужели ничего не повредили?
– Почему, подорвано большинство приборов, более того, по показаниям пленных, вся группа умников, а по сравнению с прошлыми разами...
– Куда их тогда носило?
– А, ничего интересного, болтались у южного полюса, с их дальних баз на этой машине туда, считай, рядом. Обрадовались, наверняка, что их в тёплые широты переводят. Думали, отогреются.
– Ага. По-полной.
– Так вот, умников было почти в два раза больше обычного. Семнадцать человек. И как только экипаж понял, дело пахнет пережаренным, они все по команде своих старших, покончили с собой.
– Занятно, если вспомнить, как все их церкви осуждают самоубийства!
Софи ехидно щурится.
– Сейчас вообще ржать, как лошадь будешь. Там трое, включая старшего были с опознавательным знаками военных священников.
Марина криво усмехается.
– Святые отцы старательно сами себе противоречат. Даже для большинства мирренов это совершенная банальщина.
– Сильно же они собственные заповеди соблюдают! Убить себя – смертный грех, вместе с другими таких не хоронят.
– Покойнику всё равно, в общем-то как его сжигают или закапывают, – зевает Марина.
– Самоубийство священника – редчайшая редкость. Эти оказались трусами, должны были мужественно претерпевать лишения веры во имя веры. Эти первыми в штаны наложили.
– Или знали что-то, о чём мы ни при каких обстоятельствах не должны были узнать. Возможно, они не такие бесполезные существа были, как сначала показалось?
Софи продолжает, словно ничего не заметив.
– Лётчики куда смелее оказались, предпочли в бою погибнуть. Хотя, шансов не имели. Тоже могли сразу постреляться.
– Решили героями помереть. Так и станем мы извещения родне оправлять. Во флаг завёрнутыми хоронить. О таких машинах вообще пославшим их лучше не знать, где именно они навернулись.
– Этой лодки вообще бы могло не быть. Мне сказали, среди кораблей, шедших к месту посадки, был торпедный катер. Они, как стрельбу услыхали, к атаке стали готовиться, но всё раньше кончилось. Иначе было бы дело - торпедная атака на самолёт.
– Ага. Так бы рвануло, да ещё и полыхнуло, вон в нём бензина сколько, даже у нас было бы и видно, и слышно.
– Я вот подумала – откуда у тебя так быстро взялись эти моментальные снимки Аппараты подобные это же такая редкость! Может, самолёт ждали?
– Может, и ждали, – пожимает плечами Марина, – но фотики эти тут совершенно не причём. Серийно производят уже несколько месяцев.
– Откуда ты знаешь? Я ни в одном каталоге ещё не видела.
– У тебя мозги от жары отключаться стали? Кому в подарок агрегаты из первой партии попали? Она их давно уже освоила. Только вот для её целей они не очень подходят – снимки маленькие и с яркостью сложно. Остальная часть партии попала орлам нелетающим, да Флоту и Армии. Тут уже несколько месяцев их выдают группам берегового командования для оперативного фиксирования результатов различных происшествий.
Местные технику только нахваливают, но исключительно потому, что большая часть кассет используется для съёмок родни и подружек. А начальство их покрывает, потому что само тем же самым страдает.
Вчера был редкий случай, когда технику использовали по прямому назначению. Патрульным группам было приказано выдвигаться в бухту. В том числе и МИДвовцам. У них тоже аппарат был. Они первыми и получили приказ отбой. Дальше ты знаешь.
– Ты с ними не ездила? – Софи выразительно смотрит на кобуру сестры.
– Хотела. Но я воинской дисциплине всё-таки подчиняюсь. Эвакуировать нас в случае чего должны в противоположном от бухты направлении.

Эр, несмотря на позднее время из постели ещё не вылезла. Завтрак догадалась затребовать. Обложилась свеженькими журналами мирренскими. Иллюстрированными, и словно по чьей-то шутке, по фотоделу. Чтение- одно из занятий, чем разноглазая способна заниматься без оглядки на время.
Моряки всегда с лёгкостью разживались самыми запрещёнными или подцензурными вещами.
Вокруг Эр запрещённого полным-полно, по самым разным причинам от общеполитических до откровенно для взрослых. Никогда не догадаешься, чем разноглазая заинтересовалась на этот раз.
– Как съездили? Трупов много было, – обижается, что с ней никто не остался.
– Сама бы поехала, да глянула.
– Я тоже к особо охраняемым объектам отношусь. Определённые вопросы охране могу знать. Так что, сколько там погибших – и так знаю, – степень обиды слишком уж наигранной становится, плавно перерастая в откровенный каприз.
– Там были только уничтоженные противники были. Сунуть бы тебя под бомбёжку, чтобы поменьше дурацких вопросов было.
– Съездить тебе стоило бы, Эр. Там хватает неизвестной тебе фототехники.
– Наверняка, кровью да мозгами забрызганной.
– Разноглазая, тебя что, сестрёнка покусала?
– Прибью! – Марина бросается к Софи.
  Эр с неожиданной ловкостью оказывается между ними. Ей точно отдых на море крепко полезным оказался. Болезненно–воздушной изнеженности становится всё меньше, обычных человеческих сил – всё больше. Взрослые люди часто почти не имеют общего с собственными портретами в детстве и ранней юности. По девушкам это особенно заметно.
Как раз случай Эр в недалёком будущем. Но пока привычного куда больше, чем нового.
– Заразилась привычкой школьных свинюшек спать до обеда.
– Сейчас каникулы. Имею полное право.
– У тебя их черты почему-то стали проявляться.
– Ты сперва на себя посмотри! У самой всё больше становится совершено не нужного, – надо же, зубки прорезались. Для будущего самой Эр, конечно, неплохо. Но вот для отношений здесь и сейчас может оказаться и совсем не очень.
– Это ты о чём? – Марина упирает руки в бока словно перед дракой. Не с Эридой же, хотя у той Сонькино телосложение. И всё на земле когда-то бывает впервые.
– А о том! Сейчас никакая не игра, опасности тоже никакой нет. Я беру в руки оружие только если собираюсь им пользоваться. А ты. Когда туда ехали, опасности не было уже, а ты с оружием.
– Ты об этом? – Марина нарочито медленно достаёт пистолет, вертит им словно впервые видит, ни в чью сторону впрочем, не направляя, – Ну да, обычный армейский. Что в нём такого? У самой же наверняка где-то такой же лежит. Оружейные шкафы в «Сказке» точно есть.
– Марина, не размахивай им! – Софи, слегка напоказ, загораживает Эриду собой. Заодно некстати вспоминается, этот тип патрона в свое разрабатывался с мощностью, достаточной, чтобы остановить лошадь. Боеприпасы пошли в войска. Конница осталась в основном для парадов. Но пули, способные коня свалить, миллиардами исчисляются.
Насчёт умения сестры обращаться с оружием, Софи полностью уверена, вот что Марина с мозгами управляется столь же уверенно, как и с оружием, уверенность уже не столь стопроцентная.
Скорчив рожу, Марина убирает оружие.
– По-моему, у нас у всех уже от жары мозги перегреваться начали, – Эрида снова стоит между сёстрами, опять неповторимая интонация прежней Эр, – освежиться надо бы. Я в бассейн, давайте со мной.
Скинув полупрозрачную рубашку, так и убегает.
Сёстры переглядываются.
Эр–р–рида, ты нечто!

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент - 3.