5 июля. 1941 год. Украина.

Часовой, красноармеец Петр Куликов, охранявший расположение сводного батальона майора Сидкова на посту у дороги, за прошедшее с начала войны время уже успел столкнуться с  немецкими диверсантами, одетыми в советскую форму, поэтому на неожиданное появление БТешки с северо-запада прореагировал однозначно, выстрелив в сторону танка из винтовки. Сразу после выстрела он быстро нырнул в кусты и начал лихорадочно вытягивать из противогазной сумки спрятанную в ней противотанковую гранату. Как назло, РПГэшка в чем-то запуталась и Петр никак не мог с ней справится. Похоже, поэтому он и не заметил, как сзади к нему осторожно подобрались двое – невысокий, но мускулистый, похожий на самбиста, подвижный как ртуть, младший лейтенант с пистолетом-пулеметом и пожилой, невозмутимый нерусского вида боец со снайперской винтовкой. «Младшой» сказал, заставив бойца подскочить от неожиданности:

- А вот стрелять не надо, товарищ, свои мы. Были бы немцы, так пока ты в сумке возишься, винтовку бросив, тебя уже сотню раз убили… И нечего за оружие хвататься… Свои, отряд батальонного комиссара Кравцова.

Появление начальника караула с дежурным взводом остановило Петра, уже собравшегося броситься в безнадежную атаку на автомат с голыми руками. Увидев, что начальник здоровается с младшим лейтенантом за руку, а боец-северянин с невозмутимым видом достает короткую, со странным орнаментом в виде точек трубку и начинает неспешно ее раскуривать, Куликов как-то вдруг успокоился и с отрешенным видом встал по стойке смирно. Сменив его с поста, начальник караула вместе с подошедшими батальонным комиссаром, военинженером, дежурным взводом и несколькими прибывшими бойцами направился вглубь стоянки, к стоящей под прикрытием деревьев палатке.

- … Что-то у вас бойцы такие нервные, на своих бросаются? – спросил, окидывая лагерь взглядом, батальонный комиссар у начальника караула.

- Будешь нервным. Вы что с немецкими диверсантами еще  не сталкивались? – ответил ему начкар.

- Пока нет, а вы уже.... ?

- Да, вот у моего бойца на глазах они машину с нашими расстреляли. И собрались-то мы здесь из-за них. У нас тут сборная команда из нескольких дивизий образовалась, диверсанты под видом наших регулировщиков всех на одну дорогу направляли. Если бы не группа танков КВ из 41-й танковой, вообще бы всех расстреляли. А так мы от них с трудом, но отбились.

- Понятно, - говорит уже военинженер, – «Бранденбург», есть у них такой полк. Немцы, из тех, что в Союзе раньше жили, белогвардейцы, националисты украинские. Слышали, но сталкиваться пока не приходилось.

Военинженер, как и батальонный комиссар, внимательно разглядывает стоянку батальона.  Видно, увиденное ему не очень нравится, идущий сбоку Петр замечает мелькающую на его лице недовольную гримасу.   Но вслух своего недовольства военинженер не высказывал, а подойдя к палатке, вообще выглядел самым веселым из всех присутствующих. Похоже, его очень обрадовало увиденная стоянка танкистов. Да, там было на что посмотреть. Среди  восьмерки Т-26 мастодонтами торчали пять КВ, два «первых»  и три «двойки». Рядышком с ними стояли еще три необычных, бросающихся в глаза машины – Т-26СУ-5-2 с рубками в задней части корпуса, из которых торчали короткие гаубичные стволы. Увидев их, военинженер даже тихонько присвистнул и глаза его стали, как у наевшегося сметаны кота.

У палатки прибывших уже ждали. Впереди группы командиров стоял молодой, подтянутый майор - танкист в новеньком, с иголочки комбинезоне и потрепанной фуражке.

- Майор Сидков Владимир Петрович, - представился он, поздоровался с приехавшими и представил им остальных, среди которых были командиры различных подразделений двести пятнадцатой моторизованной и сорок первой танковой дивизий.

- Товарищи командиры! Я принял командование вашими частями согласно приказа командующего армией, – Кравцов стремится сразу описать истинное положение дел, - но я – заместитель командира сводного отряда, капитана Мельниченко. Он  и будет командовать. А я буду помогать ему в политико-воспитательной работе. Поэтому сейчас мы с политруком, товарищем Гогишвили обойдем  стоянку и побеседуем с личным составом, а совещание продолжит заместитель командира отряда военинженер второго ранга Иванов. Продолжайте, товарищ военинженер.

Сергей встал и, внимательно осмотрев присутствующих, задал неожиданный вопрос: - Товарищи командиры, а полевые кухни у вас есть? – и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил: - А почему тогда у вас бойцы  сухари жуют и даже кое-где костры палят? Первое что необходимо – накормить горячим обедом. Продукты достать, реквизировать, найти - но накормить. Подразделения без кухонь - поставить на довольствие туда, где они есть. Понятно? Второе… Вы как, под бомбежками еще не бывали? Уже были? Так какого х.., извините за выражение, техника практически не замаскированная стоит, бойцы толпами по стоянке бродят?!  Срочно выделить группы людей под командой толковых лейтенантов, после совещания лично проинструктирую.  Третье - я так понимаю, что у вас общего списка личного состава нет? Поэтому начальнику штаба батальона собрать сведения о личном составе, вооружении и материальных запасах, и предоставить мне.  Через… через полтора часа. Так, все кроме майора Сидкова, свободны.

Когда остальные командиры разошлись, два танкиста завели свой, понятый только танкистам разговор о масле, бензине, соляре, регламенте и техобслуживании, и прочих заклепках, гайках и параметрах, интересных каждому профессионалу.  Разговор на интересные и любимые обеими темы  пришлось быстро свернуть, у палатки уже строились первые подошедшие группы бойцов.

-… и еще, товарищ военинженер, я смотрю вы на мой новенький комбез поглядываете,- закончил разговор Сидков, - увы, старый обгорел до тряпок.

- Подождите-ка. А вы, что же, не обгорели? – недоуменно спросил Сергей.

-Ерунда. По дедовскому рецепту присыпал порохом, уже и не болит.

-Ладно. Пока выполняйте мои приказания. Подъедут наши- фельдшер посмотрит, ерунда или нет. Все, идемте.

Короткий инструктаж, на что так рассчитывал Сергей, затянулся надолго. Затем еще некоторое время заготавливали материалы, перегоняли с места на место технику. В результате маскировку стоянки закончили как раз к прибытию основной части отряда.

Потом было короткое построение, уже привычная переформировка, отдых – и в дорогу.

«Эх, дороги, пыль да туман…». Опять неспешно, но неуклонно ползет на юго-восток змея из танков, автомобилей, лошадей и орудий, опять сидит на привычном уже месте Сергей, оглядывая местность. Опять грохочет дизель «Рыжего» и шлепают по грунту его гусеницы. Только теперь этот грохот не одинок, несколько сородичей добавляют свои нотки в общую песню. С удивлением вглядываются в непонятно взволнованных командиров бойцы, а через некоторое время разносится по колонне предчувствие большого и тяжелого боя.

«Воздух! Сов.Секретно. Штаб ЮЗФ т.т. Кирпонос, Пуркаев.

Радиоразведкой мехотряда Мельниченко выявлено наличие немецких частей районе Полонное. Наиболее вероятным направлением атаки этих частей штарм 5 считает Новый Мирополь. Принял решение усилить оборону 199 С(трелковой) Д(ивизии) отрядом Мельниченко до подхода частей 37 С(трелкового) К(орпуса).

Потапов.»

6 июля 1941 г.  Украина. Сергей Иванов.

Наконец-то у нас в руках приличная сила - целый полк. Танковый батальон, мотострелковый батальон, артдивизион, разведывательная рота, связисты, тыл –  эх, теперь мы можем немцам кузькину мать показать, маленькую, но потяжелее, чем хрущевский ботинок. Мы еще и снарядами у артиллеристов разжились, теперь «Рыжий» опять готов повоевать. Танков у нас не меньше, чем сейчас в некоторых дивизиях, жаль конечно, что в основном «двадцать шестые», но и с ними умеючи дел наворотить можно. Ремонтники выложились до предела и привели все танки в относительный порядок. Молодец Нечипорук все-таки. Такую команду сколотил, и заводской  бригаде не уступит.

А бардак все же в начале войны знатный был…. есть. Оказывается, два КВ-1 вообще из девятнадцатого мехкорпуса. Отстали из-за поломок, потом уходили от немцев и попали к нам. Ведь не бросили, нашли и газойль, и масло, отремонтировались и, несмотря ни на что,  вышли на танках. Про них можно книгу целую писать. А сколько таких, безвестных, выполняющих свой долг просто и честно, как работу и не видящих в том ничего героического. Бл… как вспомню, что потом про них будут всякие уе… в Сети писать, автомат сразу в руки просится.

Так, злость советчик в бою плохой, надо успокоиться и подумать. Благо Кузьма уже неплохо сам справляется. Солдат в бою думать не должен, думать надо до боя, как говорил капитан Копылов. Где моя карта? Ага, вот. Тэк-с, примерно здесь наши укрепрайоны, если правильно помню. Рядом с железнодорожным мостом, по вот этим холмам….. Хорошо, что в Инете про этот бой сайт попадался. Украинский, точно. Там еще даты, по-моему, попутаны были. Забыл казалось напрочь, а смотри-ка, вспомнилось. Ладно, к делу.

Выбили наших окончательно утром и сто девяносто девятая дивизия дружно рванула в бега. Помниться по полсотни километров в день делали, их потом аж за триста камэ с трудом нашли. А пулеметный батальон один все же держался еще почти день. Немцы потом писали, что мол не наступали потому, что подкрепления до седьмого числа ждали. Точно. Ждали, ждали и дождались... Ничего, если все нормально будет, дождутся…

Итак, первая группа, под командой майора Сидкова примерно отсюда атакует, вот тут дорога удачно вдоль рощи идет, а я с основной группой правее, почти вдоль берега. Так, овраг этот учесть надо будет, объезжать только распадком, иначе вполне можно борта под пушки подставить. В этой вот рощице, думаю,  наверняка немецкие позиции будут. Помнится, они к утру только первую линию дотов взяли. А проходит она примерно здесь, по холмам. Ага, тогда так…. Здесь, за рощей, поставим батарею шестидюймовок, а в этом лесочке батарею легких гаубиц. Вторая здесь, прямо за оврагом, вместе с самоходками меня будет поддерживать. Наблюдательные пункты можно будет здесь и здесь разместить, связь телефонами протянем. Ничего, вроде получается. Подсекаем немцев с правого фланга и разрушаем мост. А разведывательная рота, с участием Кравцова, полками дивизии займется. Связи у них со штабом дивизии не было, так что спокойно их себе подчиняем. Чтоб не сбегли и нас одних не оставили. Надо на большом привале с Андреем обкатать. Интересно, немецкая карта сильно врет? Хотя вроде и наши не лучше, по съемкам чуть ли дореволюционным сделаны. Ладно, на месте подкорректируем. Все равно расположение наших и немцев по памяти рисовал. Эх, нам разведку воздушную, снимков парочку… А еще апельсинового сока, ватерклозет теплый и мобильную связь со штабом… Размечтался, е…ть. Ага, вот и сигнал к большому привалу.

- Кузьма, про масло не забудь. И остальным напомни! Сема, как твоя новая бандура? Закончил? Надежда есть?

- Ну, не знаю как передачу, а прием наглухо забьет. И авиационные частоты тоже. Так что точно наводить с земли у немцев не выйдет.

- Ну и ладушки. Глядишь, нам проще будет. Не забыть бы проинструктировать командиров про сигнализацию ракетами, если немецкая авиация появится…. Товарищ командир, разрешите? Вот наметки появились кое-какие на предстоящее….

Разговор с Андреем не затянулся, он оказывается примерно тоже придумал. Отличненько, посадил Скрипченко писать боевой приказ, потом быстро на месте подправим. А народ устал. Наши еще более-менее держаться, но вот новенькие….

И опять вперед! Судя по расчету времени успеваем. Только бы все машины дотянули до места без поломок. Ну вот, похоже накаркал.

- Что там, майор?

- Двести третий сломался! Двигатель заклинил, кажется.

- Тэк-с, ремонтировать некогда, тащить нечем.  Разгружайте быстро снаряды и патроны на пятьдесят шестой грузовик, остатки топлива по возможности слить, что можно быстро снять, а после прохода остальной колонны танк сжечь!

- Есть!

Вот и стали мы на танк слабей. Ладно старый Т-26,  а если бы КВ? Хоть вешайся. Ни запчастей, ни возможности эвакуировать для ремонта. Тягач трофейный тоже орудие тянет, да еще и прицеп с боеприпасами. Как уж водила с этой импровизированной связкой управляется - не знаю. Самому было бы страшно за рычаги садится. А уж КВ нагружать прицепами, с такими мехводами – упаси господи. Останемся без нашей основной ударной силы.

Вот и прибыли. Хотя времени-то в обрез, уже светает, скоро немцы начнут. Ну, сходим на рекогносцировочку, пока разведчики поближе немцев пощупают.

6 июля 1941 г. Украина. Район Нового Мирополя.

Вставшее солнце осветило холмы и равнину по берегу реки Случь. Его лучи скользили по водам реки и солнечными зайчиками отскакивали от зеркал автомобилей, скопившихся за мостом. Просыпавшиеся немецкие пехотинцы и танкисты умывались, завтракали, подгоняемые командами офицеров, осматривали оружие и технику. Вот первые колонны автомобилей собралась и двинулась через мост на восточный берег реки, на котором постепенно разгоралась перестрелка. Передовой отряд одиннадцатой панцердивизии уже продолжил вчерашний бой, стремясь снова сбить отошедшие стрелковые части русских с поспешно занятых вечером позиций. В ответ раздались первые выстрелы винтовок и пулеметов, рванули разрывы первых артиллерийских залпов. Бой разгорался, стреляя и дымя, как костер, в который добавили сушняка вперемешку с зелеными ветками.

В это время в укреплении, скрытом в холме недалеко от моста, гарнизон готовился к последнему бою. Пехота, которая должна была прикрывать промежутки между дотами, вчера отступила после первого же выстрела, поэтому немецкие саперы ночью пробрались в промежутки между дотами и уже пытались прорваться через входную потерну. Огонь двух ручных пулеметов из противоштурмовых  амбразур остудил их порыв, но тем временем другие группы немцев добрались по вершине холма к основным пулеметным амбразурам и заклинили их бронезаслонки, подорвав ручными гранатами. Предназначенные для защиты тыла доты молчали, хотя их пулеметный огонь мог бы мигом смести немцев с холма. Что с ними случилось, гарнизон укрепления мог только гадать.

Тем временем немецкие саперы нашли броневую крышку шахты перископа и, подорвав ее ручной гранатой, старательно заливали в образовавшуюся дыру бензин из подносимых канистр. В воздухе подземелья тонкой явственной струйкой расплывался запах бензина. Младший лейтенант Яков Кардаш не торопясь чистил единственную, неведомо какой ошибкой снабженцев попавшую в батальон, автоматическую винтовку АВС-36. Собрав ее и зарядив, он осмотрелся и заметил, что Бойко, крепкий немолодой украинец, деревенский кузнец родом из-под Жмеринки, куда-то исчез, прихватив все готовые к бою ручные гранаты.  Позвав с собой бойца с ручным пулеметом, Яков вышел в коридор. Пройдя по нему к запасному выходу, Кардаш обнаружил, что Бойко ломиком сломал крепление противоштурмовой решетки и выбрался через потерну. Немецкие саперы, увлеченные своим делом,  не заметили ползущую в высокой траве одинокую фигуру и, подобравшись поближе, Бойко закидал их гранатами. Саперы попадали, убитые или раненные, вспыхнул бензин в одной из канистр. Несколько уцелевших немцев и подъехавшие к холму пехотинцы пытались подстрелить убегавшего Бойко, но спрятались от ответного огня из ручного пулемета и автоматической винтовки. Прикрытый огнем, Бойко добежал до потерны и все трое, опять закрыв решетку и закрепив ее тем же ломиком, вернулись в укрепление. Винтовку, заклинившую после второй очереди, Кардаш бросил прямо в коридоре. Гарнизон рассчитанного на сто тридцать человек укрепления, состоял всего из пятидесяти восьми, так что оружия и боеприпасов хватало.  Увы, из-за непродуманной конструкции укрепления все эти запасы в один момент стали не нужны.

- Что будем делать? Полевые войска отошли и мы остались как мышки в норках,- вопрос младшего лейтенанта был риторическим, сделать что-нибудь люди, закрытые в укреплении с заклепанными бойницами и пушками, глядящими в чистое поле не могли ничего. Но вопрос прозвучал и командир старший лейтенант Чернявский ответил:

- Держимся до подхода подкреплений.

«А будут ли они?»- подумал Кардаш. В этот момент в воздухе появился запах дыма. Как оказалось, немецкие саперы нашли выходы вентиляционных шахт, защищенные всего лишь бетонными кубами с отверстиями и теперь, залив в них бензин, подожгли его. Дым, постепенно густея,  растекался по укрепления, вытесняя свежий воздух и затрудняя дыхание. Кардаш предложил еще раз выбраться из потерны и попробовать отогнать немцев от вентиляционных шахт, но тут же сам отказался от этой мысли. Кубы воздухозаборных шахт располагались слишком далеко, на самой вершине  холма, и добраться до них, тем более что немцы теперь наверняка охраняли выходы, не смогли бы даже самоубийцы.

Пока еще дым стелился под потолком и все садились на пол, стремясь хоть немного подышать и спасти от разъедающего дыма глаза. Отчаяние понемногу овладевало людьми, державшимися пока лишь надеждой на подмогу.  Теперь никто не мог даже оглядеть окрестности, дым не давал выпрямиться во весь рост, не то чтобы открыть заслонку наблюдательной амбразуры. Вдруг сидящие на полу почувствовали легкую вибрацию, похоже от взрывов крупнокалиберной артиллерии прямо на вершине холма. Через некоторое время дым начал редеть. Старший лейтенант Чернявский поднялся в командный пункт, как только дым немного рассеялся и сразу же вернулся обратно. На его лице недоверие смешивалось с радостью. - Наши атакуют! Танки и пехота, - срывающимся от волнения голосом сообщил он: - Приказываю младшему лейтенанту Кардаш взять одного бойца и попытаться связаться с атакующими. Выход через тридцать минут.

Но их опередили, несколько бойцов во главе с сержантом появились у капонира минут через десять. Помахав красным флажком, трое из них вошли в потерну, куда уже вышел замполит гарнизона.

- Сержант Васков, Георгий Иванович, сводный танковый полк, - представился, откозыряв, прибывший.

-Политрук Макаров, Степан Васильевич – ответно представился замполит.

-У меня для вас пакет от командира сводного полка капитана Мельниченко - произнес сержант, доставая и передавая пакет, адресованный старшему  лейтенанту Чернявскому или политруку Макарову. Взяв пакет, Макаров пригласил сержанта следовать за собой, но тот отказался, сказав, что у него другая задача - организовать полевую оборону около укрепления.

Вскрыв пакет, Чернявский и Макаров нашли в нем выписку из приказа командующего армией о подчинении сил УР командиру сводного полка и распоряжение капитана Мельниченко о восстановлении боевых возможностей дотов и организации совместной обороны.

Интересный факт проскочил мимо внимания прочитавших и услышавших приказ, вытесненный из сознания срочными и неотложными делами, в нем практически точно перечислялись все повреждения, полученные укреплением. Яков Семенович Кардаш описывая в своих мемуарах эти бои вспомнил и этот факт, но редактор вычеркнул это предложение, посчитав обычной ошибкой. Он-то точно знал, что командир сводного полка Мельниченко никак не мог узнать о повреждениях укрепления находясь от него в нескольких десятках километров.

6 июля 1941 г. Украина. Район Нового Мирополя.

Немецкая одиннадцатая танковая дивизия первой из всей Первой Танковой Группы вышла к «линии Сталина» и практически прорвала ее. Командир дивизии уже донес наверх об успешном захвате железнодорожного моста и плацдарма у Нового Мирополя. Теперь осталось уничтожить устаревшие и лишенные пехотного прикрытия доты, а кампфгруппа «Ангерн» тем временем добьет остатки сопротивляющихся русских и вырвется на оперативный простор. Первые донесения окончательно убедили Людвига Крювеля, что все идет по плану, когда внезапно непонятные помехи полностью прервали радиосвязь.

Начальник левого бокового дозора капфгруппы «Ангрен» заметил советские танки на берегу реки и сразу попытался сообщить о них в штаб, но радист с так и не смог наладить связь. Мешали неожиданно и неизвестно откуда появившиеся сильные помехи. Бронеавтомобили дозора поспешно разворачивались, собираясь ускользнуть от неторопливо ползущих танков, но было уже поздно. Русские перехитрили, пока  немцы внимательно рассматривали в бинокли нагло пылящие по дороге танки, передовой русский отряд вместе БТешкой и буксируемой лошадьми сорокапяткой обошли дозор, прикрываясь холмами и рощицей. Внезапно открытый с пятисот метров огонь застал немцев врасплох. Из трех бронеавтомобилей дозора лишь один успел полностью развернуться  и избежал печальной участи двух других, застывших от попаданий бронебойных снарядов в борта и корму.

Сержант Рогальчук смотрел вслед удирающему в клубах пыли немецкому броневику, думая, что новый расчет не хуже товарищей, погибших под Рожище и что из всех бойцов, с которыми он  начал войну, остался лишь подносчик. Долго ли придется воевать с этим расчетом, бог весть. Посмотрев на веселые лица молодых отслуживших всего по году парней, Рогальчук печально вздохнул про себя. Сколько их уцелеет до Победы? А что она будет непременно нашей, сержант не сомневался, особенно после боев под Рожище. И он был твердо уверен, что обязательно доживет до Победы.

- СвАрачЫваемся!-  скомандовал  он. Пора было перемещаться на новую позицию, вслед за ушедшим вперед разведывательным взводом. Вместе с расчетом сорокопятки вперед двинулись танк и группа управления гаубичной батареи.

Через несколько минут рядом с подбитыми бронеавтомобилями появилась  тройка тяжелых танков КВ, за которыми пылили два Т-26  и три самоходки. За самоходками несколько грузовиков везли мотострелков. В оставшейся за спинами разворачивающегося отряда роще уже занимали позиции, вырубая мешающие стрельбе деревья и вбивая в податливую лесную почву сошники, артиллеристы, готовя к стрельбе свои тяжелые и легкие гаубицы. Не успел уцелевший броневик донести об атакующих русских, как на немецких позициях выросли первые кусты разрывов.  Пока артиллеристы пристреливались, немецкие командиры пытались как-то отреагировать на внезапное изменение обстановки. Но, как любит говорить молодежь начала двадцать первого века, щазз. Любая армия мира при внезапном нападении выглядит похожей на человека, получившего удар по голове  дубиной из-за угла. И естественное в таком случае замешательство усугубилось еще одним неожиданным обстоятельством. Легко побеждать в маневренном бою не успевающего отреагировать противника, если у тебя неплохая радиосвязь, а он пользуется только посыльными да скверного качества полевыми телефонами. Но если радио вдруг забито сплошным воем помех, телефонный кабель еще надо протянуть и время поджимает, то остаются только посыльные. Да, те самые обычные солдаты или максимум ефрейторы, которые должны под неприятельским огнем донести мудрые начальственные распоряжения до исполнителей. Только не всем посыльным так везет, как некоему Адольфу, пробегавшему по окопам Первой Мировой всю войну. Особенно если противник заранее подготовился и его снайперы, получившие несколько уроков охотничьей маскировки от Номоконова и Мельниченко, так и выглядывают мелькающие среди разрывов целеустремленные фигуры в  «фельдграу».

Все шло практически по задумкам, только вот со связью творилось черт знает что. Андрей Мельниченко, наблюдая в бинокль за движением своих танков, матерился вполголоса. Новый агрегат Семы работал слишком успешно, а телефонные линии связисты за танками естественно протянуть не успевали. Несколько мотоциклистов и конных посыльных уже были в разгоне, а сейчас требовалось срочно передать Сидкову, чтобы он сменил направление  атаки на более южное. Черт, что делать? Хоть Скрипченко посылай. А почему бы и нет?

- Юрий Семенович, вы вроде говорили, что машиной управлять можете?

- Так точно, могу. Что случилось?

- Берите пикап, срочно к отряду Сидкова. Передайте- атаковать в направлении высоты сто двадцать два. Возьмите для охраны бойца. Давайте, скорее…

- Есть!

«Ну вот, пока Скрипченко добирается, немцы контратаковали. Черт возьми, даже один танк подбили! А наши стрелки залегли и от танков оторвалась. Полжизни за связь. Черт, приказать выключить Семе его бандуру». Пока Андрей обдумывал ситуацию, немцев внезапно атаковали с левого фланга два КВ. Неуязвимые для немецких «колотушек»,они расстреливали их и пехоту, а попытки подобраться к ним пресекли несколько троек стрелков с самозарядками.  Не зря Андрей и Сергей гоняли своих подчиненных. Жаль, что с новичками не удалось занятий провести, а инструктаж в бою быстро забывается. Вот и еще один урок - обязательные тренировки в любой момент, в любых условиях. Иначе так и будут неоправданные потери.

«Кстати, где же Скрипченко?» - не успел Андрей додумать, как в бинокле появилась горящая автомашина, около которой несколько бойцов кого-то тащили  в сторону. «Неужели Скрипченко, неужели…»- мелькает мысль, тут же сменяясь другой. Бой скоротечен и некогда горевать, надо принимать решения и снова отправлять людей под пули, звонить по уже проложенному кабелю, посылать связистов прокладывать новый или чинить перебитый и принимать решения со скоростью шахматного робота. А положение меняется ежесекундно. Понеся потери, избиваемые огнем практически неуязвимых  для их орудий КВ, расстреливаемые огнем легких танков и артиллерии, под градом пуль старающихся не отстать мотострелков, немцы не бегут и не паникуют, а разворачиваются и наносят контрудар, стараясь прорваться к мосту. Впереди идут уцелевшие танки, «четверки» и «тройки», стреляя с коротких остановок.

Кажется, что у них ничего не получается, еще немного, незначительное усилие и русские добьются своего, но нет, напор немцев слишком силен, вот уже горит несколько легких танков, застывает получив попадание в гусеницу один КВ, снаряд повреждает пушку на другом. И тут в атаку переходит только что отступавшая, практически бежавшая русская пехота. Атаку поддерживает огнем несколько орудий, вместе с цепями движутся всего лишь два БТ, тройка уцелевших пушечных бронеавтомобилей да парочка пулеметных плавающих танков. Но эта атака решает все. Немцы, бросая орудия и пулеметы, в последнем усилии прорываются к мосту и отступают по нему на западный берег реки.

Несколько появившихся над полем боя «Юнкерсов» ходят некоторое время кругами над полем боя и все, кто их видит, пускают в небо разноцветные ракеты. Связи по радио нет, не получив целеуказаний, они улетают восточнее, пытаясь атаковать меняющую позиции артиллерию стрелковой дивизии. Попав под огонь русских зениток, стоявших в том же районе, они поспешно и неприцельно избавляются от бомбового груза и убегают на запад.

И в этот, финальный момент, боя идущий в центре строя тяжелый и, казалось абсолютно неуязвимый, КВ-2  вздрагивает от попадания тяжелого снаряда.

6 июля 1941 г.  Москва.

Несмотря на большие размеры, кабинет был по-рабочему уютен. Чувствовалось, что хозяин проводит в нем очень много времени. Большой Т-образный стол для совещаний, затянутый неизменным зеленым сукном, с приставленными невзрачными, но удобными стульями, несколько полукресел работы Гамбса, прославленного романом Ильфа и Петрова, одно из которых в данный момент занимал сам хозяин, а остальные располагались у стены и небольшого столика в углу, кожаный потертый диванчик и прикрытая занавесью дверь в комнату отдыха. Книжные шкафы и полки, уставленные солидными томами и небольшими брошюрами намекали на научную деятельность и лишь обилие телефонов, стоящих на столе, карта СССР на одной из стен и бросающаяся в глаза своим серо-стальным переплетом серия книг "Библиотека командира" опровергали это мнение. Если знать, что кабинет расположен в бывшем здании дореволюционной страховой компании на площади Дзержинского, то и вообще превращали это мнение в полную фикцию.

Дверь кабинета приоткрылась и заглянувший в нее человек доложил: -К вам Мурашов. Просматривавший до того какие-то бумаги в толстой папке с картонным переплетом хозяин поднял голову и сказал: - Конечно, пропускайте.

Дверь открылась полностью и в нее вошел капитан НКВД, в котором посторонний зритель с удивлением опознал бы милиционера Музыку.

Сделав несколько шагов, посетитель вытянулся по стойке смирно и доложил:

- Капитан Мурашов по вашему приказанию прибыл!

Вставший со стула хозяин, приветливо сказал: «Здравствуйте! Зачем же так официально»  и протянул для рукопожатия руку. После чего добавил: «Садитесь». Была ли приветливость напускной или подлинной не смог бы сказать ни один внешний наблюдатель. Впрочем, для политиков, особенно такого ранга, умение натурально «бутафорить» жизненно необходимо, а у некоторых настолько проникает в плоть и кровь, что даже вытесняет саму натуру. Но возможно, что на этот раз радость от встречи была искренней. Все же личный порученец и старый знакомый, еще с кавказских времен...

 - Прочел я вашу докладную. Вы с материалами по Западному фронту уже ознакомились? - дождавшись утвердительного кивка, хозяин кабинета продолжил - Да, похоже все же головку-то мы срубили, но корни остались. И глубокие корешки, сумевшие даже оговорить невиновных. А на фронте... Неужели все так плохо?

- Так точно.

- Ну, что-то вы совсем по-старорежимному...

- ЭТИ научили, Лаврентий Павлович.

-ЭТИ? - и гость, и хозяин явно выделяли это слово в разговоре - Да, интересная группа... Но я так и не понял, как вы сами ко всему этому относитесь. Все-таки глубокое внедрение или необычные способности и высокий интеллектуальный уровень?

Хозяин, имевший  хорошее образование, умело использовал научные термины и «высокий штиль», хотя неплохо владел и командно-матерным языком. Но им он разговаривал только с теми, кто этого заслуживал или до кого иначе мысль донести было нельзя.

- Сам не пойму. «Мутные» они какие-то - смущенно, еще бы, для его-то уровня, признаться в неспособности решить загадку, отвечал гость.

- Как, как? Мутные? - хозяин кабинета встал и  быстрым шагом прошелся по кабинету, отсвечивая стеклышками пенсне в солнечных лучах падающих из окна, - Мутные...

- Это из ИХ словечек.

- Хорошо сказано. Мутные... Простой и честный человек чист и прозрачен, как стекло без примеси или вода в роднике. Хорошо... Надо будет товарищу Сталину сказать... А мутные… Воюют-то они неплохо?

- Так точно. Даже отлично.

- Ну вот, а это сейчас самое главное, - улыбнулся Берия, – Тут армейцы решили сначала их под арест подвести. Мне удалось договориться, чтобы начальником Особого Отдела к ним нашего человека поставили. Ну, раз вы на них вышли - вам это дело и курировать. Подберите хороших сотрудников, наладьте полное освещение обстановки в части и их действий. Так что мы всю их муть через фильтр пропустим и разъясним. Будут прозрачные. Понятно?

- Да. Понятно, - приподнялся гость.

- Раз понятно, действуйте. А я попробую ваши соображения... вернее, ИХ, довести до товарища Сталина. Работайте, Юрий Владимирович. Успеха...

-Есть!

Гость встал и, пожав руку наркому, четким строевым шагом вышел из кабинета. А хозяин уже читал следующий документ, не менее важный и требующий таких же быстрых и правильных решений.

7 июля 1941 г.  Кировская область. ЛагОтделение  «Лесное».

«Нет, Москве точно делать нечего. Мало того, что с началом войны увеличили выработку, ухудшилось снабжение и часть вольнонаемных забрали, еще и головоломки подкидывают. Ну кого из тех, кто здесь до революции жил найдешь? Кто в город уехал, кто погиб, кто в другой поселок переселился. Книги церковные в селе Кайском сгорели еще в двадцатом. А ты теперь ищи и трепещи, вдруг неправильно расценят да и полетишь со своего спокойного места на фронт. Эх, судьба чекистская…»

Такие думы одолевали начальника оперативной части, на лагерном жаргоне «кума», сидящего в кабинете управления отделением лагеря «Лесное», расположенным в глуши Вятских лесов, рядом с небольшим поселком того же названия. Сейчас его подчиненный, сержант Томилин как раз и рыскал по этому поселку в надежде найти кого-нибудь, кто мог бы ответить на вопросы, полученные из Москвы. «Кум» еще раз с тоской взглянул на сейф, где среди секретных и  не очень бумаг стояла полученная недавно в пайке засургученная бутылка «беленькой». Нет, надо удержаться, а то начальник лагеря уже не раз предупреждал.  Хочется, черт…

В этот момент дверь открылась и в кабинет ворвался довольный сержант Томилин с криком: -Нашел!. Обрадованный начальник оперчасти спросил:

- Ну и кто?

- Дед Пихто.

- Издеваешься, что ли?

-Да, нет серьезно. Пихто Амнеподист Перфирьевич, коми-зырянин. Лет ему правда уже семьдесят пять, но крепкий и на память не жалуется. Вот протокол. Он определил по фотографии, что изображенный похож на сына Ивановых. Жили здесь до тридцать пятого года, потом жена умерла, отец с младшей дочкой уехал в Сибирь. Сын сумел закончить церковно-приходскую школу, затем уехал вроде бы в Ленинград. Учится дальше…. А может и в Москву, старик уже точно не помнит. То есть можем писать, что таковой действительно у нас родился!

- Это хорошо. Причем самое интересное вот.

И начальник оперативной части положил перед своим подчиненным пришедший полчаса назад номер «Красной Звезды». На передней странице, среди других фотографий под заголовком «Герои среди нас» сержант увидел смутно похожую на имевшуюся в его планшетке фотографию.

Быстро оформили сопроводиловку и Томилин отнес документы в канцелярию. Когда он вернулся, зек из обслуги уже расставлял на столе посуду с обедом. Едва зек вышел, начальник вытащил из сейфа бутылку и два стакана.

- Ну, за успех!

После второго стакана из сейфа появилась и вторая бутылка, уже с «шилом» (разведенным водой спиртом).

После третьего стакана, когда предметы, приобретшие первоначально резкость, стали понемногу расплываться, сержант вдруг с пьяной откровенностью признался:

- Ведь дед-то не сразу этого… Иванова признал. Сначала все сомневался, но когда я на него прикрикнул, все признал и даже подпись поставил. До этого все про неграмотность талдычил.

- Какая нам собственно разница?- с такой же пьяной решимостью ответил начальник, закуривая и не  обращая внимания на недовольную гримасу некурящего сержанта: - Узнал и отлично. Видишь, герой наш немцев бьет, генерала вон уничтожил. Так что пусть и дальше геройствует…  Да, совсем забыл. Ты ведь на фронт просился? Так вот разнарядка пришла, добровольцев на фронт отбирают, служивших раньше в оперативных частях или пограничниками. Тебя как пограничника, начлаг уже записал. Так что готовься. Впрочем, чего тебе, холостяку, готовиться, оделся и готов….

7 июля 1941 г. Новый Мирополь. Сергей Иванов.

Оборзели мы, точно оборзели, бл…. Самоуверенность и недооценка противника - самая страшная болезнь офицера. И мы ее подхватили, ё..ть. Говорил же капитан Копылов: -  Если  вы решили, что противник дурак, то вы - труп.- Мы же расслабились совсем, думали очередной раз немцев шапками закидаем. Еще на сегодняшних командиров бочку катили, мнили себя умнее их. Как же, опыт афганский, уроки истории знаем…. Никакие уроки истории не спасут тех хлопцев, что в танках сгорели. Ведь и по моей вине, черт побери! Ну на фига решили опять всю войну сами выиграть? Одним неполным полком на боевую группу полезли, в окружение на арапа решили взять. Ну, и закономерно получили огромные потери… Шесть сгоревших «двадцать шестых» и «бетушек», один КВ и все самоходки! Ну, еще «Рыжий» без гусеницы остался, да с легкими повреждениями, но его Нечипорук и команда отремонтировали быстро.  Нет, бить надо таких как мы по мордам, чтобы немного думали. Бл.., я ж всем экипажам  твердил - от пехоты не отрываться! А они вперед без оглядки. Точь в точь, как русские танкисты в Грозном в девяносто четвертом. Вот и пожгли их также. Но большая часть потерь все же на последний момент пришлась, когда немцы назад ломанулись. Слишком мы им в силах уступали.  Если бы не комиссар, что пехоту сто девяносто девятой в атаку поднял, мы бы все тут и остались.

Даже Андрюхе вместе со всем КП в бой вступить пришлось, когда одна из стрелковых рот немецкой контратаки не выдержала и побежала. Но если б не Ленг, те три человека, что на командном пункте оставались, роту не развернули бы. Повезло, что рота почти вся из среднеазиатов была. Недавно, черт побери, призванных и почти необученными в бой брошенных! Ну и побежали они от немецких панцергренадиров…. хотя их пока еще не так называют. Впрочем, неважно… Тут навстречу им Андрюха с двумя связистами выскочид, автоматом потрясая, и вдруг его Ленг обогнал… жаль, не видел лично, говорят картина еще та была. Немцы считали, что все кончилось, а рота почти вся вдруг развернулась и назад в штыки. Да так дружно и грозно, что немцы сразу драпанули, даже не отстреливаясь. Вечером мне повар наш, тот самый  Худойбердыев, рассказал почему. Оказывается на Востоке легенда есть о бесстрашном и непобедимом племени воителей, которым в бою алабаи помогали. И что характерно - абсолютно черного окраса. Поэтому-то он тогда, при выходе из окружения, «черного шайтана» и вспоминал. А теперь представьте себе реакцию бегущего испуганного туркмена, когда ему навстречу в атаку всего лишь три человека несутся и черный алабай?  Вот, вот… тут-то самые трусливые решили, что им помощь пришла и немцам писец…. Что закономерно и произошло. Так что Ленг сейчас законно очередную порцию получил от Худойбердыева. Ох, перекормит он собаку, пока Андрюха не видит.  На мои же замечания Рустам только смеется, говорит, что собака сама знает, сколько съесть.

Но ребят погибших жалко до слез... одно утешает - не как в Афгане, не зазря легли… а мне их лица теперь до самой смерти не забыть... виноват я перед вами, вы уж простите коли сможете….

Ладно, отдохнул чуть-чуть, пора опять за работу. Пока Андрей правый фланг проверяет, вместе с Кравцовым и командиром шестьсот семнадцатого стрелкового полковником Новиковым, надо уточнить схему обороны, проверить оставшиеся запасы всего, от боеприпасов до ресурса… И срочно что-то с дизелем для «Рыжего» придумать. Дизель-то запасной есть, вчера привезли аж две штуки. Видно улыбнулась нам очередной раз танковая фея, вот и выпала нам удача … хм, а бензина у нас всего заправка осталось, черт. Как же мы лопухнулись-то, когда склады вывозили. Надо было больше в любые емкости запасти. Опять не проверил лично, черт. На чем машины ездить будут? Придется завтра или послезавтра на склады кого-то посылать. Может лучше самому поехать? За сутки обернусь в любом случае, с учетом всех «неизбежных на войне случайностей». Скорее всего так и придется сделать. Эх, если бы вместо кампфгруппы нам по тылам немецким пройтись!

Опять в сторону мысли увильнули. Это все обед, после него вообще над документами не думается. Так, сводка трофейной техники. Что мы имеем? Ага, две двойки, трешку и четверку без башни восстановленные, еще пять требуют крупного ремонта… тэк-с, сняты запчасти…. угу, неплохо… минометов три, отдадим пехоте, пулеметы оставим, пока боеприпасы есть… автомобили, уже лучше, есть на чем пехоту возить вот только опять топливо нужно.

Эх, а «Мерседесы» то наши дизельные накрылись, жаль. Красивые грузовики были, мощные и расход топлива небольшой, вот только наше топливо и масло им не пошло, заклинили дизеля немецкие. Даже переход на трофейное дизтопливо не помог, не вынесли. Вообще-то и водители наши могли посодействовать, с их квалификацией. Нам бы недельки две на учебу, да кто-ж их даст, когда вокруг такое твориться.

 Смотрим дальше. С боеприпасами пока нормально… Артиллерия… так это пехоте, это тоже. А вот пехотные орудия не помешают. Снарядов на батарею набирается. Озадачим Колодяжного и этого, как его, Михеева из мотострелкового полка, пусть артиллеристов подбирают. Будет у нас нештатная батарея из четырех орудий.

Бл.., как же Скрипченко  не хватает. Вот вроде и недолюбливал я его, а без него как без рук. Ладно, начштаба батальона помогает, писаря вон нормального подобрал, так у него и своих дел полно. Нее, срочно начштаба нужен. Толковый, чтобы мне разрываться не приходилось. А то я сейчас и начштаб, и оперотдел, и строевая часть и зампотех в одном флаконе. Еще пару дней и мне даже психиатр не поможет…

Тэк-с, и что мы видим? Идет Сема, вернее даже почти бежит. И что случилось, интересно?

- Разрешите обратиться, товарищ военинженер второго ранга?

- Да, пройдемте со мной красноармеец Бридман.

Отходим подальше от заинтересованно прислушивающегося писаря.

- Ну, говори, что случилось-то?

- Радиограмму получили. Держи расшифровку. Шефу Боевое Красное Знамя и очередное звание присвоили, тебе и Кравцову тоже Знамя, мне какую-то медаль и звание ефрейтора. Колодяжному тоже медаль… Вобщем читай. С тебя причитается. Ну, а самое интересное дальше - приказано сдать полосу обороны прибывающей части и поступить в резерв армии. И подписано уже новым командующим, Черняховским.

- Что? А Потапов интересно где? Про награды сейчас глянем… Не, ну ты Сема и отмочил.. Медаль «За боевые заслуги» - это тебе не просто так! Это в застое ее всякие бл..и будут получать, а сейчас такую получить - это подвиг совершить надо. Так что, поздравляю! И список немалый. Рогальчук есть…. так, а этим двоим уже только посмертно, не дождались.

Да, расщедрилось что-то командование, расщедрилось. Пожалуй, так лишь в конце войны щедро награждать будут, а для сорок первого нехарактерно. Хотя если учесть Симонова…. И возможного представителя «органов», то вполне логично получается. В армии ведь как, можешь и подвиг совершить, но если начальство не увидело или в плохих с ним отношениях - никто о том подвиге и знать не будет.  Вот если вовремя на глаза попал, так глядишь и за обычную службу наградят, как за подвиг. Одно плохо - слишком мы теперь на виду.

-Ладно Семен, свободен. Да, и передай дежурному по штабу, чтобы тебя подменил кем-нибудь из других посыльных, «Рыжим» заниматься будем. Андрей приедет - тогда и приказ зачитаем.

7 июля 1941 г. Москва. Внутренняя тюрьма НКВД.

Яков Григорьевич Таубин дремал, сидя в камере на табурете. Спать днем запрещалось, располагаться на койках тоже, но сидевший с мая бывший начальник ОКБ-16 уже приспособился. В полудреме перед его мысленным взором проносились ушедшие в прошлое дни.

Вот он молодой и полный энтузиазма, вечером в палатке делает первые наброски того, что станет делом всей его жизни - автоматического станкового гранатомета. Все, кто мог, отпросились погулять по одесским бульварам, остальные развлекаются игрой в футбол, а он напрягая глаза и ум, рисует, зачеркивает и вновь набрасывает на бумаге контуры нового  оружия.  Да, это будет не привычный, неудобный и утяжеляющий винтовку гранатомет Дьяконова. Бойцам не надо будет таскать тяжелую, почти шестикилограммовую винтовку, не надо будет выставлять взрыватель перед каждым выстрелом и целиться на глазок. Нет, теперь в сторону вражеской пехоты полетят очереди осколочных гранат, лучше пулеметных останавливая любое наступление противника. Не укрыться врагу и за холмом, гранатометчик всего лишь поднимет ствол на максимальный угол и вот уже летящие по крутой траектории гранаты достанут его и там…. Первые чертежи и расчеты, первые помощники. Доучиться в институте так и  не довелось, гранит науки пришлось грызть самому, ночами, днем продолжая работу над проектами. Постепенно задумка облеклась в металл. Испытания, испытания, испытания. Тридцать первый год, тридцать седьмой, тридцать девятый. Все более изящным и легким становился гранатомет, но каждый раз что-то не устраивало оппонентов. Сначала доказывали, что автоматика вообще не будет работать от слабого метательного заряда, потом упирали в большой вес, потом в стоимость. А последние испытания вообще были на грани абсурда. Гранатомет испытывали по программе ротного миномета, стреляя только навесным огнем. И как же нагло и самоуверенно выглядело лицо представителя ГАУ, полковника Кузьмина-Караваева, когда он, подводя итог, заявлял, что легкий ротный миномет испытания выиграл ввиду меньшего веса и стоимости. Так и хотел плюнуть в эту рожу… правда в глубине души Яков знал, что часть истины в этом есть. Да, нужны были доработки и упрощение конструкции, нужны, что уж тут отрицать. Но оружие-то перспективное! Ну не может миномет стрелять в окна, например, не может он выдать при необходимости очередь из полусотни гранат и не сможет никогда. Понимая, что против принятых решений не попрешь, пришлось убрать в стол уже отработанные серийные чертежи на ротный гранатомет, готовые чертежи на тяжелые семидесятишестимиллиметровые батальонные и корабельные гранатометы, и заняться разработкой авиационной пушки. Конструкция, честно признавался себе Яков, получилась сырая, но ее можно было бы доработать, если бы…. Если бы не донос, не арест и не вот это кажется уже бесконечное времяпровождение из ночных и дневных допросов, тюремной баланды и полусна-полуяви.

Дремоту разогнал привычный скрежет плохо смазанных петель двери. Заглянувший в дверь надзиратель объявил, скандируя и привычно обращая внимания на заключенного не больше, чем на остальную обстановку камеры:

- На выход с вещами!

Вот это да! С вещами. От неожиданности Яков даже растерялся. Какие вещи, все что было на нем и вокруг него - все тюремное, не свое. И тут до него дошло – с вещами, значит все, значит его участь решена и его куда-то переводят, или расстреляют, что по слухам произошло со многими из попавших сюда. Ну что же, какая бы участь его не ждала он не доставит ЭТИМ радости своим отчаянием.

Привычно забросив руки за спину, Таубин двинулся к двери, миновал надзирателя и пошел в его сопровождении уже знакомым, тысячи раз исхоженным маршрутом. Внезапно надзиратель приказал повернуть направо и они свернули в коридор, ведущий, как с трудом припомнил Яков … к санблоку. Неужели его ведут в душ?  Точно, через некоторое время он уже с огромным наслаждением моется под душем. Выйдя после душа в раздевалку, он с удивлением обнаруживает вместо привычной уже тюремной одежды свой, слегка помятый но вполне презентабельный костюм. Затем канцелярия, недолгое сидение на стуле напротив двери, вручение  постановления об освобождении и сопровождающий ведет его запутанными коридорами в другое крыло здания.

 Уже ничему не удивляясь, Таубин вслед вошел в знакомую ему по предыдущим вызовам приемную. Секретарь Берии, попросив подождать, скрывается за двойной дверью, и, появившись обратно, приглашает «товарища Таубина» войти. Слух режет уже ставшее непривычным обращение, но раздумывать некогда и Яков Григорьевич входит в кабинет.

За столом, покрытым зеленым сукном, сидят  Берия, Ванников и незнакомый молодой, всего тридцати трех, тридцати пяти лет, мужчина. Берия, не поднимаясь и, разглядывая вошедшего сквозь стекла пенсне с некоторым недоверием, говорит:

- Проходите, товарищ Таубин. Садитесь.

Таубин поспешно проходит и садится напротив Ванникова. Тот приветливо кивает, а Берия продолжает:

-Товарищ Таубин, следствие показало, что вы не являетесь сознательным врагом народа, однако ваши действия на посту Главного Конструктора нанесли ущерб обороноспособности нашей Родины. Ваша вина доказана,  но, в связи с нападением фашистской Германии на нашу страну, принято решение не возбуждать дело против вас и предоставить вам возможность искупить свои ошибки работой во вновь организованном КБ- 27. Понимаете?

-Извините, товарищ Берия, пока не совсем понимаю, - слегка севшим голосом отвечает Яков, услышав поразившую его до глубины души новость: - Я должен вернуться к доводке авиационной пушки, правильно?

- Нет, вы не правы, товарищ Таубин. Я думаю товарищ Устинов, наш новый нарком вооружений, объяснит вам ситуацию, - Лаврентий Павлович, поправив пенсне, переносит взгляд на молодого мужчину.

- Нет, Яков Григорьевич, мы пригласили вас сюда не из-за вашей пушки, - Устинов продолжает разговор, как артист, уловивший момент для своей реплики – Боевые испытания показали эффективность вашего гранатомета в бою. Войска требуют этого оружия. Поэтому Государственный Комитет Обороны принял решение наладить его выпуск и возобновить серийный выпуск боеприпасов для вашего гранатомета. Вы назначены Заместителем Главного Конструктора вновь созданного ОКБ-27 на заводе моего наркомата в Ижевске.

Таубин внимательно и потрясено слушает неожиданные новости, с трудом понимая, как и  почему вдруг изменились оценки главного дела его жизни. Сколько уцелело его гранатометов на складах? Пять, шесть, не больше. И непонятно, почему вдруг так кардинально поменялось отношение к этому оружию, ведь уже применение гранатомета на Финской войне было сравнительно успешным.

-Товарищ Таубин, идет жестокая война, мы нуждаемся в большом количестве самого совершенного оружия. Мы надеемся, что вы оправдаете оказанное доверие и не позднее чем через полгода первые серийные гранатометы начнут поступать в войска, - заканчивает разговор Берия.

8  июля 1941 г.  Москва. Кабинет капитана Мурашова.

Кабинет порученца был обставлен также просто, но функционально, как и кабинет самого наркома внутренних дел, отличаясь только размерами и количеством мебели. Одного стола, нескольких стульев и кожаного дивана вполне хватало для работы, комната отдыха не предусматривалась, а телефонов стояло всего три. Сейчас в кабинете стоял полусумрак, рассеиваемый только настольной лампой под стандартным зеленым абажуром, освещавшим стол и разложенные документы. Сам хозяин кабинета за столом не сидел, а с задумчивым видом расхаживал вдоль стола, бросая взгляды на лежащие на нем бумаги.

-Черт побери,- сказал он вслух и уселся за стол. Похоже, решаемая им задача была сложной и никак не поддавалась его усилиям.

Заглянув в документы, посторонний наблюдатель разглядел бы несколько справок, выдаваемых органами ЗАГС, телеграммы и телефонограммы на бланках грозного и всесильного, по мнению многих, НКВД. Одну из телеграмм Мурашов взял и прочитал снова:

- Данных компрометирующих материалов Мельниченко Андрея Евгеньевича архивах НКВД Туркменской ССР не обнаружено тчк начальник … отдела Мухаммедов тчк.

- Орлы, млять,- выругался Мурашов. Действительно, телеграмма была составлена неплохо. Данных и компромата не обнаружено, или запрошенных компрометирующих материалов не обнаружено, сиди товарищ и гадай. А отправившие умыли руки и имеют железное алиби, работа проведена, ответ составлен. Но… если подумать, это вполне на руку самому Мурашову. Смело можно считать, что проверка Мельниченко проведена успешно, подшить телеграмму в дело и заняться следующими вопросами. А их во время войны у личного порученца и так на вполне нормальную работу по двадцать пять часов в сутки. А еще результатов по Бридману дожидаться… Но их можно и не ждать. Скорее всего никаких результатов не будет. Многие архивы так и не эвакуиированы,  часть вообще уничтожена. В армии он, судя по имеющимся сведениям не служил, так что архивы армейцев вообще поднимать смысла нет. Да и по остальным тоже- если служили давно, то данные искать будут долго, а отчитаться надо быстро. Так что составляем сводный доклад, указываем на неполноту данных и объективные причины и переводим дело в разряд текущих. Тогда остается только подшивать поступающие донесения и вовремя реагировать на все тревожные сигналы. Человечка он им в особой Отдел послал неплохого, умного и перспективного. Такой зря тревогу поднимать не будет, да и прикроет в случае чего от излишнего рвения армейских особистов. Хотя какие они теперь армейские, позавчера опять вернули в НКВД. Опять третье отделение ГУГБ стало. Хм, прямо таки третья ЕИВ канцелярия. Э, нахрен, такие опасные мысли в сторону, работать и работать.

Эх, а лучше бы опять оказаться на фронте, вместо этих бумаг взять в руки автомат, увидеть друзей по отряду… Хорошо, что эти чем-то сразу понравившиеся ему товарищи прошли проверку. Вот и сегодня сообщение пришло - под Новым Мирополем отличился сводный танковый полк под командованием капитана Мельниченко. Молодцы мужики, так держать. А мы уж вам поможем, чем можем.

Кстати, а песня-то неплохая, надо бы передать на радио. Если конечно товарищ нарком разрешит.

Постановление ГКО № 89сс от 09.07.41 г. о формировании Особой  тяжелой танковой бригады и штат Особой  тяжелой танковой бригады

Государственный Комитет Обороны СССР одобряет предложение Наркомвнудел  т. Берии Л.П. и Начальника ГАБТУ КА т. Федоренко Я.Н. о формировании Особой тяжелой танковой бригады из добровольцев НКВД, специалистов-танкистов НКО и  постановляет:

1.Обязать Наркомвнудел т. Берия  Л.П. и Начальника ГАБТУ КА т. Федоренко Я.Н. к 1 августа 1941 года сформировать Особую тяжелую танковую бригаду по штату, согласно приложению № 1. Формирование Особой тяжелой танковой бригады произвести из  личного состава сводного отряда майора Мельниченко и батальонного комиссара Кравцова, добровольцев Наркомвнудела из состава пограничных и оперативных войск. Командно-технический и политический состав выделяет Наркомобороны из своих кадров по предложению ГАБТУ КА.

Комплектование подразделений Отдельной тяжелой танковой бригады производить непосредственно на месте расположения, в тылах ЮЗФ.

 2.Утвердить предложение Наркомсредмаша т. Малышева В.А. о внеочередном выделении в десятидневный срок дополнительной материальной части, потребной для формирования Особой тяжелой танковой бригады.

 3. (содержание не показано).

 4. (содержание не показано).

 5.Наименовать Особую тяжелую танковую бригаду, формируемую согласно настоящего постановления – 1-й Особой тяжелой танковой бригадой имени Ф.Э. Дзержинского.

Председатель Государственного Комитета Обороны И. СТАЛИН.

Штат 001/89 1-й ОТТБР

1. Управление, штаб -54 чел, 2 танка, 3 мотоцикла, 1 легковой и 2 грузовых автомобиля

 2. Строевые подразделения: 2а. Рота управления - 99 чел,3 легких танка, 12 грузовиков

(снайперский взвод, административно -хозяйственный взвод, взвод охраны)

 2б. Рота разведки 85 чел, 6 легких танков, 12 мотоциклов и 12 грузовиков
 (управление, 2 танковых взвода, 2 развед. взвода, хозотделение)2в. Рота связи -65 чел, 9 грузовиков

(управление, взвод связи, взвод связи осназ – РЭБ , хозотделение)

3. Основные подразделения:

 3а. Танковый батальон тяжелых танков (в бригаде - 2)-16 танков КВ-1, 148 чел, 1 легковой и 12 грузовых автомобилей, 1 тягач

(управление, 2 танковые роты по 7 танков, взвод ТО, хозотделение, батальон. медпункт)

3б. Танковый батальон штурмовых танков (в бригаде - 1)-11 танков КВ-2
 (управление, 2 танковые роты по 5 танков, взвод ТО, хозотделение, батальон. медпункт)
 3в. Мотострелковый батальон (в бригаде - 1)- ок. 650 чел, 6-82 мм минометов, 6-57(45) мм противотанковых орудий

 (управление, 2 мотострелковых роты, 2 танкодесантные роты, минометная батарея, противотанковая батарея, хозвзвод)

 3г.Артиллерийский дивизион- ок 400 чел,  8-122 мм гаубиц, 12 -120 мм минометов, тягачи и автомобили

(управление, батарея управления, 2 батареи 122 мм гаубиц- 8 гаубиц, 2 батареи 120 мм минометов, , хозотделение)

3д. Зенитный дивизион - ок 240 чел, 8-37 мм ЗУ, 12- 12,7 мм ЗПУ (управление, батарея управления, 2 батареи 37 мм зенитных установок, зенитно-пулеметная рота, хозотделение)

4. Подразделения обеспечения:

4а. Инженерно-саперная рота

4б. Рота ремонта и обслуживания 4в.Рота снабжения и автотранспортная 4г. Учебная рота

 4д. Медсанчасть

2. Личный состав ВСЕГО - 2570 чел.

Вооружение и транспорт

Вооружение:

 Танков тяжелых - 46 (1 учебный) в т.ч. 11 КВ-2,остальные КВ-1

 Танков легких- 10 (1 учебный) ( Т-40 или Т-50)

Танкеток - 4(учебные) Т-38, Т-27 и т.п. по наличию

122 мм буксируемых гаубиц -8

 57 мм ПТО - 6

37 мм зенитных орудий - 8

50 мм минометов - 6

82 мм минометов - 6

120 мм минометов - 12

Станковых пулеметов - 6

Пулеметов ДП - 39

Пулеметов зенитных к/калиберных-12

Радиостанций 5-АК - 9   Радиостанций РБ - 22

Радиостанций РСН - 3 (Рация Спецназначения)или "комплекс Семы Бридмана"

Винтовок и карабинов- ок. 1370

Автоматов- ок.422   

Транспорт

 1. Автомобилей ГАЗ-61 - 4

2. Автомобилей Пикап - 9

 3. Автомобилей Пигмей - 16

 4. Автомобилей грузовых ГАЗ-АА - 15

5. Автомобилей грузовых ЗИС-5 – 175

6. Автомобилей грузовых ЗИС-32 - 20

7. Автомобилей штабных ГАЗ-3А - 6

8. Автомобилей санитарных ГАЗ-АА - 7

9. Бензоцистерн- 32 ( в тч. на ЗИС-5, 2 на ГАЗ, 1 на базе Мерседес)

10. Водомаслозаправщиков ЗИС-6 - 12

 11. Авторефрижераторов ЗИС-5 - 1

 12. Походных мастерских типа 'А" ГАЗ-3А - 10

13. Походных мастерских типа 'Б' ЗИС-6 - 7 (1 на Опель-Блиц)

 14. Походных заряд.станций 'ПЗС' ГАЗ-ААА - 7

15. Дезкамер на ГАЗ-АА - 1

16. Компрессорных станций на автомобиле ЗИС-5 - 7

17. Тракторов 'Комсомолец' - 19

 18. Тракторов БТТ-26 - 10

19. Тракторов Ярославец- 7

20. Тракторов Ворошиловец- 10

21. Автокраны -2

22. Мотоциклов с коляской - 24

23. Мотоциклов без коляски - 9

24. Автоприцепок – 12

25. Автокухонных прицепок- 22

1  2   3   4   5   6   7  8  9